Клетка

      К своей радости, мои прогнозы оправдались, я действительно чувствовала себя достаточно хорошо. Кроме сильной чувствительности правой стороны лица, куда пришелся удар, и расцвел огромный синяк. Вечный спутник моей жизни последние, кажется, лет сто. Приведя себя в порядок, открыла окно, впуская свежий воздух и вдыхая его. Весна прекрасной время года. Я обещала Нику показаться, заверить, что со мной все хорошо, поэтому поспешила в коридор, чтобы найти его. Но нашла не только его, но и Генри, в отличии от всех предыдущих раз, сегодня он меня заметил. Я как раз спускалась вниз по лестнице, а он шел навстречу. Позади как тень Ник, его глаза быстро осмотрели меня. Я не стала подавать вида, что вообще вижу его, так же как и Генри.       — И куда ты собралась? — уточнил Генри, останавливаясь рядом со мной и тоже обегая глазами. Замечая, как он хорошо вчера утром постарался.       — Вниз, на кухню, выпить кофе, — ответила я в обычной манере общения с ним. — Или, что, мне и это теперь запрещено?       — Нет, можешь пойти и выпить кофе, я разрешаю.       Ох, как хотелось сломать ему руку, чтобы не видеть этого движения, будто кидает кость собаке.       — Кстати, как видишь, я поверил тебе, Алекс. Дик получил за то, что хотел подставить тебя, — вновь заговорил он так, будто сделал мне одолжение, и я должна упасть и целовать его ноги.       — Неужели. Вот только моему лицу не за что говорить спасибо, — бросила я, специально демонстрируя правую сторону лица.       — Я должен был знать правду. Только так ты бы не стала лгать мне. Ладно, проваливай, у меня много дел.       Зубы Ника плотно сжаты, он зол хоть и не показывает причины, но я-то знаю. Причина — это человек, тенью за которым он ходит, выполняя роль личного охранника. Но, главное, мы оба видим друг друга и знаем всё хорошо.

      *******

      Шли дни, Ник ничего не говорит мне про то, когда ему ответят его знакомые из наркоотдела. Вчера был очередной скучный светский раут, Генри перебрал и захотел удовлетворить свои потребности прямо в машине. Очень противно, пришлось смотреть в его лицо, пока он грубо пихался в меня. Я получала пощечину, стоило закрыть глаза, чтобы отрешиться, как я обычно это делала. Да, пришлось терпеть и смотреть, как он доходит до конечной точки. Платье порвалось по шву, так как было очень узким, а он в нетерпение задирал его в ограниченном пространстве салона лимузина. Хорошо, хоть перегородку поднял, так как там, на переднем сидении, сидел Ник. После того, как я призналась ему в любви, конечно, он понял зачем закрылась перегородка вчера, у меня поселилось чувства, что он больше не станет разделять тех слов, что сказал в ответ. Наверное, эта пытка никогда не кончится, быть может, моя тетка была права, что эта жизнь мне в наказание. За что я поддалась искушению плоти с Люком, раньше чем вышла за него. Да, она была яростной приверженкой старых устоев.       Весь день торчу в комнате, не имея аппетита и избегаю Ника. Генри занят, близится день получения товара, я, конечно, не все четко расслышала через ту щелку в двери, но главное уловила — партия героина была большой и должна была прийти со дня на день. Если правительство упустит этот шанс, решу всё сама.       Я устала ждать. Терпеть его самого, его побои и насилие.       Долго думала, идти ночью в наш подвал или нет. Решила пойти, но, кажется, уснула. Подумала, может Ник, придет ко мне сам, но нет. Было определенно раннее утро, в комнате было прохладно, потому что вчера я забыла закрыть окно. Поднявшись, пошла исправлять оплошность и удивилась тому, что у входа стояли несколько машин.       Генри так рано куда-то собрался ехать? Или это к нему приехали? Неужели именно сегодня та самая встреча? И что мне теперь делать? Пойти к Нику и сказать об этом? Хотя он, наверное, и сам знает, он весь день возле Генри. Откуда-то снизу раздался шум и быстрый топот множества ног. Послышался женский крик кого-то из служанок. Я припала к замочной скважине у двери, стала наблюдать поднявшийся переполох. Забегали охранники, раздались крики и приказы. Из кабинета высыпали Генри и братья Син. Так вот какую сделку они заключали на Фиджи.       В суматохе голоса охранников слились в английский с испанским. Братья Син, кажется, поругались и разбежались в разные стороны. Один — вниз, туда, откуда раздавался шум, другой — в сторону подвала. Сам Генри же метнулся в свой кабинет, он быстро осматривался, кажется, искал кого-то. Ника он ищет, Ника, но того нигде не было видно.       А знал ли он о том, что сегодня будет облава?       Может, и я бы знала, если не уснула. Шаги и крики, теперь уже выстрелы. На первом этаже, кажется, шел настоящий бой. Вот он — мой шанс, я могу пойти к Генри и высказать всё, что накипело во мне и, конечно, не пустить его, если он решит сбежать. Открыв дверь, метнулась в сторону его кабинета, дверь была закрыта. Но почему-то мне в голову пришла мысль снять огнетушитель со стены и долбануть по ручке. Несколько ударов и дверь открылась, в ней возник Генри с пистолетом в руке и уставился удивлено на меня.       — Какого хрена ты делаешь?       Да, про оружие я совсем не подумала. Он схватил меня за руку и втащил внутрь. Припер клюшкой дверь.       — Сядь и не рыпайся.       Я со шлепком приземлилась на диван, хорошо, хоть на него, а не на пол. И подчинилась, мне нужен был пистолет, а он, кажется, был занят, удаляя что-то важное в измельчителе бумаги. Он, как всегда, не видел во мне опасности, боясь тех, кто пришел за ним и стараясь избавиться от компромата. Снизу все еще шла перестрелка, и я испугалась за Люка. Да, любовь прошла, но я всё еще хорошо к нему относилась и, к тому же, он ведь ничего не знает. А вдруг его ранят или убьют… Я гнала эти мысли прочь. Сейчас главное улучить момент и завладеть оружием.       — Это, видимо, по твою душу, Генри, так ведь? — бросила я.       — И кто же это был, Алекс, с кем ты мне изменяла? — уточнил он. — Люк? С ним ты спала?       — Нет, он как раз тут не причём, он единственный, с кем я не спала.       Конечно, я врала, ведь знала, что это его раздутое самомнение заставит потерять бдительность. Так и произошло: он отвлекся и я схватила статуэтку и ударила его по кисти, где он небрежно держал пистолет. Он взвыл от боли и выпустил его, резко падая на колени. Я нанесла удар под коленом, а потом подобрала оружие.       — Брось, Алекс, не будь дурой, ты даже не знаешь, как правильно держать пистолет, не говоря уже о том, чтобы выстрелить, — заявил Генри, восстанавливая равновесие после эффекта неожиданного нападения с моей стороны.       — Ты уверен?       Да, я его в руках не держала, но ни раз видела, как им пользовались его охранники. В начале, он часто показывал как убивает людей, чтобы заставить бояться меня.       — И ты решила, что сможешь убить меня? Я дал тебе хорошую жизнь, дорогие шмотки, брюлики. А ты оказывается, тварь неблагодарная, — кинул Генри. Так и было, и он только сейчас это увидел.       Меня взбесили его слова, пальцы задрожали от злости.       — Ты издевался, бил меня, насильно пользовался моим телом, как хотел и когда хотел. И после говоришь, что я должна быть тебе благодарна за такое существование?       — Да, все вы шлюхи, соответственно с вами и обращаюсь. А теперь отдай мне пистолет и уходим, я закончил, а за слова свои ответишь потом.       Меня затрясло уже не просто от злости, сейчас это было всепоглощающая ненависть. К тому, что даже сейчас он чувствует себя хозяином положения, хотя я наставила на него пистолет. Он уверен, что ему все сойдет с рук. Но не в этот раз точно.       Шум в коридоре отвлек нас обоих, но Генри первый пришел в себя и желая поймать момент неожиданности кинулся на меня. А я, не думая, спустила курок освобождая пулю, чтобы она показала, как сильно он ошибался на мой счет. Зря недооценивал то, как сильно я его ненавидела. Выстрел прозвучали одновременно с тем как выбили дверь. Я думала, там агенты, сейчас они увидят, меня с пистолетом в руках, схватят или, может, пристрелят. Но там оказался Ник, на нем был бронежилет поверх одежды. Он жив, будто гора с плеч. Его предельно серьезный взгляд быстро оценил меня с ног до головы, на его лице промелькнула карусель эмоций, но потом заметил пистолет в моей руке. И вновь собрался и опустил свое оружие. Из-за шока я не заметила, что Генри пропал из поля моего зрения. Но хриплые звуки доносились с пола, опустив глаза увидела своего мучителя на полу. На светлой рубашке расползлось темное пятно.       Боже я убила его.       — Так Алекс, спокойно, а теперь отдай мне пистолет, — голос Ника вырвал меня из оцепенения и я поняла, что он стоит рядом со мной. Потом почувствовала, как его пальцы накрывают мою руку, все еще сжимающую пистолет.       — Я… Я убила его…       — Нет, я все еще жив. Это он, да?       Без разговоров я позволила Нику забрать пистолет, меня потрясывало и я далеко не сразу поняла, что Генри заговорил. Ник притянул меня к своей груди.       — Значит, ты — федерал? — продолжил Генри, ведь все было ясно по нашим действиям.       — Специальный агент АНБ, Николас Броуди, — ответил Ник, опуская меня на кресло, а сам достал наручники склонился над Генри.       — Надо было сразу понять это, ты был слишком хорош, — заявил Генри, будто и не истекал кровью и не на него одевали наручники сейчас. — Значит, ты трахал ее под моим носом?       — Представь себе, мы вместе уже несколько месяцев, с Ником вспомнила, что я не вещь, какой ты меня сделал, заставив находиться рядом с тобой, — сейчас шок не много прошел и я подала голос смотря с вызовом на своего тюремщика. А потом с силой пнула его ногой в бок, вспомнив, как много побоев перенесла за этот год.       — Ты такая смелая сейчас потому, что смогла оставить во мне пару дырок? — усмехнулся Генри, но закашлялся, на его губах остались следы крови.       — Ты всегда недооценивал меня, считал безмозглой дурой, но это не так, — ответила я, внутри всё загорелось огнем в желании бить его, пока он не сдохнет.       Но чем я тогда лучше его?       Да он, то еще дерьмо, и вряд ли когда-нибудь изменится, но бить раненых — это все равно подлость.       — Надеюсь, Алекс, тебе понравится жить в клетке. Ведь теперь тебе светит срок, — вновь хрипло произнес Генри. — Ты убила человека. Меня. Сколько там дают за убийства, а, агент? Двадцать? Тридцать лет? Или больше?       — Ты жив, рана не смертельно опасна, так что Алекс, ничего не грозит, — серьезно заявил Ник.       — Сядет за покушение на убийство, а я выйду в ближайшие дни, потому что у Вас нет достоверных улик на меня, — бросил Генри.       — Как жалко, что я промахнулась, — произнесла я, сейчас мне стало страшно, что все будет как он сказал.       И я не хотела этого. Может быть, я еще смогу лишить его жизни раз и навсегда?       — Алекс не грозит опасность, а тебя не ждет дальнейшая жизнь, — в голосе Ника, я отчетливо слышу стальные нотки. — Ты попытался сбежать, и мне пришлось тебя застрелить.       От звука выстрела я дернулась и вовсе глаза уставилась на Генри, он тоже был шокирован. Но Ник, был метким стрелком не то, что я. Пуля угодила прямо в сердце, заставив Генри умолкнуть навсегда.              Он только, что убил мой главный кошмар, ради меня.              — Алекс, так, теперь слушай меня предельно внимательно Генри Прайз насильно привел тебя в кабинет, угрожал тебе оружием. Вот этим, — он указал на пистолет, что я по началу держала, и сейчас старательно вытирал его удаляя мои отпечатки пальцев. — Потом я выбил дверь, но он заслонился тобой как щитом, требуя отпустить его. Ты ударила его ногой, отвлекая, и я выстрелил ему в ногу, чтобы обезвредить и не причинить вреда тебе, смертельный выстрел произвел потому, что он хотел выстрелить в ответ. Поняла?       — Д-да, — адреналин ушел, и меня начинало колотить.       — Запомни мои слова и повторяй в точности, как я сказал, это очень важно.       — Я запомнила, Ник.       — Молодец.