Клетка

      Дальнейшие события происходили для меня в каком-то тумане: в кабинете появились люди в масках и оружием, кто-то громко отдавал приказы, суетились над телом Генри, Ник тоже что-то говорил высокому мужчине, кажется, что-то обо мне. А я даже толком не понимала о чем. Потом меня и еще нескольких забрала скорая помощь. Наверное, меня чем-то накачали, потому что я совсем перестала соображать, где я и что происходит. *******

      — Я понимаю, агенты, вам нужны ответы от этой девушки, но уверяю вас, ничего внятного сейчас она не сможет сказать. Ей сделали укол седативных, так что приходите завтра, — заявила женщина в белом халате двум мужчинам в костюмах.       Потом я отрубилась и не знаю, сколько спала. Но на улице было светло и чувствовала я себя даже, кажется, хорошо. Я пыталась осознать то, что теперь свободна, что мой кошмар закончился. Чуть позже вернулись двое агентов, только теперь это были мужчина и женщина. С ней я и разговаривала, рассказала все о жизни с Генри, но избегала подробностей и деталей насилия. Хотя она все и так поняла, я видела сочувствие в ее взгляде. Так же повторила те слова, что сказал мне Ник. И мне поверили. Позже доктор Кэм сказала, что я могу идти и посоветовала сходить на прием к психологу. Но мне он был не нужен, раз я не сломались, живя с Генри, то и его убийство не сможет это сделать.       Вечером пришел Ник он принес мне кое-что из одежды, ведь сюда меня привезли в пижаме.       — Как ты? — спросил он, пока наблюдал как я переодеваюсь.       — Вроде бы, нормально, — ответила я.       — Тогда поехали, если ты не передумала остановиться пока у меня?       — Нет, Ник, не передумала, кроме того, у меня ведь ничего нет. Всё, что было осталось в поместье, и то большинство — вещи, что заставлял меня носить Генри. Своих-то у меня вообще мало.       — Алекс, не переживай все будет нормально.       Надеюсь, я смогу это осознать.

      ******

      Я проснулась, чувствуя на своем боку руку, обнимающую меня. Это было так необычно — просыпаться с кем-то рядом. Под нами мягкая постель, значит, Ник пришел ко мне в комнату. Это опасно, так как мы могли быть так неосторожны, если кто-то увидит нас… Резко встаю и толкая Ника в плечо.       - Ник, тебе нужно уходить быстро.       И только потом замечаю, что обстановка спальни другая, и мозг наконец-то включается и вспоминает, что я не в поместье. Мы в его квартире и нет никакой опасности.       — Алекс, что случилось? — спросонья спрашивает он, тоже принимая вертикальное положение.       — Прости, пожалуйста, мне показалась, что нас могут увидеть и донести Генри. Я вновь легла прислоняясь щекой к его голой груди. Как всегда, ища утешения в его объятиях.       — Генри Прайз мертв, и больше никогда не потревожит тебя, — его голос тихий и спокойный, губы касаются моей макушки, а рука поглаживает голое плечо.       Да, кажется, так просто моя жизнь не наладиться, трудно будет избавиться от привычки бояться что-то делать.       — Еще раз прости.       — Говорю же, все нормально не переживай.       Вот сейчас опять почувствую себя отвратительно мерзко, я совсем забыла про Люка.       — Ник, ты видел Люка, он жив? Где он сейчас? И вообще в поместье много людей пострадали… А братьев Син взяли? — поток вопросов затопил меня.       — Люк в той же больнице, где и ты была, он жив, правда, получил ранение в плечо. Но ничего жизненно важного не задето, с ним все будет нормально, — ответил мужчина, касаясь моей щеки. — Взяли только одного из братьев, второму удалось скрыться. Несколько охранников убито.       Да, я знала охранников в поместье лишь на лицо, но не всегда по имени, но мне всё равно стало их жалко. Ведь они тоже люди и погибли из-за того, что работали на такую скотину, как Генри Прайз.       — Знаешь, я хочу сходить к Люку, узнать, как он там.       — Так сходи, вам двоим наверняка есть о чем поговорить.

*****

      Ник ушел на работу, оставив мне ключи от квартиры и деньги на такси, у меня-то ничего не было. Я поднялась на четвертый этаж, где располагалась его палата.       — Привет, — тихо произнесла я, заходя в палату.       — Алекс, я так рад, что с тобой все хорошо, — произнес парень, увидев меня, и поднялся навстречу. Рука его лежала на перевязе, лицо его было немного бледным и с темными пятнами под глазами.        Я слегка обняла его, чтобы не причинять лишней боли.       — Ник сказал что тебя подстрелили.       Отстранившись, не знала куда себя деть.       — Ты видела Ника? Ты знала, что он подставной?       — Да, он сам мне рассказал.       — И ты знала, что будет все это? — с упреком спросил парень.       — В общих чертах, но без подробностей. Поэтому тоже была удивительна, когда агенты ворвались в поместье.       Парень вздохнул, потер плечо и поморщился.       — Ник сказал, что Генри застрелили, и теперь мы можем вернуться домой.       — Значит, Ник, заходил к тебе? Мне он об этом не сказал, хотя теперь понятно, откуда он знает, что ты здесь.       — Ты с ним была? — уточнил Люк, подозрительно смотря на меня достаточно долго. — Ты ведь хочешь вернуться к домой?       — Мы ведь уже говорили о том, что я… что между нами больше ничего нет, ну, кроме дружбы, надеюсь. Эти слова я говорила не только потому, что Генри угрожал тебе, а потому…       — Ты любишь Ника.       — Да, я хочу остаться с ним, начать новый этап в своей жизни. Я слишком сильно изменилась, чтобы возвращаться домой. Мать, тетка… Одним словом, им будет трудно меня принять такой. Даже тебе это трудно, Люк, а Ник… он знает меня такой, какая я есть сейчас, и принимает. А ты, если хочешь, возвращайся, — договорила я.       — Ты права, Алекс, мне есть, с чем сравнивать, и прости меня, — он здоровой рукой перехватил мои пальцы и сжал их в знак примирения. — Знаешь, я тоже много думал и хочу остаться в городе или, возможно, поеду в какой-нибудь другой город, дом остался в прошлом.       Что же, это, наверное, лучше всего — начать наши жизни заново. Только уже без наивного романтизма, которого мы лишились повзрослев за один лишь год. Но, казалось, что прошло, как минимум, пять.       — Тогда выздоравливай, ты всегда будешь моей первой любовью.       Я наклонилась и оставила легкий поцелуй на его щеке.       — А ты — моей нежной и жизнерадостной Алекс. Может, мы еще увидимся. Так что пока.       — Возможно, если останешься в городе. Пока.        Выйдя из дверей больницы, прищурилась, яркое весеннее солнце слепило глаза. Но оно и грело, говоря, что вновь пришла пора новой жизни и обновления. Теперь я хочу наверстать то время, что жила в золотой клетке без эмоций и желаний. Хочу сполна вернуть свою жизнь. И больше никогда в жизни не отдам свою свободу. Никому.