tempted by the flames

Поверь, я знаю всё, что мог бы ты сказать Не трать слова, они останутся словами Ты видишь образы, я вижу только пламя Одно лишь пламя — И мне нечего терять! Оргия Праведников - "Прыгай в огонь!"

      Гермиона раздражённо отставила свой кофе. День не задался с самого утра - она не выспалась, едва не опоздала на работу, а Рон снова где-то пропадал всю ночь. Эти встречи с сослуживцами, уже ставшие привычной причиной его отсутствия, не оставляли в сердце ничего, кроме слабой едкой злобы. Жаль, что её работа требовала куда большей ответственности. Девушка принялась за служебные записки, нетерпеливо парившие в воздухе над небольшим потёртым столом. "Дело Уоррингтонов: апелляция отклонена". Гермиона нахмурилась. Кассиус, смутно знакомый ей по школьным годам, остался единственным совершеннолетним мужчиной в своей семье и открыл небольшой комиссионный магазин, чтобы прокормить мать и четверых кузин. Она лично перебрала все материалы - под обвинение и арест имущества по статье об изготовлении и распространении тёмномагических материалов их подвела "Расширенная трансфигурация" самого Гэмпа, признанная таковым пару месяцев назад. Девушка надеялась, что факт того, что книга не принадлежала самому владельцу, а была принесена в большой стопке других на перепродажу, смягчит обвинение хотя бы до штрафа, но, видимо, Министерство было непреклонным. Надзорные отделы будто с ума посходили. Она развернула второй маленький лист - "Дело Бишопа: апелляция отклонена". Старик на заседании был уже совсем плох. Оказалось, что холст, на котором был написан портрет его жены, был зачарован некромантом. Проклятье, этот день не мог стать ещё хуже. Надо было действовать, но мисс Ломакс, её непосредственная начальница, уже прозрачно намекнула о готовящемся внутреннем распоряжении на тему групповых обращений. И тех, кто их подписал. Гермиона не оставляла мысли создать какое-то небольшое общество, которое бы следило за правомерностью исполнения законов, но процессы шли по десятку в день, и их отдел безостановочно барахтался в бумажной работе. За каждыми сухими буквами стояли судьбы людей, и уже который месяц девушка чувствовала себя всё более и более подавленно. Сухие посеревшие гвоздики, которые Гарри дарил ещё на её день рождения, стояли в вазе немым укором. Она открыла зеркальце и поправила причёску - её лицо было явно усталым, а одежда, несмотря на безукоризненную опрятность, ничем не выделялась. Девушка торопилась с утра и схватила нелюбимую прямую юбку, о чём теперь жалела. Да и макияжу стоило уделить больше внимания. Она не без грусти захлопнула зеркальце и убрала его. Сегодня уж как-нибудь так, но на выходных - обязательно в ателье. Тем более, у неё были все шансы на премию. Обедала она снова у себя - домашняя еда ей нравилась гораздо больше министерской столовой. Да и общаться с кем-либо не хотелось. Гермиона уже подумывала возвращаться к работе, как к ней постучали. - Привет, Джинни, - девушка дежурно улыбнулась приятельнице уголками губ. Рыжая поспешила затворить дверь и сесть в простенькое кресло. Она просто дрожала от нетерпения, желая рассказать что-то. - Представляешь, Гарри взял нам билеты на Чемпионат Мира по квиддичу! Я только узнала, поедем во время зимнего отпуска, - она щебетала не переставая. - Рада за вас, - девушка и правда была счастлива за друзей, но утренняя мигрень разыгралась с новой силой. Перед глазами всё плыло, смешиваясь в единый серый и блёкло-бежевый ком. - Как у тебя дела? - Джинни отвлеклась от своих радостей. Они не так давно сыграли свадьбу, и та часто витала вдали от министерских дел - всё равно скоро увольняется. - Всё отлично, - Гермиона широко улыбнулась. Слишком. Как будто у неё заболели разом все зубы. - Миона, - девушка осеклась. - Джинни, я в порядке. Не нужно беспокоиться. Гермиона поёжилась. Может, когда-нибудь она запомнит, что ей не нравится это сокращение. Как миома, или что-то ещё более болезненное. Рыжая помахала рукой, глядя куда-то за её спину, встала с кресла и растворилась в зачарованном окне, транслировавшем хмурое утро где-то на окраинах Лондона. У неё в кабинете же нет окна? Гермиона открыла глаза и подняла голову со сложенных рук - она задремала на столе. Сны такие же скучные, как и работа. Подумать только, дежурные ежедневные диалоги уже снятся. Девушка посмотрела на часы - обед только начался, контейнер с едой в сумке стоял нетронутым. Она по новой заварила безвкусный сероватый кофе и вернулась к бумагам. Разбирая кипу приказов, распоряжений и уведомлений, которые надо было отправить дальше по ведомству, Гермиона и не заметила, как промелькнул остаток короткого осеннего дня. Пока что её стремление нести справедливость было ограничено, но она надеялась на повышение. Хотя бы так повлиять на разбушевавшихся коллег. Девушка закрыла свой крохотный кабинет, и направилась к лифтам. Она снова немного задержалась, но торопиться было некуда. Впереди шла группа людей, среди них мелькнули красные мантии пары рослых авроров. Опять. Они все уже успели привыкнуть к таким зрелищам. - Я не виноват! Не отправляйте меня в Азкабан! - кричал тощий юноша, совсем ещё школьник, которого тащили по коридору из зала суда. Он едва касался пола мысками ботинок и выглядел откровенно жалко. Гермиона отвела взгляд, когда законник вырубил его ударом локтя. Сколько таких уже посадили? - Говорят, в тюрьме сейчас полная неразбериха, - услышала она голос одного из своих шапочно знакомых коллег, - народу много, постепенно переводят в старые камеры, где магия дементоров в разы сильнее. - Да, не хотел бы я туда попасть. Надо быть осторожнее и следить за языком. Девушка поёжилась. Насколько она помнила из рассказов Хагрида, нижние этажи предназначались для временного содержания провинившихся, и были самым ужасным местом во всей тюрьме. Но держать там людей постоянно за книги и картины? Пожалуй, пора направить инспекцию. Уж в этом ей не смогут отказать. Вернувшись камином домой, она привычно принялась готовить себе ужин и заварила по-новой травяной чай. Просторная старомодная кухня в прохладных тонах, отделанная тёмным деревом, располагала к деятельности. Её любительское исследование Высших трансфигураций продвигалось хорошо, и она здорово улучшила свои навыки. Девушка взмахом палочки разогрела плиту и приманила нужные продукты. С появлением в жизни магии, готовка превратилась в настоящий аналог зельеварения - быстро, качественно, а главное, есть простор для экспериментов. Вот и теперь она старательно замешивала смесь пряностей для теста - оладьи обещали быть произведением искусства, не меньше. Девушка отложила в раковину испачканную миску. Там уже лежала пара тарелок и кружка. Кажется, Рон опять бросил с утра. Гермиона вздохнула - он даже не оценил последнее соте с белыми грибами, поинтересовавшись лишь наличием еды и её количеством. Прикидывается дурачком, который не может произнести два слога заклинания? Она убрала приготовленные оладьи в холодильный шкаф, и унесла свою порцию в комнату. Видеться с ним, когда тот вернётся, не хотелось. А трактат о маскировочных превращениях, оставленный с вечера, манил новыми чарами. Квартира, которую она снимала, когда-то была лишь частью небольшого особняка, но его хозяйка решила перестроить здание и сдавать в аренду по отдельности. Тем не менее стиль и шарм старинного дома чувствовались повсюду - её комната когда-то была кабинетом, только теперь тяжёлый письменный стол был задвинут в угол к книжному шкафу, чтобы вместилась кровать. Девушка закрыла высокое окно, привычным жестом зажгла лампу. Глава о трансфигурации человека обещала быть интересной. Серьезные превращения тела погружали его обладателя в заколдованный сон, но все исследователи сходились во мнении, что ощущения эти всё равно очень странные. И правда, как можно описать и прочувствовать то, что твоя рука стала подушкой или подлокотником? Девушка поёжилась. Вечер клонился к ночи. Поймав себя на мысли, что суть последнего абзаца уже совершенно ускользает, она захлопнула книгу и решила ложиться спать. Кажется, ей снова снилась работа. Гермиона проснулась заметно отдохнувшей, день уже обещал быть хоть и немного, но лучше. Рассветное небо за окном отливало прозрачной зеленью - времени было ещё полно. Из-за стены храпел Рон. Вернулся с вечернего дежурства и решил её не будить, кажется. Хотя ей больше верилось в то, что он постыдился перегара. Девушка разогрела завтрак и в кои-то веки привела себя в порядок. Строгое офисное платье прекрасно шло к её фигуре - кажется, только вчера они с Ханной Эббот покупали их, заступив на службу в Министерство. Она уже надевала туфли, стоя перед камином, когда Рон проснулся. Он выглядел потрёпанным. Может, и правда вечером был рейд. - Куда ты так рано? - сонно спросил он, покосившись на её наряд. - В Министерство, - ровно ответила Гермиона. Их разговоры по утрам оставляли желать лучшего - вопросы о работе и её тяготах парень воспринимал в штыки, а тему друзей, за исключением Гарри, вообще не стоило поднимать. Даже на банальнейший интерес к самочувствию он то и дело реагировал с раздражением - будто она пыталась уличить его в чём-то и ограничить. Проще было не разговаривать вообще. Она обязательно поговорит с ним, но не сегодня. Потом. Когда-нибудь потом. Иногда девушка даже надеялась на то, что он сам решит съехать с её квартиры, пусть даже к какой-нибудь девке из отдела правопорядка. Такие мысли настойчиво тянули самоуничижением и неизменно приводили в состояние безнадёжной липкой тоски. Проходная Министерства, как обычно толпа народу. Гермиона решительно направилась к себе в отдел, предстояло много дел - помимо работы хотелось всё же узнать, в чьих полномочиях начать проверку Азкабана и кто этим занимался раньше. Она начала было листать один из фолиантов, где мельком упоминалась организация тюрьмы и кое-какие другие труды на эту тему, как в каморку влетел красный самолётик - какое-то общее объявление от Ломакс. Девушка склонилась над безупречно ровными строчками, и её сердце пропустило удар. Потрясающее везение - знак свыше, не меньше. "Коллеги, В связи с возросшей нагрузкой на нашу судебную систему, требуются добровольцы для инспекции Азкабана. Работа будет вестись на всех уровнях, от документации до осмотра тюрьмы. Особая премия полагается сотруднику, который возьмёт на себя личные посещения для составления рапорта о внутренних условиях крепости и поведении дементоров. Приказ составлен главой аврората и заверен лично мной." Гермиона не смогла сдержать улыбки. Работа предстоит тяжёлая, но это редкий шанс действительно повлиять на политику Министерства. Если только получится найти нарушения, если они попадут в прессу, начнётся внутреннее расследование, а там и до полноценного пересмотра спорных дел недалеко... Она с готовностью записалась и отправила пергамент обратно. Оставалось лишь дождаться решения начальства. Девушка вернулась ко вчерашнему отчёту. Длиннейший пергамент предстояло сдать к концу недели, но стоило ускориться. Мозг можно было выключить - ничего нового и интересного в этой писанине не было. Ближе к вечеру в её кабинет прилетело новое распоряжение, уже куда менее формальное. Что ж, общаться с Ломакс таким образом было даже приятнее. Она нахмурилась, вспомнив вечные надуманные придирки к оформлению документов и ядовито-красную помаду. "Не буду переспрашивать о вашей уверенности и готовности. Вы знаете, что от вас требуется, а я знаю о вашей исполнительности. Администрация будет ждать вас по субботам в течение следующих пяти недель. Осмотрите каждый этаж, каждое крыло. Можете пообщаться с заключёнными, но будьте осторожны. Кроме оказавшихся "не в то время не с теми артефактами" там есть и по-настоящему опасные люди. Берегите себя, Гермиона." Можно было и не так пафосно. Не спасение волшебного мира, но тоже серьезное дело. Грядущие выходные обещали в кои-то веки пройти интересно.