tempted by the flames

Да… со мной такое произошло за последнее время, Кому расскажешь — так хрен поверят,             и вообще что это за ху… Дурная Кровь — Странные дела

— Джин, мне нужна твоя помощь, — голос Гарри дрогнул, — приходи сразу, как увидишь сообщение. Главный аврор поднялся от камина и устало сел в кресло. Под конец дня пришло анонимное сообщение, потребовавшее всего его внимания и стойкости. Он конечно же догадывался, кто его отправил, но легче от этого не становилось. — Что-то случилось? — Джинни появилась в зелёном сполохе пламени и аккуратно шагнула в кабинет. — Есть новости о Гермионе, — он говорил спокойно, но она чувствовала его борьбу с собой. — И тебе сейчас надо принять решение, от которого зависит её судьба? — Именно. Давай я тебе сначала покажу свои доводы, а потом ты скажешь, прав я или нет, — главный аврор принялся копаться в объёмистом секретере. — Ты хранишь его дело у себя? Мило, — девушка выразительно подняла бровь. — Такую эпопею по-хорошему надо в музей, — Гарри усмехнулся и вытащил из ящика толстую папку, перевязанную бечевкой. В обход всех министерских форм на ней было выведено от руки всего лишь одно слово — «Долохов», и всё было понятно. — И что там у него? Я знаю только про своих дядюшек Прюэттов и Люпина. Этого достаточно, чтобы запереть его обратно в Азкабан. — Много, но по сути то и ничего запредельно жестокого, обычный бандитизм времён войны. Но это если с теми же Малфоями или Лестрейнджами сравнивать, — парень машинально потёр шрам, — соучастие, соучастие, пьяная драка, соучастие, массовое столкновение с аврорами, снова дебош, нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу… И так все сто пятьдесят страниц. Нет, вру, ещё кража из алкогольного магазина есть, но он вообще был маггловский. — И всё же есть нюанс, — она видела его беспокойство. — Да. Это воспоминание, — Гарри кивнул на думосбор. Под серебристой гладью беззаботно кружился молочно-белый туман, — я пересмотрел раза три, взгляни и ты. Джинни заинтересованно нахмурилась и склонилась над чашей. Краткий полёт через пространство и время, и вот она стоит на набережной какого-то маленького городка. Мимо шли по своим делам прохожие, проезжали магловские машины, девушка даже не сразу поняла, куда смотреть. Её внимание среди толпы привлекла рослая фигура в цветастой рубашке. Прямой брутальный профиль, широкие натренированные плечи, когда-то украшавшие собой розыскные плакаты по всей Англии. Мужчина сидел за столиком в кафе-мороженом, и увлечённо разговаривал со своей спутницей. Судя по отрывкам реплик, обсуждали что-то о пяти элементарных исключениях. Девушка в свободном светлом платье уже была ей хорошо знакома. Гермиона здорово изменилась за всё это время — посвежевшая и загорелая, она с живым интересом рассказывала мудрёные теоретические выкладки простыми словами, то и дело жестикулируя и обращаясь к кому-то ещё. Будто и не было ни войны, ни депрессии. Она беззаботно улыбалась, игриво поддевая своего… мужа? Пожалуй, левую руку надо посмотреть поближе. Джинни подошла к паре и поняла, почему Гарри был так обеспокоен. С ними сидели двое маленьких детей. Ещё совсем мальчишки, но они уже были высокими для своих лет, сходство с отцом явно бросалось в глаза. Особенно, когда все трое стали сосредоточенно слушать Гермиону, решившую объяснить механизм трансгрессии при помощи пары вазочек с мороженым. Самое опасное лицо Англии №3 теперь в трёх копиях, потрясающе. Пора Гарри подавать в отставку, да и Кингсли тоже. — Что скажешь? — Гарри уже разлил им чаю. — Не представляю, где это. Такой климат, но у побережья — Южная Америка, не меньше. Они счастливы, — Джинни не смогла сдержать улыбки. — Я могу обнародовать это и по новой поднять расследование. Могу провести Гермиону, как свидетеля, а то и жертву Империуса, Амортенции, чего угодно, если она вдруг согласится — срок давности для неё почти вышел. Мы найдём его, рано или поздно, — парень нахмурился, — но я не могу разбить их семью. Не хочу брать на себя это. — Так себе оправдание, — Джинни цокнула языком, — но ей хорошо с ним, её жизнь наконец наладилась. Давай оставим их в покое. — А воспоминание где-то потерялось и ко мне так и не попало, какая жалость, — Гарри протёр запотевшие очки и вновь вернулся к кружке. — А это? — она аккуратно перевязала папку, — в архиве знают, что она у тебя? — Нет, там полный бардак, как и всегда. С тех пор, как начались реформы, большая часть той макулатуры годится только на растопку. — Тогда просто никому ни о чём не говори. Оно тоже потерялось, — девушка отпила тёплый золотистый настой. Мята, липа, и, кажется, лаванда. — Как у Рона с Лавандой, кстати? — Гарри убрал вещи со стола в портфель. — Не очень. Он наконец нашёл себе квартиру, и они съехались, но не прошло и пары месяцев, как с ней стало твориться что-то не то, — Джинни прикусила губу, — ты сам видел. Ходит бледная как смерть, да и гардероб обновила так ужасно. Надо с ней поговорить. — Обязательно, и мы зайдём к ним прямо сегодня. Ещё одного побега из Азкабана мне не хватало.