tempted by the flames

Всё, что вышло — вышло боком И не задалось. Не случилось, не сложилось, а только лишь стряслось! Бригадный подряд — «Марш неудачников»

      Кабинет шерифа мало чем напоминал аврорский. Просторный интерьер, пара кожаных кресел, отнюдь не бедных. Низкий журнальный столик с какими-то рабочими мелочами, среди которых затесалась вазочка конфет. Кажется, тактику «плохой-хороший законник» он использовал в одном лице. Уилсон сидел за тяжёлым и старомодным рабочим столом, что-то писал. Но стоило Долохову показаться в дверях, как бумаги отошли в сторону. Его взгляд посерьёзнел, он выбирал стратегию. Предстояло прощупать почву, бывший Пожиратель из высшего эшелона был бы очень полезным знакомым. Мужчина невозмутимо устроился в кресле, оно жалко скрипнуло под ним. — Понимаешь, Россия большая, а вот Англия… — шериф прищурился, — у меня есть кое-какие свои связи, и я уже узнал достаточно, стоило твоей чудесной жене начать говорить. Не пойми меня превратно — лишь хотел понять, как вы познакомились и почему приехали в мой город. Признаться, до тюрьмы ты меньше хмурился. Но четырнадцать лет это серьезный срок, и не мне о таком высказываться. Фатальная ошибка. Не стоило упоминать жену. Встретив в ответ свирепый и сосредоточенный взгляд профессионального убийцы, Уилсон поспешил отвести глаза, стушевавшись. По долгу службы он много общался с самым разным криминальным контингентом, и наёмники были его любимой категорией. Но этот сходу почувствовал попытку подловить за живое, превратить себя в шестёрку, и моментально пресёк это. Явно не был садистом, наслаждавшимся убийствами, ему было просто всё равно — и это было ещё страшнее. С тем же хмурым равнодушием тот мог забрать и его жизнь. Шерифу стоило поскорее озвучить хотя бы одну причину своей ценности, раз уж он посмел покуситься на самое дорогое. — Не надо меня убивать! — Рико нервозно выложил палочку на стол и поднял руки, — твоей семье сейчас могу помочь только я. Мне глубочайше всё равно, что вы вдвоём натворили, но нашему Министериуму нет. И если придёт запрос, лучше тебе будет общаться со мной, чем с каким-нибудь важным хером с Северного острова! — Кроме тебя на нас никто не копал, — Долохов продолжал смотреть на него в упор. Сходу пойти в атаку было плохой идеей, по позвоночнику пробежали непрошеные мурашки. Мужик умел нагонять жути, когда хотел. — Это моя работа, знаешь ли, — проворчал тот, — я тут уже десяток лет сижу не просто так. Свести беседу к более дружелюбному тону не получилось. Диктовать свои условия, пользуясь полученной информацией, тоже. Чертила скорее вырежет весь их отдел, чем допустит существование хоть малейшей угрозы для своей семьи. — Ладно, я не хотел выражаться так грубо, — поспешно продолжил Уилсон, — лишь удостоверился, что тебе можно доверять без вреда для себя, только и всего. — Не могу сказать того же о тебе, — в насыщенно-карих глазах мелькнула тень лукавства. Антонина явно не устраивало снисхождение — только равноправное сотрудничество. Возможно. — Сейчас решается одно дельце… — законник решил пойти с другой стороны и смотрел почти умоляюще, — мне может понадобиться твоя помощь. На взаимовыгодных началах, естественно. — Насколько взаимовыгодных? — манёвр был обречён с самого начала, заискивания он видел насквозь. — Купишь здесь любой дом. Единственный козырь у него всё-таки был. Долохов задумчиво поднял бровь. Это звучало уже намного интереснее. Кажется, обе стороны остались довольны произведённым впечатлением. В проходной было немноголюдно, работа шла своим чередом. Мужчина вышел в коридор, затворив дверь. — Как всё прошло? — Гермиона захлопнула книгу и поднялась с дивана. — Спокойно. Он пытается завербовать меня — что-то намечается, и нужен человек со стороны, — он подал ей руку, и они направились домой. После суматохи Лондона этот маленький городок казался совершенно спокойным и размеренным, располагая к пешим прогулкам, — стремление использовать все возможности играет против него. Меня не продавить, и я открыто намекнул, что ждёт его и всех остальных, кто решит тронуть нас. — Не сомневалась в тебе, — она улыбнулась, — он слишком вертлявый, ты всё сделал правильно. По итогам — отстал или предложил денег? — Предложил, и много, — по его выразительному задумчивому взгляду всё было понятно. Сумма, которая решила бы все их трудности. Но за какую работу? — Не кинет ли потом? — девушка по-прежнему выглядела обеспокоенной, хоть и старалась не показывать этого. — Я его убью. Он потрясающе эффективно и просто решал их проблемы, быстро приноровившись к нелёгкой ноше главы семьи. — Что нам делать дальше? — Гермиона придержала полу пальто, налетевший с океана ветер был неожиданно тёплым после последних дней. — Остаётся только ждать, — Долохов рассеянно проводил взглядом какую-то машину вдаль по улице. И что-то ему подсказывало, что следующее послание, которое нельзя полностью доверить сове, придёт совсем скоро.

*

— Ох, Тони, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — Уилсон отвлёкся от созерцания дождливого пейзажа за окном и жестом указал на кресло, — присаживайся. Хмурая массивная фигура Долохова по-прежнему всем своим видом выражала скептицизм и настороженность. — Ты меня не чаи распивать позвал, — мужчина утащил ириску из вазочки со стола. — То дело, о котором мы говорили, — шериф старательно подбирал слова, — мои люди наступают на хвост местной группе торговцев Дурманящими зельями, планируется кое-что грандиозное. Но человека для деликатной и ответственной работы у меня нет, и я решил помочь тебе с трудоустройством. Долохов смачно выругался на русском. — Охрана, рэкет, наёмничество, — мужчина раздражённо загибал пальцы, — по какой специальности ты собрался меня трудоустраивать? — Люблю тебя за твою честность. По всем сразу, — Рико затараторил с новой силой, — нет, ты послушай! Поможешь мне, заработаем денег столько, что хватит на дом — как и обещал. И я честно навсегда забуду о твоих прегрешениях в Англии. Мне спокойный округ, а тебе спокойная жизнь. Идёт? — Говори, кто тебе нужен, — основной специальностью всё равно были убийства. Шериф вдохновенно принялся раскладывать колдографии на столе. Несколько обрывочных снимков запечатлели едва ли не целый клан — за поставками отравы стояла банда, уходившая корнями на Ближний Восток. Организация была явно разветвлённой и работала не первый год. — Основные действующие лица, — Уилсон указал пером на группу подозрительного вида мужчин, собравшихся за богато накрытым столом, — мы не знаем всех, но те, кто работает в Новой Зеландии, сейчас здесь полным составом. Покрывают эти двое, — на тёмное полированное дерево легла пара новых кадров. Благопристойные и обеспеченные господа в белых воротничках. Долохов нахмурился — до чего привычная в своей мерзости схема. — Ты ведь понимаешь, что к нам потом могут приехать их подельники из Австралии или дальше? Они ещё хер знает где, и проблему это не решит, — замаячившая перспектива оказаться втянутым в продолжительные разборки ему совсем не понравилась. — Повторять страшную судьбу своих коллег? Главный сейчас тут, — Рико постучал по физиономии толстяка с нездорово бледным лицом. — Я тебя понял. Сделаю, но половина денег вперёд, — Антонин задумчиво почесал затылок, растрепав и без того непослушные волосы. Арсенал предстояло основательно обновить. — Треть, и я реализую без помех все твои трофеи, — Уилсон решил поторговаться. — Половина, и ты это сделаешь. — Но… — Половина, я сказал, — по спокойному взгляду карих глаз было ясно, что их обладателю ничего не стоит добавить к намечающейся бойне ещё один труп. — Ладно, — шериф обиженно сложил руки на груди, — только перестань так таращиться, пожалуйста, ты на Распутина похож. — Да пошёл ты на хуй! — Я в лучшем смысле! Но мне правда не по себе, — тот приманил из шкафа бутылку и не спеша разлил им виски, — тогда давай обсудим детали. Долохов лишь хмыкнул. Сколько раз в жизни он уже слышал эту фразу. — Как ты понял, нужно донести до них, что из своей сети этот город надо исключить раз и навсегда. Продажные в Министериуме есть, как и среди моих коллег. К сожалению, — он покрутил квадратный стакан в пальцах, — поэтому произойдёт довольно громкое мафиозное столкновение, исполнителей которого не знает ни одна из банд, и никого не найдут. Всё предельно чисто. — Исполнителя, ты хотел сказать, — беззлобно поправил его тот. Отличная схема — ни один из них в будущем не сдаст другого. — Да. Кроме нас с тобой никто не знает, что произойдёт на самом деле, — шериф многозначительно кивнул, — будет закрытая вечеринка, так что убирай всех. Лишних людей там нет, даже среди шлюх. — Тогда откуда ты про неё узнал? — мужчина прищурился. Виски был отменным, аврорский пройдоха не поскупился. — Скажем так… Некто незнакомый мне прижал одну мелкую рыбёшку, которая метит слишком высоко. — Кидала, — усмехнулся Долохов. — Я, в конце концов, представитель закона здесь, — Рико приложился к стакану, — и всеми возможными способами служу только этой цели. Короткий взмах — и из секретера выплыл небольшой дипломат. Стоило лишь приподнять крышку, как по комнате разбежались блёклые отсветы — ровные стопки новозеландских галеонов выглядели очень оптимистично. Там же затесался новенький обрез, патроны к нему и связка гранат. — Премного благодарен, — мужчина осмотрел оружие. Маггловская взрывчатка позволит сэкономить силы, а убойный самодел — время. — То, что было под рукой. Боевиков скорее всего не будет, но всё равно, — шериф посерьёзнел. Приближавшийся вечер подчеркнул тени на его лице, сделав то куда более старым и усталым, — мои парни узнают о происшествии не сразу, так что покажи профессионализм и исчезни поскорее. Долохова не нужно было просить дважды.

*

      В темноте за маленьким окном монотонно накрапывал дождь, жалкая единственная лампа светила болезненно и жёлто. Гермиона колдовала на кухне, тщетно пытаясь отвлечься за готовкой, но беспокойные мысли роились вокруг неё невидимым облаком. Этот шериф ей сразу не понравился — дружелюбен, но его занятость во всяких тёмных делах и интерес к Тони не обещали ничего хорошего. Закипевший чайник жалобно просвистел, и девушка принялась разливать чай. Она едва ли не подпрыгнула, услышав щелчок замка. Казалось, вслед за крупной фигурой её мужа в их крошечную комнату просочилась холодная уличная мгла. Он привычным жестом повесил своё чёрное пальто на вешалку, скинул ботинки и сел за шаткий стол. По его помрачневшему решительному лицу всё было ясно без слов. Как и по чёрному дипломату, отставленному в угол с нехарактерным для такого веса металлическим скрежетом. Гермиона сняла горячую крышку с чугунной сковородки и отложила щедрую порцию картошки к паре котлет. Скол на тарелке цеплял взгляд немым укором их положению. Он сидел перед ней, сложив руки на столе. Широкий расстёгнутый воротник его бежевого свитера крупной вязки от чего-то показался совсем колючим и жёстким. Ссадина на скуле почти зажила, но разбитые костяшки только-только начали светлеть. И вот теперь новая авантюра. — Я так и знала, — Гермиона сердито размешала сахар в чае и поставила ужин перед хмурым мужчиной, устроившись рядом, — опять за старое? Долохов кивнул. — Прости меня, — девушка осеклась, — ты делаешь это ради нас, но… Почему даже здесь тебе предложили наёмные убийства? Как они тебя находят? — Из-за акцента, — меланхолично ответил он. — Тони, — она смотрела на него почти умоляюще. Возможность наконец переселиться манила, но останется ли жизнь по-прежнему спокойной? Одна лишь мысль о том, что его снова могут посадить, была до физической боли невыносима. — Я уберу этих мудаков, и больше нас никто никогда не побеспокоит, — так буднично, он даже не отвлёкся от еды, — а котлеты у тебя получаются прекрасно. Начинка с базиликом и этим новым мягким сыром ещё лучше, чем в прошлый раз. — Спасибо, — девушка смягчилась, но потом поджала губы, — Уилсон не отстанет ведь потом! — Должен, у них не так часто что-то происходит. Рекомендовать меня не будет, и дело с концом. Она молча обняла его. За окном монотонно накрапывал дождь. — Тогда рассказывай, как я могу тебе помочь.

*

— Итак, тебе предстоит перебить кучу народа и разнести поместье, — Гермиона лежала, завернувшись в покрывало. Неприметный портфель цеплял взгляд в полумраке, она догадывалась, что было внутри. Антонин в который раз объяснил настырному соседу, куда тому идти и что там делать, и потянулся за штанами. — Именно. Что скажешь? — мужчина с щелчком открыл заветный кейс. Она придвинулась ближе и заглянула через плечо — в тусклом свете довольно скромный арсенал выглядел впечатляюще. — Гранаты — это хорошо, но их тут маловато для того, чтобы обрушить целое здание, — девушка размышляла вслух, беспокойно запустив пальцы в волосы, — что если добавить к основному заряду Взрывное зелье? Что-то вроде капсул, которые рванут за веществом внутри корпуса. — Ты сможешь сварить его? Это будет просто отлично, — продолжение его собственных рассуждений, он не придумал бы лучше. — Да, в аптечке есть всё, что нужно, — Гермиона навскидку вспомнила ингредиенты, — и тебе понадобится, куда складывать добычу. — Верно. Твоя старая маленькая сумочка? Они переглянулись. — Погоди, а что с охранными чарами? — она задумчиво покрутила в пальцах монетку. Мысли обгоняли слова, но нужно было подготовиться к любым возможным вариантам развития событий. — Будет открыто для портключей и только, — Антонин задумался. — А если они начнут убегать? — как всегда права и внимательна к деталям. — Тогда понадобится физический барьер, — он припомнил неприятные устройства английских стражей порядка, — и генератор для щита, чтобы не ушли своими личными. — Знаю, как у авроров и охранников были. Я соберу, но сколько у нас времени? — До следующей субботы. Гермиона подняла взгляд и остановилась на куске деревянной заготовки, который пылился про запас после предыдущих экспериментов. Предстояло совместить препятствующий телепортации купол с масштабным аналогом заклятия Неодолимого щита. Несложно, но такие чары потребуют огромного количества энергии, и начинка артефакта в любом случае сгорит полностью. Оставалось лишь выиграть время.

*

На тихий маленький городок опустилась уже по-весеннему тёплая ночь. Пара постовых законников с чистой совестью заканчивали обход, сегодня даже у дуэлистов был выходной — вечер был образцово спокойным. Разве что в одном из особняков предместья намечался небольшой приём. На краю поля материализовался высокий тёмный силуэт. Мужчина подошёл к готическому забору, тот не был препятствием. Поместье было окружено всеми мыслимыми защитными чарами, разве что блокировавший телепортацию щит был предсказуемо снят. Идея Рико превратить вечеринку в кровавую баню заиграла новыми гротескными красками, когда генератор Герми перелетел через пики ограды. Выхода оттуда больше нет. Долохов подтянулся на прутьях и спрыгнул в тёмный сад. Теперь предстояло установить временное силовое поле, которое не даст самым живучим уйти пешком. Он практически слышал её наставительный и немного командный голос — заряда хватит на один час, потом древесина истлеет, и артефакт будет совершенно бесполезен. Комбинация чар, заблаговременно записанная на клочке пергамента, сработала безукоризненно — зачарованный сердечник из тяжёлого дерева, пропитанного укрепляющим составом, активировался. Стремительная волна едва заметного синеватого сияния метнулась вдоль контура щитов усадьбы, пристроившись к ним невидимой стеной. На первом этаже горела всего пара окон. Невидимый и неслышимый, он подошёл почти вплотную. Веселье шло полным ходом. Долохов выдернул чеку, пару мгновений помедлил и зашвырнул гранату в открытую форточку. Грохот музыки заглушил падение маленького снаряда, но резкий взрыв, многократно усиленный капсулами Взрывного зелья, оставил после себя звенящую тишину. Поместье содрогнулось, в глубине комнаты что-то трещало и горело. — Убить безоружного просто так — гораздо сложнее. Но если это необходимо — никакого лицемерия. Он перемахнул через треснувший подоконник и наугад швырнул Аваду в шевельнувшуюся кучу обломков. Столовая была уничтожена полностью, уродливые черные разводы на стенах походили и на кровь, и на зелье. Огонь пожирал перевёрнутые остатки столов и стульев, которые отнесло к противоположным углам. Комната медленно заполнялась удушливым запахом гари и палёной плоти. Мужчина невербально поджёг проломленный сервант и половину буфета, просто на всякий случай. Танцующие языки пламени уже добрались до старых деревянных перекрытий. Кто-то торопливо скатился с лестницы — тёмно-карий взгляд старого солдата метнулся к вывороченным дверям по правой стороне. Вовремя выхваченный обрез оказался быстрее, громила с палочкой наперевес упал прямо на порог, встретив выстрел практически в упор. Антонин подошёл ближе и перевернул окровавленный труп ногой — кажется, это был первый помощник в их структуре. Предстояло ещё проверить второй этаж. Мужчина по-новой взвёл курок и двинулся прямо по коридору. Сверху донеслись шаги, крысы бежали с корабля. Поисковые чары покорно отразили пятерых на этом, и восьмерых наверху. Несложно. Обычные реалии его ремесла. Из боковой комнаты вывалилась полуголая девица, неестественно широкие зрачки бегали из стороны в сторону. — А ты не из наших? — она наконец сфокусировалась на его лице и медленно повернулась. В дрожащей руке темнел пистолет. — Авада Кедавра, — он быстро оказал ей последнее милосердие. Долохов прошёл дальше, за поворотом коридора оказалась ещё одна дверь — он вышиб её ударом ноги. Что-то вроде гостевой спальни, заваленной сумками и мешками уже расфасованного товара. На бархатной софе возилась пара, угашенные похуже прочих. Омерзительно. Тот самый чистоплюй, притащивший сюда этих уродов. Чиновник попытался прикрыться, найти палочку под кипой одежды, но равнодушная зелёная вспышка была гораздо быстрее. Его подружка завизжала и ломанулась к занавешенному окну. — Он пришёл убивать! Бегите отсюда, — выстрел от бедра прервал занимательную речь. Деваха рухнула, как подкошенная, забрызгав кровью старомодные гардины и богато украшенный будуар. Долохов приблизился и ради интереса вывернул пару ящиков — среди бесполезной косметики и каких-то флаконов были разбросаны кольца, россыпь серёг и кулонов, кое-где даже явно гоблинской работы. Уже в который раз мысленно поблагодарив свою изобретательную жену, он принялся сгребать всё в безграничную бисерную сумочку. Среди треска разгоравшегося пожара раздались шаги. Мужчина резко обернулся и отступил к стене, скрывшись в тенях. Крупный силуэт прошёл по коридору, ненадолго остановился перед поворотом в его комнату, но двинулся дальше. Антонин осторожно выглянул из-за дверного косяка, подняв оружие. Широкая спина в белой рубашке, вот и второй. На такой маленькой дистанции хватило одного выстрела. Над самым правым ухом просвистело какое-то проклятие, он едва успел развернуться — рефлекторно выброшенная Авада впечаталась в стену. Долохов рванул за отступившим противником, набросив на себя Щитовые чары. Это был тупик, предположительно чей-то бывший кабинет. Мужчина не поскупился на тройку Бомбард прежде, чем зайти, и одно из заклятий так или иначе попало в цель. Он заглянул в комнату, моментально перегруппировавшись — но в этом не было нужды, нападавший скулил в углу, прижав к себе сломанную ногу. — Авада Кедавра, — равнодушно закончил начатое Антонин. Руины богатой обстановки были покрыты вяло тлевшими обрывками купюр, тут и там поблёскивали монеты. Он подошёл к раскуроченному столу и наскоро приманил пару горстей галеонов и несколько золотых слитков. Кровь стучала в висках, счёт времени был совсем потерян. Мужчина спешно поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки. На втором же этаже, судя по шуму, пытались соорудить оборону. Предположительно. В помпезную гостиную одна за одной полетели гранаты, Антонин схоронился за углом, но двойной взрыв встряхнул поместье до основания. С потолка посыпалась побелка, дальше по коридору рухнула люстра. Снизу тянулся удушающий запах гари. В зачищенной гостиной перед ним открылась омерзительная сцена, этих нападение застало в самый неподходящий момент. Море крови, развороченный рояль и огромнейшая дыра в полу, зиявшая до нижнего этажа. Грязь, сплошная грязь — все сто двадцать дней Содома сплелись в этом поганом вечере. Долохов перешагнул через подёргивавшееся тело, бросив в затылок контрольный выстрел из дробовика. Ещё раз пересчитал — их было семеро, один ещё жив. Последний, тот самый главарь. Антонин ускорил шаг, где-то позади с треском начал обваливаться потолок. Огонь стелился за ним, пожирая преступников и их преступления. Толстяк уполз за угол и скрылся в очередной безликой комнате, оставив за собой широкий кровавый след. Мужчина притормозил у стены, окружив себя щитом, и не глядя бросил последнюю оставшуюся гранату — нечеловеческий крик подтвердил его расчёты. Изрядно потрёпанное здание содрогнулось от нового взрыва, наружную стену с половиной интерьера раскидало по саду — свежий ночной воздух наконец прорвался сквозь душные клубы дыма. Языки пламени бежали по вывернутым половицам и покосившимся несущим конструкциям. Всё оказалось ещё проще, чем он думал. Подпалив для верности оставшиеся обломки, Долохов развернулся к высокому окну и развоплотил стекло — высота была приличной. Огонь уже дышал в спину, позади никого не осталось. Скрипучий грохот обрушившихся перекрытий прошёлся по всему дому. Мужчина шагнул в прохладную темноту, кое-как замедлив падение — но удар всё равно вышел приличный. Высокое зарево пожара освещало идеально подстриженную лужайку, рядом с треском упал кусок кровли. Он шёл вперёд, не разбирая дороги, а за его спиной пламя уничтожало останки здания и его обитателей. Генератор должен был вырубиться, прошло куда больше одного часа. Часть крыши просела с чудовищным грохотом, взметнув ворох искр почти до самого тёмного неподвижного неба.       Когда он пришёл той ночью весь пропахший гарью и кровью, она не могла найти себе места от счастья. Жив, цел — а остальное не важно. — Не буду спрашивать, как всё прошло, — девушка мягко улыбнулась, по новой разогрев поздний ужин. Мужчина устало кивнул и повалился на кровать не раздеваясь. Больше никаких заказов. Никогда. — Кстати, — Долохов вытащил из кармана её маленькую сумочку, — выбирай всё, что захочешь. Остальное продадим через шерифа. По линялому покрывалу рассыпались драгоценности. Гермиона даже растерялась от сверкающего изобилия — но лаконичный кулон с натуральным изумрудом был просто чудесным. Даже мрачноватая история приобретения не отталкивала — он шёл на всё ради их семьи. — Это не с трупов, если ты об этом, — Антонин немного виновато отвёл взгляд. Она лишь беззаботно рассмеялась, растрепав его волосы — свадебный подарок точно удался.

*

Следующим утром предстояло решить оставшиеся проблемы. После всего пережитого они даже не казались чем-то существенным. Поймав себя на мысли, что в аврорское логово он теперь ходит, как к себе домой, Долохов шагнул в низкий общий камин. Скучная официальная проходная, все опять куда-то торопились по своим делам. Хорошо, что до кабинета шерифа недалеко. — Прекрасная работа, — Рико посмотрел на него поверх газеты. Он выглядел явно невыспавшимся и усталым. Антонин лишь равнодушно выложил мешок с украшениями. — Это переплавь на пару обручальных, — на полированную поверхность стола легли два тяжёлых кольца. Шериф понимающе кивнул. Головная боль последних лет наконец закончилась. — Поздравляю, — по худому лицу законника пробежалась тень дружеской улыбки. Он в свою очередь достал оставшуюся часть оплаты. Тот был ценным союзником, несмотря на несносный характер. Долохов забрал со стола портфель, набитый деньгами. — Ювелирки даже больше, чем я рассчитывал, — Рико откинулся в кресле и сложил пальцы домиком, — ты молодец. Не знаю, что бы я без тебя делал. — Надеюсь, больше мы не пересечёмся, — отрезал тот. — Вредина. Как устроитесь после переезда — заходи. Будешь тренировать моих ребят, — шериф уже ушёл в собственные планы, и тормозить его было бесполезно, — кстати, фолиант твоей блистательной жены я уже придумал, как продать. На следующей неделе приедет одна интересная дама… Мужчина вздохнул. — Никаких больше заказных убийств, честно! — Уилсон стремительно вскинул руки в примиряющем жесте, — тут в соседнем городе ещё один русский нарисовался, я его буду просить.

*

      Хлопоты с обустройством на новом месте показались чем-то совсем незначительным — Гермиона была в своей стихии, умудрившись за пару дней навести какой-никакой уют даже в необжитых комнатах на втором и третьем этажах. Дом строился под огромную семью, но долго пустовал. Благо денег и времени теперь было достаточно — контракт с мануфактурой в соседнем городе был подписан, и небольшую первую партию домашних фолиантов уже разобрали. Девушка продолжала эксперименты, просторная светлая лаборатория, укреплённая и защищённая всеми мыслимыми чарами, располагала к деятельности. Версия для больших библиотек и хранилищ была уже на подходе. Её муж тоже гораздо больше времени проводил дома — субботние сборища было решено облагородить и превратить в полноценный дуэльный клуб, и подготовительные курсы молодых законников теперь проходили там. Без лишних слушателей Долохов часто острил, что был готов оказаться на старости лет где угодно, но только не в аврорате. Ещё и на официальной должности тренера. — Он не заслужил света, он заслужил покой? — девушка задумчиво нахмурилась, поудобнее устроившись на крепком плече своего мужа. С приходом тепла они всё чаще выбирались в объёмный гамак на террасе по вечерам, чтобы почитать. Где-то стрекотали цикады, солнце уже садилось, озарив залив багрянцем и золотом. Антонин перевёл ей. Она делала потрясающие успехи, одна победа над «ш» и «щ» чего стоила. — Ты был прав. В оригинале всё по-другому, — Гермиона мягко улыбнулась, перевернув страницу. Лицо девушки на мгновение приняло задумчивое выражение: — Как насчёт свитка-переводчика? Не всю книгу сразу, но какие-то обороты речи или отдельные слова, может даже части предложений… — Это будет оглушительный коммерческий успех, — он с улыбкой поцеловал её в висок. У них будет двойня. Но оставшиеся спальни наверху они тоже привели в порядок — на будущее. — Может мне всё-таки сбрить бороду? Будет не очень хорошо, если завтра я буду смотреться ровесником твоего отца… — Тони, опять начинаешь. Сам видел последнее письмо — ты им уже понравился!