Safety First

Их поцелуй был долгим, пьянящим, размеренным. Они изучали друг друга и это чувство доверия переполняло обоих. Стоило Штрайхеру немного преодолеть эту служебную дистанцию и оба оперативника почувствовали этот прилив эмоций. Или может просто игра инстинктов. Ведь, если посмотреть на ситуацию в целом, оперативники настолько погрузились в свою работу, для обоих сейчас это был как никогда подходящий момент чтобы выпустить пар и позволить себе эту эмоциональную разгрузку. Отвлечься от недавних событий. Но важно ли это в самом деле? Немцев тянуло друг к другу практически с первого знакомства. Конечно и мыслей о каком-то неформальном сближении у оперативников не было. Но первый шаг что сделал Егерь вызвали у Бандита те чувства, которые он когда-то забыл. Каково это быть рядом с тем, кому можешь довериться, с тем кто не осудит за то, какой ты есть. Нельзя не отметить те моменты, когда Штрайхер наблюдая за наставником, пристально всматривался в его глаза и строгие черты лица. Ему нравилось смотреть, что-то очень привлекательное было в этих слегка погасших, но добрых глазах. Когда ему удавалось вызвать улыбку на лице Доминика, что можно было видеть крайне редко, в сердце Мариуса был маленький праздник. А характер друга для Егеря был как не раскрытая книга. Как книга которую интересно было исследовать и так много хотелось узнать. Узнать какой он в душе — Доминик Браунсмайер. В свою очередь Бандит так комфортно себя чувствовал в компании общительного веселого парня. Случается в жизни такое, ты встречаешь человека с которым словно отдыхаешь мысленно. Оперативнику такая компания была всегда кстати, несмотря на его самодостаточную натуру и как чёрное и белое они негласно стали держаться вместе. Для начала как напарники, которые всегда друг друга поддержат. А сейчас... Сейчас Доминик вот уже десят минут держал Мариуса в своих крепких объятиях. Ноль мыслей в голове и как-будто ничего не тревожит. Прикрыв глаза, Мариус наслаждался моментом. Этот запах. Эти уверенные, но заботливые касания. Теплые губы. Ощущения были непривычными, но это не кажется чем-то неправильным сейчас. Все происходит как и должно происходить. Плавно прервав поцелуй, Бандит медленно выдохнул и посмотрел в глаза Егеря. Их взгляды встретились и их сердца бились в бешеном темпе, но при этом с чувством всеобъемлющего тепла в телах оперативников. — Ты мне дорог, Мариус, — не прерывая взгляда полушепотом сказал Браунсмайер, — Будь рядом. Услышать такое от Доминика было неимоверно приятно. Он аккуратным движением приложил ладонь к груди Бандита Егерь понимал — если Доминик говорит это, значит он доверяет ему безусловно. Скупым на эмоции Бандит был всегда. Если и признавался в чём-то , то только тогда когда четко осознавал свои слова. — Я знаю, что ты мне доверяешь. Я доверяю тебе тоже, Доминик. Я буду рядом, если ты во мне уверен. — Абсолютно. — коротко, но уверенно ответил Бандит. Штрайхер вспомнил о том, что оперативник должен был закончить свою работу этой ночью. — Уже поздно. Ты занимался отчетом, тебе не стоит закончить работу? — Я с тобой. Все остальное завтра. Штрайхер был рад, он не хотел чтобы Бандит его оставлял сейчас. — Значит я был прав что ты хотел подарить мне свой поцелуй сегодня днем, — тихо и с кроткой улыбкой продолжал Бандит, — ты своего добился. — Может не только поцелуй, — усмехнулся Штрайхер в ответ, пару секунд спустя он продолжил, — Мне нравится делать тебя радостным. Не отрывая взгляда от глаз Доминика, Егерь положил свою ладонь на грудь Браунсмайера. — Я люблю смотреть в твои глаза и наблюдать как ты улыбаешься. Рука Мариуса начала медленно спускаться ниже. И с уже более уверенным движением его ладонь оказалось прямо на штанах Бандита. — Мариус... — От такого весьма резкого касания, Бандит невольно приоткрыл рот, опустив голову вниз, наблюдая за тем как рука Штрайхера жадно сжала его член. Бандит осознавал что сейчас продолжать это в общей комнате нельзя, кто угодно из отряда мог проснуться. — Лучше не здесь, — слегка сглотнув подступившую слюну, но с присущей строгостью в голосе, сказал Доминик, поджав губы. Он отстранился и взял Штрайхера за ту же руку, что была на штанах секунду назад, крепко поместив ее в свою ладонь, — Идем. Мариус без возражений направился за Браунсмайером. Раз есть приказ, то не выполнить нельзя. Доминик решил что уединиться сейчас разумнее в его кабинете. Оба немца прошли в комнату, где было темно и работающий монитор компьютера был единственным более или менее ярким источником света. Остальная же часть комнаты была наполнена черно-серыми бликами и этот тусклый белый свет слегка освещал их лица. Рука Штрайхера с трепетом коснулась виска Браунсмайера. В том же месте, где тронул его Егерь еще днем. В ответ немец томно прикрыл глаза. Он стал двигать головой по направлению ладони, наслаждаясь нежным касанием. Словно податливый, послушный котенок. Его щеки и шея были разгорячены и это неимоверно возбуждало Егеря. Коснуться этого лица было давним, но скрытым в глубине желанием. Он ощущал кончиками пальцев шероховатую поверхность челюсти Бандита, наблюдая его явную жажду этих ласк. Глаза Браунсмайера медленно приоткрылись. Он подвел к дивану Егеря и сел сам, безмолвно приглашая жестом. Как только Мариус сел рядом, его рука аккуратно скользнула по колену и бедру Бандита и немец заметил, как Доминик жадно прикусывает нижнюю губу. Его взгляд был немного уставшим, но при этом в них горело желание получить эту близость. Браунсмайер взял руку Штрайхера в свою и плотно прижав к своему члену, пододвинулся чуть ближе. — Продолжай, — сквозь учащенное дыхание сказал Бандит. Их взгляд пересекся снова и вот, пуговица штанов Бандита уже была расстегнута. Штрайхер массировал член через ткань белья, ощущая как орган наливается теплом. Доминик по-новому раскрывался в глазах Мариуса, ему нравилось видеть каким податливым стал Браунсмайер сейчас. Как доверяет свое тело. Дыхание было таким горячим и частым. Бандит снова прикоснулся пылающими губами к губам Штрайхера. Все чего он хотел сейчас, это отдаться моменту, наслаждаясь движением теплых рук. Браунсмайер приобнял Егеря рукой и его член уже настолько возбудился, что Штрайхер почувствовав это ладонью аккуратно проник в белье. Он продолжал поступательные движения. В свою очередь, Бандит с легким побрякиванием ремня спустил штаны немного ниже. — Schön... (красивый) — игрово и протяжно прошептал на ухо Мариус, увидев член Браунсмайера без лишней ткани. Смочив несколько пальцев собственной слюной, он коснулся головки, от чего Доминик слегка дрогнул телом и вырвался еле слышный стон и от этого стона Мариусу хотелось сделать больше.Он начал опускать свою голову ближе к поясу Браунсмайера, затем на мгновение остановился, переведя взгляд на Доминика. — Позволь мне. Рука Бандита, что ранее была на пояснице парня, теперь переместилась на затылок и аккуратно он надавил на голову Штрайхера, чтобы тот взял член в рот. Получив одобрение и поддавшись толчку, Мариус приступил к делу.