Safety First

Штрайхер проснулся в казалось бы плохо знакомом месте. Это было похоже на те маленькие квартирки на окраине города, что имели выходы на общие балконы и были не более 4-х этажей в высоту. Низковатые потолки, всегда сквозило. В одной из таких он жил сам, как только переехал в этот город. Немец в попытке окончательно проснуться, усиленно потер глаза и постепенно память о вчерашнем стала возвращаться. Эта пыльная, тесная каморка – квартира Бандита. Егерь располагался на односпальной кровати, которая при малейшей попытке повернуться, скрипела ржавыми пружинами. Сама спальня была весьма скудно обставлена. Рабочий стол, пара полок с книжками, серое кресло и полуживое растение в углу. А так же вытянутый сейф, наверняка с оружием, боеприпасами и УПТ-1. Но акцентным предметом интерьера была его толстовка с желтыми лампасами на рукавах, что аккуратно по плечам была накинута на стул. Излюбленная Домиником вещь, которую оперативник носил на особых спецоперациях. Осмотревшись по сторонам, Мариус заметил как в это серое и пасмурное утро, в маленьком проходе, что вел на кухню и в коридор, светил теплый желтый свет и в нос ударил запах свежих тостов. В попытках припомнить почему Браунсмайер его сюда привез, Егерь уже хотел встать и выйти на кухню, как Доминик уже зашел в комнату. Даже с его ростом, что не был таким уж и большим, этот самый проход казался весьма низким. Немец заметил, что Мариус уже пробудился и лишь с доброй улыбкой, поднес ему плоскую широкую тарелку на которой лежал завтрак в виде трех тостов с ветчиной, кусочками масла и вишневого сока. Егерь поблагодарил за еду и заметил, что Бандит уже был в рабочей униформе патрульного полицейского, в темно-синей боевой рубахе и штанах, но пока без кобуры и бронежилета. Браунсмайер уже с раннего утра успел съездить в штаб и взять свою униформу, так как сегодня его дневная патрульная смена. Время на часах - 6:27. Только Штрайхер хотел задать вопрос и узнать что произошло, как получил встречный вопрос от Доминика. — Как ты себя чувствуешь? Шея Мариуса неприятно побаливала, однако это ничто, по сравнению с тем, что он плохо помнил почему очутился здесь. — Ты привёз меня к себе, но не могу вспомнить, что вчера было, после того как Элиас и Моника ушли... — тут Штрайхера одернуло, — Мне нужно было остаться, чтобы встретиться с начальством. — Я договорился о том, чтобы тебе дали отгул перед всеми подготовками. Я сказал, что у тебя плохое самочувствие и я разберусь с этим. Ближайшие два дня ты побудешь здесь, если ты конечно не против. — Браунсмайер сел рядом с Мариусом и кивнул на приготовленный им завтрак, напоминая чтобы тот поел. Немец не мог позволить Егерю оставаться в общежитии. — Я привез тебя сюда вчера поздно вечером. Я подумал что так будет лучше, у тебя совсем не было сил, я боюсь за тебя. — Доминик говорил приглушенно, слегка хрипловатым голосом. Было заметно, что со вчерашнего дня он был измотан ничуть не меньше Штрайхера. Тело Бандита казалось напряженным и морщинки в межбровье были заметнее обычного. Егерь ковыряясь вилкой, задумался, пока Доминик терпеливо наблюдал за ним. — Ты уснул буквально сразу, как я привез тебя. Сейчас ведь ты ощущаешь себя лучше? — Намного. — ответил Штрайхер, откусывая кусочек тоста. Доминик кивнул и ощутил небольшое облегчение. Однако в глазах читалась задумчивость, его взгляд опустился вниз. Его мучал факт, того что Егерь так легко отпустил ситуацию. Закрыл глаза на покушение на собственную жизнь. Момент когда он остановил Элиаса прокручивался в голове снова и снова. Такое телодвижение со стороны пусть и бывшего, но командующего отрядом, достать оружие и быть готовым выстрелить в сослуживца – военное преступление. От человека который как-никто обязан себя контролировать ожидать этого не мог никто. Он обеспокоено вздохнул. Ему хотелось многое высказать Мариусу, задать вопрос «почему?». Человек с большим опытом ведения операций под прикрытием, где безразличие это часть спектра эмоций, которые ты обязан уметь симулировать, и придерживаться спокойствия в стрессовых ситуациях, смириться с покушением на жизнь дорогого ему человека просто так немец не собирался. — Доминик? — Штрайхер заметил тревожность напарника. Родной голос раздался, словно откат в нынешний момент. Браунсмайер вернул свой взгляд на сидящего рядом пока с сонным слегка помятым лицом, любимого Мариуса. В сердце проснулась кроткая дрожь и желание быть рядом, обеспокоенный взгляд сменился на любящий. Загоняться сейчас по тому что вчера произошло Бандит сейчас не хотел, нет сил и желания. Не хотелось волновать Штрайхера. Словно теплые лучи, так Мариус ощутил искреннюю улыбку Доминика и добрые морщинки на этих прекрасных глазах как ничто другое, украшали взгляд. — Я так рад, что все в порядке. Что ты со мной. — прошептал Бандит. Губы Браунсмайера нежно коснулись теплой щеки Егеря. Штрайхер почувствовал всеобъемлющий комфорт и обнял Доминика в ответ на его слова. Даже через плотную ткань униформы, Егерь чувствовал как напряженное тело немца становится более расслабленным, мягким и ладони что были на уровне живота ощущали легкий жар через рубаху. — Du hast mir gefehlt ( Я так скучал ). — сказал в полголоса Штрайхер. Их объятия длились продолжительное время. Мариус снова обратил внимание на то, что Браунсмайер уже был одет в униформу. Немец провел рукой по высокому вороту с короткой молнией. Затем он перевел взгляд на уставшие глаза Браунсмайера. — Мне нужно идти. Мариус одобрительно кивнул в ответ с легкой улыбкой, лишь бы Бандит на волновался о нем. Мужчина захватил ключи от служебной машины и попрощавшись взглядом с Мариусом, оставил его отдыхать. — Я буду вечером. — послышалось из дверного проема и вскоре входная дверь захлопнулась с обратной стороны. Открыв дверь багажника машины, Доминик защелкнул ремешок набедренной кобуры, которая крепилась к широкому черному ремню. Захватил бронежилет с нашивкой Polizei, и его именем и фамилией спереди, надежно закрепив по бокам. *** Жилой квартал в котором патрулировал Браунсмайер сегодня был тихим. Солнце кусало крыши домов и время близилось к вечеру. Смена должна вот-вот закончится. Раздался звонок служебного мобильника, что был в боковом подсумке ремня Бандита. Продолжая движение по безлюдной дороге, Доминик ответил на звонок. — Да, я слушаю. — Здравствуй, — прозвучал голос Айкью, — нам необходимо поговорить. Оперативник понимал, что разговор будет связан со вчерашним. — Где ты? Я тебя встречу. — дом Моники и Элиаса находился неподалеку от участка, в котором сейчас ехал Доминик. — Я неподалеку от вашего дома. — Конечно, я буду ждать. — Где Блиц? — Сегодня он весь день в штабе, у начальства. — Скоро буду. Гудки в трубке и Доминик поехал в нужном направлении.