Спаси меня

Как хороша жизнь в ту минуту, когда понимаешь, что тебе только что удалось избежать серьёзных неприятностей. Эйфория завладевает разумом. Сердце бешено колотится, а на лице улыбка до ушей, которая, как показалось бы со стороны, в такой ситуации совершенно неуместна. Чудом увернувшись от падающего шкафа, при перестановке мебели, или не попав под машину, которая только что на бешеной скорости пронеслась в сантиметрах от тебя — ты испытываешь смешанные чувства, но всё же, благодаришь судьбу, бога или случай, за везение. Но если попадать в такие ситуации слишком часто, волей не волей, даже самый не суеверный человек начнёт задумываться о причинах своих неудач: «И почему именно я попадаю в такие истории? Прокляли меня, что ли? Чёрная кошка? Или всего лишь чёрная полоса?» Иногда Сева в серьёз завидовал тем, кто мог просто взять, и переложить ответственность на мифический злой рок. Он так не умел. Он, как никто другой на планете Земля, был осведомлён об устройстве вселенной. А также, он был единственным во всём мире, кто обладал способностью к управлению материей, как он сам её называл. Казалось бы, по сравнению с людьми, его возможности почти безграничны. И даже несмотря на это, он каким-то образом влип в передрягу. Его шантажируют? Его?! Того, кто может излечить, навредить и уничтожить одним касанием? Это казалось таким нелепым. И это злило. Очень. В школу Севастьян пришёл в подавленном настроении. После очередного похищения, ударов ножом, которые он уже перестал считать, Севе начинало казаться, что это уже не закончится. К тому же, его силы из-за непривычно частого использования дара были на исходе. Конечно, лечить себя менее трудозатратно, чем кого-то другого, но даже после этого, Снегирёву необходим отдых. Как хорошо, что через два дня выходные. Преодолев школьный порог Сева, как того требовал этикет, поздоровался с приветливым охранником, что читал газету. Кинул строгий взгляд, обращённый пятиклашкам, надевающим сменку на скамейках и заплетающимися ногами доковылял до третьего этажа. Вот уж о чём не думал Сева, устраиваясь в школу, так это о том, что уже на четвёртый рабочий день он будет чувствовать себя как выжитый лимон. Посмотрев на открытую дверь своего кабинета, из которого раздавались весёлые выкрики одиннадцатиклассников, мужчине стало немного легче. Там класс, ожидающий урока. Они ещё не знают, что Сева уверено метит в статус их любимого учителя. Но это в идеале, конечно. А пока, Севастьян c, признаться, чуть меньшим энтузиазмом чем вчера, отправился запихивать знания в эти молодые умы, в надежде, что сегодня, они будут заинтересованы в этом чуть больше. А потом ещё больше. И ещё. Любовь учеников зарабатывается маленькими и честными победами. Конец урока ознаменовал собой начало перемены. Сорок пять минут изучения Вишнёвого сада прошли на удивление спокойно и ученики, по команде, рванули из кабинета, не забирая вещи. Следующим пунктом программы был урок русского. Большую перемену учащиеся собирались потратить с пользой, а потому, почти все не стали задерживаться в кабинете. За последней партой, имитируя руками подушку, отдыхала полная девочка с длинными растрёпанными волосами, закрывающими её лицо. Она тяжело дышала, стараясь поскорее заснуть. Ни одна минута перемены не должна быть потрачена на что-либо, кроме отдыха. Так же, своих мест не покинула влюблённая парочка и их дружелюбный сосед. Они быстро о чём-то договорились и Ксюша с Персиком, в спешке удалились из кабинета, прикрыв дверь. За учительским столом тяжело вздыхая сидел Сева, внимательно рассматривая чью-то тетрадь. Он был столь сосредоточен, что не заметил беглый взгляд Кирилла, собирающего волю в кулак для разговора. В конце концов, он не зря отпустил друзей одних. На эту перемену у него были свои планы. Кабинет был довольно чистым. Светло-розовые стены, шкафы, заполненные книгами и пособиями. Портреты русских классиков. Иногда Кирилл обращался к ним за советом. Мысленно, конечно. Он просил не совета по теме урока, а поддержки, в особенно тяжёлые моменты. Представлял, что они наблюдают за ним и им не всё равно. И он вовсе не считал это чем-то глупым. Уверенно поднявшись, парень, бросив косой взгляд на спящую одноклассницу и преодолевая ряды из парт встал у доски. Так, словно он должен был отвечать на вопросы учителя. Тогда, как сейчас, это учитель будет отвечать на его вопросы. -Извините. — Кирилл сделал один шаг назад. — Севастьян Михайлович? Сева услышал, но решил дочитать последнюю строчку, чтобы не потерять её. Секунда. Может две. Дочитал. Что это у нас по расписанию? Ах, да. Время неловкого разговора. Само собой, Снегирёв был к нему готов. Он всегда готов, когда дело касается лжи и увиливания от каверзных вопросов. -Кирилл, — учитель развернулся. Каменский сделал шаг вперёд. Постарался принять расслабленную позу. Не вышло. — Я слушаю тебя. — Севе, в отличие от семнадцатилетнего школьника было намного проще не выдавать языком тела своих эмоций. Его поза, улыбка. Из всего сквозила уверенность, внушающая доверие. Хотя на самом деле мужчина был сильно напряжён. -Я хотел у вас спросить… — на этом заготовленная речь парня закончилась. Он замолчал. Затем начал мычать, делая вид, что что-то вертится на языке, но он не может вспомнить, что. Имитируя мыслительный процесс, он пытался выиграть себе время, что в конечном счёте, лишь усугубляло его нервозность. -Слушай, Кирилл, — учитель произнёс это успокаивающе. Так, словно общался с человеком, стоящим на краю крыши. Готовым сбросится в любой момент. — Я знаю о чём ты хочешь поговорить. Давай-ка я просто отвечу на все твои вопросы, хорошо? Подросток не смог сдержать удивления. Это было просто. Севастьян. Теперь уже заметивший отдыхающую девушку, обдумал что-то и обратился к ней, в надежде, что она услышит: -Анна, — произнёс учитель, — Аня, ты слышишь? Девушка не сразу поняла, что обращаются именно к ней. Когда Снегирёв произнёс её имя в четвёртый раз, она ошалело подняла голову с парты. Постаралась выпрямится. Убрала мешающиеся волосы с лица. Она заспанными глазами наблюдала за разговором учителя и своего одноклассника. -Аня, не хотел будить, но ты не могла бы выйти? Я хочу тут проветрить. Ей не хотелось выходить, но спорить Аня не стала. Она робкими движениями закинула рюкзак на плечо, скомкала наушники в шар, помещающийся в карман и не говоря ни слова вышла из кабинета. -Мы тоже выйдем? — недопонял Кирилл. -Я избавился от свидетеля. — заговорчески бросил Сева, открывая окно на зимний поддув. В кабинете действительно было душно. Мужчина жестом предложил Кириллу сесть напротив, за первую парту. Парень, с довольным лицом, уселся перед учителем. То, что его не проигнорировали — уже говорит о многом. После небольшого вступления и обещания всё объяснить, которое повторилось точь-в-точь как вчерашнее, Кириллу наконец было позволено начать допрос. -Знаете, я правда не понял, что вообще вчера произошло, — Кирилл дёрганным движением почесал шею, пряча взгляд, — Я могу спросить зачем вас вообще похитили? Это же было похищение, да? — парень боялся, что звучит глупо. Но как иначе спрашивать о таком? Как не выглядеть глупо, в такой ситуации? -Да, — честно ответил Сева, — Этот человек, который меня похитил…он хочет на мне заработать. И я категорически против этого. А он не придумал ничего лучше, кроме как оставить меня в холодильнике. Думать о своём поведении. — выложил всё как на духу мужчина. Кирилла такая откровенность обрадовала. Всё это звучало крайне захватывающе. -А что он хотел от вас? -Кое-что аморальное, — Сева задумался. Такой неопределённый ответ заткнёт собеседника, но не удовлетворит. Нужно что-то поконкретнее. Задача у Севастьяна одна — сделать так, чтобы у Каменского не осталось вопросов. — Смотрел «Во все тяжкие»? Немного замешкавшись, Кирилл кивнул. -Так вот. Представь, что я Уолтер Уайт. Гениальный химик. А антагонист хочет использовать мои навыки для варки…ну. Мета. Ты понял. — кивнул сам себе Сева. -Да. Более чем, — кивнул в ответ парень. Такой ответ, как ни странно, удовлетворил его любопытство. Хотя бы на время. -Хорошо. -А он опасен? Ваш «враг». — Кирилл сделал кавычки пальцами. Севе пришлось обдумать этот вопрос. Стоит ли пугать парня? Всё же, он и сам бы не хотел знать о подобном. -Да. Он очень опасен. — мужчина сделал акцент на втором слове. Решил, что пугать всё же стоит. Авось, в следующий раз, зная риски — не побежит спасать. -Так может в полицию обратится? -В такие дела полицию втягивать бесполезно. Просто поверь. — отрезал Севастьян. Кирилл сделал мысленную пометку. А затем вспомнил о своём главном вопросе. -Так вы расскажите, как мы оттуда сбежали? — робко спросил Кирилл, надеясь, что на этом его лимит вопросов не был исчерпан. -Конечно, — к этой части он был более всего подготовлен, -Помнишь там была вентиляция? — не дожидаясь ответа, мужчина продолжил, — Когда ты уснул, я забрался туда по коробкам. Это было не просто, знаешь ли, — хмыкнул он, — Но она была хлипкой. Возможно, именно это спасло нам жизнь. А потом я добрался до зала. Там уже никого не было. Ну и открыл дверь холодильника уже снаружи. Вынес тебя. Рассказ был складным. Даже слишком. Хотя многое в нём звучало слишком фантастично. Буд-то бы Севастьян был героем бондианы. А в школе работал под прикрытием. Всё это не укладывалось в голове. Казалось сейчас, Кирилл мог бы поверить в любой бред. Особенно сказанный учителем. Ведь именно он был связан со всем странным и не привычным, что происходило с парнем. Критическое мышление последнего сейчас оставляло желать лучшего. И всё же, что-то в этой истории было не так. Но Кирилл либо не мог, либо попросту не хотел задумываться об этом. -Это всё полное безумие, — с нескрываемым удовольствием произнёс Кирилл, — Это же прям как в сериале про полицейских каких-нибудь. Или про Шерлока. Похищения. Сбегание по вентиляции. Жесть! Похоже парень был в восторге от этой ситуации. Эйфория. Вполне ожидаемо. Сева не был доволен результатом беседы. Где интерес, там и опасность. Всего этого, похищений, вентиляций — нужно бояться, а не желать. Адреналин проходит быстро. Ему на замену приходит страх и беспомощность. Так думал Сева. И совершенно не представлял, какими словами донести эти мысли до Кирилла. -Я хочу, чтобы ты послушал меня очень внимательно, — голос мужчины был серьёзным, взволнованным. Но всё ещё искренним, — Ты должен понимать, что, то, что вчера было, это очень опасно. Смертельно опасно. Это не весело. И это не приключение. Такого не должно повторится. Кирилл заворожённо смотрел на преподавателя, внимая каждому слову. Сева надеялся, что это означает, что парень проникся и больше не будет лезть в его дела. Дела — не для смертных. -Да. Хорошо, да. Я понял. Это было глупо, — смутился парень. Севе вдруг стало стыдно. Он понял, что во всей этой кутерьме так и ни разу не поблагодарил парня. Тот рисковал жизнью, чтобы просто помочь малознакомому человеку. Это казалось Севе крайне глупым и самоубийственным действием, лишённым всякой логики. Такое безрассудство было не в его правилах. И всё же — это восхищало. Нельзя отрицать, что это было, как минимум очень героично. -Да. Это было глупо. Но и потрясающе. Каменский поднял брови, и как маленький щенок, голодный до похвалы, глядел на Севастьяна. -Правда? -Да. Правда, — улыбнулся он уголками губ, — Я бы не стал бросаться на помощь первому встречному. А ты бросился. Это говорит либо о том, что тебе нечего терять, либо о том, что ты очень добрый и сострадательный, — Сева изо всех сил старался не делать из своей речи один большой комплемент, но по искрящимся глазам собеседника понял, что он с треском провалился, — В общем ты поступил храбро. Но больше так не делай, хорошо? В любой такой ситуации лучше проси помощи у старших или полиции. А в ситуациях конкретно со мной лучше вообще ничего не делать. Просьба показалась Кириллу странной, но о ней ему ещё предстояло подумать. -Да. Я постараюсь больше не тупить. — заключил парень. -Спасибо тебе. Кирилл засмущался. Это была искренняя благодарность. И кажется, она далась Севастьяну нелегко. На этом, Сева, уже думал закончить разговор, но прерываться на такой ноте казалось чем-то не правильным. К счастью для Севы, Кирилл так же не спешил прерывать диалог. В кабинет потихоньку пребывали ученики. До конца перемены оставалось не более десяти минут. Теперь в кабинете русского языка и литературы стало морозно. О том свидетельствовали холодные руки Кирилла. Заболтавшись, они совсем забыли об открытом окне. -Вам если помощь нужна, — затараторил парень, — Вы обращайтесь. -Знаешь. А мне нужна помощь, — Сева, со своим фирменным хитрым прищуром, окинул взглядом полу заполненный кабинет. — Давай в коридоре обсудим. За стенами класса, в общем холле, небольшие группки учеников были равномерно распределены по помещению. Теперь, разговор при всех не смущал, а потому Севастьян и Кирилл прислонились к подоконнику, никого не стесняя. -Ты можешь рассказать мне о своих одноклассниках? — спросил Сева. Парень смутился. Сомкнул брови на переносице и, вложив в речь всё своё уважение ответил: -Ну, я вообще не крыса, — Кирилл прервался, не закончив предложение. Учитель выглядел так, будто ожидал именно такого ответа. -Это хорошо. Но я хочу, чтобы ты рассказал мне об их успеваемости и желании учится. Хотя бы в двух словах. Каменский выдохнул. Обошлось. -Это-то конечно. Это я могу. — энергично закивал ученик. — А можно узнать, зачем вам это? Сева выгнул бровь, всем своим видом намекая на абсурдность вопроса. -Я же учитель. Я должен подготовить вас к ЕГЭ. А у вас не результаты, а позорище какое-то. — резко, зато честно, ответил Севастьян. Пусть сама ситуация и казалось необычной, но ответ парня устроил. -С кого мне начать? *** Получив весьма ценную информацию о своих учениках, Сева инициировал процесс обработки этих данных. Прямо во время урока. Теперь будет проще подбирать индивидуальный подход к каждому одиннадцатикласснику, сидевшему на уроке. Начать он решил со среднячков. Троечников. Подтянув их, он сможет перейти на новый уровень и попробовать разобраться с двоечниками. Первым этапом было пересаживание некоторых учеников на первые парты. Не понятно, умышленно ли, но Кирилла учитель посадил прямо перед собой. Так, как они сидели при разговоре в классе. Заднепартовых решил пока не трогать. Примерно на половине урока, когда учитель был ещё полон энтузиазма, а одиннадцатиклассники, не привыкшие к тому, что правила русского языка можно интересно объяснять, выбивались из сил медленнее обычного, в кабинет, как всегда, без стука, процокала завуч. Выцепив взглядом из класса, полного напряжённых, от её визита учеников, трёх нужных, она, особо не спрашивая разрешения, позвала их за собой, обсудить очень важное дело. Видимо, настолько важное, что можно отвлекать будущих выпускников от предмета. Севастьяну хотелось высказать своё недовольство. Он, как типичный учитель считал, что его предмет самый важный и забирать учеников прямо посреди его урока — неприемлемо. Но, справедливости ради, русский язык действительно важнейший предмет. Этого, Севе, хватило ума не говорить. Он лишь тактично отказался отпускать Каменского. И похоже, завуч была столь же недовольна. Пассивно агрессивным взглядом Севастьян провожал из кабинета завуча, Лебединскую и Ясенева, даже не старающихся скрыть улыбки. Беседа в актовом зале длилась всего ничего, но Ксюше и Персику она показалась бесконечной. Они вновь и вновь проговаривали одно и тоже, сначала завучу, потом руководителю театральных постановок. И как в замкнутой петле вновь и вновь возвращались к обсуждению одних и тех же тем. Как минимум три раза (Ксюша считала) руководитель спрашивал у пары, где же их напарник. Им вновь и вновь приходилось повторять, что Кирилла не отпустил учитель. Оправдания выводили кружковода из себя. После мучительного монолога завуча об ответственности, их наконец отпустили. Кажется теперь, без исключения все считали, что ставить на должность постановщика спектакля ученика, с проблемами в учёбе было плохой идеей. Как повелось, после таких вот разговоров, Ксюша и Персик всегда спешили не обратно в класс, а на этаж ниже. Преодолев коридор у актового зала, юные нарушители спустились под лестницу. Небольшое, но уютное, спрятанное от посторонних глаз место было заставлено запакованными бутылками для кулеров и коробками, обёрнутыми в пупырчатую плёнку. Пара присела на шатающуюся скамейку, что прогибалась под весом их тел. -Если нас тут снова поймают… — нервно начала Ксюша, но парень оборвал её на полу слове. -И что сделают? — насмешливо фыркнул Персик. -Что сделает моя мама, когда ей настучат. — поправила девушка, впиваясь взглядом в парня. Она высоко приподняла брови и широко раскрыла глаза. Чего она пыталась этим добиться? Напугать? Напрасно. Ксюша парня уже давно не пугала. Её наигранная сердитость лишь забавляла молодого человека. -Да ла-а-адно. Тебе ж нравится. — он по-свойски стукнул плечом по её плечу. Девушка отмахнулась от его взгляда, как он назойливой мошки. Всё ещё нервничая, но уже не так сильно, зная, что рядом её возлюбленный, она повернула к нему лицо, ожидая его действий. Ну не болтать же они сюда пришли, в самом деле. И действия не заставили себя долго ждать. Персик приобнял девушку за плечо одной рукой. Второй провёл по её щеке, оставляя на коже Ксюши невесомое касание. Такое приятное и нежное. Юноша приблизился к её лицу. Коснулся губ. Она поддалась. Медленная ласка. Ненавязчивая. Без какой-либо похоти. Страсти. Это всего лишь жест. Попытка показать заботу. Выразить это тёплое, искренне чувство, к успевшему стать родным, человеку. Поцелуй закончился. Как и многие другие, он не был началом чего-то. Какой-то прелюдией. Но и не был чем-то дежурным. Обыденным. Пара была в самом рассвете своих отношений. И они наслаждались каждой крупицей опыта, всеми этими потрясающими новыми мелочами, происходящими с ними. И всё же, оставаться здесь слишком на долго не хотелось. Ещё Севастьян Михайлович волноваться начнёт. Юноша не убрал руки с плеча красавицы. Но отстранился, ценя её личное пространство. Она уже начала что-то говорить, но парень вник не сразу. Любуясь той, которая почему-то заинтересовалась им. Спустя столько времени его всё ещё это поражало. -Ты слушаешь вообще? — сощурила глазки Ксения. -Ага. Чего там? — теперь он вник в разговор. -Я говорю, ты беседу читал? -Класса? -Да не. Ну нашу. — девушка развела руки в стороны. Она хотела использовать оставшееся время как можно более продуктивно. Успеть обсудить важные новости. Ведь другого времени этим днём у них не будет. -Не. Чё там? — оживился парень. -Валя с девушкой познакомился! — радостно объявила девушка так, словно это было настоящим праздником. -Где? -В тиндере. -А там и асексуалы сидят? — удивился Персик. -Ну не все же там ради быстрого перепихона. Что за стереотипы? — возмущённого ответила девушка, вопросом на вопрос. Но её вопрос был сугубо риторическим. -Он с ней на ночёвку придёт? Поняв, что её молодой человек не разделяет восторга от новой образовавшейся по близости парочки, девушка продолжила, уже более спокойным тоном. -Надеюсь нет. -А что с ней не так? — с каждым новым ответом, парень впадал в ступор всё больше. -Да нет…ну блин. Смотри, — Ксения начала объяснение, казалось бы, очевидных фактов. Но это ничего. Она уже давно смирилась с тем, что близкие не умеют читать её мысли. Досадно, но ладно. — Ты и я. Так? Катя и Лягушечка. Теперь ещё и Валентин с его новой пассией. А Кирилл один. Видишь проблему? -Вижу, что тебе походу нечем заняться. Придумываешь проблемы из воздуха. — Персик сложил руки на груди, с полным скепсисом ожидая продолжения разговора. -Тебе было бы приятно быть единственным одиночкой в компании? — Лебединская была решительно настроена объяснить парню свою точку зрения. -Его это вообще не волнует. — бросил Персик, на что получил ответное, молниеносное парирование. -Это он так говорит, — громче нужного, произнесла она, — А на самом деле он очень даже хочет. Просто не понимает этого. Подобные попытки с пеной у рта доказать свою правоту не удивляли парня. Это было вполне в духе его любимой. Но то, что он это понимает, ещё не значит, что это не злит. -Ксюш. Ну ты чё? Издеваешься? А ты у нас значит экстрасенс, который всё про всех знает? — Ясенев так же немного повысил голос. -Кирилл. — девушка произнесла это вкрадчиво, передавая взглядом свой серьёзный настрой. -Оу, погоди, — он выставил перед собой руки, будто готовясь защищаться. — Ты называешь меня по имени, только когда злишься. Ты злишься? — он тут же смягчил тон. Не хватало ещё встрять в спор, прямо во время урока, который они благополучно прогуливают. Ксюша вздохнула и опустила глаза. -Да нет. Просто меня беспокоит, что его что-то беспокоит, — она поспешила объясниться. -Что-то явно не так. Я же вижу. Вот куда он вчера на моём велике рванул? И ничего не сказал. — взволнованно спрашивала Ксюша, зная, что у Персика нет ответа. -Зай, он же не немой, — спокойно начал парень, — Если у него будут проблемы, которыми можно поделится с нами — он поделится. Мы ж его лучшие друзья. А не родители. Девушка еле заметно кивнула, соглашаясь со словами молодого человека. Опустила голову на тёплое плечо Кирилла. -Я всё равно за него переживаю. -Ну давай подумаем, — Персик неспешно поглаживал её макушку, распрямлял волоски, что выбивались из общений копны тёмных волос. Их обоих это успокаивало, — Где ему отношения искать? В тиндер как Валя он не пойдёт. Я его знаю. А в гей клубы пускают только с восемнадцати. — доходчиво объяснял парень. -Предлагаешь подождать до мая? — Ксюша приподняла голову, чтобы видеть его глаза. Оба улыбнулись. -Ты у меня самый добрый и переживающий человек. За это и люблю. — он трепетно поцеловал её в лобик. Девушка зажмурилась. Ей было очень приятно. Персик всегда знал, как надо успокаивать страстную натуру Ксении. -Вот бы я ещё могла кому-то помочь. — мечтательно шепнула она. Персик обнял её одной рукой. Ксюша вжалась в его уютные объятья. -Пойдём в класс? -Ну да. Что-то засиделись. Пара отпрянула друг от друга. Ещё немного. Всего пара секунд, и они бы успели. Но всё решил случай. Погрузочную дверь открыли снаружи. С улицы в помещение ворвался холодный вихрь, золотые сухие листья. Грузовик был небольшим, а потому смог въехать внутрь, закрывая собой учеников, но при этом перекрывая им пути отступления. Обменявшись испуганными взглядами, пара не сговариваясь пролезла ближе к стопкам коробок и спряталась за ними. Они вжались в стену, стараясь не издавать лишних звуков. Они, конечно, обсуждали это, но не думали, что их на самом деле здесь застукают. Снова. Звук цокающих по плитке каблуков. Громкий звук. Такой же громкий голос водителя. И еле заметный звук семенящих по скользкому покрытию балеток: «Добрый день Наталья Аркадьевна. Распишитесь, и я поеду», — выстреливая фразами бросил мужской голос. Приветливый, но торопливый. Уже другой голос, на этот раз женский поспешил ответить: «Опоздали. Опять», — голос был знакомым. Ксюше не понадобилось много времени, чтобы узнать его. Она слышит этот голос чуть ли не каждый день. Математичка. Она была явно не довольна. И она заговорила вновь: «Вот. Держи. И на этот раз сделай всё нормально, поняла?» — от её грозного голоса по телу Персика пробежали холодные мурашки. Смущённый и слишком тихий голосок ответил, но не сразу: «Хорошо. Я поняла. Простите», — голос собеседницы было практически не слышно. Даже учительница математики раздражённо переспросила её. Та ответила, но уже громче. Аня? Подумал парень. Он не был уверен, кому принадлежал голос, но манера речи была точно Анина. Спутанная. Неуверенная. Не вольно извиняющаяся за каждое произнесённое слово. Наталья Аркадьевна и одноклассница ушли. Осталась только горе парочка и водитель — он же грузчик. На всякий случай школьники решили перестраховаться и подождать, пока мужчина отгрузит привезённую провизию и уедет. Спалиться прямо сейчас, при нём, было бы очень глупо. *** Что такое Выхино? Район. Верно. Причём не самый благополучный. Здесь даже молодые парни опасались гулять после двенадцати ночи. Как бы что не случилось. И всё же, как гласит старая пословица — делу время, а потехе час. Школьник знал, что если не сделает уроки в тот же день, пока из его уха ещё не вылетели полученные знания, он не найдёт в себе сил заниматься чем-то столь скучным и банальным как география. Какой смысл учить географию, если самый интересный из возможных маршрутов, доступных для тебя, это Выхино-Китай-город? Вопрос риторический. А потому, после дополнительных часов в актовом зале, за горой домашки, Каменский наконец смог двинуть в сторону дома подруги. Все уже собрались. Ещё час назад. Может больше. Но парень знал, что его подождут. В полумраке, с уже почти зашедшим за горизонт солнцем Выхино поражало своим однообразием. В редком районе глазу будет настолько не за что зацепится. По крайней мере, привычные маршруты Кирилла от дома до школы и от школы до домов друзей, живших в этом районе, были попросту неинтересны. Тем не менее, в Выхино было кое-что особенное. Своё. Уникальное. Что отличало и выделяло этот район среди массы прочих спальных районов. В Жулебино не было Ксюши. Девушки, вечно горящей энтузиазмом и энергией. А в Вешняках не было Персика. Друга, что умел рассмешить даже незнакомцев. И конечно же, как в Текстильщиках, так и в Кузьминках не было неповторимых и сумасбродных подростков из их общей компании. Ребята любили собирать всех друзей у Кати. Творца по натуре и душе компании по жизни. Столь яркая личность, тоже жила в этом, посредственном месте. Делая его чуть менее скучным. Именно о своих друзьях и думал Каменский, идя по протоптанному маршруту к дому подруги. Эти ребята занимали особое место, в его сердце. Для большинства его друзей общение в компании было приятным развлечением. Досугом. У Кирилла же не было другой семьи. А потому он часто боялся показаться навязчивым прилипалой. Ему хотелось производить впечатление такого же крутого и в меру заинтересованного парня, как и все остальные. Но зачастую это желание скатывалось в молчаливое отсиживание на задворках вечеринки. Впрочем, он привык по большей части наблюдать, а не участвовать. У Кирилла не было пристрастия к романтизации своего района, или хотя бы ностальгическим чувствам, вызываемым видами, прямиком из детства. Но он точно знал, что не желает покидать район. По крайней мере, пока здесь его друзья. Здесь его сердце. И с этими мыслями Выхино перестаёт быть бетонной бесформенной массой, от которой хочется отвести взгляд, да поскорее. Выхино — это Ксюша и Персик. Катя и Валентин. Выхино — это Кирилл. Поднявшись на четвёртый этаж, юноша увидел подругу. Она уже ждала его с приоткрытой дверью. Лягушечка, так звали девушку Кати, всегда обнимала Кирилла крепче прочих. Ксюша называла подругу Лягушечкой ещё за долго до их знакомства с Кириллом. И причина такой клички была далеко не в уморительной истории, с эпичными поворотами сюжета и участием лягушек. Всё куда прозаичнее. Ира любила лягушек. У неё было несколько террариумов и пугающее количество плюшевых жаб, сумок с жабами и зелёных нарядов. Прозвище лежало на поверхности. Обняв Кирилла, зажав его в тиски, эта миниатюрная леди, чуть не сдавившая друга как один из своих антистрессовых сквишей, отпустила парня, дав тому отдышаться. Она поправила свои ярко-жёлтые волосы, распуская аромат цветочных духов и с нежностью посмотрела на гостя. -Ну привет котёнок. Ты очень вовремя. Пришёл бы на десять минут позже, и Катя не смогла бы сдержать этих варваров. Она похлопала его по спине, пропуская в коридор. Войдя в квартиру, Кирилл повесил куртку на крючок, на который всегда вешал свои вещи. Привычным жестом снял обувь и поставил на то же место, что и всегда. -Что варвары хотят от Кати? -Алкашку. Что ж ещё, — прыснула подруга. -Не открывали. Тебя ждали. -Ой. Да ладно вам. Это было необязательно. -Так. Нет. Не правильная реакция. — она, подобно диве подняла руку вверх, состроив требовательное выражение лица, -Кате скажешь, что это очень мило и ты это ценишь. Хорошо? — с нерушимой серьёзностью посмотрела девушка, на что парень, так же театрально, как и она, закатил глаза и хмыкнул. -Как скажете госпожа. — парень уложил рюкзак на пол, возле обуви. Кирилл уже давно привык, что Ира всегда ревностно защищала любимую от каких-либо раздражителей. И стоит отметить, что Катя относилась к ней с тем же трепетом. Девушка одобрительно кивнула и удалилась к комнате, где их уже ждали все друзья. Весёлые возгласы, выкрики и общий гул дружеской посиделки. Хотелось поскорее влиться в неё. Семенящими шажками Лягушечка вернулась к друзьям. Увидев её, ребята прекратили свой оживлённый диалог. -Ну вы чё там? Кирилл же пришёл, можно уже и открывать. — воскликнул русый парень в толстовке. Он сидел на ковре, в центре комнаты, а рядом, положив свою голову ему на колени, отдыхала хозяйка дома. -Андрей! Я те щас как дам! — Лягушечка схватила первую попавшуюся под руку плюшевую игрушку с кровати и швырнула в друга, но промахнулась. -Он даже раздеться не успел, а ты уже что-то требуешь. — она грозно развела руками, притворяясь, что сейчас будет душить парня. Тот скорчил умирающее выражение лица и девушка, направившись к кухне, крикнула в след -Ладно. Сейчас принесу. Андрей с Катей, возобновив беседу и не заметили, как к ним подсел Валентин, заинтересовавшийся темой обсуждения. Утончённый парень присел на кровать. Возвышаясь над сладкой парочкой, он закинул ногу на ногу, и принялся слушать диалог друзей. На Катиной кровати было удобно и мягко, но почему-то большинство ребят расселись в круг на полу. В том числе и сама Катя. Она знала, что пол был чистым, ведь сама с утра драила квартиру, пред приходом гостей, которых видела не так уж и часто. Ксюша, усевшаяся за стол подруги, разглядывала фото и открытки, вывешенные над компьютером художника. Она любила внимательно изучать наполнения комнат, своих друзей. Их фигурки, книги и случайные сувениры, любовно расставленные на полках. Одновременно с этим занятием девушка слушала очередной рассказ подруги, о сериале, который та смотрела и сексапильных мужчинах оттуда. Персик же, отсевший в дальний конец комнаты, на пуфик, был сосредоточен на телефоне. И никто не осмеливался его отвлекать. В комнате, с приглушённым светом от нескольких лампочек и гирлянды над столом, царил уют. В этой комнате, каждый член их маленькой банды чувствовал себя как дома. Особенно, когда за соседней стенкой не было родителей Кати и можно было не ограничивать себя в ярких выражениях и громкости. То был их островок спокойствия и полного принятия. Не всегда, но они очень старались. И поддерживали друг друга, по мере возможности. В этой комнате, среди ярких красок, таких как большой розовый ковёр, множество растений и постеров, наклеенных по всем стенам, очень выбивался вошедший в комнату Каменский, одетый в джинсы и простую чёрную футболку. Одну из множества чёрных, синих и серых вещей в его гардеробе. -Привет народ! — парень, с улыбкой до ушей принялся по очереди обнимать встречающих его друзей. -Аллилуйя. — объявила Ксюша, легонько прижимаясь к однокласснику. -Оно живое. — удивился Персик, отложив наконец телефон в сторону. Кирилл был по-настоящему счастлив в такие минуты. Когда видел, что настоящая семья искренне скучала по нему, и ждала встречи. Ну, почти все. На лицах Валентина и Агаты, как всегда, не было широкой улыбки, присущей Ире и Персику. Они сдержанно стукнулись кулачками и обменялись приветственными подколами. Кирилл, плюхнулся на освобождённый пуф, ранее оккупированный его лучшим другом, и приготовился к лавине вопросов. -Хэй. А ты чего так долго? Дорогу забыл? — хмыкнула рыжая, направив хищный взгляд на парня. -Да просто уроки делал. -Пятница же. — смутился Андрей, — Вы же по субботам не учитесь? Или учитесь? Сори. Чёто туплю. -Да нет. Я просто, — Кирилл не знал, как преподнести информацию о том, что теперь он плотно взялся за учёбу. За этим ответом неизбежно последовали бы расспросы о причинах таких перемен и безумно ценные советы. Потому, он решил воздержаться. -В общем забейте. Уже всё. Всё сделал. — развёл руками Кирилл, не утолив жажду интересных историй у Агаты. Ксюша и Персик, подозрительно переглянувшись, что не ускользнуло от зоркого глаза Валентина, принялись за активное наступление. -Ты и сегодня на тренировку не ходил? — с наездом, замаскированным под дежурный вопрос, сказала Лебединская. -Ага. Щас. Он всю неделю меня кидает. — ответил за него Персик. -Да не кидаю я. Просто такая неделя. Слишком много всего. — кинул юноша, не желая обсуждать причины пропусков тренировок по плаванию. -Я больше не собираюсь тебя покрывать. Ни на репетициях, ни в бассейне. -Я был на репетиции. — парировал Каменский, на что подключилась уже Ксюша. -Один раз. Из трёх. Это дохрена огромная разница. — Ксения была готова к этому разговору. Когда речь заходила о её проектах, девушка была рада вырабатывать столько яда, сколько понадобится и капать им на непутёвых коллег по цеху. -Всё-всё. Перестаньте. — отмахнулась от них Агата. Все эти разборки давили ей на мозг. Она же, хотела просто развлечься. Впорхнувшая в помещение Лягушечка, в своём воздушном платье с рукавами фонариками, поставила несколько бутылок сидра, разного вкуса, на стол и передала одну Персику. -У нас сегодня вообще-то ответственное мероприятие. — она указала присутствующим на друга и присела на пол, рядом с Каменским. Он уже во всю боролся с крышечкой от бутылки. Наконец Персик, как и присутствующие, почувствовал, что теперь все в сборе и можно начинать -Пацаны — он приложил руку к сердцу, пробежавшись взглядом по собравшимся парням -Пацанессы. — обращаясь к девушкам он поклонился и с характерным хлопком открыл бутылку. — Вас сегодня ждёт кое-что особенное. Заинтригованные гости с нетерпением ждали, во что же это выльется. -Мы наконец устроим оргию? -отшутился Андрей, самой классической шуткой из возможных. -Лучше! — крикнула Лебединская, подогревая интерес к предстоящему. -В общем у меня на носу первое выступление в стендап клубе. И я хочу проверить на вас свой материал. Так все крутые комики делают. Ребята восторженно приняли новость и теперь ещё больше прежнего ждали выступления Персика. Тот задорно поправил кудрявые волосы, прокручивая в уме начало заготовленного материала. -Не ну прикольно. Прикольно. — оценил Андрей — Как будто мы селебрити, заказавшие на свою тусовку комика за триста три миллиона. -А можно мы сначала выпьем? — поинтересовалась Агата. Ответом ей послужили Кирилл и Катя, уже во всю отхлёбывающие из горлышек своих бутылок. -Ну это само собой. — улыбнулась Катя, чокаясь бутылками с Андреем. -Так. А похавать мы закажем? — непьющего Валентина мало интересовал сидр, но вот роллы с пиццей — это для него святое. -Позже. У нас на сегодня обширная программа запланирована. — пояснила Катя, обнимая прислонившуюся к ней Лягушечку. -Ну рассказывайте. Как у вас неделя прошла. — Ира любила действовать по всем канонам приличия. В доме своей девушки она ощущала себя таким же полноправным членом этой семьи, а потому любила брать на себя роль хозяйки дома. Пускай только в отсутствие родителей Кати. -Ну мы с Валей ездили в Зел. Искупались. — начала рассказ Катя. -Реально? А не холодно? -Пф. Меня жир греет. — прыснула девушка, постучав по своему животику, как по барабану. -А меня просто заставили. — протянул Валентин, дополняя рассказ подруги -Ну вода правда тёплая была. Тебе бы понравилось. — произнёс он, глядя на Кирилла. -Лягух. А ты чего с ними не поехала? — удивилась Ксюша. -Да мы с Катей в тот день посрались. Но сейчас уже всё хорошо. — она чмокнула девушку в лоб. -Милые бранятся — только тешатся? -Агась. От этих разговоров Агата заметно оживилась. Она любила романтические истории. Но сейчас, пара Иры и Кати, и уж тем более Ксюши и Кирилла была не так интересна, как недавно воскресшая личная жизнь Вали. -Давайте нам лучше Валентин про свою новую тянку расскажет. — подключилась рыжая. -Да пока нечего рассказывать. Она крутая. Может что-то и получится. -Так здорово. Наконец у всех нас есть пара. — восторженно объявила Лягушечка. Она не меньше Агаты любила ромкомы. -Кхем. — Ксюша громко прокашлялась в кулак, акцентируя внимание на своей персоне. — Не у всех. Они посмотрели на Каменского. Одинокого, и, по мнению большинства в этой комнате — очень привлекательного парня. Кто-то с сочувствием, а кто-то сконфуженно. -Оу. — поёжилась Катя. Она будто физически ощущала эту неловкость. -Прости. Я думала что у тебя кто-то есть, но ты просто не хочешь рассказывать. — смущённо объяснила Ира. Кирилл вовсе не был озадачен. Отсутствие отношений не являлось для него камнем преткновения. Он вовсе не понимал, почему все так носились с этими «розовыми соплями». Ведь в жизни есть вещи и по серьёзнее. К примеру апатия, безнадёга и стресс. Этих партнёров Каменский менял как перчатки. А иногда и миксовал, устраивая эпичные тройнички с меланхолией и слезами. Но всё это уж точно не было связанно с отсутствием парня. Может и было, но Кирилл так отчаянно верил в иное, что уже привык. -Не парься. Я собираюсь своего бросить. -утешала его Агата, похлопывая по плечу. -Серьёзно? -Да ты так каждую неделю говоришь. — фыркнула Катя. По комнате прошёлся шепоток. Никому не хотелось обсуждать парня Агаты в открытую. Не хотелось обидеть её плохим словом. Особенно зная, что они действительно расставались по нескольку раз в месяц. -А что у вас нового? — перевёл тему Андрей, обращаясь к трио из тринадцатой школы. -Да всё как обычно. — Ксюша задумалась на минутку о том, что она уже рассказывала друзьям в переписке, а что нет. -Ну, учитель новый появился. -О. По какому? -По Русскому. — ответил Ясенев. -Он строгий, но вроде бы неплохой мужик. -Молодой? -Двадцать восемь. — этот ответ был получен уже от Кирилла. -М. Сексуально. — протянула Агата, добавив в конце фразы звук, издаваемый хищной кошкой. -А симпатичный? -Ксю. Препод по Русскому симпатичный? — улыбнулся Персик, ожидая от своей любимой ответ, на вопрос с подвохом. -Севыч то? Ну конечно симпатичный. На актёра одного похож. Но как зовут не помню. — без тени стеснения ответила она. -Севыч? Ты уже ему прозвище придумала? — удивился Кирилл. -Это рабочий вариант. Принимаю предложения. -А ты как считаешь. Он красивый? Препод. — не унималась Агата, обращаясь уже к Каменскому. Само собой, мнение Персика по этому поводу никого не интересовало. -Да какая разница вообще. — отмахнулся парень, уставившись в пол. Вот что точно не любил Кирилл, так это обсуждать парней. При всех своих друзьях. — Ну препод как препод. Главное — что он профессионал своего дела. — бесстрастно заключил Кирилл. -О-о-о. — игриво протянула Катя — Кто-то запал? -Я то тут причём? — смутился Каменский -Это вы у Ксюши спрашивайте. Четные попытки Кирилла увести тему разговора в другое русло, казались Кате и Агате по меньшей мере жалкими. Они и не таких допрашивали. И всегда раскалывали. У юноши не было шанса. -Не-е-ет. Ты если сразу не ответил — значит что-то скрываешь. — пояснила Агата. -Ага. Это же ты постоянно такой: «О, смотри какой сасный парень идёт» — отметила Катя. Их совместная интервенция была неумолима и беспощадна. -Да блин. Пристали как банный лист к человеку. — на защиту парня встала Ксюша, которой всё ещё было неловко за тот разговор с Персиком и попытки влезть в личную жизнь лучшего друга. Увидев, насколько некомфортно Каменскому было обсуждать эту тему девочки отстали от друга, переключив внимание на главную звезду вечера, дав Кириллу наконец спокойно выдохнуть. Спаситель вышел в центр импровизированной сцены, коей стал ковёр. -Я счастлив объявить, что артист готов начинать шоу. — он похлопал сам себе, приглашая ребят присоединиться. После аплодисментов Катя выдвинула из-за шкафа напольную икеевскую лампу и направила свет прямо на Персика. -А мы готовы веселиться! — поддержала Ксюша и включила музыкальную перебивку, подражая настоящим стендап шоу. Ясенев представлял, что перед ним битком набитый зрительный зал, и все пришли посмотреть именно на него. Они смотрят с вызовом, как бы говоря: «Ну давай. Шут. Развлеки нас», и он был готов не упасть в грязь лицом. Как только мелодия закончилась, и отгремели приветственные аплодисменты, парень начал шоу: -Привет народ, как вам вечер? Ребята, полные энтузиазма, голосили что есть мочи, подбадривая друга. -По паспорту я Кирилл, но так меня называет только мама. Для друзей я Персик. Это прозвище мне дала моя девушка. У вас бывало, что… Почему-то сразу, после начала выступления, Каменского затянуло в водоворот противоречивых рассуждений. Он так же как и все хотел наслаждаться шоу. Слышал смех и выкрики друзей. И сам иногда аплодировал шуткам, вместе со всеми, отмечая, что для первого выступления это очень даже ничего. Но на душе было как-то не спокойно. Неприятное послевкусие, от предыдущего диалога не покидало голову парня. В народе это состояние описывали простым и ёмким выражением: «Загнаться», оно очень хорошо отражало всю суть тревожных, но по большому счёту пустых переживаний. «И почему это так выбило меня из колеи?» — задавался вопросом парень, пытаясь понять, права ли на самом деле Агата. Ведь если бы между ним и учителем совсем ничего не было — Кирилл бы отреагировал иначе. Он прежде старался не думать, о странных совместных передрягах, в которые они с Севастьяном Михайловичем попадали с пугающей регулярностью. Уже только из-за их общих тайн, нельзя было сказать, что они просто учитель и ученик, и не солгать. В том не было проблемы. Кирилл сам, что было вполне свойственно для его витающего в облаках разума, придумывал проблемы на ровном месте. Шоу длилось не более семи минут. Именно столько давали в клубе на выступление новичка. Конечно, если его не попросят со сцены раньше. Поклонившись под бурные похвалы и улюлюканья «зала» Персик вернулся на прежнее место, выключив лампу. -Это было очень круто чувак. — отметила Катя. -Вам правда понравилось? — не веря своим ушам, удивлялся парень. -Смех не подделать. — ответил Валентин. -Да даже Агата улыбалась. И пару раз издала что-то похожее на смех. Это дорогого стоит. — засмеялся Андрей, на что рыжая легонько стукнула его в бок. -Он прав. Это было неплохо чел. — похвала от Агаты и правда была редким явлением, а потому Персик смог окончательно убедится в том, что выступление прошло на ура. -Надеюсь мой дебют будет таким же удачным. Ребята обсуждали правки для выступления, зная, что Персику была важна их здоровая критика. И даже Каменский втянулся в разговор. Вечер пролетал незаметно. Время близилось к полночи и некоторые, уже заметно успокоившись и выплеснув энергию, расслабились. В этот момент главная заводила, по традиции, предложила сыграть в одну из множества настольных игр, что хранились в её шкафу. Компания поддержала идею и принялась выбирать идеальную игру. Из-за большого количества человек многие любимые игры ребят были в пролёте. Как они сами шутили: «Игры в настолки делятся на два типа. Либо слишком мало человек, либо их слишком много,» — золотую середину найти было практически невозможно. И чем дольше друзья искали подходящую игру, на восемь человек, тем меньше им хотелось играть. Поиски затянулись настолько, что ребята начали в серьёз рассматривать идею бирпонга или бутылочки. Любой игры, где количество человек не ограничено. -А давайте в эту сыграем! — предложила Лягушечка, явно не торопясь заканчивать предложение. -Исчерпывающее описание. — подытожил Андрей, в ожидании когда же девушка наконец вспомнит название игры. -Ну в эту, — Ира нахмурилась, сосредотачиваясь на, казалось бы, такой простой задаче, -Я никогда не! — вспомнила Лягушечка, и радостно похлопала самой себе. -Да. Точно. Мы играли с Агатой Катей и Валей когда только познакомились. — вспомнил Каменский. -А Андрей с нами вообще не играл. — добавила Ксюша. -Мы тебя так редко видим. — расстроенным тоном, с надутыми губками сказала Катя. -Грёбаный колледж занял всё моё время. Еле успеваю с Настей видеться. — с поникшими плечами оправдывался он. И все понимали. Учёба и любимая девушка — само собой должны быть на первом месте, и никто не собирался с этим спорить. -Хотела бы сказать, что понимаю твои страдания, но я учусь в художке. — хрюкнула Катя, ехидно улыбаясь. -Прям ножом в сердце! — Андрей изобразил ранение, то ли катаной, то ли пистолетом. Никто не понял. -Так. Давайте сыграем. — уже серьёзнее закончила свою мысль Лягушечка. -Схожу за рюмками! — Катя вскочила с ковра и понеслась в родительскую комнату, прямиком к серванту с бокалами и хрусталём. -А это зачем? — не понимающе спрашивал Персик, у всех присутствующих. -Игра на выпивание. Если делал — пьёшь. — объяснила Агата, явно заинтересовавшись таким развитие событий. Ребята уже были слегка навеселе, но само собой до опьянения ещё далеко. -А я по старинке зажимаю пальцы. — пожал плечами Валя. Ему нравилось, что друзья не осуждали его за сознательное решение и не подвергали его сомнению. -Чел, мне тебя прям жаль. Ты же не монах. Ну, почти все друзья. -Это ещё не установлено! — решил подыграть шутке Агаты Персик. -Это мой выбор. — отрезал Валя, показательно скрестив руки и отведя взгляд. Вопрос, очевидно, был закрыт. -Я сегодня тоже не пью. За компанию. — подбодрила его Ксю. -Ни к чему эти жертвы. — уверял Валентин, на что девушка потрепала его тёмные волосы, а затем ласково погладила голову, вызвав у того прелестную улыбку. -Беременна что ли? — отшутился Андрей. -Шутишь прям как моя бабушка. — Лебединская закатила глаза. Эта шутка была слишком предсказуемой. Когда вернулась Катя, с подносом, она разлила в изящные рюмочки пиво, найденное в холодильнике. Игра началась. Решилась быть первой Ксюша, используя недавнюю издёвку Андрея, как элегантную отсылку. -Я никогда не делала тест на беременность. — рассказала Ксюша, особо не рассчитывая на то, что эта история выстрелит. -Серьёзно? Блять. — раздражённо фыркнула Агата, залпом выпивая содержимое рюмки. -Реально? — Андрей выглядел удивлённые остальных. Не каждый день узнаёшь такие пикантные подробности о своей лучшей подруге. -Воу-воу. — ошарашенная Катя наблюдала за тем, как подруга доливала себе новую порцию пива. -А мне пить один раз или все три? Эти слова натурально взорвали мозг ребятам из компании. Они залились безумным смехом, граничащим с гоготом. Больше пугало то, что все понимали неоспоримый факт. Агата не шутила. -Пиздец. — заключил Валентин, и игра двинулась дальше, к следующему участнику. -Я никогда не летала на самолёте. — немного печальным тоном протянула Лягушечка. Ребята негодующе опустошили свои рюмки. Прямое попадание, почти во всех друзей. Во всех, кроме Кирилла, что лишь понимающе кивнул Ире. -Но это скоро измениться. — дополнила Катя, -Мы полетим куда-нибудь вдвоём. Следующим на очереди был как раз Кирилл. -Ладно. Я, как всегда, буду главным лохом в этой игре. — всплеснул руками парень, зная, что сейчас ударит по всем ребятам без исключения. -Я никогда не целовался. — выдал Кирилл, готовый к шокированным возгласам. -Рофлишь? — не поверил Андрей. -Вообще ни разу, или если не с парнем, то не считается? -уточнял Валентин. -Вообще ни с кем. — Кирилл отнюдь не гордился тем фактом, что к семнадцати годам до сих пор оставался девственником как поцелуйным, так и буквальным. Конкуренцию ему составлял разве что асексуальный Валентин. И тот, девственник по собственному желанию, а не по стечению обстоятельств. Ребята замолкли, и послушно выпили из рюмок. Это был запрещённый приём, но таким козырем в рукаве — грех не воспользоваться. В общем и целом все ребята веселились и хорошо проводили время. Легко и беззаботно. Ровно до тех пор, пока очередь не дошла до Персика. Его слова изменили курс вечеринки, тогда как ничто не предвещало беды. -Я никогда не пробовал наркотики. Вообще. — гордо заявил парень. -Камон. Мы же не в американском сериале. — фыркнула Ксюша. Это казалось ей слегка нелепым. -А кто-то да? -А трава считается? — осторожно поинтересовалась Катя. -Ну типо да. — заключил Персик. После его ответа сразу четверо друзей опустошили рюмки. Персика вовсе не удивлял подобный опыт у Андрея, а тем более у Агаты. Но вот что действительно удивило парня, так это пустые рюмки Кирилла и Кати. -Серьёзно? — скептически спросил Персик. -Я просто рядом с Катей стоял. Мне подкинули. — отшутился Каменский. Окончательно добило уже и без того пошатанную веру в человечество у Ясенева, признание Валентина, демонстративно зажавшего палец. -Что?! — воскликнул парень. Так громко, что казалось даже с улицы можно было услышать его негодование. -Ну, в монастырь просто так не уходят. — загадочно произнёс Валентин. Дальнейших объяснений не последовало. -Трава это ж вроде законно? — спросил Андрей, обращаясь ни к кому-то конкретному, а ко всем сразу. -Нет. Вообще ни разу. В России нет. — резко ответила Ксюша. -Это ещё что. Так-то есть реальная запрещёнка. И покруче. — томно протянула рыжая, достав из рюкзака маленький зип лок с неизвестным содержимым. Неловкая тишина послужила отличной почвой для перешёптываний. Некоторые, особо впечатлительные личности, в серьёз напряглись, сложив руки на груди, в ожидании объяснений. Такого внимания к своей персоне Агата и добивалась. Вот только не ожидала, что настрой будет враждебным. Смутившись, девушка поспешила дополнить свой загадочный припас историей: -Моя сестра случайно нашла это в мусорке. В девчачьем туалете. В вашей школе. -Это наркота? -Походу. Она не знала куда нести так что отдала мне. — всё ещё стараясь перевести тон беседы в прежний беззаботный, Агата улыбнулась и пожала плечами, как бы поясняя тем самым, что это всего лишь ни к чему не обязывающая шутка. -И ты целый день с ним ходила? Ездила на метро? — ужаснулись Ксюша. Она не сводила пылающего взгляда с подруги. -Не. Вы чё? Я ж не больная. — отмахнулась девушка. Её раздражал допрос Ксюши. -Я на таксе приехала. -И ты притащила наркоту ко мне домой? Гениально. — к допросу подключилась и Катя. Тактика плохого и очень плохого копа. Но с Агатой по-другому никак, и они это знали. -Да ладно вам. Чё сразу такими серьёзными стали? — девушка легкомысленно размахивала руками, привычно жестикулируя. Вот только теперь в её руке был не телефон, а маленький пакетик содержащий в себе большой срок. Не все отреагировали на беспечность Агаты также страстно, как две подруги. Валентину было по большей части всё равно. Он был самым не осуждающим человеком в комнате. Впрочем, за одобрением часто кроется равнодушие. Именно так Валя и относился к выходке подруги. Агате, как всегда, хочется произвести шок эффект. Его не впечатлило. Парень, развалившись на диване без интереса наблюдал за спором. Лягушечка же, не встревала, потому что попросту не любила ссоры. Они отзывались болью в сердце, каждый раз напоминая о тяжёлом детстве. Девушка нервно прокручивала в пальцах цепь, приделанную к платью. Отстёгивала, и снова надевала, стараясь не вникать в ход беседы, на повышенных тонах. Но тяжелее всех было Кириллу, до этого молчавшему. Он всё ещё пытался побороть тревогу, сковавшую голосовые связки. У него с запрещёнными веществами были свои счёты. И подруга, с такой лёгкостью теребящая пакет, с чем-то столь разрушительным — ощущалась как удар в живот. Каменский, наконец сумел перебороть себя и отвести взгляд от злосчастного зип лока, сразу же впившись взглядом в девушку. -Почему мы серьёзные? — с обидой в голосе начал он. -Ты прикалываешься или как? Ты то точно в курсе, что за хранение могут впаять десятку. Ты же знаешь, что моего — Кирилл сглотнул. Каждый раз, ему приходилось заставлять себя произнести это слово -Ну, отца. Что его за это и посадили. -Чёрт. Я и не подумала об этом. — осеклась Агата, и наконец отложила маленький пакет в сторону. Само собой ей стало стыдно не из-за уголовной ответственности и прочих моральных вопросов, а из-за своей бестактности. Все знали историю Кирилла, но только после напоминания, враждебный настрой к Агате усилился. -Зачем ты вообще это принесла? — раздражённо спросила Катя, пытаясь пробиться через заросли неуместных шуток подруги, к истине. -Не знаю. По приколу. — вновь пожала плечами рыжая.- Ну или может мы бы могли попробовать. — последнее слово она в неуверенности зажевала, но по выражениям лиц друзей, поняла, что они всё расслышали. -Что?! — Ксюша больше не могла сдерживаться и перешла на крик. -Ты норм вообще? В порядке? — взбешённо подключилась Катя. Валентин с Персиком же, молча закатили глаза, удивившись беспросветной глупости Агаты. Разве можно было сделать эту ситуацию ещё хуже? Но девушка, как всегда, удивляла своими впечатляющими способностями к драме. Но Агата вовсе не замечала, либо же игнорировала нападки в свою сторону. Не в её стиле было отступать, признавая свои ошибки. Как говорится, горит сарай, гори и хата. -Я такое уже пробовала. С бывшим. Это прикольно. — оборонялась девушка. -Не Агат, я конечно всё понимаю, но это реально стрёмно. — до этого не встающий на защиту ближайшей подруги Андрей, наконец решил образумить её. Андрей был не из робкого десятка. И подобными предложениями его не удивить. Но вот что он точно знал, так это где, а главное кому и что предлагать. Всё в порядке ровно до тех пор, пока ты на одной волне с компанией. А потому, парень решил предпринять попытку помочь Агате. Быть может, осуждение от лучшего друга покажет, что она уже и в прям перегнула палку. -Ты нам ещё и попробовать предлагаешь. Класс. — взмахнул руками Кирилл, поставив крест на благоразумности подруги. -Ладно. Лол. — сдалась девушка. — Тогда сама разберусь. -Разберусь? И как же? — нахмурилась Ксюша. -Ты же не собираешься это…так сказать употребить? — и вопрос был риторическим, потому что возражения не принимались. -А это уже не ваше дело. — бросила Агата, убирая пакетик, с всё ещё не названным содержимым в карман. -Алё! — щёлкнул пальцами Персик -Вот что наше поколение хорошо знает, так это о вреде наркотиков. Мы же все в детстве эти плакаты рисовали. С перечёркнутым шприцем. -Это в шприц не пихают. Это курят. — пояснила подсудимая. -Да посрать вообще. Мы как твои друзья, не хотим, чтобы ты вступила на эту кривую дорожку. Слова Кати заставили Агату хрюкнуть от смеха. Знала бы она, что дорожка уже давно не просто кривая, а разворованная по кирпичикам и ведёт прямиком в тёмный, непроглядный лес. -А Гера вообще-то реально будущий уголовник. — продолжила сторона обвинения -И правильно что ты с ним рассталась. -Ну это уже вообще не твоё дело. — отмахнулась рыжая, сев в закрытую оборонительную позу, подальше от всех. Она чувствовала себя униженно. Причём не справедливо. Ведь по сути, что такого ужасного было сделано и сказано? Думала она. Эти неженки делают вид, будто бы они лучше всех. Будто бы здесь элитный снобский клуб воздержания от веселья. А она главный змей искуситель, которого все решили зарубить без суда и следствия. Обвиняемый в тяжком преступлении, которого ещё не совершил. За этой дурашливостью скрывалась ранимая личность. Наивный ребёнок, ощутивший обиду, сам не понимая, почему. Подступающие слёзы душили. Глаза беспокойно бегали по комнате, в поисках лица, в котором не было осуждения. Но не найдя, взгляд опустился в пол. Остекленел. Комната показалась такой большой. А Агата была такой маленькой. И её так называемые друзья, что снизошли до грешницы, дабы донести свою милосердную мудрость, сидели там, возвышаясь над ней и копая яму. Всё глубже и глубже. Агата так сильно ненавидела быть жертвой. В один миг она вновь подняла глаза, загнанно всматриваясь в лица друзей. Дальше говорила как на автомате. Инстинкт выживания. Выберись из ямы или будешь погребён заживо. -Бля, вы такие скучные. Я думала мы хоть раз будем как нормальные подростки. -Чего? -Да, это ты о чём вообще? -Ну тип мы каждый раз болтаем и играем в игры. Это не всё чем можно заниматься, как бы. — фыркнула девушка, вызвав негодование у большинства ребят. Они отлично знали, что немного отличались от общепринятого стандарта весёлой тусовки. Но всех всё устраивало, а в таком случае зачем что-то менять? -Хай бич. Мы реальные люди в реальной жизни. А не подростки с нетфликса. — агрессивно парировал Кирилл. -Ага. Скорее подростки с Диснея. — отшутилась Агата. И вновь. Не то место и не те люди. -Если тебе не нравится наша компания, то чё ты тогда с нами тусишь? — этого вопроса от Кати следовало ожидать. Мало того, что в открытую заявлять хозяйке дома, которая между прочем потом и кровью отвоёвывала себе выходные без родителей, что её тусовка скучна, так ещё и оскорблять всех гостей! Парад грубости и неблагодарности. Катя натурально закипала от наглости девушки. -Справедливый вопрос. — добавила Ксюша, ожидая ответа. -Да чё вы доебались все?! — воскликнула Агата, поднимаясь с пола. Хотя бы так она могла почувствовать себя в относительной безопасности. -Только что буквально половина из вас сказала, что пробовала траву. А плохая всё равно я? -Это уже вообще проехали. — отмахнулся Персик, -Ты только что сказала, что мы скучные. — слышать о себе подобное, будучи комиком — чувство не из приятных. Для молчаливого Валентина к этому моменту стало очевидно, что друзья будто бы ищут всё новые поводы для выяснений отношений. Это быстро наскучило парню и тот отклонился, переместившись на кухню. Чай и тишина. Вот его спутники на сегодня. Пропажи друга, к слову, никто не заметил. -Извините конечно. А вы сами этого не понимали? Всё это время? — высказывалась Агата. Спустя ещё пару обоюдных обвинений, не выдержал ещё один безмолвный наблюдатель. Лягушечка вскочила, и прикрывая рукой покрасневшие лицо выбежала из комнаты с характерным шмыганьем носом. В воцарившейся неожиданной тишине было слышно, как дверь в ванную громко захлопнулась, скрывая всхлипы девушки. Пускай кричали не на неё, но из-за пережитого опыта Ира крайне болезненно воспринимала перебранки между любимыми людьми. С пеной у рта отстаивающая свои интересы девушка, и грубая подруга, кричащие друг на друга. Этого было вполне достаточно для того, чтобы всковырнуть раны. Даже Катя, в пылу брани не заметила, как Лягушечка покачивалась из стороны в сторону, протирая, а иногда и смахивая слёзы с глаз. Дрожащие губы. Руки, что она тёрла о колени. -Довели человека. — осуждающе заключил Андрей, пока ещё не сбежавший с поля битвы. -А что не так? Мы её расстроили чем-то? — искренне не понимал Персик. -Это бывает. Её затриггерила ссора. Она их не выносит. — объяснила Катя, с тоской поглядывая в сторону тёмного коридора. -Особенно между близкими. Это напоминает о разводе родителей. Пойду к ней. — Катя, не смотря в сторону Агаты поднялась и вышла, захлопнув дверь. Оставшимся в комнате показалось, что это неловкое молчание было спасительным. И что теперь ругань прекратится. Хотя, эту ночёвку было уже не спасти. -Да уж.- прошептал Персик, качая головой. -Просто кринж. — Добавил Кирилл. -Ладно. Всё. Забейте. Я не хочу срача на нашей и без того редкой тусе, когда мы все вместе собрались. — решила Ксюша. После такого фиаско не пойти на мировую было бы просто глупо. Да и она сама, как затеявшая этот спор чувствовала вину за срыв Иры. -И то верно. Давайте Агата просто извиниться, и мы забудем этот разговор. — предложил Кирилл. -Кто-кто должен извиниться? — вновь вспылила Агата, повышая голос. -Ты довела подругу до слёз. Только что. — для Каменского этот очевидный факт не нуждался в пояснении. -Это уже не говоря о том, что было до этого. — добавила Лебединская. В одном Ксюша с Агатой были похожи. Они, подобно упрямым ослицам не умели вовремя остановиться и перестать подливать масло в огонь. К чему уж говорить, что тушить, собственный же пожар никто не собирался. -Андрей, ну ты то им скажи. — обратилась за помощью Агата. Кивнув этой просьбе, Андрей подключился к суду, выступая адвокатом. -В чём проблема? Мы же хорошо сидели. — мягко начал парень. -А ты тоже давай в следующий раз соображай какое время и место подходит для таких приколов. -Ну моё дело предложить. А так, конечно, мне больше достанется. -Ты собралась, — не заканчивая предложение Кирилл посмотрел хмурым взглядом на девушку, с каждым её словом теряющую уважение в его глазах. Повезло, что Агату это совсем не волновало. -Да нет, зачем? Отнесу Гере, он продаст. Мне деньги не помешают. -Ты спятила? Нет, она реально спятила. — заключила Ксюша. Она была готова свести всё на нет, но Агата, казалось, специально подбирала слова так, чтобы выбесить как можно больше людей. -Это полный бред. А если его поймают? Он тебя сдаст не задумываясь. — утверждал Кирилл. -Вы меня ещё жизни учить собрались? А вам не кажется, что это мягко говоря грубо? Кирилл, Персик, Андрей. Всё разом выпали в осадок. Они и не подозревали, что говорили с нейросетью, генерирующей самые нелепые фразы, какие только можно сочинить в подобный контекст. Лишь Ксюша была ничуть не удивлена таким выпадом. Знала, с кем разговаривает и к каким умозаключениям может прийти подруга, будучи загнанной в угол. Не успели ребята развить совершенно нелепые слова Агаты в очередную обречённую дискуссию, как дверь открылась. Это вернулась уже чуть менее опечаленная Катя и плюхнулась на свободное место Валентина. -Она приняла своё лекарство. Скоро к нам вернётся. -Агата собирается продать наркоту Гере. — рассказала Ксюша. К чему игнорировать слона в комнате, когда можно заколоть и приготовить из него очередной скандал. -Тебе напомнить, что случилось с папой Кирилла? Прости. — Катя погладила парня по плечу, еле дотянувшись до него. Тот лишь скомкано кивнул. -Всё нормально. Ты права. -успокоил её Кирилл. -Агата. Его сдали дружки и он сел. — решившись всё же использовать историю своего печального детства как аргумент, Кирилл надеялся на то, что эта жертва положит конец бесконечному перетиранию косточек друг друга. -Сел далеко и надолго. И из тюрьмы он уже не вышел. Ну, вышел, но только в перёд ногами. Хочешь также? -Во-о-оу. — Агата помотала головой, истерично хихикая и принялась собирать свои вещи. Пламенная речь Кирилла оскорбила её, как ничто другое сегодня. -Так, меня это затрахало. Я в ваших глазах какая-то уголовница уже. — она закинула рюкзак на плечо и с ноги распахнула дверь, уходя в коридор. -Да пошли вы все нахуй. Я ухожу. -Сейчас три часа ночи! — крикнул ей в след вскочивший Андрей, и бросился в коридор, остановить подругу, но его уже опередила Катя, выхватив ключи из замочной скважины и спрятав в карман. Агата не смотрела на подругу, лишь тяжело дышала, в ожидании, когда ей откроют дверь. -Стоять. — Катя перегородила путь, закрыв телом проход к двери. -Пусти. — раздражённо буркнула девушка, надевая куртку. -Пакет отдай.- приказала хозяйка дома. -Что? — Агата была удивлена, впрочем, как и Андрей, наблюдавший за перепалкой. -Что слышала. Говорю отдай пакет с наркотой. — всё тем же серьёзным тоном сказала Катя. Она была непреклонна. -Выпусти меня, психичка. — завопила Агата толкая подругу локтем. Та отшатнулась и упала на куртки, висевшие позади. -Эй, девочки! — испуганно воскликнул невольный свидетель. Он был ошарашен и совсем не понимал, что делать. Вмешаться? Пока до драки не дошло. Воспользовавшись положением подруги, девушка залезла в карман толстовки Кати, пытаясь схватить заветные ключи, но та успела их перехватить и с криком: «Лови!» — бросила Андрею. Тот поймал, не зря же занимался баскетболом. Но вот что дальше с ними делать не знал, с открытым ртом поглядывая на лучшую подругу. Но ключи отдавать не спешил. Зажал в руке. Поняв, что Агата попытается их отобрать, Катя схватила ту за рукав кофты, не давая подскочить к ключам. -Отъебись! — рявкнула Агата, вырываясь из цепкой хватки. Но когда попытки не увенчались успехом, она поникла, на глазах выступили слёзы. Теперь это было куда заметнее, она и не пыталась скрыть своё состояние. -Выпустите меня. — срываясь на плач умоляла она. Катя отпустила рукав подруги и отошла на безопасное расстояние. Мало ли той взбредёт в голову натурально напасть, с кулаками и расцарапыванием лица. -Ты принесла в мой дом наркоту, довела мою девушку до истерики и оскорбила всех нас. — тараторила Катя, с нескрываемым бешенством в голосе. -И я ещё должна тебя жалеть? Хлюпанье Агаты ничуть не убедило разгорячённую Катю. Она и не подумала сдаться и отдать ключи. Манипуляции девушки стали ей противны. А если это не было манипуляцией — зрелище всё ещё казалось весьма жалким. -Я сказала отдай пакет. Ты с ним отсюда не уйдёшь. Вытирая нос рукавом, Агата достала зип лок и бросила в ключницу на комоде. Катя, с недоверием, протянула руку к ключнице, и, не дождавшись атаки, забрала, отойдя обратно. Передав пакет раздора Андрею, Катя всё же открыла дверь, в которую незамедлительно вылетела девушка. Долго не думая, парень накинул куртку, не застёгивая и вышел вслед за ней. -Ты куда? -Помогу ей вызвать такси и вернусь. Не закрывай. — сделав пару шагов назад объяснил парень, и продолжил путь. Спустя десять напряжённых минут нервных смешков и взглядов, устремлённый в пол, ребята переместились на кухню к Валентину. За чаем. Хотя даже чай не всесилен. -Это было очень жёстко. — низким голосом заключил Кирилл. Он говорил не о поведении кого-то конкретного, а о ситуации в целом. И в этом его поддержали кивками и вздохами. -Я знаю. — тихонько протянула Лягушечка, обнимая себя за коленки. -Но вы же знаете. Это для меня больная тема. -Конечно, мы понимаем. -Ты правильно сделала, что забрала пакет. — сказал Андрей, обращаясь к Кате. -Не дай бог она бы приняла это по пути домой. В таком состоянии она способна на всякий трэш. Опасный. -Согласен. — кинул Персик. -Что будем с этим делать? — поинтересовалась Ксюша, у хранительницы вещества. -Единственная идея — это смыть мерзость в унитаз. — пожала плечами Катя. Ей ещё не приходилось избавляться от «улик». -А это, — неуверенно начала Ира, — Ну, там, если квартиру будут обыскивать, например. Они смогут обнаружить микрочастицы или типо того? -Очень в этом сомневаюсь. — хмыкнул Андрей. У него, в отличие от Кати подобный опыт имелся. И пусть в той истории он не был виновен, осадок всё равно остался. -Давай. — Ксюша протянула руку к девушке. -Я избавлюсь. — решительно кивнула она. -Спасибо.- улыбнулась Катя, передавая ненавистный пакетик подруге. Лебединская героически направилась к уборной, имея чёткую цель. Она знала, что её будет слышно. После всех событий компания не пестрила шумными разговорами как прежде. Громко захлопнув дверь Ксюша оказалась наедине с пакетом. Рассмотрела содержимое, пристально изучая внешний вид. После чего потрясла пакетик, да погромче и под звук смывания унитаза, в который так ничего и не попало, засунула зип лок в кошелёк, лежащий в заднем кармане джинс. Само собой, она не планировала оставлять его там на всю ночь, а просто перепрятать в сумку, когда все разойдутся спать. Такой план было нетрудно составить и на ходу. Когда Ксю вернулась, компания наконец вздохнула с облегчением, даже не подозревая о том, что вещество всё ещё с ними. Прямо в этом комнате. И что оно наворотит ещё много дел. После настолько фееричного фиаско, который все ребята запомнят если и не навсегда, то точно на долго, компания приняла решение лечь спать непозволительно рано для ночёвки. На часах было пол пятого ночи. Но эмоциональный диапазон Кати, ровно, как и Ксюши был израсходован. Все ещё переживали за Агату, в надежде, что та спокойно добралась домой. Но писать ей и спрашивать ребята стеснялись. Как вообще разговаривать с ней после такого? Тягостные мысли терзали засыпающих. Всех, кто вообще собирался ложиться спать. Троица друзей, чья школа и была родиной злосчастного пакета, ещё какое-то время обсуждала, откуда же он мог взяться? Догадок было слишком много, а улика всего одна. Но то дела минувшие. Друзья мечтали поскорее забыть инцидент как страшный сон. Все, кроме Ксюши. *** Выходной после первой трудовой недели в качестве учителя не пестрил обилием событий. Впрочем, сама неделя выдалась более чем богатой на воспоминания. В большинстве своём неприятные. Но заострять на них внимание совсем не хотелось. Силы как физические, так и ментальные оставались лишь на поход за продуктами и, максимум, беседу с лохматым сожителем. Если, конечно, он вообще был дома, а не проводил середину субботы в месте поинтересней. От чего-то, по дороге домой Севе взбрела в голову самоуничижительная мысль: «Если бы мы жили в каком-то магическом измерении, где говорящие животные были бы нормой, скорее всего даже Макконахи проводил бы время с кем угодно, кроме меня», — но Сева не станет делиться этими мыслями с псом. Вдруг окажется, что он прав. В квартире было, как всегда, тихо. Пусто. Не то, что раньше. Когда звуки громко включённого телевизора, передающего очередной сериал по Россия1 перебивали аппетитное шкворчание еды, что готовила бабушка. Сразу на нескольких сковородках. Как настоящий шеф-повар. Первым на что бросил взгляд Сева, по обыкновению была миска. Она лежала в положенном месте. -Макконахи! — хозяйски крикнул мужчина, снимая ботинки и пальто. Тут же услышав царапающие паркет коготки, что приближались к прихожей, Севастьян сдавленно улыбнулся и поплёлся навстречу звуку. -Опа, — радостно приветствовал его Макконахи, неосознанно, по-собачьи, виляя хвостом, -Купил что я просил? — он заинтересованно подпрыгивал на месте, пытаясь дотянутся до пакета с продуктами в руках друга, чтобы рассмотреть его содержимое. Ввалившись в потерявшую цвета кухню, еле освящённую пасмурным днём за окном, мужчина бросил пакеты на кухонную тумбу и достал из шуршащего пакета банку ред булла. Открыл и поднёс к губам. В нос ударил приятный фруктовый аромат газированной жидкости. Тёплая. Но пить можно. Наконец обратив внимание на ожидающего ответа пса, Сева отложил банку с шипучей жидкостью и состроил недовольную гримасу, обращённую к сожителю. -Спрашиваешь купил ли я эту мерзкую дорогущую свинину, которую нельзя давать собакам? — сморщился он, вспоминая насколько отталкивающе выглядел сей продукт на полке в магазине. -Ну это скорее сало. — поспешил поправить Макконахи, продолжая выжидающе смотреть на друга, не услышав желанного ответа на свой вопрос. Сева надменно закатил глаза и ленивым движением потянулся к пакету, выуживая оттуда перевязанный пакетик поменьше, с не внушающим доверия мясным содержимым. -Купил. Потому что я слабохарактерная тряпка. — заключил Сева, разрывая пакетик и вытаскивая сало, на радость обонятельным рецепторам пса. Тот в счастливом исступлении, какое бывало на собачьем лице только в трёх случаях, завилял хвостом ещё сильнее. В таких ситуациях он даже не думает стыдиться своей собачей сущности, что было для него очень свойственно. -Да оно ж меня не убьёт. — буркнул Макконахи, жадно облизываясь при виде того, как его высокий друг нарезает сало на тонкие ломтики. Затем он принялся нарезать бородинский хлеб, манящий своим запахом ничуть не меньше. Сева вновь перевёл свой неодобрительный взгляд на Макконахи. -Если ты не можешь умереть, это ещё не значит, что нужно на всё забить. Это тупо. — произнёс Сева. Что, из уст пьющего и курящего молодого человека, в неплохой физической форме, звучало невероятно лицемерно. -Ты моя мамка что ли? — сострил пёс и совершил прыжок на стул, удобно устраиваясь на подушке в ожидании вкусного обеда. Сева тем временем и правда чувствовал себя непутёвой матерью, которую дитятко уговаривает купить чипсы, а та, чтобы не тратить моральные силы на споры — соглашается. -Кто водит тебя к ветеринару, когда ты несколько дней не можешь просраться? — раздражённо кинул Севастьян, -Это стоит денег — раз. И я там всегда краснею — два. Ветеринар считает меня плохим хозяином, — продолжил Сева, вспоминая сокрушающегося доктора, которая выглядела очень сердито, после очередной, сто десятой просьбы не кормить питомца всякой дрянью, обращённой к Севе, — А я не могу объяснить ей, что если я не буду покупать своему псу бухло — он пойдёт в магазин и спиздит бутылку сам. — Сева устремил гневный взор прямо на Макконахи, от чего тому пришлось принять оборонительную позицию. А тем временем бутерброд был уже почти готов. Оставалось лишь нарезать свежий лучок и достать из холодильника то, что пёс любил больше всякого мяса и жареной картошечки. -Да один раз же было! — поспешил оправдаться Макконахи, но уже менее наглым тоном. -Ты сегодня не с той ноги что ли встал? -Нет, — отрезал Сева, отмывая руки после соприкосновения с салом. Немного подумав, он так же резко изменил ответ на: Да. — многозначительно вздохнул. Поставил тарелку с бутербродом и рюмку на стол, перед псом. -А чё так? Выходной же. -Тяжёлая неделя. Наконец, приготовление обеда завершилось. Перед миниатюрным Макконахи был накрыт несуразно шикарный, для пса стол. Полу пустая бутылка водки, покрытая инеем, рифлёная стопка, до краёв наполненная прозрачным напитком. И тот самый бутерброд с салом. Несмотря на ворчание Севы, приготовлено лакомство с любовью. Пёс уже успел изойтись слюнями, но Сева попросил подождать. Из всё того же пакета с едой учитель достал булочку с сыром. Греть не стал. Присев на второй стул и отложив банку энергетика Севастьян, жестом классического официанта, указал Макконахи на бутерброд, который, признаться, судя по запаху был очень даже ничего. Тот, не теряя своей нарочитой воспитанности, которую иногда почему-то стремился продемонстрировать пёс, не спеша принялся поглощать бутерброд, попутно продолжая беседу. -Ты долго в магазине торчал. -Думаешь я был в магазине три часа? — усмехнулся Сева, делая глоток из банки. — Я гулял. Вдохновлялся. Попробовал сочинить песню. -Не знал, что ты стихоплётствуешь. -Получилось ужасно, — честно признался Снегирёв, бросив взгляд на сумку с неудавшимися стихами. — Просто подумал, что стоит отвлечься. Попробовать что-то новое. Может даже хобби найти. — задумчиво произнёс Сева, разорвав упаковку покупного мучного изделия. -Помогло? -Нет. Меня всё ещё всё бесит. -У меня есть для тебя хобби, — энергично закивал пёс, — Найди и грохни гандона который тебя постоянно похищает. -Я не убиваю людей. -Ну можно же один раз сделать исключение. Избавить мир от очень плохого человека. Сева, будто оскорбившись произнесёнными словами, отрицательно помотал головой. -Ты себя слышишь вообще? -Менты убивают людей и ничего. — продолжал развивать мысль Макконахи. -Я не полицейский. И не детектив. Я учитель. Я не буду никого разыскивать. Я наоборот, хочу скрыться от него. -Не получится. Повисла пауза. Сева перевёл взгляд с пса на будто залитое молоком безжизненное небо за окном. И тогда Макконахи понял, что дельного разговора опять не выйдет. Закончив с обедом, пёс проскулил нечто невнятное, обращая на себя внимание сожителя. Умоляющий взгляд больших блестящих глаз, на которые свисали серые пряди, не мог не растрогать мужчину. Пёс выглядел таким пушистым и мягким. Хотелось погладить. Но это было бы определённо странно. Чесать пузико взрослому ворчливому мужику. От представления этих ярких картин Севе поплохело. Но безмолвную просьбу друга он понял и выполнил. Влив в собачью пасть две рюмки белой русской, Сева убрал бутылку. От греха подальше. На что Макконахи не стал возражать. В тишине, наблюдая, как редкие проблески света скрываются за облачной пеленой, жители квартиры будто бы растеклись по спинкам стульев. Сева продолжал неспешно потягивать бодрящую жидкость из банки. И только часы, как ни в чём не бывало, продолжали идти, нагло разнося тиканье по гробовой тишине квартиры. -У тебя есть планы на сегодня? — лениво спросил пёс, переваривая сытную пищу. -Бухло танцы и оргия, — не меняясь в лице и не сводя взгляда с белого неба ответил Сева. — А у тебя? Пёс задумался, прикидывая что-то в голове. -Покер? -Можно. Убрав со стола всё лишнее Сева принялся раскладывать карты. Под столом, специально для таких случаев, лежала мисочка, полная мелких монет. Несколько рублей отправились в «банк». -Не забыл то ещё, как играть? — ухмыльнулся пёс, умело переворачивая лапами лежащие карты, оценивая доставшиеся ему масти. -При желании я бы тебя ободрал как липку. Но ты и так живёшь за мой счёт. — столь же колко ответил Снегирёв, прикидывая в уме, удастся ли сварганить из полученных карт стрит. -Хорошо, что ты не хочешь детей. У тебя всегда будут деньги на меня. — прыснул от собственной шутки Макконахи, подвинув не понравившиеся карты в центр стола. -Всего две? — с недоверием покосился Сева. Это могло быть хитрым ходом умелого картёжника, но понять наверняка он не мог. Пёс уверенно кивнул. Сева протянул две новые карты из колоды. Минус игры в покер с собакой — полное отсутствие понимания мимики партнёра. Из-за чего любой, даже не самый умелый блеф со стороны Макконахи идентифицировать практически невозможно. У Севы такой роскоши не было. -Сбрасываю. — кинул Сева, отложив все свои карты в колоду и взяв новые. Он старался не выражать никаких эмоций, что, в общем то, у него получалось не плохо. -Не везёт мальчик? — колкий комментарий остался без внимания, -Я, конечно, не мозгоправ, но я ж тебя Сев сто лет знаю. Как облупленного, — начал пёс, — Ходишь вон, как в воду опущенный. -Я всегда такой. — без какого-либо интереса в голосе ответил мужчина и добавил в импровизированный банк два рубля. -Ох зря. Зря. — протянул пёс, добавляя в середину стола уже три монеты. -Сегодня суббота, — буркнул Севастьян, -А я торчу дома с тобой. Не подумай, ты мой близкий друг, — мужчина поднял уставший взгляд на пса. Четыре рубля полетели к остальным деньгам. -Но мне нужно проводит время с… -Людьми. Ясно всё, — докончил за него Макконахи, -Конечно. Ты молодой. Проживёшь ещё лет сто, не меньше. -Скорее даже больше. Если меня не грохнут. — поправил Сева. -Вот именно. Если сейчас ты один, ну и хрен бы с ним. Потом появятся. И вообще! Наоборот, должен радоваться, шо нет благоверной под боком. Вечно кудахчущей и клянчащей деньги, — психолог из пса был действительно так себе, как, впрочем, и из Севы, но мужчина оценил поддержку. Всяко лучше, чем ничего. — Ну хватит уже, — отрезал пёс, видя, как сосед добавляет уже семь рублей в стопку монет. -Вскрывайся. Набрал. -Неа, — с ехидной улыбочкой ответил Севастьян. -Это ты вскрывайся. Я продолжу брать. -Да блефуешь ты всё. Как пить дать. — Макконахи сверлил друга взглядом, пытаясь понять его тайные замыслы. У него была своя собственная тактика. -Я добавляю. — уже менее уверенно произнёс Снегирёв, кинув десятирублёвую монету в банк, что было финальным аккордом игры. -Вскрываемся. Изучив взглядом карты соперника, Сева моментально изменился в лице. У пса был флэш рояль. -Чёрт. — с досадой бросил Сева, не желая больше смотреть на свой жалкий колор, что может и было бы довольно неплохо, но не с такими козырями как у Макконахи. -Когда ты ещё под стол ходил, я уже был покерным мастером своего района. — пёс горделиво задрал голову вверх, протягивая все карты другу. Тот начал медленно перемешивать колоду. — А может вообще, всей области. Уже не помню. Макконахи всё не мог перестать кичиться своим поразительным выигрышем. -Эти копейки всё равно принадлежат мне. — бросил Сева. Он совсем не умел проигрывать. -А помнишь нашу первую игру? — задумчиво поднял взгляд пёс. -У меня идеальная память. Я помню всё. — как всегда скромно ответил мужчина. -А я вот не помню. -Это было очень нелепо, — хохотнул Сева. — Нам тогда на даче совсем нечем заняться было. Сидели, маялись, и тут бабушка нам карты притащила. Потёртую колоду. Помнишь? — улыбался Сева, вспоминая момент давно минувших лет. -Ой. Мировая женщина. Вот это женщина так женщина была. Терпела нас, дураков. — Макконахи также не смог сдержать улыбки. Чёрные бусинки, скрытые серыми прядями, заблестели от нахлынувших воспоминаний. — А помнишь, что случилось той же ночью? *** Август 2012 года. От асфальтированной дороги, нагретой полуденным солнцем, исходил мощный жар. Казалось бы, ещё немного, и он начнёт плавиться. Как и все те бедолаги, которые почему-то предпочли эту дорогу — лесной. В этот размеренный августовский выходной, людей, на удивление, было не на много больше, чем обычно. Как правило, в такой тёплый день в город Белоозёрский, что находился всего в часе езды от Выхино, съезжались люди со всей округи. Это было одним из популярных подмосковных мест, и выглядело оно соответствующе. Город как город, само собой. Там можно было затариться всем необходимым для пикника. И то хорошо. Людей привлекал не сам городишко, а лес и два чудесных озера с песчаными пляжами. В честь одного из озёр, а именно — белого, и назван город. Это спокойный клочок земли, в котором даже в жаркий летний день можно найти место для уединения. Особенно, если владеть участком в одном из нескольких посёлков. Какие-то из них для людей с достатком. Какие-то поскромнее. Но чистые большие озёра для всех без исключения. Все посёлки так или иначе располагались возле озёр, а лес был богат на грибы и ягоды. Столь живописное место просто не могло не приглянутся Зое Снегирёве. Когда зашла речь о покупке дачи, выбор пал именно на это место. И она ни разу не пожалела о выбранном решении. Для Севы, как и для его бабушки Белоозёрский был вторым домом. Неспешно проходя по раскалённой дороге, мимо заброшенного двухэтажного магазинчика, поросшего мхом, Сева каждый раз не мог отделаться от мысли. Почему его забросили? Место хорошее. Расположение выгодное. С одной стороны большая дорога, разделяющая лес надвое, что вела к железнодорожным путям, с другой — тропа, выходящая к озеру. В детстве, по пути на пляж они с бабушкой всегда заглядывали в магазин, с, ожидаемо скромным ассортиментом. Покупали мороженное и квас. Это место вызывает приятные воспоминания о беззаботном детстве. -Ты всё ещё дуешься что ли? — послышался приглушённый голос снизу. Этот голос бесцеремонно вывел Севастьяна из ностальгических воспоминаний, на что тот среагировал должным образом: -А? — переспросил Сева, опуская взгляд на лохматого друга, что плёлся за ним, стараясь догнать быстрого товарища. -Я говорю, ты из-за карт обижаешься? — повторил вопрос Макконахи, озираясь по сторонам. -Делать мне больше нечего, — фыркнул Снегирёв, замедлив шаг, чтобы друг смог догнать его. -На собаку обижаться. — съязвил некогда проигравший в покер Сева. Парень пятками ощущал, как жар от асфальта подогревает его вьетнамки, от чего ему хотелось как можно скорее перейти на земляную дорогу. Повернув за угол, товарищи миновали заборы с виду богатых кирпичных домов и вышли на главную дорогу. Маленькому Севе она казалась бесконечной. Однажды, уговорив бабушку пройти по этой дороге, а не по лестной, мальчик ещё долго не мог перестать жаловаться. Он был готов поклясться, что они шли по ней часов пять. Не меньше. Тогда как на самом деле, это даже теоретически не могло занять больше десяти минут. Основная масса людей, приехавших сюда отдохнуть, толпились в самом начале, ближе к железной дороге. Именно там они сворачивали на лестную тропу, что вела уже ко второму озеру и посёлкам. Иногда мимо проезжали машины, но чаще велосипеды. Наконец, свернув на лесную дорогу и пройдя пару метров, парень смог вдохнуть полной грудью. Обычно студентам не очень интересно ошиваться на даче, вместо того, чтобы проводить время с друзьями. Но сейчас Сева не променял бы чистейший лестной воздух и водную гладь ни на один Московский бар. Особенно после успешно сданной сессии. Снегирёв, казалось, не просто давно не отдыхал. Он даже не дышал. Не жил. А на даче… На даче всё совсем по другому. Продолжив путь по ухабистой тропе к озеру, Сева учуял пленительный запах шашлычка. Судя по попсовой музыке из радио, неподалёку проходил пикник. Заскуливший пёс привлёк внимание студента, что с наслаждением рассматривал сверкающее озеро, до которого оставалось всего ничего. Развернувшись на триста шестьдесят парень осмотрел местность на наличие любопытных глаз и не заметив никого по близости, обратился к псу: -Чего? -Нас же Зоя за продуктами послала. — стараясь быть тише протявкал Макконахи. -Ага. -Так в город по той дороге надо. -Успеется. — буркнул Сева и продолжил дорогу, ничего не объясняя. Его расслабленный дачный вид говорил сам за себя. Обычно для похода в город за продуктами, Севастьян старался одеться чуть более прилично. Сегодня на нём были джинсовые шорты, майка и соломенная шляпа. Солнцезащитные очки он не носил принципиально, считая, что скрываться от солнца за тонированным стеклом это удел слабаков. На Макконахи же, не было ошейника. Одним из очевидных преимуществ прогулок по лесу была почти полная свобода передвижений пса. Для городских прогулок приходилось использовать самую унизительную часть собачьего бытия, по мнению Макконахи — поводок. Не станут же Сева или Зоя объяснять каждой недовольной мамочке, что их собака и не собака вовсе. Да и общаться друзья могли, практически, не опасаясь быть неправильно понятыми. Разговаривающий со своим питомцем хозяин — дело привычное. Главное, чтобы окружающие не слышали, как питомец поддерживает диалог, на чистом русском и русском-матерном. Пройдя через заросли крапивы, сквозь которые так «удобно» был проложен самый короткий путь к белому озеру, друзья оказались на песочном пляже. Весёлые выкрики детворы, шумные разговоры, заполонившие пространство и аппетитные запахи. Каждая деталь была по-своему прекрасна. Многие купались, но ещё больше людей предпочитали нежиться под солнышком на расстеленных полотенцах. Целыми семьями люди, подобно морским котикам, создающим из своих тел одну большую серо-бурую массу, расслаблялись, наслаждаясь последним месяцем лета. Казалось, в этом бурлящем жизнью и звуками месте уже попросту яблоку негде упасть. Но Сева, приглядел одно, видимо недавно освободившееся местечко в тени высокого дерева. Пляж был совсем мал. Большая часть отдыхающих занимала пространство на возвышенности, где вместо песка была травка. Чистый песок сюда завозили раз в пару лет, в рамках облагораживания территорий. Идеальное место в уединении, что сумел урвать студент ещё и выходило прямо на озеро. Одним словом — красота. Расстелив полотенце на песке Сева, аки сытый толстый кот растянулся на нём, подложив под голову руки. Именно так парень и хотел провести этот день. В отрыве от мирских забот. Пушистому другу это место нравилось не так сильно, но поскольку длинные ветви ивы неплохо скрывали друзей от других отдыхающих, Макконахи мог не опасаться косых взглядов в его сторону, если тот захочет что-то сказать. Он, подобно другу, устроился на песке. В тени ивы он был не таким обжигающим. Со всей этой шерстью псу было особенно тяжело переносить летнее время года. Он предпочитал проводить дни лёжа у вентилятора, потягивая пиво с помощью длинной трубочки. Но оставаться один Макконахи не любил. Да и за Севу, надо признать — беспокоился. Оставишь этого дуралея одного, без присмотра, и жди беды, считал пёс. И был прав. Так, парочка друзей безмятежно отдыхала с пол часа. Ровно до тех пор, пока в их идиллию не вторглись нарушители. Эксцентричные выкрики, громкий смех. Приближение шумной компании было слышно из далека. Сева молился, чтобы они поскорее прошли мимо, но те, как на зло, начали располагаться с другой стороны дерева. Вынужденный оторвать взгляд от созерцания природы Сева недовольно покосился в сторону шума. Он мог разглядеть лишь верхушки голов. Обзор был закрыт не только ветвями ивы, но и пышными зарослями камыша. До мирно отдыхающего студента доходили всё более чёткие фразы. Судя по голосам и речи, его покой прервали подростки. Сева недовольно фыркнул. Решил, что постарается абстрагироваться от их примитивного диалога. Но когда фразы начали приобретать осмысленность, Сева подуспокоился. Теперь детский разговор вызвал у него интерес: «Что же. Просто представлю, что это радио. Очень дебильное радио», — решил парень и продолжил созерцание прекрасного. -Ну чё, вам рассказывать или нет? — нетерпеливо, с наездом, спросил мальчик. -Да давай-давай. Я ж сказала. — ответила девочка, таким же недовольным голосом, попутно шикая на остальных друзей, не желающих прекращать сторонние разговоры. Наконец, все затихли и мальчик начал монолог: -Ну короче. В этом лагере есть кое-что странное, — он состроил загадочное лицо, пытаясь добавить своим словам таинственности, -Мне бабушка рассказывала, что ей рассказывали местные деревенские…ну вы видели эти трёхэтажки. Мы проходили. -Ага. — кивали девочки. -Да. Вот. Там много детей и они по ночам приходят в этот заброшенный лагерь. Ну чё там, — задумался мальчик, — Полазить по заброшкам. Побухать. -Дети. — повторила за ним подруга. -Ты норм? — поспешил поинтересоваться другой девичий голос. -Ну подростки. Похер. Слушайте! Теперь Сева был заинтересован чуть больше. Макконахи, увидев, что друг смотрит в сторону скрывшихся за камышом детей, присоединился к подслушиванию. -У одной женщины дети до самого утра не возвращались. А потом вернулись и месяц не разговаривали. Вообще! — мальчик сделал драматичную паузу. Но, похоже, эффекта она не возымела. -И? — абсолютно незаинтересованно спросил другой юноша, прежде не подающий голоса. -А когда заговорили, сказали, что видели призраков. В одном из пионерских домиков. — закончил мальчик. После этой фразы на него обрушился поток негативных всплесков руками и саркастичных выпадов. -И всё?! И из-за этого ты всю дорогу нагнетал? — разочарованно воскликнул второй мальчик. -Да блин. Это правда! Они видели призрак пионера. — мальчик решил занять оборонительную позицию. -Интриговал интриговал. И ради чего? Призраки. Пиздец оригинально. — сухо бросил второй мальчик. -Ага. Вот именно. Интригант хренов. — добавила девочка. -Интриган. Неучи. — прошептал Сева, закатывая глаза. -Давайте сходим ночью туда. Проверим. — заговорчески предложил горе рассказчик. -Ты обдолбался? Алё. Ваня-я-я. — протянула девочка, добавляя дров в костёр, на котором компания уже собиралась линчевать одноклассника, за не достаточную оригинальность. -Я бы сходил. По приколу. Почему бы и нет. — вставил второй мальчик. Пусть его, как и девочек история не заинтересовала, идея ночных гуляний по жуткому заброшенному лагерю привлекла школьника намного сильнее. -Ну да. Так нас его мамка и пустила. Ага. — фыркнула девочка, на что получила поддерживающий комментарий от подруги. -Не парьтесь. Я всё продумал. Мама сейчас на успокоительных. Для неё это как транквилизатор. Она не проснётся даже если ядерная война случится. — объяснил любитель призраков. Компания затихла. Похоже, им нужно было время, чтобы обдумать предложение. Первой голос подала, как нарёк её Сева, девочка №1: -Я бы хотела покупаться под луной, — задумчиво произнесла она, -По ТВ3 говорили, что женщинам это полезно. Высвобождается женская энергия. -Типа энергия лунной богини? — спросила девочка №2. -Ну да. Что-то типа того. -Если вы будете купаться голышом, то мы за. — сострил мальчик №2, после реплики которого повисла неловка пауза. Сева не знал, способны ли его глаза закатится ещё сильнее, чем при выслушивании нелепых подкатов тринадцатилетнего сопляка. -Ага. Щас. Вы идите с призраками играйтесь. — засмеялась девочка №1. -Ну пожа-а-алуйста. Ну давайте пойдём? — захныкал «главарь банды», состроив умоляющее выражение лица. Когда на свои уговоры он получил в ответ лишь молчание, его лицо стало более суровым. Мальчика раздражала лень и неуверенность друзей. Он продолжил, но уже настойчивее. Грубее, -Сыкуны пидорские. Я же вас пригласил к себе в гости. Значит я решаю, чем мы будем заниматься. — Ваня сделал акцент на «я». Под напором друга школьники были вынуждены согласиться. Сева больше не слушал их. Он вновь погрузился в свои раздумья. И всё же, краем уха ещё присутствовал в диалоге. Тот был по большей части ни о чём, но когда дети вновь вернулись к обсуждению ночных планов Сева услышал именно то, что хотел. Время, в которое школьники договорились вернутся к лагерю. Это была заключительная часть. После этих слов Сева окончательно погрузился в размышления. Он и сам не заметил, как дети ушли, а Макконахи, прежде с интересом поглядывающий на друга, теперь же теребил край майки парня. -Ты чего это? — шептал пёс, -Улыбаешься. Глаза закрыл. -Макконахи скептически рассматривал, как различные эмоции на лице студента сменялись одна за другой. И каждая была ярче прежней. Снегирёв вскочил с полотенца, принимая положение сидя. Скрестил ноги и жестом подозвал пса поближе. В его взгляде отчётливо прослеживалась какая-то чертовщинка. Огоньки, разгорающиеся всё ярче с каждой секундой. -Ты не представляешь какой шикарный план я придумал! — с ребяческим восторгом воскликнул Сева. И тут псу стало совсем не по себе. Когда он последний раз слышал эту фразу от Севы, сказанную подобным тоном, она была обращена к его девушке. После чего студент таинственным образом увёл её в спальню. Домой тем вечером Тая уже не попала. Поехала сразу в травмпункт. На скорой. -А может это…не надо? — попятился пёс. -Да не. Это будет очень весело. — с совершенно безумным лицом продолжал он. А вот такое лицо Макконахи видел часто. В последнее время всё чаще. Особенно когда речь заходила о том, как бы ещё поиздеваться над тем бедным парнем из университета. Как бы ещё насолить Косте. В такие минуты Сева, подобно помешанному маньяку загорался какой-то идеей и уже просто не мог выбросить её из головы. За частую, эти идеи были не самыми гуманными. Но Макконахи всё же слушал друга. Даже эти его садисткие планы. Ведь именно в такие моменты студент выглядел по настоящему живым увлечённым и заинтересованным. Казалось, только это его действительно радовало. -Ла-а-адно, — смирился Макконахи, подвигаясь ближе. -Выкладывай. Заброшенный пионерский лагерь, которому как раз, в прошлом, и принадлежал этот берег, являющийся лучшим пляжем на белом озере — был крайне атмосферным местом. Маленькие одноэтажные корпуса, с прогнившими полами и забитыми окнами, ржавые, но всё ещё сохранившееся беседки, заросшее футбольное поле, которое косили раз в год. Здесь было много мест для уединения. А иногда, в лагере даже проводили городские музыкальные фестивали на сцене, что была недалеко у озера. Поскольку большинство толпились на пляже, вся остальная территория лагеря была безлюдной. Иногда на поле можно было встретить загорающих в тишине людей. Почему лагерь закрыли, сейчас уже никто не помнил, но никаких печальных событий в нём не происходило. Это знали наверняка. Вероятно, подмосковный лагерь был нерентабелен. Но выдумщикам и любителям пощекотать чужие нервишки, нравилось окружать это место ореолом таинственности, придумывая небылицы про призраков. А носил лагерь самое оригинальное название из возможных — «Белое озеро». К одиннадцати часам вечера парочка авантюристов шагала к лагерю. Идти решили со стороны леса. Макконахи, по-прежнему не был посвящён в детали плана. Знал только, что к ночи им нужно быть на месте. Они шли в тишине. Пёс то и дело поднимал взгляд на парня, боясь сбить его настрой своими расспросами. Сева выглядел воодушевлённым. Улыбался. Это на него совсем не похоже. -Надеюсь мы ничего не пропустим. — бормотал Снегирёв, не глядя на друга. -А ты куда на целый день пропал? — осторожно поинтересовался лохматый. По возвращении из магазина парень молча ушёл в глубь дачного участка, после чего, уже к вечеру поднял Макконахи в путь. -Тренировался. -Как? Спортом что ли занимался? -Нет. Способности тренировал. Ответ пса огорошил. И Сева это заметил. -Так тебе же бабушка запрещает. -Да-да. Я в курсе. — отмахнулся студент, перелезая через поваленное дерево. -И тебя же это не интересует. Разве нет? -Ну а теперь интересует. -отрезал Севастьян, -Это для дела. Я отрабатывал расщепление предметов. -А. Ну ты это и так умеешь. — закивал пёс. -Да. Но не на расстоянии. Пояснять парень не стал. А Макконахи больше не спрашивал. Сосредоточившись на хрусте веток под ногами и ночном шёпоте крон, они добрались до полуразрушенного забора и калитки. Этот вход находился в противоположном конце лагеря и выходил к корпусам, чуть поодаль футбольного поля. Преодолев ржавые конструкции, что некогда назывались детской площадкой Сева и Макконахи заметили свет фонарика и крадущиеся шаги четверых подростков. Группа остановилась между двух домиков, выбирая в какой отправится. Парочка, наблюдавшая за этой картиной, находилась на достаточном расстоянии для того, чтобы не быть замеченными. И всё же, они старались не делать лишних движений. Дети решили отправить одного из мальчиков на разведку. Тот нехотя согласился и заглянув внутрь каждого домика, наконец выбрал тот, что вызывал меньше опасений и выглядел крепче второго. Отважная команда, через заросли высокой травы прошла к одному из бывших пионерских корпусов. Приказав псу не отставать Сева, на полу согнутых поспешил к тому самому дому. Пока дети осматривали заброшенное сооружение парень устроился возле заднего окна. Разумеется, стёкол в домике не было. Лишь оконные рамы, к которым совсем не хотелось прислоняться. Зато, с этого ракурса детей в доме было видно более чем хорошо. А вот они не заметили Севу, даже если бы пристально осматривали каждую стену корпуса. Внутри, как и ожидалось, не было пола. Только сухая земля, замусоренная битым стеклом, старыми тарелками и пивными банками. Эти предметы выглядели здесь очень органично. Компания, видимо, не желая разбредаться, двигалась сплочённо. Переходя от одной старой вещицы к другой, подсвечивая их фонариками. Дети с интересом изучали пустую, грязную комнату. -Вау. Как тут круто. Скажите? — восторженно произнёс главный в группе. -Ну да. Прикольно. Надеюсь, тут нет крыс. — поёжилась девочка, оттягивая рукава свитера. Стараясь спрятаться в нём, закрыть голые участки кожи, чтобы даже сырость воздуха в этом «помещении» не касалась её рук. От идеи одноклассника она всё ещё была не в восторге. -Тут ни крыс, ни призраков. Не волнуйся. — усмехнулась вторая девочка. -Это ты сейчас так говоришь. — вставил свои пять копеек Ваня. -А чё там в других комнатах? — мальчик посветил в сторону пустого дверного проёма. -Не. Давайте не расходиться, — остановила его одноклассница. -Я вообще не хочу тут задерживаться. -Боишься? -его неожиданно громкий голос эхом разнёсся по просторному корпусу. -Да не. Этим вообще все занимаются, — успокаивала себя девочка, -Ни мы здесь первые, ни мы последние. -Ребят. Давайте начнём уже. — мальчик приблизил телефон к голове, направляя свет фонарика на лицо, от чего оно приобрело пугающие черты. Друзья поспешили собраться возле друга. Теперь все они были готовы к тому, зачем именно пришли в заброшенный пионерский дом. -Сейчас начнётся. — прошептал Сева, обращаясь к маленькому другу. Тот скептически оглядел парня. Его замыслы всё ещё оставались загадкой для пса. Дети встали в круг, закрывая Севе обзор. Они какое-то время пытались произвести действия неизвестного назначения. Когда студент увидел свет от огня, а одна девочка отошла, он смог разглядеть в руках мальчика две свечки. Одну он передал подруге. Вторая осталась с ним. Теперь фонарики были выключены, и дети убрали телефоны в карманы. Вопрос безопасности их, по всей видимости, не беспокоил. Прогнившие доски, из которых состоял корпус и без того были на ладан дышащими, так ещё и обилие старой сухой бумаги, заполнявшей пол и пачек из-под чипсов, увеличивали риск возгорания домика. Но жажда приключений в детских умах была сильнее здравого смысла. Из рюкзака Ваня вынул небольшую деревянную доску, больше похожую на полку от шкафа. Когда девочка поднесла к ней свечу, дети смогли рассмотреть объект получше. -Это доска Уиджи. Чтобы с духами общаться, — объяснил мальчик. На доске, маркером, был начерчен алфавит, а в середине, шрифтом крупнее, два слова «Да» и «Нет». -Я в каком-то ужастике видел. Из кармана школьник вытащил бутылочную крышку, положил между центральными словами. Заскучав от созерцания непонятного действа, Макконахи, наконец решился отвлечь друга. Севе, напротив был очень интересен этот процесс. Студент был в предвкушении. -Слышь. Ты объяснишь уже наконец зачем мы здесь? — скалился пёс. Его слова разозлили парня. -Ты можешь мне не мешать? — бросил Сева, продолжая наблюдать за школьниками. -Зачем мы на это смотрим? -Ты сейчас сам всё увидишь. Подожди. — отмахивался парень, закатывая глаза. К моменту, когда он вернулся к слежке, дети уже были готовы к обряду. -Что спросим? -А что у них обычно спрашивают? — боязливо шептал мальчик, держащий доску на весу. -И нам нужно держать эту штучку? — спросила девочка, всё ещё недовольная происходящим. -Я хочу доказать вам, что тут правда есть призраки, а не обмануть. Так что, если призрак пионера появится, он сам будет двигать крышку к нужному ответу. — уточнил Ваня, горделиво задрав голову. Он очень надеялся, что призраки тут действительно есть. Иначе друзья окончательно перестанут ему верить и засмеют. Худшего исхода он представить не мог. Как же он ошибался. -Призрак пионера, — сосредоточенно начал мальчик. -Ты здесь? Если да, то дай знак. Дети сверлили взглядом самодельную доску для общения с духами. В этот момент Сева понял, что пора бы ему выходить на сцену. Да. Телекинезом он, конечно, не обладал. Хотя для осуществления плана это было бы очень кстати. Но кое-что он всё же умел. Иногда, когда бабушки не было рядом он тратил время на самостоятельное обучение и познание своего врождённого дара. Разными способами. Он знал, что ему никогда нельзя использовать его. Ни для баловства, ни для исцеления других. И всё же, его пытливый ум не мог просто смириться с такой тайной под боком. Хотелось исследовать. Узнавать, на что он способен. Семье ни к чему было знать о его «самообразовании». Даже Макконахи. Выждав немного, когда дети снова попросят у духа дать им знак, Сева прикрыл глаза. Выпрямил спину. Парень представил, как дотрагивается до воздуха. Тот ставится плотнее в его руках. Как неньютоновская жидкость, меняющая свои свойства при взаимодействии с ней. Так же и воздух, ветер, менялись под влиянием Севы. Он мысленно стягивал ветер в прочный канат. Снегирёв не видел, но движения его рук в этот момент напоминали причудливый танец. Мысленное переместилось в реальность. Ветер материализовался. И теперь Севастьян имел власть над ним. Это было не так сложно. Он так уже делал. Теперь, открыв глаза, Сева направил свой ветер в сторону детей. Вихрь поднял с пола пожелтевшие листы, закружил пыль под их ногами, от чего дети, не ожидавшие такого резкого порыва ветра в тёплую ночь, отпрянули от доски, как от огня. Ваня же, продолжил храбро удерживать её в руках. Одна свеча потухла, а вторая кое как, но сохранила пляшущий на ветру огонёк. Школьники поёжились от пронизывающего холода. Девочки поправляли растрёпанные волосы. -Ну! Я ж вам говорил! — гордо воскликнул Ваня. -Что? Ветер? Это вообще ничего не значит. — фыркнула девочка №2, убирая прилипшие к накрашенным блеском губам пряди. -Это точно знак. Сто проц. Говорю вам, — затараторил мальчик. -Давайте продолжать. Он уже здесь. Он нас слышит. Не пойми от куда взявшийся ветер обострил в детях чувство опасности. Во всех, кроме Вани. Теперь его «одержимость» призраком пионера начинала их беспокоить. -Так мы сюда поэтому припёрлись? — рявкнул пёс, -Детей пугать? Тебе заняться нечем? — он хмурил брови, буравя Севу взглядом. Тому же, явно было очень весело. -Впечатляет, правда? Я про ветер, — широко улыбался парень, -Это только начало. — Снегирёв вновь перестал обращать внимание на Макконахи, сосредоточившись на детях. Он готовился к следующему шагу. -Скажи пионер. Ты умер в этом лагере? -решился задать вопрос мальчик №2. От упоминания смерти девочки нервно переглянулись. Мальчик и сам чувствовал неладное, но показаться слабаком и трусом перед девчонками ему совсем не хотелось. Сева выжидал именно такой реплики. Решив не терять время, он кинул фразу, обращённую к другу: -Смотри в оба. Сейчас будет самое интересное. Обзор для Макконахи был не так хорош, но он всё же мог видеть главное — детей. После второго вопроса школьники затихли. Они не ожидали ещё одного знака от призрака, но получили его. За считанные мгновения центр доски начал покрываться трещинами. Увидев это главарь группы, что некогда храбрился, с визгом отбросил доску в сторону. Но та не успела долететь до пола, распавшись в пыль. Доски и след простыл. И все четверо это видели. Они были в шоке. Они не понимали, как такое совпадение вообще возможно. И было ли это всего лишь совпадением? Мальчик №2 вцепился в ещё горевшую свечу, как в спасательный круг. Девочки сжали ладони друг друга. Ваня, с ошарашенным взглядом глядел на место, куда всего пару секунд назад отбросил доску. Её там не было. Не веря своим глазам, не веря в происходящее Макконахи, через силу перевёл взгляд на Снегирёва. Он не знал, чего ожидать. Но он точно не ожидал улыбки. Сева хихикал. Тихо. Прикрыв рот рукой. Испуг, застывший на детских лицах, веселил его пуще любой комедии. Было видно, что он изо всех сил сдерживает смех. Макконахи ужаснулся при виде этой картины. Он знал о такой стороне друга, но никогда не думал, что тот способен скатиться в крайности. Одно дело доставать одногруппника и совсем другое — сознательно пугать невинных детей. Пёс был шокирован не меньше них, но по совсем другим причинам. Теперь, он пятился от друга, подобно детям от рассыпающейся доски. На этом Севастьян останавливаться не собирался. Он только вошёл в кураж. Почувствовал что-то. Впервые за долгое время он чувствовал. Ни одиночество, ни гнев, не все эти привычные, не покидающие его состояния. Ему было весело. Ему давно не было так весело. Он уже и забыл, как приятно иметь власть над чужими эмоциями. С инцидента с доской прошла минута, но дети всё не могли отойти от него. Не могли произнести и слова. Их разумы были слишком слабы, чтобы обработать это. Немудрено. Даже взрослый человек впал бы в ступор. -Нам надо идти. — как в тумане произнёс мальчик, не сводивший взгляда с зажжённой свечи. Его голос немного привёл остальных в чувство. -Да. Да. Точно, — бубнила девочка, -Пошли. Дети на не гнувшихся ногах двинулись в сторону выхода. Это явно разозлило Севу. Он не собирался так скоро заканчивать своё шоу. В голову пришла безумная мысль. Но не менее безумная чем все предыдущие. Сева приложил руки к деревянным доскам, из которых состоял домик. Он пытался прочесть их историю. Что ещё было в этих стенах. А самое главное — что можно вернуть? Увидел что-то. Нащупал. Действовать нужно быстро. Пока его марионетки не ушли. Наскоро выстроил в разуме дверь, что закроет группе выход. Она была там раньше, пока не прогнила, пока её не выбили. И дверная ручка тоже была её частью, вот только от этой ненужной детали парень избавился. Мальчик, уже собравшийся взобраться на пустой дверной проём, отшатнулся и упал на холодную землю. На месте пустого проёма теперь было продолжение стены с дверью. Дверью без ручки. Подобно злой насмешке она издевалась над детьми. Дразнила. Вернее, над ними издевались призраки. Один конкретный. То был призрак человечности, обезумивший от вседозволенности и безнаказанности оболочки. Глаза подростка округлились. Девочка в ужасе отбежала от возникшего неоткуда препятствия. Она тяжело дышала. Хотелось вскрикнуть, может даже позвать на помощь. Но она не могла. Голос застрял в горле. Страх, подобно сонному параличу сковал мышцы. Вторая же девочка, схватилась за голову. В уголках глаз скапливались слёзы. Нарастающий плачь. Голова Вани закружилась. Он упал на землю, вслед за другом. На колени. В исступлении смотрел на выросшую мистическим образом дверь. -В окно! Давайте в окно! -дрожащим голосом крикнула девочка, по чьим щекам скатились две слезинки. Подруга побежала за ней, к другому углу, но выбраться они не успели. Мощный порыв ветра буквально сбил их с ног. Неестественно сильный ветер. Они упали на разбитое стекло. Розовая кофточка онемевшей от ужаса школьницы стала грязной. Но сейчас она думала совсем о другом. Дети подползли друг к другу, боясь встать. Боясь разгневать призрака ещё сильнее. Ваня мычал, стараясь не заплакать. Сел на корточки, поближе к друзьям и обнял себя за колени. Он просто хотел уйти. Девочки держались друг за друга. Закрыли глаза. Зажмурились. Настолько страшно им было. Призрак пионера не желал их отпускать. Всё длилось считанные мгновения, но даже этого хватило, чтобы до Макконахи дошло. Его друг окончательно спятил. В его лице не было ни сострадания, ни раскаяния. Лишь садистское удовольствие. Будто бы детский страх был цирковым представлением, созданным специально для него. Для того чтобы его развлечь. С неподдельным интересом Севастьян наблюдал за плачущими школьниками. Как маленький мальчик, что накрыл лягушку тарелкой и медленно давит её. Пока живое существо не превратится в месиво и не утолит человеческую жажду крови. Макконахи больше не мог этого выносить. Теперь он понимал, зачем пошёл за Севой. Чтобы остановить. Как делал уже не раз в подобных ситуациях. Да вот только на этот раз всё было серьёзнее. Мрачнее. Пёс вцепился в руку парня, не сильно вгрызаясь в локоть, от чего тот потерял контроль над ветром, бьющим в пустые оконные проёмы. Овчарка больше не сдерживала овечек. Но покидать загон они боялись. Они продолжали сидеть в кругу, не шевелясь. Они продолжали молиться про себя. Звать маму. Никто из них не заметил, что свеча уже не в руках одноклассника. Но свет всё ещё есть. И его становится больше. -Что ты творишь?! — разъярённо выкрикнул Сева, пытаясь сбросить вцепившегося в него пса. Тряс руку, толкал. А Макконахи смотрел на него. Прямо в глаза. Смотрел, не ослабляя хватку челюсти. И ждал, пока тот хотя бы немного придёт в себя. Пёс отпустил лишь тогда, когда лицо друга изменилось. Заместо злобы на нём появилась гримаса боли. До сорвавшегося с цепи Севы начали доходить запоздалые сигналы. В том числе и боль от укуса. Макконахи разжал челюсти и ответил на вопрос, заданный другом парой мгновений ранее: -Я тебя останавливаю! Это ты что творишь? Совсем с катушек слетел? — рычал Макконахи. Свет продолжал наполнять заброшенный домик. До закованных ужасом разумов начал доходить запах. Очень знакомый. Запах опасности. Но они всё ещё были в ступоре. В тумане. Они не смотрели в сторону. На источник света и запаха. Этот источник приближался к ним. -Да я же просто веселюсь! Не нравится, не смотри. Мне то зачем всё портить? — подобно обиженному мальчику ныл Сева. -Это не веселье. Это жестоко. Ты хоть понимаешь, что творишь? Словесная перепалка длилась недолго. Спор был прерван жутким звуком, заполнившим всё пространство вокруг. Девичий крик прорвал запечатавшую лагерь тишину. Безлюдный, пустой клочок земли посреди леса. Поросший мхом и ржавчиной, в котором беззащитные глупышки были наедине с паранормальным явлением, перешедшим черту. Сева и Макконахи бросились обратно к оконному проёму. И застали кошмарную картину, закольцевавшую несчастных в цепи. Бумага и сухие листья полыхали. Всего одна маленькая свечка меньше чем за несколько минут подожгла добрую половину содержимого комнаты. Дети больше не были скованны страхом сверхъестественного. Теперь их врагом был естественный природный элемент. Огонь. И он убивает. Школьники кричали что-то не внятное, пока Сева с Макконахи, шокированные увиденным пытались осмыслить происходящее. До Снегирёва начинал доходить весь ужас происходящего. Первым включился разум пса. -Сделай что-нибудь! Там же сейчас всё загорится! — рявкнул пёс, упираясь когтями в руку Севы, вновь пытаясь привести его в чувство с помощью боли. Парень подбежал к оконному проёму, из которого некогда не хотел выпускать подростков. Он кричал им, чтобы те выбирались через окно, да поживее. Увидев взрослого, заплаканные школьники очнулись, осознав наконец в какой ситуации оказались. Дым начинал заполнять пространство. Листья, залитые алкоголем горели на славу. Пламя извивалось, подбиралось к детям всё ближе. Норовило лизнуть за пятки. Смеялось над ними. Прямо как Сева, возомнивший себя природным явлением. Без чувств. Без мотивации. Без разума. Лишь равнодушное, безмолвное пламя, у которого нет лица, и Сева, который на минуту забыл, что он человек. Парень кричал школьникам, помогал перелезть через оконный проём; выбраться из корпуса. Когда те оказались с наружи, в относительной безопасности, Снегирёв прошёлся по школьникам беглым взглядом, удостоверившись, что пламя их не коснулось и велел бежать домой. Те, без колебаний и лишних слов, сверкая пятками бросились прочь от злополучного дома. Они надышались дыма, но, к счастью, не обгорели. Сева провожал их взглядом, не желая оборачиваться к дому. К пламени, что по его же милости пожирало советские прогнившие доски, пережившие десятилетия, распад СССР и само забвение. Но не пережившие встречи с Севой. -Чего стоишь как дебил?! Тушить будешь? — рычал пёс из-за спины, стараясь достучатся до товарища. Кажется, он всё ещё пребывал в каком-то своём трансе. Это его «дебил», выпаленное Макконахи, окатило Севу как из ледяного душа. Он сорвался с места и помчался обратно к корпусу. Времени было мало. Огонь уже присвоил себе большую часть главной комнаты. Шансов спасти корпус не было, но остановить распространение пожара ещё можно. Сева собрал все силы. Уставился на огонь. Представил, как тот постепенно затухает. Сходит на нет. Но этого не происходило. Он продолжал попытки. Дыхание сбилось из-за обилия дыма. Огонь ослабел, но недостаточно. Сева с отвращением посмотрел на свои руки, сжимающие оконный проём. Они казались ему такими бесполезными. Беспомощными. Он сам был таким. Потратив слишком много сил на ветер и остальные элементы запугивания, он истощил свой природный запас. Или же сам убедил себя в этом. Одно являлось неоспоримым фактом. Он ничего не мог сделать. -Надо… — парень трясущимися руками достал телефон, попытался разблокировать. Но спутанные мысли, давящие чувства и не слушающиеся пальцы усложняли процесс. -Надо вызвать пожарных. — бормотал под нос Снегирёв. Теперь то он испугался. Теперь ощущает опасность. -Ты совсем дэбил или как? Сколько, по-твоему, они будут сюда ехать? В глушь. А? — Макконахи задавал правильные вопросы, но Сева не был способен дать ответы. Он продолжал четные попытки разблокировать телефон, но палец то и дело задевал ненужную ячейку и пароль оказывался неверным. Пёс подбежал ближе. Он словно в замедленной съёмке наблюдал, как друг падает на колени. Прямо на землю. Как распространявшийся дым окутывает его фигуру. Надежда покидала его взгляд. Лохматый начал водить туда-сюда когтистыми лапами по джинсам парня. Чтобы хоть как-то вернуть его в реальность. -Слыш, не время сопли распускать. Потом поноешь. А сейчас соберись, будь мужиком! Или наш чёртов лес сгорит к Едрене Фене. Из-за тебя, трусливый кусок говна! — кричал Макконахи, срывая глотку. Лицо Севы выглядело безэмоциональным, но пламенная речь друга заставила его говорить. -Я не могу. Я пытался. Я просто не смог. — затараторил он, пытаясь оправдаться в первую очередь перед самим собой. -Всё ты можешь! Вставай. Давай. — пёс продолжал энергично царапать то колени, то руки студента. Но это не помогало. На его глазах наворачивались слёзы. От осознания. От вины. От собственной слабости. -Ты это всё нарочно. Да, — начал рассуждать Макконахи, совершенно другим тоном. Рваным. Грубым. Ему осточертело сюсюкаться с этим психом, -Тебя, видите ли все обидели. Бедного несчастного Севочку, — с нескрываемым пренебрежением говорил он, -В универе какой-то педик унижает его мужское эго. Любимой девушке до него нет дела, — пёс не наблюдал за реакцией парня. Ему было уже всё равно, — Или тебе похер? — оскалился мохнатый. -Заткнись.- процедил через силу парень. -И даже бабка. Единственный человек, которому на тебя не насрать. Знаешь что? Даже ей насрать. — от собственной откровенности и бесстрашия Макконахи стало смешно. Он захохотал. Каким-то безнадёжным, пустым смехом. Пёс знал, что злить Севу, особенно сейчас — сродни пинанию осиного улья. Но сейчас он потерял всякий страх перед ничтожным, дрожащим слюнтяем, коим сейчас предстал перед ним Сева. Его болезненный смех перемешался с уже отчётливым треском дров, в которые теперь превратился пионерский корпус. На фоне пылающей крыши здания, смеющийся пёс смотрелся ещё более жутко. Несколько обугленных палений повалились на первый этаж. От их падения горящий дом озарился искрами и чёрной сажей. Севастьян больше не был погружен в себя. Теперь парень не сводил взгляда с пса. И стало ясно как божий день, что своими словами Макконахи попал в самую точку. Во взгляде парня черти вновь пустились в адский безудержный пляс, но теперь причиной был не восторг, а гнев. -Ты уничтожаешь всё вокруг Сева. Оглянись! Твоих рук дело, — тоскливо продолжил Макконахи. -И ты палец о палец не ударил, чтобы это исправить. — заключил пёс. И с этими словами крыша окончательно обвалилась, зрительно приумножив пожар в размерах. Советский домик превратился в бесформенную груду пылающих досок. На пару секунд это отвлекло товарищей, прерывая монолог пса. Но тот не собирался прекращать. Только не сейчас: -А может мне опять тебя укусить? Ты же только язык насилия и понимаешь, да? Кажется, на тебя это оказывает отрезвляющий эффект. — пёс зашагал, приближаясь к Снегирёву. Не страшась его налитых кровью глаз. Макконахи бросился в отчаянный прыжок. Но до друга, сидевшего на коленях, так и не добрался. Он упал на пол пути. Споткнувшись о собственные лапы, готовые к очередному прыжку. Его стальной хваткой сжала боль. Спину, лапы, живот. Казалось, огонь перешёл с дома, на него. Внутрь него. Собачье, хрупкое тело обездвижено приземлилось наземь. А над ним сжатый кулак Севы. Он мысленно сжимал сердце друга, всё его нутро. Ему не хватило сил прекратить эту боль, но хватило, чтобы её приумножить. От вида, казалось бы, бездыханного тела друга, такого маленького и родного тела, Сева вновь пришёл в себя. Вновь почувствовал себя человеком. Парень протянул руки к мохнатому, желая всё исправить. Они затряслись пуще прежнего. Всё произошло так быстро. Дальше воспоминания обоих были туманны. Они точно знали, что тогда случилось, но слова, эмоции. Всё это стёрлось. Оно и к лучшему. Придя в себя Макконахи, посчитавший, что это было последней каплей удрал прочь от друга, причинившего ему боль. Ему не были интересны слезливые мольбы о прощении, брошенные в след своей уходящей фигуре. Пускай, пёс знал, что не может умереть, находясь в собачьей шкуре, но он по-прежнему мог чувствовать боль. И обиду от предательства. Сева остался наедине с огнём и собственными демонами. В конце концов, он сумел взять себя в руки. Это далось ему нелегко. Сквозь сожаления и горечь он добрался до резерва, в котором хранил силы на крайний случай. Севастьян сумел остановить распространение пожара. И еле унёс ноги до того, как на пепелище слетелась орава любопытных глаз. Остатки пионерского корпуса убрали. На его месте, спустя годы, лишь заросли травы, ставшие продолжением футбольного поля. А на месте сердца парня несмываемое ничем, даже временем, клеймо вины и сожаления. Сентябрь 2018 года. Наши дни. Воспоминание о той ночи было печальным, запрятанным в пыльный чулан секретом, о котором знали только двое. Но это было важное воспоминание. Когда события той ночи, по воле случая, всплывали среди хаотичных мыслей Севы, что случалось не часто, он раз за разом пытался вспомнить свои мысли в те моменты. Чувства. Но не мог. Со временем пришёл к выводу, что их не было вовсе. Они появились с огнём и ушли с ним же. На долгие годы, пока однажды, от того Севы практически ничего не осталось. Он стал лишь болезненным воспоминанием. -Да-а-а. Ты был тем ещё мудозвоном. — хмыкнул пёс, укладываясь поудобнее на мягком диване, который запомнил Макконахи настолько хорошо, что теперь на матрасе была вмятина, по форме его небольшого тела. -И не говори, — Сева присел в след за ним, раскрывая пачку мармеладок. -Вспоминать тошно, -перед ними находилась выключенная плазма. -А ты, кстати, к чему об этом вспомнил? -Да просто. Не знаю почему, — задумался пёс. -Знаешь, мне в ту ночь было реально страшно. Мужчина откинулся на спинку дивана, грустными, полными печали глазами глядя на друга, вновь проклиная прежнего себя. -Мне жаль. Очень. -Я знаю. Ты уже извинялся Сев. Дело то не во мне. И не в тех детях. -Бедняги. Я думал о том, что с ними потом стало. Вдруг у них травма на всю жизнь. — покачал головой Севастьян. Потёр глаза, пытаясь выбросить гримасы ужаса на детских лицах из головы. Не помогло. -Скорее всего, — не подумав ляпнул Макконахи, но поспешил исправиться. -Ну, а вообще ты драматизируешь. Это дела минувшие. Как говорила твоя бабушка: «Всё перемелется — Мука будет». Сева на пару секунд погрузился в анализирование. А затем победно улыбнулся собственным мыслям и всплывшему светлому образу бабушки. -Кажется, до меня только сейчас дошёл смысл этого выражения. -А это потому, что ты подумал. Раньше ты вообще не любил это дело, — кинул пёс, -Но ты же изменился. Есть повод для гордости. -Нет. Это повод для сожалений до конца жизни. — поправил его мужчина, закидывая в рот несколько мармеладок. -Ты бы лучше о настоящем подумал. Мне вон вообще кажется, что я и тот мальчонка. Как его? -Кирилл. -Вот. Что мы с ним о тебе больше переживаем, чем ты сам. -Да уж. Я вас обоих в это втянул. — с ещё большим сожалением, а казалось бы, куда больше — добавил учитель. -Сева. Ты не о том думаешь! Знаешь, была одна черта в старом Севке. Которой тебе не хватает. Мужчина скептически упёрся взглядом в пса, уютно устроившегося в пледе. Он не понимал, как можно желать вернуть что-то из тех времён? Что-то из того…человека. Нынешний Сева с трудом называл прошлого себя человеком. Он не связывал «себя» и «его» в единую личность. Старался максимально отделить «того Севу» от себя, абстрагироваться. Это помогало хотя бы немного облегчить муки совести, преследующие его по сей день. -Ну? -Он был решительным. Он, конечно, точно также зарывал голову в песок, чуть что на горизонте замаячит реальная проблема, но он хотя бы умел за себя постоять. -То есть хочешь сказать, что я тряпка? — сморщился Снегирёв, откладывая мармеладки в сторону. -Ты инертный. Тебе как будто на всё плевать. Кроме школы и этого вашего ЕГЭ, шоб ему пусто было, — пёс сымитировал звуком плевок, демонстрируя пренебрежительное отношение к системе ценностей Севы. -Ты уже заранее сдался. А старый Сева бы так не смог. Он сделал бы хоть что-то. Наверняка что-то дебильное и опасное. Но он бы не сидел и не ждал пока его опять похитят или кокнут. А ты Снегирёв, уж прости — амёба. Последние слова задели мужчину за живое. Он было хотел начать парировать, доказывать товарищу, что тот неправ. Да только нечего было доказывать. Исчерпывающим доказательством правоты слов Макконахи было полное бездействие Севы. Как бы не было тяжело признавать это, но старый пёс был прав. Решимости Снегирёву версии два ноль действительно не хватало. -Я говорил, что у меня остался шрам от укуса? — спрашивал Сева, глядя на своё отражение в телевизоре, и в то же время сквозь него. -Как это? Бессмыслица какая-то. — удивился Макконахи, смотревший на закат за окном. Сева приподнял рукав домашней кофты, обнажая локоть. Пёс не сразу заметил, но в области грубой гусиной кожи локтя было три бледных рубца, слабо напоминающие собачий укус. Но шрамы, несомненно, были от него. -Я тогда не залечил рану сразу. Она заживала сама. Вот и шрам остался. -А смысл? Ты же его мог в любой момент убрать. Почему он ещё на тебе? Сева потирал пальцами рубцы, чётко ощущая, где именно заканчивается кожа и начинается гладкая поверхность шрамов. -Оставил как напоминание. Шрам остался напоминанием о том, каким он был и каким больше никогда не хочет становиться вновь. *** Унылость сентября вовсе не заботила школьников. Им что осень что зима, что весна. Один чёрт. Толи дело лето. Но с наступлением старшей школы всё менялось. Осень зима и весна — есть сплошные экзамены, проверки на прочность не только знаний, но и психики. Бесконечные нервы, слёзы и ссоры с родителями — неотъемлемая часть быта выпускника. А лето в этой новой системе координат так и вовсе приобретает странный, сбивающий с толку окрас. Лето- это финальный босс. Всё решается именно летом. То, насколько ты трудился, то насколько тебе повезло. И конечно же твоя судьба. Жизнь делиться на до и после. И после экзаменов ты уже не тот Вася Петров, что прежде. Ты либо сломленный давлением и экзаменами новоиспечённый студент, либо дворник. Палка о двух концах, где палка покрыта чешуёй, а концы кусают тебя ядовитыми клыками. Этот последний учебный год и сам ЕГЭ — ключевой момент в жизни человека. И возможно, вполне вероятно, что если будешь недостаточно стараться или тебе просто не повезёт — на этом твоя жизнь закончится. Вася Петров проиграл. И никто не даст ему второго шанса. Примерно так нагнетали атмосферу преподаватели в тринадцатой школе. Их послушать, так экзамен — тот же гладиаторский поединок на смерть. С каким невероятным пафосом и преувеличением рассуждали учителя о важности финального школьного экзамена. Буд то бы не существовало никак других проблем. Ни у них, ни у одиннадцатиклассников. Но их можно было понять. За годы практики учителя ожесточились, привыкли к тактике запугивания как к единственной эффективной. Ведь как иначе заставить лоботрясов учить исторические даты? Ах. Если бы преподаватель по истории с тем же азартом и красноречием рассказывала ученикам о событиях революции, с которым она вещает неокрепшим умам о крайне перспективном карьерном росте в профессии уличного клининга — возможно у них была бы мотивация погрузится в материал. Наслушавшись учителей, впечатлительные подростки, переживая неудачи в учёбе на полном серьёзе начинают отсчитывать пятьдесят дней до их убийства. Родителями и учителями. Когда они провалят пресловутое ЕГЭ. А там и до нервных срывов и последующих проблем с ментальным здоровьем недалеко. К счастью одиннадцатого А класса их учитель русского был чуть ли не единственным, кто не толкал устрашающие речи на фоне грома и молний. Он, как недавний студент, что однажды умудрился проспать защиту курсовой и примчался в ошалелом виде и пижаме в Вуз, заставив ошалеть уже комиссию — хорошо помнил, какого это быть инфантильным учеником. А ведь Сева никогда не был студентом-лоботрясом. Напротив — он денно и ночно, с трясущимися от стресса руками и нервным тиком просиживал всё время за расшифровкой аудиозаписей с диалектной речью. Задания на филфаке были всяко страшнее какого-то там ЕГЭ. По крайней мере уровень необходимых знаний был значительно выше. А потому Севастьян Михайлович вёл свои уроки, как бы выразились его ученики — «на расслабоне». Он не угрожал им всеми небесными карами за плохо написанные изложения. В приоритете у него было в первую очередь заполучить их доверие. Расположить к себе. Запуганным ребёнком, конечно, удобно управлять, кто бы спорил. Но Сева считал, что куда эффективнее говорить с ними на одном языке. Быть другом, а не тюремщиком. Не зря говорят — что хороший учитель — это зелёный учитель. С горящими глазами и поставленной на таймер любовью к детям. А экзамены, как Снегирёв был убеждён, всего лишь экзамены. Они важны. Но не более. То, с какой заметной разницей выходил с места работы Сева, после очередного удачного дня с нулём похищений и двадцатью поумневшими детьми на счету и Кирилл, с места учёбы, у которого был день полный запугивания и придирок — поражало. Как и ожидалось Кирилл, возможно пуще некоторых одноклассников был на взводе из-за речей преподавателей. Вся его неуверенность в себе вступала в опасную химическую реакцию с неуверенностью в нём учителей. Забавно как лихо преподаватели всего за два года поменялись местами со школьными задирами. Теперь уже они терроризируют подростков. И некоторые готовы поклясться, что математичка и англичанка получали от этого законного издевательства искренний кайф. Каменский шагал по сырому асфальту с видом натянутой пружины. Как только от его напряжения не начинали гнуться фонарные столбы по близости. Впрочем, от вида умиротворённого Севы, что шагал в паре метров перед учеником, они бы тут-же выпрямились. Шлёпающие по маленьким лужам кроссовки робко приближались к высокой фигуре в плаще. Кириллу нравилось, что теперь существовала хотя бы одна тема, занимающая его разум помимо неудач в учёбе. Севастьян Михайлович. С его куда более захватывающими проблемами по серьёзнее. Чтобы хоть как-то отвлечься от своих переживаний Каменский предпочитал мысленно возвращаться в ту морозильную камеру ресторана. Он и сам не знал почему. Казалось бы. Ужасная травма на всю жизнь. Но почему-то в той камере, той, что он построил в голове, ему было очень спокойно. Там все его мелкие проблемы не имели веса. На кону стояла жизнь. И Кирилл наконец чувствовал, что ему есть ради чего бороться. С холодом. С усталостью и страхом. Но было там что-то ещё. И за это что-то Каменский теперь не на шутку волновался. Переживать за собственного учителя. Что за вздор? Но другие не знали того, что знал Кирилл. Зная, они бы тоже переживали за преподавателя русского. Юноша был в этом уверен. Облачённый в прохладную чёрную курточку без шапки Кирилл слегка ускорил шаг. Этого было достаточно для того, чтобы с той стороны спины, пристально изучаемой школьником, послышалось насмешливое: -Каменский. — дурашливо произнёс мужчина, сбавив шаг. -М? — парень на миг остановился, но потом продолжил шагать за учителем. Он и не пытался скрыться, так что вовсе не был удивлён. -Тебе в другую сторону. — теперь уже остановился Снегирёв, повернувшись к Кириллу лицом. -Я просто прогуляться хочу. — оправдывался парень, с лёгкой улыбкой на лице. Он знал, что Севастьян понимает — это не так. Но того требовало приличие. -Прогуляться до моего дома? — Сева продолжил путь, но уже на ровне с учеником. Они шли на небольшом расстоянии, так что занимали всю дорожку, изредка прерывая диалог из-за фонарных столбов, обходя их. -У тебя всё в порядке? — стараясь скрыть явное беспокойство спросил Сева. -У меня то да, — хмыкнул парень, -А вот вас недавно похитили. То есть, — он выдержал драматичную паузу, -Реально похитили. По-настоящему. -И это повод меня караулить. — подытожил мужчина. -Да не караулить. Просто я боюсь, что на вас опять совершат покушение. Вот и иду. — невинно пояснил Кирилл. -Да даже если и совершат. Что ты сделаешь? — покачал головой Сева, не понимая смысла происходящего. -Я хотя-бы буду об этом знать. — Кирилл пожал плечами и остановился, спросив уже менее уверенным голосом, -Я навязываюсь, да? Сева еле заметно улыбнулся уголками губ и на расстоянии похлопал школьника по плечу. -Не дури. Послушай, я взрослый мужчина. Могу за себя постоять. — они возобновили ходьбу. -Кто нас из плена вытащил? -Ладно. Понятно. Извините. — на автомате бросил парень, вновь замедлив шаг. Со стороны могло показаться, что здесь разворачивалась настоящая драматическая сцена. Впрочем, чего ожидать от подростка? И в иной ситуации Севу бы раздражала вся эта неуместная забота, снисходительное отношение и придирчивость. Но в совокупности всех факторов, это, на удивление, даже умиляло. И Сева бы никогда не признался, но это даже немного успокаивало. -Кирилл. Я хочу, чтобы большую часть времени ты думал об учёбе. — спокойно объяснил Сева, пытаясь поймать убегающий взгляд ученика. -И от этих мыслей тебя ничто не должно отвлекать. -Переживать за вас. Вот что отвлекает. И пускай это было совершенно нелепо, если рассматривать ситуацию в вакууме, но Кирилл действительно считал Севастьяна своим другом. А дружба иногда принимает самые неожиданные формы, будь то прелестное общение кошки и собаки или учителя и ученика. Именно поэтому Кирилл и не считал нужным сдерживать свои позывы. Ведь переживать за друга совершенно естественно. -То есть. Правильно ли я понимаю, что если ты увидишь, как я вхожу в дом, ты со спокойной душой пойдёшь делать уроки? — мужчина спрятал руки в карманы пальто и деловито поднял бровь. -Да. Именно это я имел в виду. — обрадовался Кирилл, кивая. -Ну. Всё что угодно, чтобы мои ученики делали домашнее задание. — с его губ сорвался смешок. До дома Севы они добрались уже без остановок. Однотипные серые многоэтажки, скрывающие за собой ряды таких же панельных домов. Где-то ново строй, где-то здание с побитыми стёклами. Его подготовили на снос уже пол года назад, но почему-то в этой пятиэтажке, как и прежде, работал суши вок. Через пустые оконные рамы на первом этаже виднелись некогда повидавшие виды квартиры. А граффити и осколки казалось, были там всегда, ещё до приказа о реновации. Настолько органично они смотрелись в своём окружении. Сева был готов к тому, что его относительно просторный вид с балкона вскоре будет омрачён многолетней стройкой, но этого всё не происходило. А вот детская площадка перед домом напротив, обновлялась довольно часто. От прежних красных конусов и холодных металлических горок, на которых маленький Сева резвился вместе с бабушкой не осталось и следа. Не было и скрипучей карусели, съехавшей на бок. Ни стола для бадминтона, что стабильно подвергался нападкам птиц, их грязно-белым бомбардировкам. Стол пусть и был вечно перепачкан в птичьих экспериментах, но он всё же был. Зимой мальчик с румяными щеками вырисовывал на покрытом тонким слоем снега столе узоры, и картинки со смешными рожицами. Использованных шприцов и игл, как в детстве Севы, тоже больше не было. И это, несомненно, лучшее изменение. Теперь на детской площадке была выстроена целая сказка с кремлём, в виде лазалки, канатами и машинками-качалками. Даже было подобие скоростного поезда Ласточки, с деревянным рулём и тремя вагонами. Раздолье для нового поколения. Но Сева, толи от ностальгии, толи из-за своей феноменальной внеземной памяти — помнил всё так, будто это было вчера. Пугающе неустойчивая горка с кривым заострённым углом, о который было легко прорезаться. Песочница. Бабушка. Севу не волновало новое поколение детей. Он бы предпочёл вернуть старый облик площадки. Из размышлений о прошлом мужчину выдернул звонкий голос ученика: -Мы тут с ребятами часто сидим. На площадке. — рассказал он, на что Севастьян в недоумении посмотрел на парня. И что такого забыли одиннадцатиклассники на детской площадке? Будто прочитав мысли Снегирёва, юноша поспешил добавить -Ну. Просто сидим. Ничего такого. Если распитие алкоголя под крышей того самого поезда считалось приемлемым занятием. -Ладно. Они подошли к подъезду учителя и остановились. Сева, сосредоточенно пребывая в поиске ключей по сумке, произнёс: -Спасибо, что проводил. Видимо. — с доброй насмешкой бросил он, уже готовясь приложить найденные ключи к домофону. Но заметив краем глаза не дёрнувшегося Кирилла мужчина остановился, -Можешь идти. — неуверенно предложил Снегирёв, переступая с ноги на ногу. -Или думаешь, меня схватят в подъезде? Увидев, как на некогда спокойном лице школьника появилось озадаченное: «А ведь и правда могут», Севастьян сразу же пожалел о сказанном и протянул: -Кири-и-илл. Давай без паранойи. Парень неохотно кивнул. -До завтра. — учитель наконец открыл дверь. -До свидания. — уходя, парень был доволен тем, что теперь знал, где живёт учитель. Не для преследования, само собой. Конечно нет. Сугубо из соображений безопасности. Мало ли что. А так хоть будет знать, где искать потеряшку, случись чего. Не прошло и пары дней, как отчим Кирилла вновь посетил их скромную обитель. Одного лишь взгляда хмурых, вечно недовольных глаз хватило, чтобы Каменский даже не думал соваться на порог своего дома раньше двух-трёх часов ночи, пока весёлая компания не отойдёт ко сну. Что-же. На улице не так холодно. Уже привычным для Кирилла стало сопровождение Севастьяна Михайловича до дома. От понедельничного скептицизма боле не осталось и следа. Казалось теперь, спустя пару дней он уже смирился с самонанятым охранником в лице ученика. Он не выглядел сконфуженным нелепой ситуацией и, по большей части, неожиданная форма заботы со стороны Кирилла его забавляла. Даже умиляла. Немного. Вечер четверга не был исключением. Та же дорога, через переливающуюся тёплыми оттенками аллею клёнов. Разговор об учёбе. Рукопожатие у подъезда. Вот только сегодня Кирилл не собирался уходить так быстро. Побродив вокруг девятиэтажки и выкурив сигаретку, юноша вернулся к площадке перед домом учителя. Он неспеша прогуливался вокруг опустевших после ухода солнца детских качелей и горок, изредка поглядывая на то самое окно шестого этажа, в котором, как и в большинстве других в такое время горел свет. Мягкое свечение настольной лампы, скрытое за невесомыми шторами. Вдалеке был слышен собачий лай, гул машин на проезжей части. В свете уличного фонаря можно было заметить мелкий моросящий дождик. Каменский перебирал то одной ногой то другой, стараясь не задеть старенькой парой обуви лужи. Вдохнул полной грудью свежий, прохладный воздух. Вновь обратил взор к окну. И улыбнулся. Мысль о том, что Севастьян в безопасности успокаивала. Решив не маяться в пустую, Кирилл достал из рюкзака всё необходимое для домашнего задания и начал располагаться на одной из скамеек, внутри деревянного поезда. Парень казалось, с каждым разом выбирал всё более необычные и нелепые места для занятий. Усевшись рядом с игрушечным пультом управления, юноша принялся разбирать в темноте начирканное на листочке задание. Дневник он не носил класса с девятого. Каменский бы мог пойти в кафе, что ещё не закрылись. Или уйти к подъезду. Но по неведомой даже ему причине решил остаться здесь. Быть может там, за прозрачными шторами его учитель, вернее сказать уже — его друг, тоже занят домашним заданием. Проверкой. Это походило на командную работу. Выхино окончательно погрузилось во тьму. Дождь так и не начался. А в окне на шестом этаже погас свет. Кирилл не знал сколько вот так вот просидел на скамейке. У него не было ни телефона, ни часов. И всё же, он со скепсисом поглядывал на темноту квартиры. Что-то тут не так, думал парень. Ещё совсем не поздно. Отвлёкшийся на размышления юноша, среди прочих рассуждений смог вычленить только одно стоящее. Биологические часы сообщали, что пора сделать перекур. Какими бы привычными не были такие вот ночные посиделки за уроками, даже Кириллу, крепкому и отважному, по глупости, конечно, парню, было как-то не по себе находиться на выхинских улицах. А потому стоило иногда выходить на разведку. А то мало ли какие случаи бывают. Подозрительный парень, шатающийся на детской площадке за полночь, да ещё и так долго. Могут возникнуть вопросы. Одержав победу над зажигалкой, парень ухмыльнулся нахлынувшему воспоминанию о подобном вечере. Тогда ему не повезло попасться на глаза проходящим мимо полицейским. Пускай Кирилла сложно назвать сторонником здорового образа жизни, но он никогда не был связан с запрещёнными веществами. До предыдущих выходных, само собой, но то была не его вина. А вот заскучавшие блюстители закона так не думали. Вот и пришлось юноше вежливо объяснить достопочтенным рыцарям в сияющих погонах что их путь лежит через заросли дубов и елей. Иными словами: «Шли бы вы лесом мусора». Так быстро как в тот вечер Кирилл ещё не бегал. Жаль, что погоня происходила не на воде. Тогда бы Каменский точно одержал победу. После той увлекательной беседы парень навсегда запомнил сколько точно ему не нужно пить, чтобы не превращаться в осла, возомнившего себя орлом. Входная дверь подъезда резко ударилась о стену рядом, заставив Кирилла отшатнуться и выронить сигарету прямо в лужу. Ведомый непонятно от куда взявшимся страхом, будто школьник действительно искал закладку, он быстро нырнул за кусты, пытаясь высмотреть кто-же этот незваный гость, посетивший его улицу. Чутьё парня не подвело. Когда ты ежедневно преследуешь человека по пятам, сверля взглядом его спину, ты не то, что походку запомнишь, но ещё и точную расцветку пальто и ботинок. Чёрное и чёрные. Так что, по, видимо счастливой случайности, за эти недели школьник неосознанно выучил походку преподавателя. Ровная осанка, крупные шаги, как водится у высоких людей и напряжённость натянутой струны, готовой порваться от малейшего прикосновения. Опущенная шея и взгляд, устремлённый в пол. Вне всяких сомнений — это он. И кажется, на этот раз, никто учителя не похищает и уж тем более не гонится. Ну это пока. В детстве Кирилла раздражала его склонность к излишним обдумываниям слов и действий. Пока он придумывал идеальную фразу, разговор уже заканчивался. И много лет Каменский пытался отучить себя от дурной привычки. Говорить и делать первое, что взбредёт в голову. И пускай сейчас он не мог оценить ситуацию со всех сторон, так как времени на раздумья не было — но, становится очевидно, что привычка была успешно нивелирована. Подождав считанные секунды, Кирилл бросился в погоню. Очень осторожную и медленную погоню. Прячась за каждым мусорным баком или деревом, парень старался оставлять пару метров расстояния, чтобы бдительный учитель не заметил слежки. И всё же, стоило подумать, прежде чем вновь прыгать в омут с головой, вслед за Севастьяном. В прошлый раз парнишка оказался в ловушке. Причём исключительно по собственной вине. Но, следуя новому правилу Кирилла: «Лучше ноль раз подумать и семь раз побежать спасать нерадивого учителя!» Всё верно. Пока что это правило распространялось только на Севу. К удивлению Каменского, проследовать за учителем и остаться при этом незамеченным у парня получилось. Оно и понятно. Когда ты вынужден по одним только шагам угадывать, кто именно приближается к тебе в собственном же доме или сливаться со стенами, бесшумно пробираясь через гору бутылок и кастрюль к холодильнику, пытаясь не разбудить «уставшую» маму — волей не волей станешь настоящим ниндзей, вечно живущим в стелс режиме. Ночная холодная улица была столь пустынной и умиротворённой, что малейший звук мог выдать шпиона. Изредка мимо караулящего Кирилла и Севы, чьи действия было очень сложно понять из-за дерева, проносились машины, издавая характерный, сухой гул на всю улицу. Его лицо, такое серьёзное и непривычно мрачное, в свете красной подсветки от вывески магазина приобрело пугающие черты. Эта решимость казалась неправильной. Кирилл пытался восстановить сбивчивое дыхание. Сердце, что учащённо билось в ожидании развязки, на секунду замерло, когда до школьника дошёл характерный звук. Открылась дверь магазина. К предыдущим вопросам, рассуждениям и догадкам прибавилась новая стопка необъяснимого. Не решаясь выйти из укрытия, Кирилл всё стоял за деревом. Именно в этот решающий момент у него впервые закрались сомнения. Стоит ли врываться туда с криками: «Ага! Попался!» Особенно когда Кирилл понятия не имел о цели визита учителя в их местное Красное & Белое. Уже давно закрытое, разумеется. Ночь на дворе. Если хочешь выпить, просто воспользуйся домашним баром. На негнущихся ногах, скованных нахлынувшим приступом нерешительности, Каменский всё же проскользнул к взломанной двери магазина, всячески прикрываясь капюшоном. На всякий случай. Как и подобает алкомаркету на Юго-Востоке Москвы — магазинчик был размером с две бакалейные лавки, не больше. На полу пылились уже вечность не покидающие свой ответственный пост коробки с коньяком. Стройные ряды многочисленных ящиков, высотой с человеческий рост, казалось, были там с первого дня. Каждый раз, когда ученики тринадцатой школы заходили в Красное & Белое, что кстати было привычным маршрутом детей за чипсами и шоколадками, им всегда приходилось пробираться через толпу работников, разгружающих всё новые и новые партии горячительных напитков. И так каждый день. Снова и снова. Среди этой рутины Кирилл уж точно никогда не видел, чтобы учителя из школы посещали ближайший магазин, во время рабочего дня. Это было бы просто неуместно. И уж тем более он и представить не мог, что однажды увидит, как учитель сидит на полу, в углу этого крохотного магазина и печально всматривается в этикетку на бутылке. Это выглядело столь необычно и дико, что Кирилл тут же почувствовал себя самым неуютным образом из возможных. Захотелось отвести взгляд, сбежать от странного зрелища. От смущающей ситуации. Он бы так и сделал. Как уже много раз до этого, при виде такой картины, а то и хлеще, дома. Но Севастьян — случай уникальный. Он друг. И он помогает. Всегда помогал, ещё с первой встречи. И как бы сильно эта ситуация не задевала Кирилла за живое, выворачивая душу на изнанку, он был не в силах отвести взгляд. Наконец заметив тяжело дышащую фигуру за грудой коробок Сева, не на шутку испугавшись машинально крикнул незнакомцу: -Пошёл вон! — озлобленно, будто загнанный зверь рявкнул он, даже не потрудившись приподняться. Но когда из-за укрытия вышел всё тот же преследователь, что и всегда Сева, по совершенно непонятной ему причине, оскалисто улыбнулся и сделал глоток из горла. Каменский, что всё ещё не отойдя от первого шока, естественного для такой ситуации, стоял как вкопанный. Почему-то в сложившейся ситуации Кирилл почувствовал себя провинившимся шкодником. Будто бы это он вломился в магазин посреди ночи. А потому, парень, стоявший в неловкой позе и слегка покачиваясь от перенапряжения не нашёл ничего лучше, чем, устремив взгляд в пол, сказать: -Здравствуйте Севастьян Михайлович. Это обращение, в данной ситуации было настолько нелепым, что Сева не сдержал горький смешок. -Знаешь, а я вообще не удивлён, — оборвав фразу на полу слове, и, по всей видимости, решив её не заканчивать Снегирёв вновь сделал крепкий залп жидкого депрессанта. -Но я в каком-то странном смысле рад, что меня преследуешь ты, а не мафиози с головорезами. — учитель, подняв бутылку, в знак одобрения, как при торжественном тосте на застолье, решительно отхлебнул, затем поставив её на проминающийся ламинат. Под прицельным взглядом Севастьяна, Кирилл, решил вновь осмотреть слишком светлое для непроглядной ночи помещение, на предмет камер. Заметив одну, Кирилл пригнулся, спрятавшись за коробками на корточках. -Забей ты на камеры. Я их вырубил. Они не пишут. Оценивая обстановку, парень совсем забыл оценить состояние учителя. Наконец осознав факт алкогольного опьянения, Кирилл начал раздумывать об авторитетности пьяного бреда учителя и стоит ли вообще его слушать. -Ну допустим. И как вы это сделали? -Фокусник ни-ко-гда не раскрывает своих секретов! — пропел Сева. Кирилла же это выступление совсем не убедило. -А вам не кажется, что у вас как-то слишком много секретов? — фыркнул парень, не прекращая простраивать план побега. -Много от кого? От тебя что ли? — усмехнулся Сева, так, как это делают только пьяные. С неприятной, высокомерной ухмылкой. -Я не перед кем не отчитываюсь. Особенно перед тобой. Не, ну ты, конечно, возомнил себя моим телохранителем или типо того. Это мило и всё такое, но ты кажись уже заигрался, ребёнок. — последнюю фразу он произнёс с сожалением, которого прежде в его голосе не прослеживалось. — Иди домой. — серьёзно, глядя прямо в глаза школьника, скомандовал он. -Вау. Офигеть, — кивая головой, аля оскорблённая невинность, начал Кирилл, -Я даже не думал, что вы можете быть, -помедлив, выбирая самое цензурное слово из возможных, он закончил фразу -Козлом. -Эм-м-м. Привет, я Сева, — мужчина театрально протянул руку и сразу же убрал, -Приятно познакомится. -Да ладно. Вы же самый клёвый и добрый учитель. И вообще со всеми так возитесь, — резко смутившись от потока добрых слов, совсем не уместных в данной ситуации, Кирилл сменил тон. -Короче вы последний, кого бы я назвал козлом. Так что да, я удивлён. -Ну. Такова взрослая жизнь. Все мудаки. Особенно те, кто сначала тебе таковыми не кажутся. А тем временем поток пьяного, псевдо-философского бреда увеличивался в геометрической прогрессии. -Ладно. Плевать. — резко бросил Каменский, -Сюда уже наверняка едут менты и нам надо валить. Да поскорее. Не сдерживая самодовольной ухмылки, мужчина медленно отпил из горла и лишь тогда соизволил поделиться своей мудростью. -Сколько ещё раз повторить? Никто сюда не придёт. Я этим с детства занимаюсь. -Влезаете в магазины? С детства? Вам так тяжело жилось? — впервые за разговор Сева вызвал сочувствие к своей персоне, но сразу же поспешил это самое сочувствие отобрать. -Не. Я рос в достатке. Но мне было по приколу залазить в запрещённые места. Это весело. — хмыкнул мужчина, не забывая про бутылку. Многозначительный взгляд Севы вновь встретился с осуждением, во взгляде Каменского. Казалось, что для учителя вся ситуация была не более чем забавной шуткой. Тогда же как Кирилла эта небрежность страшно раздражала, провоцируя на откровенность. С отрицательным вектором. Он был в ужасе, не в силах понять, что делать дальше и во что эта ситуация может вылиться. Прогнозируя худшее. И эта насмешливая аура, исходящая от учителя, выводила из себя, отвлекая парня от пугающих мыслей. Но, сам того не осознавая, Кирилл хотел сбежать от этого страха. Хоть раз почувствовать себя в своей тарелке, находясь при этом в стрессовой ситуации. Подобно комедийному персонажу в ситкоме. Поддаться ситуации и просто плыть по течению. И за этот надменный взгляд учителя парень схватился как за спасательный круг. -Да уж. Вы слишком спокойны для человека, который впервые вламывается в магазин. Так что я вам верю. -А я вообще не склонен ко лжи. Обычно я просто посылаю человека. — удивительно, как резко на лице Севы ухмылка сменялась печалью. -Ну, я так раньше делал. И в магазины залезал тоже…раньше. Кажется, что уже вечность прошла с тех пор, как я стал другим человеком. — мужчина обессиленно развёл руками, плотно сжимая виски в одной из них. -Но фишка в том, что нельзя полностью изменится. Это невозможно. В человеке есть суть. И если твоя суть быть козлом мудаком и прочей живностью, — мужчина выдержал паузу, пытаясь сделать вид, что обдумывает свои слова, -Тут уж ничего не поделаешь. Окончательно поняв, что задушевного разговора на полу, среди бутылок не избежать, Кирилл присел рядом с учителем, уперевшись ногами в стеллаж с чипсами. -Это вы так сейчас говорите из-за опьянения. Люди под белкой и не такое несут. -Кирилл. Ты меня сейчас сильно переоцениваешь. До белочки мне ещё пить и пить. -А может не надо? -Так вот. Это я сейчас к чему? — сконфуженно замолчал Сева, бормоча себе под нос, -А к чему это я вёл? — спрашивал у своей же памяти Снегирёв. -Вы мне хотели рассказать, зачем посреди ночи пошли грабить алкомаркет. Наградив пока что только собеседника, а не собутыльника, недоверчивым прищуром Сева таки решил объяснится. -Да ничего интересного на самом деле. Я допил свой любимый ликёр и пошёл к шкафчику. А мой сосед — сволота такая. Всё выдул без меня. Все запасы! — про видовую принадлежность соседа Сева, само собой, умолчал. Он был не настолько пьян, чтобы рассказывать о собаке алкоголике — пожирателе сала. -В холодильнике тоже ничего не было. Ну и пришлось пойти на прогулку. — дежурным тоном закончил он. -И это для вас типичное решение проблемы? Усесться на полу в красном-белом и разорять их запасы? -Да нет. Я вообще-то собирался взять пару бутылок и сразу уйти. Но тут ты пришёл и было уже слишком весело, чтобы так просто уходить. — истерический смешок выдал в Севе заядлого любителя не только алкоголя, но и адреналина. И похоже, от последнего его зависимость была куда запущенней. -Ясно. Ну а вы не пробовали, ну…просто не пить? Если нечего пить, то, ну значит и не надо. -Меня не остановить каким-то там законам о продаже алкоголя. -И на законы морали вы тоже чихать хотели. Да. Я понял. — отмахнулся Каменский. -Я вот вообще не подозревал, что вы алкоголик. -Эй! Я не какой-то там пропитый подзаборный алкаш. Я успешный мужчина с собственным жильём и высшим образованием. Между прочем. -Наличие статуса не освобождает от проблем. Как мне кажется. -Тебе правильно кажется. -Что у вас случилось? Днём же всё было в порядке. — осторожно поинтересовался Каменский. -Это не то, чем можно делиться с учениками, знаешь ли. -Даже со мной? — парню было неловко лезть с расспросами к Севастьяну, но не узнав правду он просто не уснёт. -Да ладно вам. Мы же сидели в одном холодильнике. -Дело как раз в этом. Мой похититель, — решив всё же поделиться накопленными переживаниями Сева очень боялся, что станет ещё хуже, но переживать всё это в одиночку становилось невыносимой задачей. -В общем, оказалось, что мы знакомы. -Так может пойти в полицию? Если вы его знаете. -Да. Молодец. Отличная идея. Я бы сам не додумался. — буркнул Севастьян. Но затем, он, очевидно, через силу, приоткрыл завесу своих душевных терзаний. -А напился я потому что… -Вам страшно. — закончил за учителя Каменский. И тот был благодарен, что не пришлось говорить это самому. -Можно сказать и так. — кивнул мужчина. -Я всё равно не понимаю, зачем вы напились. Это не помогает. Никогда. -Я знаю. Чёрт. Я знаю. Получше тебя. — отмахнулся Севастьян. -Ты сказал, что я веду себя как козёл. -Я не хотел, извините. Это не так. — поспешил оправдаться Кирилл. -Нет, ты вообще-то прав. Когда напиваюсь я превращаюсь в придурка, — то, что раньше было трудно признать, сейчас как от зубов отлетало. -А раньше я был таким постоянно. Мой друг, это который сосед. Он упрекнул меня в бездействии. И вообще-то он прав, — пожал плечами мужчина, в очередной раз признавая горькую правду. -И пускай старый Сева был уродом с отсутствующим моральным компасом, но он никогда не прятал голову в песок. -Это вам друг так сказал? — спросил он с выражением лица, преисполненного скепсисом. И что вообще это за сосед такой, раздающий дурацские советы? Подумал Кирилл. -Ну, это очевидная мысль, если хорошо меня знать. Раньше, в независимости от ситуации я просто бросался на амбразуру. Ну и я подумал, что если отчебучу что-то тупое и незаконное, в стиле старого Севы, может тогда на меня снизойдёт озарение. И я пойму, что делать. Как выбираться из этой дерьмовой ситуации, в которую я постепенно скатываюсь. — и по опущенному, вымотанному взгляду учителя можно было понять, что тот жалеет о затее. -Звучит странно. -Как выяснилось, это не помогает. Залетевший в помещение прохладный ветер заставил парня поёжиться. Хотя, быть может, эта зябкость ощущалась вовсе не из-за ветра. -Может я смогу помочь? — выпалил Каменский, уставившись на собеседника. Энтузиазм Кирилла вызвал у мужчины невольную улыбку. -Ты уже помогаешь. Приятно, когда кто-то искреннее желает тебе добра. Даже если предложение этого доброго самаритянина — сущая чепуха. Но Сева, кажется впервые за долгое время, действительно оценил и принял искренний порыв юноши. До возвращения веры в человечество и альтруизм конечно ещё далеко, но начинать нужно с малого. С доверия. -А если вы вычислите этого преступника? Может его удастся посадить? И тогда он больше не будет, ну знаете, убивать. И похищать вас. Прыснув от смеха Сева прокашлялся, всем своим видом давая понять, что большего бреда он в жизни не слышал. -Да для такого как он — менты — это как для ежа голая задница. -Ну так может они сами заинтересованы в его поимке. Может они давно разыскивают именно его? Я мягко говоря и сам нашей полиции не доверяю. — брезгливо пробубнил парень, нахмурив брови. -Да уж. Кто хоть раз столкнулся с нашей полицией, — окончания поговорки Сева не знал. Или же это вовсе не было поговоркой? А лишь устоявшимся высказыванием. В любом случае, все, и стар и млад знают, что с правоохранительными органами шутки плохи. И лучше не тыкать палкой в осиновый улей. Как говорится: «Вот когда убьют, тогда и звоните». И эта мысль так же обжалованию не подлежала. -Но бывают исключения. Особенно если у них этот, как его. Чёрт, на языке вертится. -Что? -Ну как они там это называют? Когда дело висит не раскрытое. -Глухарь? -Да. Точно. — обрадовавшись, что это зуд, исходящий от слова, которое было так сложно вспомнить наконец прекратился, парень мог вновь вернуться к размышлению в слух. — Может если бы мы сдали его с потрахами, они бы на него ещё парочку глухарей повесили и тогда вообще прекрасно. И им хорошо — и вы будете в безопасности. Сядет лет на двадцать. -Так Каменский, — Сева выставил вперёд руку, экстренно останавливая мыслительный процесс парня, -От куда взялось «мы»? -Что? -Ну мы. Ты сказал мы. Никаких мы. Это исключительно моя проблема. Будешь говорить мы, своей залетевшей девушке. Проигнорировав очевидную защитную реакцию, замаскированную под грубость Кирилл продолжил: -Я же уже сказал, что хочу помочь. Хотя бы мозговым штормом. -Штурмом, — поспешил поправить его Севастьян. -Мозговым штурмом. Ну хотя бы какая-то постоянная оставалась неизменной, в этом постоянно движущимся безумном потоке событий. Снегирёв, как всегда, не думает дважды, прежде чем кого-то поправить. Теперь это даже успокаивало Кирилла. -За его преступления и двадцатки будет мало, — подключившись к детективному монологу Кирилла, Сева решил, что будет нечестно игнорировать его идеи на все сто. -Но давай не будем наивными. Мне же не нужно тебе объяснять, что такое доблесная русская полиция и самый справедливый суд в мире? Богатых не сажают. А он точно богат. -Вы сдаётесь, даже не попробовав. Да что там. Даже не обсудив. -Потому что не вижу смысла, на серьёзных щах обсуждать бред. Учитель из Выхино и школьник сажают головореза? Ну мы не в сериале от нетфликс это раз. И два. Нас просто убьют. Конец. — на последнем слове, Сева громко хлопнул в ладоши, символизируя эпичный взрыв, означавший их скорейшую кончину. -Можно и не на серьёзе обсуждать, если не хотите. Давайте представим, что мы в сериале и у нас есть супер силы, -если бы Кирилл был способен оценить иронию своих слов, он бы точно не сдержал смеха, — А ещё что от этого зависит ваша жизнь. Ах да. Подождите. Одно из этого правда. -Даже с наличием супер силы я не понимаю, как спастись. — хмыкнул мужчина, встретив ожидаемое замешательство от собеседника. -Смотря что это за супер сила. Высокий интеллект? -Ещё наглость. Не зря говорят, что наглость это второе счастье. -Ну вот. Уже что-то. -Мне бы твой оптимизм. — он потёр покрасневшие глаза. Невольной реакцией на это действие было зевание, через мгновение заразившее и Кирилла. -А это не оптимизм. Это отсутствие выбора. Либо мы что-то делаем, либо вам крышка. Тут даже я могу сложить два и два. -Ладно. Допустим я сделаю вид, что весь такой из себя крутой и особенный. Могу нагнуть систему и совершить невозможное. Предположим. Но у меня, — решив, в награду за старания, поддаться парню, Сева поспешил исправиться -У нас буквально нет никаких зацепок. Я ничего о нём не знаю. -Вот именно такой ваш настрой и погубит миссию. — указательным пальцем от тыкнул учителя в плечо, прислонив голову к одной из коробок. -Миссию? Не заигрывайся Каменский. Ты говоришь об убийце. Именно этого, по мимо прочих страшных последствий, и боялся Сева. Того, что почувствовав азарт и привкус остренького приключения Кирилл перестанет воспринимать реальную опасть всерьёз. Именно этого он и избегал. Но стало очевидно, что эта миссия была провалена. С треском. В ВУЗЕ, на протяжении нескольких лет Севастьян изучал психологию. Причём в этом он был весьма неплох. Стараясь игнорировать описание поведения абьюзеров и токсичных личностей, коей он тогда и являлся, студент предпочитал углублять знания в профессиональной области. Так что в проблематике подростковой жизни он разбирался, и хорошо понимал, что таким образом, помогая другому и забивая мыслями чужими проблемами, Кирилл бежал от своих. Сева совсем не желал отнимать у школьника такую отдушину. Уж лучше у него будет детективное приключение, чем семейные драмы. Наконец выбрав тактику поведения, решив руководствоваться шуточным выражением: «Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось», мужчина смягчил свой напор, сделав вид, что его действительно интригуют идеи парнишки. -Да пофиг. Теперь у вас есть я. А я лучше, чем ничего. Снегирёв замотал головой, выражая несогласие. -Ты себя недооцениваешь. Учитель поднялся и протянул парню крепкое рукопожатие, помогая подняться с пола и, покопавшись в карманах помявшегося пальто, нащупал кошелёк. Пока Кирилл отряхивал джинсы, тот отсчитывал купюры. -Не злитесь из-за сериальных сравнений, я по другому не умею, — оправдывался парень, с виноватой улыбкой на лице, — В общем вот. Каждому герою нужен напарник. У доктора-кто, например, есть спутники, которые просто слушают его и именно этим помогают придумывать выход из ситуации. Может вас нужно просто выслушать? — предположил Каменский. Реакция учителя его совершенно не удивила. -Мне не нравится параллель с доктором кто. Во-первых, я его не смотрел. А во-вторых — спутники доктора умирают. Почти всегда. -А говорите не смотрели. -Бывшая смотрела. Снегирёв кинул шуршащие бумажки на стол возле кассы, и поднял пустую бутылку с пола. -Ладно. Тогда вы Бэтмен, а я ваш Робин! -Нет ну ты же сам себя закапываешь. — ворчал Сева, -Ты же в курсе, что Робин умер? -Ой. Мужчина прошёл к выходу и приоткрыл дверь, приглашая Кирилла на выход. -Пошли уже от сюда. Робин. — фыркнул он, выходя сразу за учеником. -А как же замок? -Подожди меня снаружи. — уверенно ответил Сева, загадочно стоявший у двери, в ожидании, когда парень перестанет глазеть. И как-бы интересно Кириллу не было узнать, каким именно шпионским образом Севастьян оставляет взлом незамеченным, парень всё же отошёл подальше. Вновь прислонившись к тому самому дереву, за которым прятался. Отсвет от не многочисленных фонарей падал на закрытый рольставнями киоск «Союз-печати» и ларёк с мороженным. Как обычно не достроенные автобусные остановки утопали в горках мусора, сложенных около набитой урны. Это всё было его родным районом. Таким оживлённым, с вечно спешащими куда-то Москвичами. Но ночью Выхино казалось каким-то нереальным. Даже потусторонним. И Кириллу нравилась эта пустота. Тишина. Нравилась мысль, что он может прямо сейчас выйти на некогда оживлённый перекрёсток и просто запеть. Не очень громко, всё же рядом жилой дом. Кирилл не мог петь дома, или в школе. Возможно с друзьями, иногда. Он пел только тогда, когда знал, что его никто не слышит. Глубоко вдохнув обжигающий морозный воздух, парень, не задумываясь о своих действиях, как он привык делать это всегда и везде, начал напевать первую попавшуюся мелодию. Кто сказал, что ты должен чего-то добиться? Откуда такие долги? Ты долгов не брал. Закричи ничего не хочу помогите полиция… Песню, крутившуюся в голове. Одну из тех, что он ежедневно слушал, по пути до школы. Как правило, за свой путь он успевал прослушать две, а то и все три песни, если делал остановку на перекур. А он делал. Почти всегда. Кроме понедельников. По понедельникам первым уроком был русский язык. Кирилл и сам не до конца осознавал, что ему попросту не хочется опаздывать на эти уроки. Мелодия, без фанатизма напеваемая Каменским, переросла в меланхоличное зачитывание стихов из припева. Буд-то бы парень был вовсе не здесь. А где-то там. В своих мыслях, оставив в этом, материальном мире лишь оболочку, на автомате выдающую безэмоциональный текст. Сердце у себя в груди ты видел хоть раз? А вдруг шутили доктора Кто виноват? Что делать? Танцевать Или плакать… Неожиданно, из-за спины, с другой стороны дерева, послышалось уже намного более бодрое: Танцевать или плакать Танцевать Или плакать После чего знакомый голос рассмеялся, увидев улыбку Кирилла. В обычных обстоятельствах парень не на шутку испугался бы незаметно подкравшегося учителя, подпевающего его песне. Но, такой уж у него сегодня день. -Хорошая песня. — кивнул Снегирёв, отходя от дерева. И парень последовал за ним. -И как это вы каждый раз так быстро входите и выходите из запертого помещения? Телепортируетесь что ли? -Я же уже сказал. Мне не в первой. — мужчина приложил указательный палец к губам, что служило просьбой о молчании. Безмолвное: «Пусть это останется между нами», и такой же краткий, тихий ответ Кирилла, проводящего невидимой молнией-застёжкой по губам, отвечая: «Я могила», больше не обсуждая сегодняшний инцидент, двое авантюристов отправились в обратную дорогу. Вновь оказавшись у самой школы, вот только в этот раз в три часа ночи, ребята остановились. Это была их символическая точка. Одинаковое расстояние до дома Севы, в право, и до дома Кирилла, в лево. -Ты пойдёшь домой? — мужчина сложил руки на груди, и с полной серьёзностью уставился на парня. Мало ли ему снова взбредёт в голову отправиться шататься по району. -Придётся. Спать то хочется. Учитель устремил взор на окно третьего этажа. Как раз там был его кабинет. А затем вниз, на асфальт. Он так редко чувствовал благодарность. И ещё реже был способен преодолеть психологические барьеры, чтобы её выразить. -Спасибо за поддержку. Я это ценю. — скомкано, избегая зрительного контакта бросил Снегирёв. Как бы невзначай. Но даже Кирилл, ничего не смыслящий в психологии понимал, что для учителя эти слова дались с трудом. Кивнул, принимая благодарность и задал ответный каверзный вопрос. -А вы же больше не будете напиваться да? -Не могу обещать. — честно ответил Сева, с хитреньким прищуром. -Если хотите напиться, то сразу зовите меня. Я как раз неподалёку. От такого «предложения» Сева не сдержал смешок. У него уже был миниатюрный собутыльник. В ещё одном таком нужды не было. -А вот кстати об этом. Что ты так поздно делал около моего дома? Только не говори, что меня караулил. -Нет. Что вы. Я не на столько поехавший. Просто гулял. -Почему я в это не верю? — Севастьян скорчил надменную гримасу с приподнятой бровью, но ученик на такой выпад и глазом не повёл. -А это всё из-за опьянения. Мыслительные процессы притупляются. Оценив шутку, Сева принялся медленно хлопать, вкладывая в аплодисменты весь свой сарказм. -И кстати. Одна из моих суперспособностей — быстро трезветь. Так что я уже неплохо соображаю. -И что, вы завтра даже на работу пойдёте? -Бывали ночки и похуже. Намного хуже. А сегодня я хотя бы был не один. Это было искренне, и эта честность подкупала. Настолько, что Кирилл и сам не заметил, как начал доверять учителю. Он, пожалуй, впервые доверял кому-то взрослому. Не чувствовал угрозы. Впрочем, Севастьян, с каждой их встречей вне класса казался всё младше и младше. Буд-то бы эта разница в возрасте вовсе не мешала им общаться на равных. Как два друга, только узнающих друг друга. Договорившись обсуждать план вычисления преступника на трезвую и светлую голову они попрощались, разойдясь в разные стороны. И только тогда Сева впервые понял, что сейчас, в такой тяжёлый и уязвимый момент, он совсем не хочет быть один. Возвращаться в пустую квартиру, где даже не было его блудного соседа, который мог составить хоть какую-то компанию. Это казалось странным. Желать продлить общение с учеником. Причём бесплатное и совсем не на рабочую тему. Но Сева всегда славился умением находить отговорки и правдоподобные объяснения для всего. Для необъяснимых мыслей и нелепых действий. Он выводил фразу «сделка с совестью» на совершенно новый уровень. -Подожди! — крикнул учитель, догоняя уходящего в противоположную сторону Кирилла. — По нашему району так поздно лучше не ходить. Давай провожу. На удивление мужчины, Каменский вовсе не сопротивлялся. Как в прошлый раз. Напротив, Севе показалось, что тот был рад. Они оба были не против ещё немного побеседовать о совершенно случайных вещах. И оба не хотели задумываться — почему.