Негласный соулмейт

Как часто мы сталкиваемся с мнением, что сильные люди не имеют права на слёзы? Что они должны молча сносить все неудачи и не показывать своей боли? Даже у самых сильных в мире людей есть те, перед кем можно снять маску невозмутимости и показать себя настоящего. К сожалению, такие либо очень далеко, либо же, таковых просто нет… Ночь постепенно вступала в свои права, оголяя все потаённые мысли и желания жителей общежития. Окончен тот период, когда нужно непрерывно готовиться к премии МАМА, пренебрегать сном и своим здоровьем. Наступил момент перерыва. Мемберы активно решили им воспользоваться. Чимин полусидел – полулежал на диване, зависнув в социальных сетях, из комнаты Чонгука и Тэхёна доносится тихая мелодия саксофона, который так надоел, но без практики забывается умение игры, к тому же, эта мелодия способствовала написанию песен Чонгуком. Хосок уподобился Паку и уткнулся в экран телефона, периодически посмеиваясь с различных шуточек в Твиттере; Джин прибирался на кухне после сытного ужина, периодически шёпотом ворча о том, как Намджун неосторожно перемещается в пространстве и сносит всё даже на кухне. Последний же мотался по общежитию в поисках хоть какого-то занятия, создавая всё новые поводы для ругани Джина. Свет, как он заметил, горел на кухне, в комнатах мемберов и студии Юнги, несмотря на позднее время. Однако он тут же погас, чем вызвал недоумение лидера. Тихая, но гениальная музыка стихла, а грохот отодвигаемого кресла на колёсиках так и вовсе напряг. Обычно Юнги осторожен и старается не шуметь, но сейчас… вновь звук отодвигаемых, да что там, отшвыриваемых предметов и тихая ругань донеслись сквозь приоткрытую дверь студийки, что не оставило Намджуна равнодушным. Он оглянулся, проверяя, не нарушило ли это покой других парней, и, убедившись в сохранности пусть и своеобразной идиллии в общежитии, осторожно постучал в довольно-таки массивную дверь. Ответа не последовало, но лидер же знал, что Мин внутри. Тихонько зайдя внутрь, закрыл за собой дверь, поворачиваясь в сторону дивана. Парень сидел, прикрыв лицо здоровой рукой. Плохо заглушаемые ладонью всхлипы всё же донеслись до слуха Кима, и он на автомате сделал шаг по направлению к Юнги. - Не подходи ко мне, – вышло грубее, чем планировалось, но, что получилось, то получилось. Намджун проигнорировал высказывание, подойдя к дивану и садясь перед ним на корточки. - Юнги-хён… если тебе больно, то не нужно молчать, мы вызовем врача, это нормально… - Нет, не нормально! Вы носитесь со мной, как будто я совсем маленький и беспомощный! Словно я ни на что не способен! А я и так знаю, что становлюсь обузой, вижу жалость в ваших глазах, менеджеров, да что там, я читаю комментарии арми… многие пишут, что мне пора бы не мешать вам и уйти… что я только и способен на то, чтобы ныть… Смотри, Намджун, читай! Но… это не самое главное. Мне самому уже не хочется ничего. Я…не хочу вам мешать, вы такие молодцы, взяли премию, выступили так… а я никак не причастен, лишь жалость ко мне породила те положительные комментарии в мою сторону…- говорить стало невозможно из-за подступивших к горлу рыданий. Ким осторожно сел рядом, слегка касаясь здорового плеча темноволосого. Смотреть на слёзы своих мемберов всегда было тяжело, но, почему-то, именно слёзы Юнги заставляли его сердце обливаться кровью. Возможно, причиной этому была та редкость, с которой их показывал сам владелец, возможно та его привычная невозмутимость и это безразличие ко всему… Но он, именно он, знает, что за этой каменной стеной прячется до безумия хрупкий и ранимый мальчик, оставшийся без поддержки родителей и чудом, по его мнению, ставший айдолом. Разумеется, все достижения и успехи были более, чем заслужены, ведь добивались они буквально потом и кровью, постоянными недосыпами и недоеданиями, из-за чего, скорее всего, и воспалился тогда аппендикс… Вспоминать это всё больно и тяжело, от мыслей же отвлекла ладонь Мина, сжавшая кисть Джуна, и пара слезинок, что упали поверх переплетённых пальцев. - Ты извини, что видишь меня таким. Видимо, твой хён действительно не способен на что-то стоящее. Даже слёз сдержать не может. Какой пример я подаю…стыдно, – всхлипнул. - Вовсе нет, – тихо начал Намджун, слегка поглаживая хрупкие бледные пальцы – Ты замечательный хён и участник группы, – увидев саркастичный взгляд, чуть приподнял уголки губ и продолжил, - без тебя всего бы этого не было. Не было бы премий, не было бы тех многочисленных туров и концертов по всему миру. Не было бы такой бешеной любви фанатов… да, Юнги-хён, да. Семь минус один равно ноль, я надеялся, что ты это поймёшь, но, видимо, ошибся. Ты столько времени молчал о боли, боясь того, что тебя выгонят из группы, что мы откажемся от тебя, посчитав слабым… но это совершенно не так. Ты видишь не столько жалость в наших глазах, скорее, беспомощность, ведь мы не знаем, как будет лучше, не знаем, чем можем помочь тебе. За семь лет у нас всех появилась новая семья, которая всегда поймёт и поддержит, не отвернётся и всегда протянет руку. Как бы больно ни было. Как бы одиноко ни было, ты всегда можешь на нас рассчитывать. Ты – член нашей семьи, хён, и, пожалуйста, больше никогда не думай о том, что ты можешь быть лишним, – Намджун посмотрел ему в глаза, но увидел лишь слёзы. То были слёзы благодарности, что подтвердило сжатие пальцев и попытка улыбнуться, однако, рыдания вновь прорвались сквозь заслон безразличия, но были заглушены плечом Намджуна, что так внезапно оказалось рядом. Лидер мягко гладил того по волосам, не говоря ничего. Он понимал, что тому просто необходимо выплеснуть всё то, что накопилось за такое долгое время. Парня трясло, невероятно сильно, но он никак не мог остановить поток слёз, что лился из его глаз. - Не уходи, пожалуйста…- прохрипел Юнги, поднимая взгляд на светловолосого. - Я никуда не уйду, не бойся. Об этом никто не узнает. Ты можешь мне верить, хён, – диван маловат для двоих, но оставлять его в таком состоянии нельзя. Ким на мгновение оторвал Мина от себя, устраиваясь на спине, а после притянул того спиной к себе на грудь, отмечая, что так удобнее и меньше вероятность, что его хёну будет больно. Темноволосый немного поёрзал, устраиваясь удобнее, и прикрыл глаза, положив ладонь лидера к себе на грудь на уровень сердца. - Оно постоянно бьётся так сильно, что становится больно… стоит только какой-то мысли закрасться ко мне в голову, так всё, она порождает ещё, ещё и ещё…и от этого больно. Невыносимо. Я пытался, честное слово, пытался отвлечься на музыку, но именно у меня не получается написать что-то стоящее, когда наступил пик… Джун-и.. пожалуйста… я смог довериться только тебе. Не делай мне больно, – устроил голову на плече лидера, прикрывая глаза. - Я никогда не смогу сделать вам больно… - не сильно удобно устроил голову на подлокотнике, закрыв глаза. Юнги уже заснул, едва слышно посапывая, а Намджуну лишь оставалось переварить тот поток информации, что легла на его плечи сегодня вечером. Заснуть удалось только под утро, когда первые лучи только начали проникать сквозь плотные шторы студии. Но звук разбившегося стекла заставил чувствительного к шуму Джуна открыть глаза и увидеть темноволосого, который с ненавистью смотрел на осколки, бывшие когда-то его любимой кружкой. - Хён, если хочешь, мы купим такую же…- голос немного хрипловатый после сна. - Дело не в кружке, а в моей беспомощности. Видишь, одной рукой я даже воды попить не могу… Джун, просто пора смириться с тем, что сейчас я бесполезен, и, чёрт, какой же я слабый…- прикрыл глаза, хватаясь за стол. Намджун сел на диване, разминая затёкшую шею и понимая, что Хосок обрёл работу уже с утра, ибо…как же он разминает мышцы, просто невероятно! Но внимание вновь переключилось на осколки на полу. Встал, после присел на корточки, и, собрав их, выбросил в корзину. Подойдя к Юнги, осторожно касается его здорового плеча. - Идём завтракать. Джин уже по-любому наготовил всего. И ребятам надо показаться, они сутки тебя не видели…- тихо прошептал где-то близ уха, отчего кожа на шее темноволосого покрылась мурашками. На кухне уже собрались только проснувшиеся участники группы. Тэхён откровенно спал несмотря на то, что ноги принесли владельца на кухню. Его голова лежала на плече Чимина, который не сильно отличался по состоянию от своего «соулмейта». Чонгук был занят поглощением яичницы на момент прихода Намджуна и Юнги. Хосок допивал свой кофе, облокотившись на дверной косяк, Джин же суетился возле плиты, накладывая новые порции завтрака. - Доброе утро, - хриплым голосом сказал Юнги, проходя на кухню. - Юнги-хён! Ты пришёл на завтрак… – Чонгук улыбнулся и встал, пропуская того за стол. Мин присел рядом, с лёгкой тенью улыбки принимая еду от Джина. Намджун зарылся пальцами в свои волосы на затылке, ласково улыбаясь мемберам. В солнечном свете группа выглядела невероятно мило и нежно, так по-домашнему, что немного щемило сердце. Так редко удаётся поймать момент, когда они все вместе за одним столом, никуда не торопятся и просто болтают ни о чём… Тэхён уже окончательно проснулся и теперь безо всякого смущения повернулся к Чонгуку, начиная кормить самыми вкусными кусочками и нежно улыбаясь ему. Макне охотно принимал еду из его рук, периодически касаясь губами пальцев Кима, улыбка также не сходила с его лица. Чимин мило жмурился от ненавязчивой ласки Хосока, который гладил его по волосам, прижимая к себе. Юнги, чувствуя себя лишним в этой романтической атмосфере, обернулся на Намджуна, однако, его уже не было на кухне. «Как же у него получилось так незаметно уйти?» - думал темноволосый, благодаря Сокджина за еду и уходя в свою студию. Может быть, сегодня ему повезёт в написании музыки, кто знает. Скорее на автомате растрепав свои волосы рукой, Мин сел в кресло, которое по счастливой случайности оказалось не там, куда он вчера его отшвырнул, а за рабочим столом. Улыбка сама расцвела на его губах от мысли о том, что это Намджун привёл всё в своеобразный порядок. И куда он подевался? В это самое время Тэ с Чонгуком ушли к себе в комнату. По дороге Тэхён несколько каверзно посмотрел на младшего, стрельнув глазами. Черноволосый, как только за ними закрылась дверь, прижал не ожидавшего этого Кима к стене, сразу же накрывая поцелуем любимые вишнёвые губы. Пальцы старшего зарылись в волосы цвета вороньего крыла, притягивая ближе для того, чтобы углубить поцелуй. Рука Чона легла на обманчиво тонкую шею, поглаживая и чуть сжимая, другая же мягко скользнула на талию Тэ, пересчитывая пальцами рёбра. Язычок Тэхёна провел по раскрытым губам младшего, оставляя влажный след на покрасневшей коже. Оба тяжело дышали, никак не переведя дыхание. Гуки прислонился лбом ко лбу старшего, а сам Ким скользил руками по сильной груди черноволосого, цепляя такие чувствительные соски, одновременно с этим подставляя шею под сладкие поцелуи. Серая футболка на макне бесила, закрывая такое любимое тело. - Мнх…сними её! – пальцами сминает низ такой ненужной вещи в попытке стянуть, однако Гук отстранился от таких мягких ключиц и стащил ее через голову, отшвыривая в сторону, и снова припал к Тэ с поцелуями. Ночная рубашка Тэхёна полетела к футболке черноволосого, открывая доступ пусть и не к идеальному, но к такому любимому телу. - Как же мне нравится твой вишнёвый гель для душа…- рыкнул Чонгук, опускаясь поцелуями на грудь и захватывая в плен так трогательно вставший сосочек. Ким ахнул, ближе прижимая голову парня к себе и прикрывая глаза. - Я специально пользуюсь им для тебя~ах… Гук-и… - выгнулся, когда поцелуи спустились ниже, на мягкий животик. Смущение оттого, что у всех мемберов есть какой-никакой пресс, а у него – нет, до сих пор не покидало каштановую голову, заставляя втянуть живот, что вызвало недоумение со стороны Чона. - Это что такое, Тэ? Зачем ты… - догадка поразила его слишком быстро. – Я безумно люблю тебя любого, мне очень нравится этот милый животик. Такая мягкая кожа…- покрывает поцелуями, иногда оставляя едва заметные метки. Пальцами оглаживает бока, медленно спускаясь на ягодицы. – Самый красивый, самый ласковый для меня…- шепчет, словно в бреду, проводя носом по животу. Тэхён же не знает, куда себя деть от смущения. Оставив последний засос рядом с тазобедренной косточкой, развернул того лицом к стене. Ким упёрся ладонями в стену, выгибаясь в спине, отлично зная, как такое нравится младшему. Тот же, оставаясь сидеть на корточках, положил ладони на небольшие, но подтянутые ягодицы, стянул спортивки, и принялся покрывать поцелуями талию и бёдра старшего, едва заметно сомкнув зубы на одной из половинок, на что получил особенно громкий стон. - Малыш, не надо сдерживаться… ты же знаешь, как я люблю твои стоны, - развёл ягодицы в стороны, открывая вид на пульсирующую дырочку. Тэ чувствовал дыхание Чонгука там, где, по идее, оно быть не должно, но это заводило до подгибающихся на ногах пальчиков. - Гук-и, ты…ах! – губы черноволосого коснулись нежного колечка мышц, чуть посасывая края дырочки. – ты не должен… ах… как хорошо! – прокусил губу, слизывая капельки крови. Язык проник глубже, мягко оглаживая нежные стеночки, пальцы осторожно подобрались к самому сокровенному, по одному проникая внутрь. Тэхён скрёб пальцами по стене, пытаясь хоть как-то устоять на подкашивающихся от удовольствия ногах. - Чонгук, пожалуйста! – захныкал, сжимая пальцы в себе. - Мой мальчик так хорошо продержался… но с утра кто-то играл с собой в душе с моей любимой вишнёвой смазкой… - горячо шепчет на ухо, плавно пристраиваясь сзади и кружа головкой возле горячего входа. Второй рукой оглаживал грудь, перекатывая между пальцами сосок, отлично зная о их чувствительности. - я так хочу тебя… Гук-и, пожалуйста…- выгнулся до хруста в костях, когда Чон сделал первый толчок, сразу проникая так глубоко, чем заставил Тэ ловить ртом воздух и прижиматься максимально близко к такому желанному телу его парня. – поцелуй меня, Чонгук… Черноволосый и забыл о том, какой нуждающийся в ласках его мальчик в постели. Вышел из него, разворачивая лицом к себе и подхватывая под ягодицы. Тэхён обхватил его талию ногами, пальцами зарываясь в такие любимые волосы и целуя в губы. Чонгук ответил на поцелуй, плавно проникая в него и ловя сладкие громкие стоны губами, чувствуя, как больно оттянули его волосы. Но он лишь улыбнулся в поцелуй, зная, что Тэ хорошо настолько, что он себя не контролирует. Руки спустились на шею, слегка царапая, однако, это лишь будоражило их кровь ещё сильнее и заставляло Гука двигаться сильнее и чаще. Ким откинул голову на стену, срывая голос в стонах удовольствия, ибо руки Чона были просто везде, плавя кожу под прикосновениями. - Я сейчас… Чонгу~к! – излился на их животы, даже не прикоснувшись к себе. Дыхание после оргазма ему восстановить не дала теплая вязкая жидкость, заполняющая изнутри, и тихий стон черноволосого, который лбом уткнулся ему в плечо. - Тэхён, я очень люблю тебя… - и я люблю тебя, Гук-и. Но, пожалуйста, давай перейдём на кровать, мне тяжело… - хихикнул, когда его подхватили на руки и отнесли в ещё расстеленную кровать, опуская на немного смятое одеяло. Чонгук прилёг рядом, целуя разомлевшего Тэ в плечо. *** Юнги не смог сосредоточиться на очередных звуковых дорожках и вышел из студии, прикрывая дверь, и направился к Хосоку, рассчитывая на его помощь и как на вдохновителя. За дверью их комнаты донеслась возня, но его всё же впустили. Чимин сидел на коленях Чона, мурлыча на ухо, а тот же перевёл взгляд на вошедшего темноволосого. - Что-то случилось, Юнги-хён? - Да нет идей совершенно, а делать нужно много… может, ты как-то поможешь? - Я думал, тебе не до этого, - подал голос Чимин. - А что не так? – искренне удивился. - Ну…мне казалось, что тебе важнее сейчас состояние Намджун-хёна… видимо, только казалось, - что-то шепнул Хосоку, но он лишь покачал головой в ответ. - Что с ним? – Юнги надеялся, что вышло не слишком взволнованно. Как знать, как знать. - Очередная волна хейта, подкреплённая старыми комментариями. Они невероятно сильно его задели ещё тогда, но он скрывает это. Мы видим, как ему плохо, но поговорить об этом с ним не решаемся, - Хосок внимательно посмотрел в глаза Мина. - Какие именно комментарии, Чимин? О чём вы? - Они по поводу его внешности и пожелания свалить из группы, ибо он здесь лишний… Ты же знаешь, что было до дебюта и сразу после него? Нам писали негативные комментарии на английском, а он, Намджун, чтобы мы не расстраивались, переводил их, как положительные… - …оставляя весь хейт себе…- прошептал Юнги, закусывая губу. Хосок помрачнел, ведь его присутствие в группе тоже в своё время не встретилось позитивно. Сколько он выплакал слёз, сколько раз затыкал рот подушкой, чтобы мемберы не услышали стонов его моральной боли. Но он научился улыбаться назло всем, скрывая это всё внутри. Чимин коснулся губами его щеки, чувствуя напряжение. Он понимал, о чём думал Хоби. Юнги прикрыл глаза, пытаясь сдержать эмоции. Огромная волна теплоты по отношению к лидеру затопила его полностью. - Хосок, я надеюсь, ты сейчас не будешь переживать те моменты снова. Я знаю, чтО ты пережил, и мне действительно очень жаль…- послышался звук открываемой в студию дверь. Странно, ведь никто и никогда не заходил в неё без приглашения. Но за пару минут, пока Мин осознавал происходящее, дверь закрылась. – я… мне надо идти. Чимин, помоги Хосоку справиться с воспоминаниями о таком прошлом, пожалуйста, - дождавшись кивка и легкой улыбки розоволосого, вышел из комнаты и зашёл в студию. Визуально ничего не поменялось, но на столе он увидел небольшой свёрточек. Развернув бумагу, ахнул, ведь в нём была в точности такая же кружка, которую он разбил утром. В памяти всплыли слова Намджуна о том, что надо бы купить ему такую кружку. Сморгнув слезинку, Юнги огладил кружку кончиками пальцев, улыбнулся и направился в комнату лидера. Дойдя до нужной двери, немного помедлил. Не хотелось так резко врываться, нарушая покой Кима, но что-то внутри подсказывало, что именно сейчас он нужен ему. Мин постучался и сразу зашел, не дожидаясь приглашения. Намджун стоял спиной к двери, сжимая руками поверхность стола и мелко подрагивая. Он даже не услышал вошедшего Юнги, пока не почувствовал осторожное прикосновение к спине. - Джун-и… поговори со мной, пожалуйста, - тихо начал он, подходя ближе. - Я знаю о том, что произошло, но пришел я поблагодарить тебя за кружку. Правда, не стоило… Но мне очень приятно это. Спасибо, Намджун. Ты замечательный… - Не надо пытаться меня успокоить, Юнги, - хрипло начал лидер, и Мин понял, что он плакал до его прихода. – Не нужно. Я привык к тому, что меня не особо любят, что не хотят видеть рядом с вами. Не нужно. Меня. Успокаивать. – послышалось тихое рычание. Темноволосый вздрогнул, но не убрал руку со спины. - Я никуда не уйду. Пожалуйста, Намджун. Давай сядем, будет легче. Извини, я теперь даже не в состоянии нормально обнять, да и утешать, как Чимин, я никогда не умел… но я хочу быть рядом с тобой и искренне хочу помочь…- утянул его на кровать, что далось с трудом не только из-за больной руки, но и из-за того, что Ким активно посещает качалку. - Ты был рядом вчера, когда мне было плохо, сейчас же буду рядом я. Не отталкивай меня, пожалуйста. Намджун… ты всегда был для всей группы тем самым примером для подражания, на который мы в силу своих способностей пытались, да и пытаемся равняться. Ты – идеальный лидер, за которым действительно хочется идти, к которому хочется прислушиваться и с которым хочется советоваться. Мы не можем ничего сделать с тем, что люди говорят и пишут про нас. Пусть каждый из нас и столкнулся с буллингом в свою сторону, но ты… ты на самом деле многое перенёс. Я знаю о тех неправильно переведённых комментариях, Джун-и. И безумно благодарен тебе, – плавно утянул его голову на свои колени для удобства, а Ким и не думал сопротивляться. Совершенно напротив, удобнее устроившись, Намджун прикрыл глаза. Слезинка одиноко скатилась по виску в волосы, а у Юнги кольнуло сердце из-за этого. - Намджун, ты замечательный, - шепчет темноволосый, аккуратно перебирая пряди его волос. – Неужели ты сможешь так просто сдаться? Ты так много делаешь для нас всех и для успеха группы в том числе. Я ежедневно натыкаюсь на посты арми о том, как они любят тебя, как уважают…- осторожно провёл пальцами по щеке. – Где бы мы были без тебя? Мы, кучка каких-то мальчишек, возомнивших о том, что можем петь? Где был бы я? У меня из близких рядом со мной только брат, но…с вами я чувствую то, что было непонятно на протяжении многих лет. Я чувствую себя нужным, Джун. Ты очень нужен нам с ребятами, ты… ты нужен мне…- на выдохе произнёс Мин, массируя кожу головы лидера. Ким молча поднёс кисть Юнги к губам, оставляя едва заметное касание на кончиках пальцев, но и этого было достаточно, чтобы смутить самого сурового рэпера Южной Кореи. - Не говори ничего, - шёпотом попросил светловолосый, а тот и не собирался. Во взгляде темноволосого проскользнула та нежность, которую он не испытывал, наверное, ни разу за свою жизнь. Теплота по отношению к парню, лежащему на его коленях, к тому невероятно сильному мужчине с личной трагедией внутри, затопила уже беспощадно и бесповоротно. Но сопротивления эта волна не встретила, совсем наоборот, хотелось обнять его, прижаться и никогда не отпускать такую сильную, но, безумно нежную и ласковую руку. - Намджун…- тихонько позвал Юнги. Тот промычал что-то нечленораздельное, видимо, он засыпал. – Ты, возможно, и не услышишь этого, но… - Я тоже, Юнги-хён, я тоже…- так же шёпотом ответил светловолосый, подставляясь под незамысловатую ласку. Всего несколько слов, даже без озвучивания самого главного, а они уже поняли друг друга. С плеч обоих свалился огромный камень, даже дышать стало как-то легче. Ким мягко переплёл их пальцы, чуть сжимая, и понял, что готов вот так пролежать на родных коленях целую вечность, лишь бы был тот человек, который, видев все подводные камни, остался с ним и помог хоть как-то их удалить из водоёма, что зовётся душой. Утром Юнги проснулся от боли в затёкшей шее, но, почувствовав приятную тяжесть на коленях, не поспешил разминать её. Намджун так трогательно спал, держа его ладошку в своей. Светлые волосы разметались, но это совершенно не портило внешность парня. - Джун-а, пора просыпаться…- хриплым шёпотом позвал Мин, оглаживая его костяшки пальцами. Тот нехотя разлепил глаза, однако, увидев над собой любимое лицо, мягко улыбнулся и погладил свободной рукой по щеке. - Доброе утро… - Да, наконец-то оно доброе, - жмурится от нежных прикосновений, не в силах сдержать улыбку. - Может, уже пора вставать? Лично я со вчерашнего утра ничего не ел и ужасно голоден, – плавно поднялся с коленей, потягиваясь. – Представляешь, я выспался. Теперь без тебя спать я не буду, - подмигнул, но тут же дёрнулся от шипения Юнги. Шея давала о себе знать. - Давай, я помогу тебе…- осторожно коснулся его шеи, почти невесомо массируя её. Темноволосый прикрыл глаза, блаженно застонав. - Намджун, ты – волшебник! Какие руки… - Ради тебя я буду, кем захочешь. Лучше стало? - Намного. Идём, поедим, мне не нужно, чтобы мой близкий человек умер от голода, - улыбнулся, поднимаясь с кровати. - «Близкий человек»? – Намджун расплылся в улыбке, вставая и идя следом за ним. На кухне уже почти никого не было, лишь Хосок допивал свой кофе, залипая в телефон. Увидев, кто зашёл, оторвался и улыбнулся, увидев улыбки на их лицах. - Доброе утро, - допил кофе и вышел из-за стола. - Доброе, доброе, - улыбнулись парни, садясь за стол рядом друг с другом. - Неужели так будет всегда? Такое утро, где ты рядом со мной, где мы вместе? – Юнги прижался к крепкому плечу, укладывая на него свою голову. - Всегда, - провёл носом по волосам. Тэхён с Чонгуком заглянули на кухню и были удивлены: обычно такой суровый и нелюдимый Юнги сейчас так доверчиво прижимался к лидеру, который совершенно не был против. - Гук-и, я один это вижу? Наши любимые хёны теперь вместе? - Да, - тоном, не терпящим возражений, ответил Джун. Тэхён счастливо улыбнулся, потянув Чона за собой. Хосок присел на кровать, на которой спал Чимин. - Чимин-и… мне кажется, пора законом запретить такую аппетитную попку, ещё и не прикрытую одеялом…я же не сдержусь… - И не нужно, Хосок-а…- сладко мурлыкнул розоволосый. - Нужно, малыш, нужно. – провёл ладонью по ягодицам, чуть шлёпнув в конце, вызвав стон. – Но я безумно хочу сделать тебе хорошо. - Так сделай же… я безумно соскучился по твоим ласкам… хочу, чтобы ты…мх, Хосок… - выгнулся в спине, отставляя попу назад. - Ты хочешь, чтобы я вылизал тебя? Малыш, ты так сильно хочешь мой язык? Прямо здесь? – томно прошептал пепельноволосый, проводя пальцами по ложбинке между ягодиц. - Да…- Чимин совершенно не жалел, что лёг спать без нижнего белья, ибо то, что сейчас с ним творил Чон, не терпело никаких отлагательств. - Так сладко, малыш, такая замечательная попка… - вновь припал губами к дырочке, проникая языком глубже. Куснув за ягодицу, отстранился, наблюдая за припухшей дырочкой, что так призывно пульсировала. Чимин закусил губу, оборачиваясь через плечо. - Хосок-а… либо ты сейчас доведёшь меня до оргазма, либо я воспользуюсь одной из тех игрушек, что лежать под кроватью! – вскрикнул, не подумав, а Хосок изменился в лице. - Так мой мальчик развлекается без меня? При живом-то парне… тебе меня недостаточно? Ясно. – поднялся и вышел из комнаты, закрыв дверь и оставляя Пака наедине с его возбуждением и слезами, пришедшими внезапно. Джин недоумённо поднял глаза от книги на вошедшего в гостиную Хосока. - Что-то случилось? Ты, кажется, хотел побыть с Чимином… - Ему хорошо и без меня. Я практически не нужен ему. Я и не собираюсь навязываться. Надоело. На шум выглянул Тэхён, а за ним и Чонгук. - Вы чего шумите? – но тут они услышали всхлипы из соседней комнаты. - Хосок, что произошло у вас с Чимином? – Чонгук присел рядом, а Тэ убежал в комнату к лучшему другу. Зайдя внутрь, увидел лишь комочек из одеяла, из которого доносились душераздирающие всхлипы. Лёг на кровать, обнимая его. - Чимин-и.. расскажи мне… - Он… Хосок узнал про игрушки. Я крикнул, что, если прямо сейчас он не доведёт меня до оргазма, то я воспользуюсь ими... А он взял и обиделся… - подрагивает в руках Кима, прижимаясь ближе. Пак не боялся говорить с ним о таких личных вещах, ведь с кем, если не с Тэхёном? - На такое действительно можно обидеться, Чими… извинись перед ним, но, только наедине. У меня есть замечательные чулочки и очень милые трусики… ему точно понравится. Парень смутился, но предложение принял. Осталось только дождаться вечера. - Хосок-хён, игрушки – это нормально. У Тэ они тоже есть, и с ними только приятнее… - Но он сказал это так, словно в упрёк мне, Чонгук! Как будто я не справляюсь! Но… всегда получалось, а тут… - Ты знаешь Чимина лучше моего, но, так и не понял главного: он слишком чувствителен и нуждается в тебе. А ты ругаешься на него из-за игрушек! Хён, тебе просто необходимо извиниться перед ним. – положил руку тому на плечо и посмотрел на Джина. Тот лишь согласно кивнул, не отрываясь от книги. Юнги весь день провёл, анализируя старые треки и пытаясь создать что-то лучшее, нежели они. Из-за этого он пропустил обед, хотя время уже давно перевалило за вечер. Ковыряясь в различных музыкальных установках, он и не заметил, как вошёл Намджун с двумя кружками горячего шоколада. - Солнышко, уже достаточно поздно, а тебе нельзя перенапрягаться. Давай, выпьем по горячему шоколаду и будем ложиться спать. – Мин устало улыбнулся, принимая кружку одной рукой. - Конечно, но, тебе не стоит из-за меня нарушать режим сна. Джун-и, правда, я привык работать по ночам, мне нужно ещё смонтировать пару роликов…ложись без меня… - Ну уж нет. Давай сейчас мы ляжем спать, а завтра утром я помогу тебе со всем, – присел на корточки перед ним, целуя пальцы. - Намджун, откуда ты знаешь, как успокоить меня и манипулировать мной? - Даже и не пытался, солнце. Я просто хочу это делать, хочу касаться тебя, любить и быть ласковым… Заботиться и оберегать, закрыть плечами от всего плохого, что причиняет боль, я…- Юнги прервал поток нежностей поцелуем в лоб. - Давно хотел это сделать… – смутился темноволосый. - Идём, пора спать, солнышко. Ты можешь целовать, даже не спрашивая, Юнги. – погладил по щеке. Поднялся с пола, ожидающе протянув ему руку. Но он лишь опустил глаза. - Я не могу, я отсидел ноги… - Тогда я помогу своему мальчику, - осторожно поднял на руки больным плечом от себя, дабы не причинять лишнюю боль. Мин ахнул, прижимаясь ближе. Тепло родного тела согревало душу, а крепкие руки словно бы закрывали от всего мира. - Джун-и… мне очень холодно без тебя. Я сильно мёрзну… - Я не отпущу тебя. Если придётся, буду носить на руках постоянно, – мягко опустил на кровать, устраиваясь рядом. Намджун притянул одеяло, накрывая их. Утро действительно было добрым, ведь как иначе назвать утро, которое начинается с нежных поцелуев в щёки, лоб и нос? Юнги открыл глаза, легонько мурлыча от удовольствия и подставляясь под поцелуи. - Мне кажется, что можно перейти на новый уровень…- прошептал темноволосый, поднимая голову. - О чём ты? – но в ответ парень лишь коснулся его губ своими, словно бы пробуя на вкус. Ким притянул его в свои объятия, перенимая инициативу в поцелуе, не решаясь его углубить. Мягко, словно бы по-детски, касаясь губами губ, прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. - А мы… не торопимся? – прошептал Намджун, едва поцелуй прекратился. - Это очень смешно, Джун-и… мы знакомы семь лет, мы уже конкретно опаздываем…- провёл носом по шее, мягко целуя кожу за ухом. - Юнги… мы всё наверстаем, даже не переживай. Я постараюсь сделать всё, чтобы ты не чувствовал какого-то отсутствия романтики в наших отношениях… - Мне всё же нужно время на восстановление после операции… - Я ни в коем случае не тороплю тебя. - Какой же ты хороший… - Только для тебя я такой, как сладко тебя целовать… *** Той же ночью, но в комнате Хосока и Чимина. Хосок неуверенно замер в дверях, не решаясь войти и поднять глаза, а поднимать было на что. Чимин лежал на кровати в практически невесомых кружевных трусиках и тоненьких чулочках, призывно глядя на вошедшего парня. - Хосок-а… - Нет, Чимин, это я должен извиниться… - розоволосый на это лишь встал с кровати и подошёл вплотную к парню, обвивая его шею руками. - Так извиняйся, только я хочу, чтобы после твоих извинений я не мог нормально сидеть… *** Близилось Рождество. Улицы уже были украшены различными огоньками гирлянд, в магазинах играла атмосферная музыка, а общежитие стараниями Чимина и Тэхёна приобрело вид того самого сказочного домика, утонув в мишуре и блёстках. Юнги ворчал лишь по привычке, ссылаясь на то, что это всё – бессмысленная трата денег и времени, Намджун же посмеивался на это, легонько целуя своего вредину в макушку. Плечо начало постепенно заживать, оставляя лишь некрасивые шрамы после операции, что, отчасти, и служило поводом для недовольства Мина. Ким замечал те самые перепады настроения. Особенно тяжело было, когда темноволосый запирался в студии, не впуская туда никого, даже Намджуна, что не могло не задевать. Наконец улучив момент, лидер поймал рэпера за руку, отведя в сторону. - Что происходит, Юнги? Ты всю неделю шарахаешься от нас, запираешься и питаешься урывками, а это – не дело… - Я терпеть не могу всю эту суету, и ты об этом знаешь. Ладно они, им в силу возраста простительно, но я… уже не вижу во всём этом смысла, Намджун-а. - Хён, а как же те фотосессии? Мне казалось, что ты там искренне радовался… - Неплохая актёрская игра, только и всего. Дорама по мне плачет, ага, - настроение полностью пропало, хотелось тупо запереться у себя в студии и завалить себя работой. Или же просто побыть одному. Под ногами крутился Ёнтан, словно бы пытаясь выпросить что-нибудь вкусное. - Танни, Тэ тебя и так как на убой кормит, чего тебе ещё надо? – Юнги присел рядом со шпицем, поглаживая того между ушей. Тот заскулил. - И чего ты? – тот легонько цапнул за палец, потянув за собой. Но шпиц настырно тянет его в комнату Тэхёна и Чонгука. Всё же, пойдя за ним, открыл дверь и ахнул, увидев Кима без сознания на полу. Чонгук ушёл в магазин. - Тэхён-и… Тэхён! – опустился рядом с ним, тряся за плечо. Никакой реакции даже на то, что Мин поочерёдно бил его по щекам. - Намджун! Намджун, набирай врача! Тэ, пожалуйста, давай, открывай глаза… - Хён, тебе…- заглянул в комнату. – Что с ним?! – присел, нащупывая пульс. Нормальный, но, слабоват. – Я врачу звоню, - набрал номер, диктуя врачу симптомы. Юнги принялся осматривать того на случай повреждений. При повороте головы с виска потекла тоненькая струйка крови. Тёмное пятно также было замечено на углу тумбочки. - Намджун, он головой ударился… - Спокойно, врач скоро будет. Совсем скоро… - поглаживает Тэхёна по щеке. Через некоторое время в квартиру залетает Чонгук, а за ним и врачи «Скорой». - Намджун-хён, Юнги-хён! Что происходит? Почему сюда «Скорая» приехала? Тэ… - пакеты полетели на пол. Ким-старший просто отвёл Чона в сторону, освобождая дорогу бригаде. - Чонгук, он упал и ударился головой о тумбочку. Ёнтан вовремя нас позвал, всё будет хорошо…- сжал плечи, чуть поглаживая. - Как невовремя я ушёл… - Всё нормально, даже без сотрясения. Просто покой хотя бы до завтра, горячее питьё и вставать только по необходимости, - врач протянул бумажку оторопевшему Чонгуку, пожал руку Намджуну и удалился. Черноволосый поспешил в комнату, ложась рядом с вишнёвым парнем, мягко утыкаясь ему в волосы носом. Юнги вышел, прикрывая дверь за собой. Ким мягко притянул его к себе, прижимая к груди. - Я тебе обещаю, это Рождество будет лучшим в твоей жизни, Юнги-хён, - коснулся губами макушки. - Намджун-а… я боюсь, как бы тебе не пришлось жалеть о своих обещаниях… Меня уже поздно спасать…- прошептал куда-то в грудь, пальцами сжимая свитер светловолосого. - Посмотрим, хён. Посмотрим. Там чайник вскипел, идём, я нам чай сделаю, - поцеловал в лоб, немного отстраняясь. Темноволосый закусил губу, сдерживая внезапно нахлынувшие слёзы. Не хотелось портить парню настроение. - Да, иди вперёд. Я посмотрю, как там они, - кивнул на комнату Чонгука. Намджун улыбнулся и ушёл на кухню. Крепко зажмурившись, Мин всё же прокусил губу, сразу же слизывая алую кровь, что так красиво смотрелась на алебастровой коже. Мельком глянул в комнату парней и увидел, что Тэ уже пришёл в сознание и плавится в объятиях Чона, подставляясь под поцелуи. Что ж, молодость и любовь. Пускай наслаждаются друг другом. Пара слезинок всё же скатились по его щекам. Какое Рождество? Тут бы осознать, что теперь он хоть кому-то нужен… От грустных мыслей отвлекли тёплые руки Джуна, которые мягко обняли со спины. - И чего ты уже успел надумать? Больше не оставлю одного, буду отвлекать от всяких мыслей, если сам не научился, - тихо, почти шёпотом произнес на мгновенно покрасневшее ушко, вызывая сотни мурашек по всему телу. Юнги не выдержал больше, отпуская себя и уже открыто плача. - Мне слишком непривычно то, что сейчас ты есть у меня. Ты был и до этого, но, теперь у тебя в моей жизни иная роль. Ты так заботишься обо мне, а я не привык…очень больно, когда рушится то, что я воздвигал внутри так долго… Но, почему тогда я хочу, чтобы эта боль не прекращалась, Намджун? – развернулся к нему лицом, смотря мокрыми глазами, казалось бы, в самую душу. Лидер не выдержал и, притянув его лицо к своему, глубоко поцеловал в губы. Пальцы темноволосого вцепились в свитер парня, а сам он принялся отвечать не менее страстно, пытаясь вложить в поцелуй всё то, что никак не получается сформулировать и озвучить. Они забыли про чай, про то, что помимо них есть ещё люди в общежитии, они знали лишь то, что именно сейчас в который раз, однако, далеко не в последний, происходит единение двух людей, которые точно раньше и не думали о подобном. Чимин осторожно выглянул в гостиную, однако, увидев хёнов, что не замечали ничего вокруг, улыбнулся и зашёл обратно в комнату к Хосоку. - Я же говорил, что не просто так всё. Они действительно нашли друг друга, - присел к Чону на колени, обнимая за шею. - А я и не сомневался в даре своего мальчика видеть возможные пары… Меня же ты как-то разглядел, - Пак легко толкнул его в плечо. - Дурак ты, я, вообще-то, люблю тебя, - тепло улыбнулся, увидев глаза танцора. - Иди ко мне, - притянул ближе к себе, покрывая любимое лицо поцелуями. Чимину лишь оставалось счастливо щуриться и улыбаться, крепче обнимая русоволосого за шею. Думали ли они, что, спустя столько времени, ссор, скандалов и стрессов они смогут вот так просто сидеть и наслаждаться друг другом, не боясь ничего? *** Джин на кухне помешивал ложкой свой чай, думая о том, как хорошо, что его мемберы нашли свою половинку друг в друге, что не придётся разбивать сердца и переживать о взаимности чувств. Сам же он не стремился находить себе кого-то, хотя, в его-то возрасте…Он усмехнулся своим же мыслям, допивая уже ставший холодным чай. Юнги отстранился первым, облизывая губы и пытаясь восстановить дыхание. Намджун же со счастливой улыбкой смотрел на него, рукой заправляя растрепавшиеся прядки тому за ухо. - Твоя улыбка-то, ради чего стоит жить, - заявил темноволосый, касаясь губами уголка губ лидера. - Юнги-хён, мы хотим кушать… можно нам уже выйти? Мы не готовы увидеть то, чем вы там занимаетесь, наша психика не выдержит! – Тэхён, видимо, оклемался и теперь готов шутить, как раньше. Мин лишь усмехнулся на это, отстраняясь от Кима. - Тебе лежать надо, а не по кухням шастать. Вон, Чонгук готов помочь тебе. Пускай и покормит, позаботится о своём любимом и хёне по совместительству. – лёгкая ворчливость вернулась, но Намджун уже понимал, что она напускная. Когда Чон вернулся с кухни, на кровати с Тэ он обнаружил Чимина, что нежно целовал его в лоб. - Чимин сам пойдёт за вкусностями, я два раза не буду ходить, как бы Тэ на меня не смотрел. - А больше и не надо, - раздался сзади голос Хосока, что явился с огромной миской различных закусок. – предлагаю посмотреть вместе фильм. Хёны уже «за», поэтому ваши отказы не принимаются! – довольно улыбнулся. Джин принялся настраивать прожектор, пока все удобно устраивались на диване. Вопросов о том, какой фильм будут смотреть, не возникал. Они доверяли друг другу в выборе. Юнги устроился в кольце рук Джуна, положив руку на переплетение его пальцев. Тэхёна Чонгук уложил на свои колени, поглаживая по щеке. Чимин сидел в обнимку с Хосоком, смущаясь от тех нежностей, что тот шептал на ушко. Джин умилённо смотрел на своих тонсенов, включая фильм. Но, по классике жанра, его никто и не смотрел. Тэ задремал, убаюканный лаской Чонгука, Чимин с Хосоком, не стесняясь никого, целовались. Мин был занят тем, что проходился поцелуями по шее лидера, периодически прикусывая мочку. Джун тяжело выдыхал каждый раз, когда нежные губы касались наиболее чувствительных мест. Внезапно проворная ладонь темноволосого сменила своё местоположение, и с переплетения рук светловолосого переместилась на его пах, чуть сжимая. - И что ты делаешь? – шёпотом спросил Намджун, чувствуя, как в спортивных штанах постепенно становится тесно. - Помогаю своему парню снять напряжение… я же чувствую, что тебе нравится, - начал слегка надрачивать ему через одежду. Ким перехватил его руку. - Не при всех же… - А кто тут стесняется? – Юнги обвёл взглядом мемберов, которые были настолько заняты друг другом, что уже и фильм, играющий на фоне довольно громко, не слышали. Ким вздохнул. - Перед Джин-хёном неудобно… - А его здесь нет, - пожалуй, только сейчас стало заметно его тихое исчезновение. - Пойдём в нашу комнату, раз ты так стесняешься… Какой ты у меня смущённый… - чмокнул в кончик носа, поглаживая по щеке. Осторожно подхватил на руки своё темноволосое чудо, унося в комнату. Присев на кровать со своей драгоценной ношей, накрыл его губы поцелуем. Юнги застонал в поцелуй, чуть ёрзая, и ахнул, почувствовав руку Намджуна на своём паху. Осторожно поменял положение своей руки, отзеркаливая позу парня. Не прерывая, а лишь углубляя поцелуй, начали надрачивать друг другу в едином темпе, ловя губами сладкие стона друг друга. Пальцы светловолосого проникли под резинку домашних штанов темноволосого, касаясь обнажённой плоти и скользя по ней. Мин задрожал, не в силах более сдерживаться, и излился в ласкающую его руку с громким стоном. В скором времени Ким последовал за ним, испачкав одежду. Тяжело дыша, оба подняли глаза друг на друга. - Мой мальчик самый замечательный…- прошептал Намджун, покрывая поцелуями его лицо. Юнги счастливо засмеялся, опрокидывая светловолосого на себя, но тут же застонал оттого, как резко заболело заживающее плечо. Ким отстранился. - Давай, мы не будем торопиться, хён. Мои чувства к тебе не ослабеют, не бойся, - обтёр руку лежащими на тумбочке салфетками, чмокнув в лоб темноволосого. - Джун-а…не уходи, полежи со мной, - взял его руку в свою, чуть сжимая пальцы. Ким тепло улыбнулся, целуя руку, что сжимает его собственную. Прилёг рядом, утыкаясь носом в тёмные волосы, вдыхая запах шампуня и собственный запах тела Юнги. - Щекотно, - улыбнулся, прижимаясь ближе. Ким прикрыл глаза. – Юн-ни, закрывай глаза. Уже поздно, а доктор сказал тебе не перенапрягаться, - притянул одеяло, накрывая их. – Тебе не холодно? - Очень холодно, я в последнее время безумно мёрзну… в студии тепло, но здесь…- Намджун чувствует дрожь в теле своего парня, но никак не может согреть его. В голову пришла мысль, а на телефон - оповещение. - Подожди немного, я сейчас вернусь, - поднялся и, закутав его в одеяло, вышел из комнаты. Во входную дверь постучали, и Ким поспешил открыть. Получив посылку, удалился в студию Юнги. Спустя некоторое время вышел, направляясь в свою комнату. Мин весь продрог один, сильнее кутаясь в одеяло. - Кажется, я нашёл способ, чтобы согреть тебя, Юнги-хён. Идём со мной, - протянул ему руку. Темноволосый нехотя выпутался из одеяла и пошёл вслед за Намджуном. Войдя в свою студию, он ахнул. Всё заполнено уютными лоскутными подушками, на диване появился уютный плед, а в руках Джуна оказался уютный зелёный свитер и вязаные носки с орнаментом из оленей. На стенах висели гирлянды. Мин закрыл рот рукой. - Намджун-а… Как это всё красиво…Спасибо огромное! - Всё для того, чтобы тебе было тепло, и того, чтобы ты улыбался, - развёл руки в стороны для объятий. Но Юнги сел на диван, закутываясь в плед и зовя Кима к себе. Тот сел рядом, обнимая и согревая своим теплом. - Тебе понравилось? - Безумно! Неужели теперь моя студия будет не только моим местом уединения, но и местом, в которое захочется возвращаться за теплом и уютом… Намджун… - прикрыл глаза, укладываясь на его колени. Светловолосый улыбнулся. Мин выглядел очень забавно в пледе, носочках и с растрёпанными волосами. Такой уютный и домашний, словно котёнок. Оттого, что пальцы его запутались в тёмных прядях, Юнги замурлыкал. Джун хихикнул. - Что смешного? – недовольно пробурчали из-под пледа. - Ты же мой котёнок… ещё бы ушки… - Вот мы и узнали твои предпочтения, - засыпая, тихонько проговорил парень. Намджун последовал его примеру, откидывая голову на спинку дивана и засыпая. *** Наступил тот день, когда с Юнги сняли корсет, придерживающий его руку в полном покое. По дороге из больницы он заглянул в магазин, покупая достаточное количество алкоголя, дабы отметить произошедшее. С порога на него налетел Чимин, обнимая за шею. Неловко похлопывая того по спине, оглядел остальных. Тэхён счастливо улыбался до того, как наброситься с объятиями вслед за Паком. Чонгук принял пакеты Мина, похлопывая того по руке. Джин с Хосоком занимались на кухне, где Чон под руководством Сокджина нарезал овощи. Намджун нашёлся в гостиной. Темноволосый несколько смущённо улыбнулся ему, разводя уже свои руки в стороны. Лидер поднялся, подходя к нему вплотную и обнимая, сопровождая всё поцелуями в волосы. - Наконец-то я могу нормально обнять тебя…- прошептал Юнги. - Наконец-то мы можем нормально выпить! – воскликнул Чимин, заходя в гостиную и расставляя бутылки на низкий столик. Остальные мемберы постепенно заполнили гостиную, рассаживаясь вокруг. Через несколько часов, когда алкоголя в бутылках поубавилось, а дурных мыслей в пьяных головах прибавилось, стало очевидным, что конкурсы адекватными не будут. Именно поэтому полуголый Чимин танцевал для Хосока на столе, Тэхён давно уже оседлал бёдра Чонгука и весьма недвусмысленно стонал от его ласк. Одежды на нём практически не было, лишь разноцветные боксеры. Джин молча посапывал, упав лбом на руку. Юнги не пил, ведь пока противопоказано, Намджун же давно был известен тем, что напивался ничтожно маленьким количеством алкоголя. Однако, и он не пил в этот вечер. Завтра уже праздники. Успеют ещё. - Джун-и…а пойдём ко мне в студию…у меня сюрприз для тебя есть…- потянул того за руку. - Заинтриговал…- улыбнулся, заходя в студию. Мин сзади нацепил на себя кошачьи ушки, стаскивая подаренный свитер и спортивные штаны. - Так что ты… ох…- его взору предстал обнажённый брюнет с кошачьими ушками и…- …хвост? Но как он…Хён? Темноволосый усмехнулся, подойдя вплотную, и положил свои руки на плечи Джуну. - Ты действительно хочешь знать, как он там держится, или ты хочешь посмотреть? – куснул за ключицу, потираясь пахом о бёдра лидера. Несколько расстроившись из-за его нерешительности, сам отстранился и подошёл к дивану, залез на него, прогибаясь в спине и отставляя небольшую, но такую аппетитную попку с кошачьим пушистым хвостом. Заведя руку за спину, чуть надавил на пробку, проникая ей глубже, и громко застонал, ибо была мимолётно задета простата. - Так и будешь смотреть, или уже сделаешь что-нибудь? – обернулся, томно зыркнув на него через плечо. Дважды просить не потребовалось. Намджун подошёл сзади, кладя ладони на ягодицы, словно примеряясь. Идеально. Так славно смотрятся с его большими ладонями… - То есть, ты игрался с собой, вставляя вот эту штучку? – наклонившись к его ушку, пошло прошептал он, чуть потянув пробку на себя. Темноволосый застонал. – Давай же посмотрим, в каком состоянии твоя дырочка, сможет ли она прямо сейчас принять меня…- плавно вынул анальную пробочку, удивляясь её большим размерам. – Мой котёнок настолько сильно хочет меня, что даже немного переборщил с размером? – потёр пальцами припухшее отверстие, наслаждаясь сопровождением стонов на каждое своё действие. – Такие сладкие стоны только для меня… - Юнги почти что плачет от смущения. - Хватит, Намджун-а… Я с ума сойду… сделай что-нибудь… - сильнее прогнулся в спине, на что его ягодицы слегка сжали. - Пожалуй, ты прав…- достал из-под дивана крем, нанося на пальцы. – Больше не лишай меня удовольствия тебя растягивать, пожалуйста, - мягко проник внутрь одним пальцем, вызывая немного разочарованный стон. - Джун-а…я готов, пожалуйста… Думать со стояком невероятно трудно, но Намджун решил отвлечься от своих интересов и доставить удовольствие парню. - Презервативы? - Я чистый…ах! – Ким провёл головкой по слегка раскрытому колечку мышц, ощущая, как остатки смазки вытекают на неё. Покрывая спину темноволосого поцелуями, плавно вошёл, не забывая про чувствительные соски старшего, куда и переместились длинные гибкие пальцы. - Джун…ха, двигайся…- подался назад, вздрагивая от прикосновений к соскам. – Откуда ты знаешь? - Я всегда знаю, как сделать тебе приятно, - толкнулся на пробу, выбивая из лёгких Мина весь воздух. - На~мджун, глубже! Ха… - царапает ногтями диван, сильнее выгибаясь в спине. Толчки стали ускоряться. А угол проникновения, постоянно изменяясь, наконец стал правильным, и Ким попадал ровно по простате, отчего Юнги подкидывало на диване. - Хочу…видеть тебя, Джуни…вот так! – светловолосый перевернул его, сразу же накрывая губы своими, руками же скользя по обманчиво хрупкой талии его мальчика, чуть надавливая большими пальцами на подтянутый животик, подчёркивая тем самым силуэт своего члена, что был внутри. - Смотри же, как я глубоко в тебе, Юнги… как хорошо ты принимаешь меня. Умница… - накрыл губами так мило стоящий сосочек, лаская его языком, рукой же начал надрачивать член темноволосого, доводя того до исступления. Старший, кажется, сорвал голос, его не хватало даже на стоны удовольствия. Внезапно их накрыло такой сильной волной удовольствия, что они кончили одновременно. Тяжело дыша, Намджун лёг рядом с разомлевшим Юнги, обнимая его. - Самый сладкий котик…- поцеловал его в лоб, оглаживая мягкие пушистые ушки. - Только для тебя, Джун-и…- впервые удобно устроился у него на плече, обнимая поперёк груди. – Ты такой сильный, Намджун-а…такой красивый…как же мне повезло, - водит пальцем по груди, рисуя незамысловатые узоры, видимые только ему. - Я люблю тебя, - тихо, но очень отчётливо произнёс Ким. - Я люблю тебя, - сказал Юнги, утыкаясь носом в шею. Ночь накрыла город, и общежитие погрузилось во тьму и тишину. Во время завтрака все ехидные, но, доброжелательные взгляды были обращены на лидера и рэпера. - Вы бы ещё громче были этой ночью, - улыбнулся Хосок, подмигивая Чимину. - Да ладно тебе, Хосок. Наконец-то хёны нашли друг друга, объединились, какая разница, как громко это было, - Тэхён лишь подтолкнул Джуна в плечо, улыбаясь при этом. Юнги смутился. - Ну вы ещё за столом всё обсудите… - Да ладно тебе, хён. Мы просто рады за вас, только и всего, - Чонгук поднял чашку кофе, словно бы салютуя новоиспечённой паре. Намджун под столом слегка сжал руку Мина, оглаживая костяшки большим пальцем. Тот сжал руку в ответ. Нужно ли что-то ещё для счастья?