Ризы бурь

Се Лянь упирался рвению Жое. Собака азартно порывалась убежать в глубь парка, заставляя хозяина остановиться на распутье: догонять ее или забросить гиблое дело. Жое всегда нравились игры, а сейчас, когда прогулка перенеслась с заднего двора дома на уединенную площадку для дрессировки, пыл возрос в несколько раз. Му Цин с Фэн Синем насмешливо махали руками вслед стремительно убегающему Се Ляню. Мальчикам было смешно, а сочувствие так и не проявлялось. ― Жое будто и не гуляет, ― Му Цин расслабленно вышагивал, совершенно не торопясь догонять старшего. ― Бедная собака. ― Ей всегда всего мало. Не отставай! ― Фэн Синь перешел на легкий бег, спеша к Се Ляню. ― Жое, подожди, мы почти уже пришли. Я знаю, что тебе не терпится побегать, но подожди, ― Се Лянь безуспешно останавливал сильную собаку. Та приветственно «улыбалась» и виляла хвостом проходящим мимо людям, порываясь подойти к ним. ― Не надо лезть на людей, Жое. Хорошие девочки так себя не ведут. Успокойся. ― Может, с ней пробежаться? Тебе же ее не удержать, ― Фэн Синь догнал Се Ляня, загораживая путь Жое, надеясь, что та остановится. ― Мы еще не дошли до парка, а ты уже выдохся. ― Что будет страшного в небольшой пробежке? Или ножки слабоваты? ― Му Цин подошел со спины Се Ляня, поверхностно дыша после бега. ― Жое слишком энергичная. Ее потом тяжело будет остановить. А, если еще кого-нибудь и собьет... ― Се Лянь обреченно вздохнул, вытирая свободной рукой катящуюся по виску капельку пота. ― Но можно попробовать. Предупреждаю: бегает она быстро. ― Не убежит никуда Жое: она же на поводке, ― Му Цин прошел вперед, к Фэн Синю. ― Прекрати мучить собаку. Фэн Синь сидел на корточках перед Жое, сюсюкаясь с ней и ладонями растирая пушистую мордочку. Мальчик забыл, что находится посредине пешеходного тротуара, играясь с собакой. ― Все лучше тебя будет, ― Фэн Синь поднялся, отходя вправо. ― Тогда побежали? Се Лянь, вместо ответа, ускорился и потянул за собой Жое. Она сначала не могла понять, что этим хочет сказать хозяин, но быстро смекнула и затопала, догоняя мальчика. Се Лянь успел подумать, что идея пробежки была самым смелой и гениальной за последнее время, но через мгновение пожалел: Жое тащила его на скорости, подталкивая пересчитать носом все неровности асфальта. Собака чувствовала свободу, а далее ― не ее заботы. ― Стой, Жое! Помедленнее! Нам здесь свернуть надо! ― Аккуратнее, не сбей человека! ― Так, нам осталось немного! Не вырывайся! Му Цин и Фэн Синь легким бегом следовали за полоумной парочкой, смеясь от абсурдной комедии и комментариев Се Ляня. До тренировочной площадки добрались гораздо быстрее и веселее, наперекор всем ожиданиям. ― Жое супер! ― Му Цин бросился играть с подпрыгивающей без поводка собаки. ― Ей понравилось! ― А мне как-то ― нет, ― Се Лянь наклонился к коленкам, присев, чтобы наконец-то отдышаться. ― Тогда надо было сразу остановиться, ― Фэн Синь стоял над Се Лянем, «незаметно» посматривая за состоянием друга. ― Пускай теперь Му Цин помучается. Жое прогибалась в спине, вытянув передние лапы, подскакивала и кружила около Му Цина, лая на него. Мальчик намеренно хлопал себя по ногам, поддразнивая собаку. Му Цин повел Жое к деревянному мостику, похлопывая по платформе. Собака с радостью вбежала по ней, размахивая хвостом, но спускаться не спешила: Жое лаяла с вершины на Му Цина. Мальчик звал животное, подбадривал. Жое разгорячилась еще больше, переминая лапы, и не отводила взгляд от Му Цина. ― Нет, Жое, нет! ― Се Лянь, спокойно наблюдавший до этого, закричал на собаку: та оттолкнулась и прыгнула на стоявшего чуть ниже нее Му Цина, намериваясь сбить мальчика. ― Му Цин! Жое придавила свою жертву, усадив ее в притоптанную траву. Му Цин захохотал, сбрасывая с груди белую тушку, которая начала вертеться, зазывая поиграть. ― Му Цин, ты как? ― Се Лянь в который раз принялся снимать неугомонную Жое с человека. ― Она тебя раздавила? Жое, сколько можно безобразничать? ― Ахах, ты как мамочка, ― Му Цин сел, подбирая под себя ноги. ― Что может сделать обычная собака с человеком? ― Жое однажды протащила за собой через весь дом моего брата. Даже на лестницу затащила. Он хотел выгулять Жое на поводке, а в итоге получилось наоборот, ― Се Лянь надавил на макушку собаки, приказывая той сесть и успокоиться. ― Теперь Ци Жун ее избегает... ― Ахах, Жое самая крутая, ― Му Цин потянулся обниматься с собакой, а та и рада избавиться от задания хозяина. ― Се Лянь, не волнуйся, Му Цин всегда мечтал поплавать в собачьей шерсти. ― Тебе просто завидно. ― Да я знаком с Жое больше тебя. ― Но любит она больше меня. ― Она всех любит. Жое! ― Се Лянь один раз позвал собаку, а та уже метнулась к хозяину, вставая на задние лапы, чтобы мордочка аккурат коснулась лица мальчика. ― Не знаю, что ей может не понравится. Мальчики зашли перекусить на обратном пути в кафе. Но, вспомнив, что с ними Жое, Фэн Синь предложил купить по порции мороженного на троих. Му Цин и Се Лянь развлекали резвящуюся Жое, пока не выходил друг. Тот не заставил себя долго ждать и с порога подал пломбир и фисташковое мороженое в вафельных рожках. До дома Се Ляня Жое успела съесть половину порции хозяина и, подпрыгивая, выпрашивать угощение у доедающего Му Цина. Но собаке так и ничего не досталось: мальчик демонстративно проглотил последний кусочек, подавившись. Фэн Синь долго смеялся с жадности Му Цина, похлопывая того по спине. Оставив Жое в доме Се Ляня, друзья договорились на совместную ночевку. Фэн Синь до этого капал на мозг весь день, заливаясь своей удачей и последним счастием в жизни. Звучала же она примерно вот так: «В пасмурный день осени мои родители забеспокоились здоровьем бабушки и решили съездить и навестить ее. Я всеми правдами и неправдами ― а иногда даже слезами! ― упрашивал маму и папу оставить меня одного: какая чудесная возможность развлечься! Но решительную битву выиграли мои щенячьи глазки! Угадайте, кто сегодня свободен и чувствует себя королем?» Не сдержавшись перед соблазном, Фэн Синь пригласил Му Цина и Се Ляня отпраздновать победу. Тем более, одноклассникам было очень интересно увидеть выражение лица Се Ляня, вышедшего за пределы частного сектора. То-то удивится! Матушку Се Ляня пришлось долго и верно уговаривать. Она боялась за сына, ворковала над ним, отговаривая, спрашивала адрес и номер телефона Фэн Синя. Се Лянь успокаивал маму, рассказывая о доброте его друзей. Под напором троих ребят женщина сдалась и разрешила погулять с расписанным графиком звонков о состоянии сына. Фэн Синь праздновал вторую победу и ощущал себя самым крутым. Телевизор давно верещал какой-то фильм, вышедший лет 10 назад. Главный герой, молодой мужчина, убегал от вооруженной погони. В комнате с приглушенным светом мелькали отблески телевизора, тишину разрезали звуки выстрелов, будто громыхавших в самой комнате. На диване копошились под единственной включенной лампой в квартире Му Цин и Фэн Синь. Рядом сидел Се Лянь, мотающий головой и отодвигающий друзей, сохраняя расстояние. ― Хаха, нет, Фэн Синь, не надо, не надо, ― Се Лянь запрокинул голову назад, вытягивая руки вперед еще больше, чем было. ― Мне и так хорошо. ― Чего ты боишься? Смотри, я и Фэн Синь живые и здоровые перед тобой сидим, ― Му Цин изогнулся, сбросив с себя упор, и пальцем размазал по щеке Се Ляня серую жижу. ― Немного холодная ― и все. ― Давай, Се Лянь. Будем же друзьями, ― Фэн Синь почувствовал ослабление обороны и стал наседать сильнее. Мальчик подхватил из баночки глину с углем и шлепком размазал ее по щеке неожидавшего наступления Се Ляня. ― Му Цин, хватай! Му Цин зажал Се Ляня между собой и спинкой дивана, держа запястья, пока Фэн Синь то с одной, то с другой стороны дотягивался до лица жертвы. Лоб, щеки, подбородок, нос активно смазывались глиной, пока Се Лянь безуспешно ворочался. Му Цин и Фэн Синь давно сидели испачканные в маске, которую нашли ванной в шкафчике. Очередная реклама омоложения настолько взбудоражила детские мозги, что мальчики увлеклись идеей испробовать на себе это «чудо наслаждение». Под горячую руку попал и неповинный Се Лянь. ― И зачем было сопротивляться? ― довольный работой Му Цин дал пять Фэн Синю, и глина размазалась по обеим ладоням, освободив пленника. ― Мы культ огня. ― Потухшего огня. ― Да неважно. ― Я планировал остаться самым нормальным, ― Се Лянь чувствовал приятную прохладу на лице после разгоряченных битвой пальцев Фэн Синя. ― Теперь и умываться придется. ― Не нуди. ― Сам не ворчи. ― Есть хочется, ― Фэн Синь вернулся в комнату из ванной, где отмывал руки от глины. ― Может, что-нибудь приготовим? ― Кто-то умеет готовить? Му Цин и Фэн Синь синхронно повернулись к изумленному Се Ляню. Тот невинно похлопал свободными от плена маски глазками. ― Ты ни разу не готовил? ― Фэн Синь с сомнением осмотрел Се Ляня. «Не может быть, что он никогда не готовил», ― загорелась и погасла через небольшое время общая мысль обоих одноклассников. ― Я пытался готовить вместе с учителем, мамой, но... ― Се Лянь замялся: не мог подобрать нужные слова. ― каждый раз что-то шло не так: то пересолю, то не ту специю добавлю, то подгорит что-нибудь. Мой приход на кухню ― ад для еды. ―Не верю, ― Му Цин сложил руки на груди. ― Ты просто мало тренировался. ― Меня уже давно не пускают к плите. Какая практика? ―Тогда пошли учиться сейчас! ― Фэн Синь кивнул Се Ляню, направляясь на кухню. ― Надо приготовить что-нибудь простое. Му Цин, есть варианты? ― М, ― Му Цин прикусил губу, изображая «ученого мужа этого столетия». ― Бутерброд? ― Давай что-нибудь другое. Кто захочет есть бутерброды на ночь? ― Я, ― Му Цин облокотился на столешницу, выглядывая что-то через голову Фэн Синя. ― Блины? ― Думаю, будет полезно, ― Фэн Синь повернулся к поникшему у дверной арки Се Ляню. ― Начнем же обучение. ― Можно попробовать... ― Тогда пройдемся по ингредиентам, ― Му Цин сделал уверенный шаг в сторону холодильника с протянутой рукой. ― Нам понадобятся три яйца... ай! Фэн Синь шлепнул по руке Му Цина, оттаскивая того подальше. ― Сначала руки помой! ― Бе-бе, чистюля. ― Сам будешь есть блины с начинкой из глины, а меня и Се Ляня не примешивай, гурман. Под журчание воды из кухонной раковины Фэн Синь достал три яйца, муку, воду. С возвышенным видом мальчик рассказывал лекцию Се Ляню о готовке. ― И из этого ты собрался готовить блины? ― Му Цин осмотрел подготовленные продукты и обомлел: как из всего набора получится что-то вкусное? ― Где молоко? Сахар? Или хоть сахарная пудра? ― Сладкие блины? ― Фэн Синь недовольно сморщился. ― Всегда можно добавить сладкую начинку. Зачем делать сладкие блины? ― Му Цин в разочаровании закатил глаза. ― А молоко... Моя мама не переносит молочные продукты. Я знаю только этот рецепт. ― У вас молока в холодильнике нет? ― Му Цин приподнял брови и открыл дверцу холодильника. Там не оказалось ни молока, ни кефира, ни йогурта. ― Только сыр! ― Хехе, ― Фэн Синь неловко переступил с ноги на ногу. ― Будем готовить по моему рецепту. ― Отвратительно, ― Му Цин ушел в астрал после увиденного пустого холодильника. Фэн Синь хлопотал: принес ножи, соль, кастрюльку, венчик, пошагово рассказывая Се Ляню суть несложного рецепта. ―Разбиваем яйца, ― Фэн Синь для примера стукнул ножом по скорлупе. Трещинки разбежались от места удара, образовав щель. На эту щель мальчик надавил и с легкостью разъединил две скорлупки. Белок с желтком булькнули на дно кастрюльки. ― Твоя очередь, ― Фэн Синь протянул нож Се Ляню. ― Хаха, да, нож, ― Се Лянь взял нож, и Фэн Синю показалось, что рука того дрогнула? ― Да, разобью. Се Лянь виновато рассмотрел яйцо в левой руке и вздохнул. Нож аккурат ударил по скорлупе (не по руке, как в последнее мгновение начал волноваться Фэн Синь), но вонзился до ладони, разбивая две половинки в руке. Белок стекал через пальцы Се Ляня на стол, пока тот безуспешно отложил острый предмет и вынимал скорлупки из смеси уже белка и разорванного желтка. Фэн Синь почесал кончик носа, но помог неудавшемуся повару покончить с яйцами. ― Ладно, без скорлупы будем в тесте ― и так хорошо, ― хозяин квартиры улыбнулся, поддерживая Се Ляня. ― Теперь добавим муки, ― Фэн Синь высыпал два стакана муки под внимательным взглядом Се Ляня, сжавшего кисти в кулаки. Му Цин наблюдал за шоу, проглотив все слова где-то еще на моменте с утерей молочки в доме. ― Вода, ― Фэн Синь потянулся за мерным стаканом, который подал ему Се Лянь. Стенки предмета были липкими. ― А, Се Лянь, ты не помыл руки? Иди же, ― Фэн Синь подтолкнул возбужденного друга к раковине, а сам захватил на обратном пути салфетки, убирая яичные разводы на пластиковых стенках. ― Осталось перемешать, чтобы тесто было без комочков, ― Фэн Синь дождался Се Ляня, с пальцев которого стекали небольшие капли. ― Ничего сложного. Ай, соль! ― инструктор добавил щепотку соли, еле вспомнив о ней. ― Дайте-ка я лучше пожарю, ― Му Цин поднял на свет черную сковороду, пристально ее разглядывая. ― Сойдет. ― У тебя и выбора-то нет. ― М, ― Му Цин поставил сковороду на газовую плиту, зажигая огонь. Пока дно не нагрелось, он налил масло. С видом «я профессионал, учитесь» покрутил в руках сковороду за ручку, чтобы масло равномерно растеклось. ― Готовы? Фэн Синь заканчивал месить венчиком тесто. ― Я, думаю, даже к плите не подойду, ― Се Лянь сел за деревянный стол для четверых человек, поворачиваясь к персональным поварам. ―И кто тогда научится готовить? Я или ты? ― Му Цин вскинул брови, повернувшись, чтобы окинуть Се Ляня раздраженным взглядом. ― С одного раза ничего не случится. Вставай. ― Если бы, ― Се Лянь упрямо оставался на месте. Воспоминания о прошлых попытках создания кулинарного шедевра накатывали волнами, топя. ― Лучше без меня. ― Это не тот подход к делу, Се Лянь, ― Фэнь Синь встал напротив собеседника, нахмурившись. ―Без практики не будет результатов. Му Цин хоть и недотепа, но готовить умеет. ― Благодарю за похвалу, за помощь, ― Му Цин перевернул первый толстый блин, дожидаясь, когда подрумянится другая сторона. ― Се Лянь, поспеши. Второй на тебе. Се Ляня подняли и подтолкнули в сторону плиты. От нее веяло жаром, запахом теста и газа. Впервые мальчик ощущал такую смесь запахов, и... ему даже понравилось? Му Цин лопаткой подхватил готовый блин и сложил на подготовленную заранее тарелку. Металлическим половником он зачерпнул жидкое тесто, разливая то круговыми движениями по сковороде. ― Тебе надо лишь дождаться, когда нижняя сторона поджарится, а потом перевернуть. Ничего больше. Умеешь же переворачивать? ― Му Цин отошел, пропуская Се Ляня ближе к сковороде. ― Я пытался, ― Се Лянь хмыкнул, когда вспомнил порванные раз за разом блины. ― но ничего не получилось. ―Без паники, ― Фэн Синь третьим пристроился у плиты, следя за действиями гостей. Теперь их сборище напоминало какой-то культ заговорщиков с неудачным макияжем, которые сначала варили свое зловещее пойло, а потом принялись кого-то жарить. ― Постараемся не поджечь твою квартиру. ― Если что-то случится, в этой квартире останешься только ты. ― Пора, ― Му Цин вручил Се Ляню лопатку, призывая к действиям. ― Поспеши. Се Лянь неловко стал ковыряться, пытаясь подцепить кончик блина и поднять тот. Мальчик нахмурился, сосредоточившись, вцепился в рукоятку сковороды. Кое-как доведя лопатку до середины блина и перевернул рывком, будто кто-то пытался отнять тот у него в воздухе. Блин съехал к краю сковороды, свешиваясь одним боком. Се Лянь снова завозился над измученным тестом, сдвигая к нормальному положению. После бойни на бортиках сковороды от блина остался след, который со временем неприятно запах горелым. Се Лянь неловко улыбнулся, развернувшись сначала к Му Цину, а потом ― к Фэн Синю. ― И так всегда, ― Се Лянь снял блин со сковороды, отправляя в тарелку. ― Будешь тренироваться над этой партией. ― А? ― Се Лянь переспросил, не веря своим ушам: он и дальше будет готовить? Не послышалось? ― У тебя есть шанс научиться, ― Му Цин пододвинул по столу кастрюльку с тестом. ― Давай, мы последим и наставим. ― Надо работать, Се Лянь. Ты же не хочешь остаться беспомощным в готовке? А блины как нельзя лучше подходят для начала учебы. ― Ребята, шутка смешная, но вы же не думаете, что я серьезно что-то смогу приготовить? ― Думаем, ― Му Цин и Фэн Синь переглянулись, засияв звездочками-улыбками. Впереди их ждал конец вечера и вся ночь, чтобы побыть учителями Се Ляня, хотя тот и не горел этим, а горели, по правде сказать, невинные души блинов на раскаленной сковороде сатаны. Се Ляня мучили все медленно текущие полчаса. Но это того стоило: после готовки аромат выпечки разжалобил аппетит, а горячий чай приятно наполнял желудок. Мальчики после ужина еще несколько часов смотрели фильм, привыкнув к маскам на лицах друг друга. Только перед сном Се Лянь потащил друзей в ванную, чтобы смыть высохшую глину, и по пути ругался, что они слишком поздно вспомнили о «макияже воинов». Сейчас же, все умытые, после душа и в ночной одежде сидели на двух кроватях. Фэн Синь категорически отказался от удобств и объявил, что будет спать на диване в гостиной, но прощаться перед сном не спешил, пододвинув Му Цина. ― Я и не думал, что обычные люди так живут, ― Се Лянь с интересом рассматривал комнату, ― Небольшая квартира, но так тепло и по-домашнему. Все предметы будто живые, красочные, и нет пустого пугающего пространства. ― Мне больше нравится свобода, ― Му Цин вспомнил просторный дом Се Ляня, где любой мог пробежаться с Жое и ничего не сбить. ― Дом есть дом, ― Фэн Синь потянулся к подушке за спиной Му Цина, вытаскивая ту из-под него. ― Отдай одну, зачем тебе две? ― Хочу две. ― Ты в моем доме, подвинься. ― Ты вообще спишь на диване. Почему лезешь ко мне? ― Потому что мы еще говорим и не разошлись. Ребята забарахтались. Му Цин перевернулся на живот, лег, подмял под себя подушки, спихивая наседающего Фэн Синя. Копошение не прекращалось, а разрасталось в подушечной прогрессии. Фэн Синь пропихивал руки под Му Цина, хватаясь за уголок подушки, тащил сокровище, пихался. Соперники ворчали, пыхтели, тыкали пальцами в бока, пытались сбросить друг друга и выиграть. Се Лянь хохотал в кулак с представшей взору щенячьей возни, чтобы ненароком не обидеть друзей. После эмоционального дня о большем и не мечталось. Недолго Се Лянь радовался игре. Мальчик неожиданно почувствовал легкую меланхолию. Он наблюдал за дружеской битвой со стороны, будто за стеклом. Барьер окружал Се Ляня, высасывал воздух, душил. Мальчик тяжело сглотнул. Казалось, что вот Се Лянь, сидит на расстоянии вытянутой руки от веселья, но оно не ощущалось внутри. Там висел балласт, давил на легкие. Стало совестно сидеть в комнате, притворившись предметом интерьера. Се Лянь заметался. Он вздрогнул от скрипа пружины в матрасе, в который упирался рукой, но все-таки поднялся. С приглушенным «уху» мальчик бросился в комок из Му Цина и Фэн Синя, вливаясь в игру. ― Се Лянь, держи его руки! ― Фэн Синь покраснел и растрепался. От него веяло жаром. ― Предатель! ― Му Цин фыркнул в зажатую подушку, не поднимая носа. Мальчик спрятал руки с зажатым роковым артефактом под грудью, вжимаясь в кровать. ― Берегись, Му Цин, у меня есть секретное оружие! ― Се Лянь смахнул челку и наклонился к бурчащему другу. Тонкие пальчики с двух сторон насели на бока Му Цина, схватившись. Ущипнув, Се Лянь с «злодейским» смехом начал щекотать. Му Цин завертелся змеей, задыхался, но хватки не ослаблял. В этот момент подключился Фэн Синь: с новым рвением он приподнимал друга и вытаскивал подушку. ― Нечестно! ― заверещал хрипящий Му Цин, сопротивляясь обоим мальчишкам. ― Ни за что не отдам! ― Сдавайся! ― хором воскликнули Фэн Синь и Се Лянь, давя телами Му цина и выдавливая из того последний воздух. На улицу через открытое окно вырывались разгоряченные крики друзей и растворялись в прохладном штиле ночи.