Ризы бурь

Му Бяо буквально за руку тащила сопротивляющегося Му Цина в огромный гипермаркет. Подросток не ворчал, не кричал, ничего не говорил. Му Цин через раз избавлялся от захвата матери. Его лицо рдело каждый раз, когда Му Бяо смыкала пальцы на запястье сына. Рдело от смущения. Рдело от заботливой Му Бяо, не осознающей возраста своего 14-летнего сына. Му Цин, спустя 15 минут сопротивления, сдался. Он самостоятельно подхватил мать за локоть, перекрестив руки. Му Бяо улыбнулась и довольно продолжила идти до магазина. Напевая теперь любимую мелодию Му Цина из детства. Му Цин заулыбался в ответ Му Бяо. Когда за последние месяцы он получал столько заботы и ласки? Мать с каждым днем приходила домой все позже и позже, а световой день наступал все раньше и раньше. Му Цин искренне за нее волновался. Но Му Бяо ежедневно говорила, что все в порядке и не стоит волноваться. Мать бы никогда не призналась, что сын приносит ей трудности. И вот, в заслуженный выходной, проснувшись рано утром, Му Бяо листала собственную книгу рецептов. Через пару мгновений мать стояла над кроватью спящего Му Цина, со смехом растрясая его встать. Ее темные волосы от активных действий и брыкания сына запутались в ресницах и растрепались, будто дня два не были расчесаны. В это субботнее утро Му Бяо была похожа на привычную себя. Которую знал Му Цин с детства. Женщину, скрывающую в себе ребенка. Му Цин не смотрел на шоссе, не смотрел под ноги. Му Бяо занимала его внимание. Подросток за последний месяц все реже видел мать, всматривался в ее лицо, слушал смешные истории с работы. И даже не заметил, как в уголках глаз залегли первые морщинки. Му Цин похлопал глазами. Ему, наверное, показалось. Его мать была достаточно молодой, если сравнивать с родителями одноклассников. Разница в возрасте между Му Бяо и другими родителями была около 2-3 лет, а может быть и больше. Му Цин прикусил язык. Шикнув от своей беспомощности, он отвел взгляд от Му Бяо, рассматривая носы ботинок. Ночные смены ставили через день. Раньше такое было, даже не вспомнить, раз в 8 месяцев максимум? Зачем мать соглашалась на них? Му Бяо, как ни в чем не бывало, продолжала нести вперед сына. Му Цин перевел взгляд на ноги матери. Она не носила привычные желтые туфли на небольшом каблуке: на ногах блестели тканевые серебристые балетки. От прежнего образа осталось только лимонное платье под серой ветровкой. Что-то кардинально менялось. Но что именно ― этого Му Цин не мог понять. Му Бяо щелкнула по носу задумчивого сына, смеясь: ― Смотри, твой нос опустился ниже некуда! О чем же думает маленький мечтатель? ― мать немного наклонилась к сыну ― рост даже без каблуков до сих пор различался на два сантиметра*! ― вглядываясь в глаза своего дитя. ― Мы почти пришли, а ты не пожаловался еще на солнце! ―Оно меня ослепило, мам, ― честно признался Му Цин ― только думая не о центральной звезде солнечной системы ― и улыбнулся. ― Что ты хотела в этом гипермаркете? ― Сюрприз, ―Му Бяо выпрямилась и захихикала. Му Цин столько лет знаком с игривостью матери по отношению к нему и в то же время ― к крайней недоверчивости к чужим, посторонним людям. Но подросток все же любил мать именно за это. За то, что она такая неповторимая. Автоматические двери с шорохом открылись, когда семья Му подошла к ним. С потолка подули прохладные вихри воздуха. «Мам, нас замораживают, как рыбу в холодильнике?» ― спросил когда-то 4-летний Му Цин, когда впервые попал в большой гипермаркет. Му Бяо до сих пор при любом возможном случае припоминала сыну эту фразу. ― А помнишь, что ты сказал... ― мать не заставила себя долго ждать, поворачиваясь с улыбкой к сыну. ― Нас замораживают, как рыбу в холодильнике, мам, ― Му Цин также нежно улыбнулся Му Бяо, отцепившись от ее локтя и направляясь к стойке с тележками. ― Иди, я тебя догоню. ― Жду. Му Цин отцепил наспех ближайшую тележку. Подросток знал, что Му Бяо ни за что не будет ждать сына, а наоборот ― скорее поспешит скрыться, устраивая прятки. Иногда Му Цину казалось, что он играет с младшей сестрой, но никак не ходит с матерью по магазинам. Му Цин с глупой улыбкой понесся через торговые ряды, оглядывая спину матери. Она, оборачиваясь, быстрым шагом продвигалась прочь, прикрывая губы ладонью. Му Бяо смеялась. Му Цин с новым рвением разогнался и, встав на прутья тележки, докатился до матери. ― А вот и я, ― гордо произнес подросток, тормозя ботинками по светлой плитке. ― С каждым разом все быстрее, ― Му Бяо переложила кисть с губ на макушку сына, потрепав волосы того. ― Не думаю, что мы здесь надолго. Да и ты не сможешь утащить столько продуктов, ― женщина ухмыльнулась, блеснув глазами. ― Я старался стать сильнее с того раза, ― Му Цин демонстративно согнул свободную от вождения тележкой руку, напрягая бицепс. ― Но арбуз с того раза мы не видели. ― Мы покормили птиц. Истинные добродетели. ― Ахах, Му Цин, ― Му Бяо убрала выправившуюся прядку волос за ухо. ― Маменькин сынок. Му Цин фыркнул, подавившись от смеха. Му Бяо в очередной раз захихикала в кулак, приятно удивляясь реакции сына. ― Ладненько, посмеемся на улице, ― Му Бяо подошла по левую руку сына, проверяя одновременно карманы своей ветровки. ― Ах! На лице женщины отразилось беспокойство. Она с неверием посмотрела и глазами, и руками карманы, но ничего не нашла. ― Я снова забыла список покупок, ― Му Бяо подняла глаза «к небу», но больше к лампам гипермаркета. ― А светодиоды здесь хороши. ― Мам, я нашел список в ванной, ― Му Цин заранее достал оставленный на шкафчике с принадлежностями для ухода список покупок, который неизвестно каким образом оказался именно там. ― Держи. ― Спаситель мой, ― Му Бяо приняла список, прочитав первые пункты. ― Гуммиарабик, яйца, сахарная пудра, ваниль, фиалки... ― О, нет, ― Му Цин резко прервал мать, глядя в ее истинно удивленные и непонимающие глаза. ― Давай в этот раз без фиалок. ― Но почему? ― Му Бяо вытянула губки трубочкой, но при первом же постороннем свидетеле ― проходящем мимо мужчине ― перестала так наигранно притворяться. ― У нас подоконники скоро не выдержат нагрузку, мам. ― Одним больше, одним меньше ― разницы нет, ― Му Бяо махнула рукой, склоняясь вновь над списком. ― Мука, виноград, груши... Му Цин закатил глаза. Мать славилась ― на его личном опыте! ― любовью к фиалкам. Увидев единственный цветок в секции «уценка», Му Бяо бежала спасать «бедняжку». И самое удивительное в том, что большинство фиалок оживали, как по волшебству! А те, которые не удалось воскресить, мать с добродушной простотой жалела, но отправляла в мусорку. Му Бяо всем нутром радовалась каждому бутону на многочисленных кустиках фиалок ― а цвели они круглый год. Мать успела насобирать неповторимую коллекцию, как по окраскам, так и по видам. И, в своем репертуаре, любила поговорить со своим полчищем растений, пока одним вечером осматривала их и протирала подоконник. Му Бяо протаскала щеночка на поводке ― то бишь сына ― через весь гипермаркет. Они бегали от отдела к отделу, обязательно забывая что-то взять в предыдущем. Му Цин пыхтел, но вез за собой полную тележку. Завершающей вишенкой стала стоящая на горе продуктов фиалка. ― Ну, мам, ― подросток закатил глаза и плюхнулся, прислонившись лбом, на ручку тележки. ― Ничего с тобой не будет. А теперь пошли к кассе, ― Му Бяо легкой походкой, напоминая маршала, направилась к впереди расположенной шеренге касс. Му Цин промолчал. Его мнение маловероятно будет услышано в этой ситуации. Намеренно шаркая ботинками, подросток хвостиком пошел за матерью. ― Му Цин, пожалуйста, прекрати, ― Му Бяо повернулась к сыну, взглядом делая отсылку к неподнимающимся ногам. ― Мы скоро выйдем отсюда. Му Цин угукнул, подстраиваясь в конце очереди. Он висел на ручке тележки, мастерски притворяясь умирающим и несчастным. Му Бяо рассматривала дисплеи у кассы с закусками и сладостями. Женщина изучала ассортимент, счастливо улыбаясь, если нашла какую-то новинку, новый товар или вкус. Му Цин отвел глаза от матери и осмотрелся. Соседние кассы были также переполнены. А кто на другое и рассчитывал в выходной день? ― Только Му Бяо. ― Давай, доставай это все! ― впереди по очереди раздался сердитый низкий бас. ― Негодный, ничего не умеешь! Семья Му заинтересованно посмотрела в сторону шума. У начала кассовой ленты стоял мужчина в порванных черных штанах, а на плечах была надета песочного цвета местами перепачканная куртка. Он злобно цыкал на мальчика подле себя. Вероятно, сын боялся отца. Мальчик стоял в темно-синей куртке, накинув капюшон. Он суетился вокруг старшего мужчины, доставая из корзины того бутылки с алкоголем, хлеб и молоко. Мальчик не обращал внимания на свешивающуюся ниже носа челку, полностью закрывающую лицо до подбородка. Смоляные волосы были грязные, но, к удивлению Му Цина, не спутанными. Хмурый взгляд продавца на эту парочку однозначно намекал, что это привычные посетители гипермаркета. ― Живее! ― поторапливал высокий мужчина, ударив сына по голове. ― Позорище! ― Мужчина, это же ребенок! Чему Вы его учите? ― Му Бяо, не сдержавшись, прокричала укоризненно. ― Чему не научит жизнь! ― мужчина, не поворачиваясь в сторону осуждающей, расплачивался на кассе за покупки, пока мальчик поспешно убирал продукты и бутылки в тканевый... пакет? мешок? ― А научит только истинный неблагодарный отец! ― Му Бяо нахмурилась, бросив последнюю фразу уходящим прочь мужчине с мальчиком. ― А теперь посмотри на остальных, Му Цин. Продавец ни за что не сделал замечание! Если эта сцена повторяется не в первый раз, нужно было обратиться туда, куда нужно. А остальные покупатели? Сделали вид, что не слышат и не видят! Но замолкли! ― Му Бяо слабо топнула по плитке, смотря сыну в глаза. ― Не вырасти и ты таким безразличным, Му Цин, прошу... ― женщина с ноткой грусти и усталости от обреченного мира понадеялась на сына, ласково посмотрев на него. ― Надо будет узнать, кто этот мужчина. ― Давай, я их догоню? ―Му Цин, задумавшись, выпалил первое, что вполне мог бы сделать. ― Не надо. Мы не знаем, на что способен тот мужчина. Он явно был невменяем. Если бы ты догнал и что-то потребовал с него сейчас, как бы он ответил? ― Му Бяо легонько помотала головой, продвигаясь к кассовой ленте. ― Спрошу у продавца. Очередь медленно перетекала все ближе и ближе к выходу из гипермаркета. Му Цин переложил из тележки на ленту, замыкая последние ряды семейных продуктов. Му Бяо шла первой. ― Добрый день, ―поздоровался продавец, начиная пробивать продукты. ― Пакет нужен? ― Нет, спасибо, ― сухо ответила Му Бяо, не отрывая взгляд от продавца напротив. ― Вы не подскажете имени того мужчины, который издевался минут 10 назад над мальчиком? ― Не подскажу, ― продавец пикал продукты, не поднимая головы. ― Вы не знаете его имени? ― Му Бяо нахмурилась. ― Я не знаю его имени, ― как болванчик, ответил парень, сидящий за кассой. ― Хорошо, спасибо, ― едва слышно проговорила Му Бяо, склоняясь над пробитыми товарами и убирая их в подготовленный пакет. ― С Вас 327 юаней, ― продавец наконец поднял голову и посмотрел на покупателя, оценивая его по виду. ― Держите, ― Му Бяо с заминкой ― а на деле с скрытым презрением в голосе ― подала деньги, вручив один из двух пакетов Му Цину. ― Идем. Семья Му вышла на долгожданный и желанный чистый воздух. Не хотелось дышать тем же воздухом, что и эти грязные люди. ― Даже не скрывал свое вранье, ― Му Бяо разочарованно выдохнула. ― Бедный мальчик, надо как-нибудь его найти. ― Можно ходить в этот гипермаркет почаще, ― Му Цин пожал плечами. Он чувствовал пикантность ситуации, но та не так трогала мальчика, как милую мать. ― Может быть и встретимся. ― Может быть, ― Му Бяо устало вздохнула. ― Надеюсь, продавец понял мой намек. Ему следует больше обратить внимания на ту парочку. Подать жалобу на родителя. ― Наверное, на нем уже висит жалоба. Они же на 100% живут где-то в многолюдных домах, ― Му Цин пытался поддержать мать, заглядывая той в лицо. Му Бяо стерла с себя ту младшую сестренку и за мгновение стала обычной работящей днями и ночами женщиной. ― Они живут среди таких же никудышных людей. Никого не интересует состояние чужой семьи. Люди только сплетни распускают, но никак не помогают в беде. ― Не может быть так плохо в мире, мам, ― Му Цин примирительно схватился за открытое белое запястье. ― Хорошо, не может, ― как-то неуверенно ответила Му Бяо, повернувшись к Му Цину. Женщина умиротворенно улыбнулась, но задумчивость никуда не исчезла. ― У меня лучший сын. Му Цин улыбнулся в ответ, поиграв пальцами по запястью Му Бяо. ― У меня лучшая мама. Му Цин бежал по оживленной улице. В спину неприятно ударялся рюкзак. Капельки пота текли по вискам. В этот неудобный момент в кармане зазвенел телефон. Выругавшись на бедных чертей, Му Цин вытащил смартфон и увидел имя звонящего. ― Да, мам? ― Му Цин остановился и быстрым шагом продолжил путь, пытаясь скрыть сбитое дыхание. ― Ты что-то хотела? ― Ты доехал? ― механический голос заменял родной голос Му Бяо. ― Да, я почти пришел, ― как ни в чем не бывало ответил Му Цин. ― Будь аккуратнее, ― женщина на той стороне глубоко вздохнула. ― Береги себя. ― Мам, мы идем гулять все вместе. Какие могут случиться неприятности? ― пытался успокоить слабым аргументом Му Цин. ― Тем более аккуратнее, ― отрезала Му Бяо. ― Мам, они хорошие ребята. Мы знакомы несколько лет, но ничего такого же не случилось, правда? ― немного укоризненно заговорил подросток. ― Ладно, я поняла, ― Му Бяо не собиралась спорить ― по крайней мере по телефону― и продолжила. ― Погуляйте хорошо. Позвони, когда поедешь обратно. Целую. ― Хорошо, мам, ― Му Цин, сам не заметив, кивнул. ― Увидимся. Трели гудков оповестили, что разговор закончен, и Му Цин спрятал телефон в карман, застегнув тот на молнию. На ближайшей остановке стояли Фэн Синь и Се Лянь. Му Цин, понимая, что опаздывает на энное количество времени, ускорился. Фэн Синь заметил спешащего друга первым, но, вместо «широких братских объятий» ― как надеялся Му Цин, ― опоздавший получил легкий удар в живот. Шутливый удар. ― Му Цин, сколько можно, ― Фэн Синь ворчал, наслушавшись бабушек в магазине, где подрабатывал. ― Что случилось на этот раз? ― Автобус так неудачно сломался, ― Му Цин вздохнул и изобразил такое опечаленное лицо, будто и вправду транспорт сломался. ― Мне так жаль... ― Господи, Му Цин, не пизди... ―А-та-та, ― Се Лянь решительно встал в разговор, покачав пальцем. ― Фэн Синь, о чем мы договаривались? Му Цин подавился смешком и закашлялся. ― Не материться без особой надобности... Но я же правильно подобрал момент! Му Цин не знает стыда, ―Фэн Синь бросил взгляд на задыхающегося друга. ― Будешь материться только в экстренной ситуации, ― заключил Се Лянь. ― Мат снимает стресс. Ученые даже доказали. ― Фэн Синь у нас тот еще трус. Стрессует в любой ситуации, ― съязвил Му Цин, проходя мимо Фэн Синя и Се Ляня. ― Мы еще кого-то ждем? ― Ши Цинсюань приедет, ― Се Лянь ответил откуда-то из-за спины Му Цина. ― Он нам позвонил недавно. Сказал, что собирается прихватить еще кого-то. ― Чем больше, тем меньше нам платить, ― Му Цин достал и разблокировал телефон. Подросток по карте посмотрел месторасположение развлекательного кафе. ― У нас резерв с 14:00, а сейчас 13:50. Идти до кафе еще 5 минут. Где Ши Цинсюань? Зашумел подъезжающий автобус, перебивая Се Ляня: ― Он никогда не опаздывает, надо немного подождать. ―Он никогда самостоятельно не ездил никуда. Точно ли не потерялся? ― Фэн Синь подошел слева от Му Цина, задавая вопрос непонятно кому. ― Частный сектор ничем не хуже, остальных, ― фыркнул Се Лянь, также подойдя к друзьям. ― Поверьте в него. ― Поверьте в кого? ― на Се Ляня упала туша, обвив руками шею. ― Ждали? Се Лянь закряхтел, пока Фэн Синь снимал с пострадавшего щупальца. ― Ши Цинсюань, свали, ― Му Цин присоединился к освобождению Се Ляня, пихая в бока повисшего, пока Фэн Синь разжимал хватку. ― Я так рад! Я наконец-то выбрался в настоящий город! ― Ши Цинсюань на удивление отлип сам, отбежав назад, чтобы притащить за собой упирающегося друга. ― Знакомьтесь! Это Мин И. Тройка в неверии подняла брови. Перед ними стоял подросток, примерно их возраста. На нем была белая футболка под черной кожаной курткой. Такого же оттенка ониксовые брюки и жемчужные кеды. Под глазами уютно ― и с чашечкой чая ― расположились синяки, а сам вид подростка никак не отличался живостью юности. ― Простите, он немного проспал. Пришлось задержаться, ― Ши Цинсюань примирительно улыбнулся, схватив Мин И чуть выше локтя. ― Он меня вытащил, поставив перед фактом в час дня, ― Мин И бросил предупреждающий взгляд на надзирателя, чтобы тот сбросил ненужные оковы. ― Никогда не поздно для гулянки! ― Ши Цинсюань вцепился в руку Мин И сильнее. Так будет наверняка. ― Мне птички напели, что мы опаздываем? ― Да! ― хором ответили Се Лянь, Му Цин и Фэн Синь. Ребята бросились под мигающим бледно-зеленым светофор. Некоторые водители не удержались и засигналили группе подростков. Те же заулыбались, не в силах сдерживать смех с возникшей из пустого места суматохи. Юноши проскользили меду парочкой домов, снова перешли дорогу и оказались напротив нужного здания. Стеклянные двери переходили по очереди для открытия, и пять человек заполнили вход. На первом этаже располагался банковский офис. Дверь направо ― и вы попадете на территорию занятых работников. Перед подростками стояла бетонная лестница со ступеньками, обрамленными в плитку. Последняя приятно отражала шаги ботинок, когда приятели поднимались на второй этаж. Се Лянь шел первым, осматривая уголки неизвестного здания. ― Проваливай! ― на лестничном пролете между этажами стоял тучный мужчина, попивающий горячий кофе из близь лежащего аппарата. Перед человеком стоял мальчик, который до этого, видимо, о чем-то просил. ― Ничего от тебя не надо! Уходи. Му Цин выглянул из-за плеча Се Ляня и обомлел. Перед ними стоял тот мальчик из гипермаркета. И дня не прошло, как они снова увиделись! Как мальчишка сумел так далеко ― уехать или убежать? ― добраться от точки прошлой встречи. Он стоял все в той же темно-синей куртке, накинув капюшон. Но штаны сменились: новые заплатки и более опрятный вид выдавал предмет одежды с лихвой. Му Цин не знал, что делать. Желание исполнить волю матери и поддерживать позицию безразличия при приятелях грызлись между собой. ― Ты мне надоел! ― мужчина в деловом костюме поставил стаканчик с кофе на верхнюю крышку аппарата. Мальчик схватился за руку незнакомца, когда увидел угрожающий жест. ―Не прижимайся ко мне! Ты бы знал, сколько стоит этот пиджак! И мужчина толкнул слабое тельце к лестнице, встряхнув рукой. Мальчик не удержался, оступился и полетел кубарем по ступенькам. Ни крика, ни писка, ни дыхания не слышали стоящие на пути катящегося комка подростки. Мальчик врезался в ноги Се Ляня, сбив того. Му Цин и Фэн Синь, стоявшие позади, подхватили друга, удерживая и его, и свое равновесие. Ши Цинсюань и Мин И также встали на подстраховку стоящих впереди знакомых. ― И вы проваливайте! И вы все! ― прикрикнул мужчина, снимая кофе с аппарата. ― Бегом! Юноши не замечали кричащего старшего. Се Лянь держал руками плечи пострадавшего мальчика. Тот первым делом поправил спавший капюшон и потряс головой, расправляя челку. ― Ты как? Все в порядке? ― Се Лянь присел до уровня глаз мальчика и вежливо спросил. ― Как тебя зовут, малыш? ― Я не малыш. ― Хорошо, выглядишь на все пять, ― хмыкнул Му Цин. ― Замолчи, ― шикнул обернувшийся на него Фэн Синь. ― Как тебя зовут? ― повторил вопрос Се Лянь, положив руку на голову мальчика. ― Мы можем тебе чем-нибудь помочь? Ты потерялся? Не можешь найти родителей? ― Мама звала меня Хун-Хун, ― мальчик тихо отозвался, не сопротивляясь. ― Родителей нет. Я живу один. Му Цин с этого заявления опешил. Та малявка давит на жалость? ― Он врет, ― Му Цин через силу выговорил эти слова. Негодование сочилось даже из ушей. ― Почему? ― Се Лянь обернулся. Му Цин же почувствовал на себе все пять пар глаз. ― Я видел его в гипермаркете с отцом, ― сразу отрезал Му Цин. ― Еще посмотрите, как пришиты заплатки на штанах. На стежки. Они явно не могли бы быть пришиты детской рукой. Хун-Хун молчал. Свидетели осматривали улики, сходясь во мнении с Му Цином. Зачем мальчишка им врал? ― Давайте проводим его до дома... ― начал Ши Цинсюань, когда раздался раскатистый ор мужчины выше по лестнице: ― ИДИ СЮДА МЕЛКАЯ ШВАЛЬ! ― огромный мужчина цокал туфлями, прыжками спускаясь. ― ДЕРЖИ ВОРА! Хун-Хун, поняв, что работник слишком рано осознал кражу, растолкал оглушенных подростков и бросился прочь из здания. Мужчина, догоняющий его, также без извинений откинул свидетелей и побежал за воришкой. ― КОГДА Я ТЕБЯ ПОЙМАЮ, ТЫ НЕ ЖИЛЕЦ! Му Цин цыкнул. Меньшего он и не ожидал от брошенного ребенка. С гуляющим отцом ― тем более. ― Жалко его, ― Се Лянь поднялся, выпрямившись. ― Свернул не туда. ― Не мы такие, жизнь такая, да? ― Му Цин выдохнул, взбодряя застывшую толпу. ― Если не хотите полететь благодаря мне, как тот Хун-Хун, то поднимайтесь. Мы опаздываем! Юноши ввалились, пинаясь и ударяясь о дверной проем в тайм-кафе. Вежливый парень-консультант проводил их до зарезервированной комнаты. Та была обставлена минимально, но весело и комфортно. Подростки играли в приставку, таскались в общий зал за закусками ― особенно Мин И, ― пили чай и кофе, прыгали на гигантские пуфики, бросались подушками и пытались развлечься настольными играми. Раздавался смех, шумные разговоры. Погода в комнате стояла солнечная, теплая. С легким бризом у моря. Му Цин завоевал особое почтение компании в играх на приставке. К своему же удивлению, подросток, в первый раз взяв в руки джойстик, нажимая на кнопки в хаотичном порядке, сумел по счастливой случайности выиграть в четырех битвах из пяти. Му Цину аплодировали. А Мин И завидовал. По-детски дулся ― «сами выдумали, что я обиделся, ага» ― после мимолетного упоминания Му Цина, что дома его ждал торт Павлова. Мин И так привлекла последняя фраза, что подросток незаметно перебрался поближе к источнику полезной информации, перемещая с собой тарелочку с пирожными. Му Цин был и рад похвастаться матерью, но не ожидал, что в ответ на личные рассказы получит полный ненависти ― зависти! ― взгляд. В тот день больше никто не вспоминал о судьбе Хун-Хун эра. Как и на следующие дни. Как и не вспоминали в следующие месяцы.