Ризы бурь

Му Цин в который раз зашел в контакты на телефоне и нажал на номер последнего вызываемого абонента. Подросток цокал языком и закусывал губы до саднящей боли, выходя из автобуса. Первый гудок, второй, третий... На звонок не ответили. Му Цин закатил глаза. Настолько же нервный стоял рядом Фэн Синь. Одноклассник последние несколько минут пытался дозвониться до общего абонента, но все было без толку. Друзья переглянулись. Каждый был напряжен, но что им оставалось еще делать? Время поторапливало, стоящие рядом дежурные учителя неумолимо дышали в макушку. К школьным воротам неторопливо припарковался черный Mercedes-Benz S-Класса. Му Цин с Фэн Синем дружно обернулись в сторону шуршащих шин. Увидев знакомую машину, одноклассники облегченно выдохнули. Как Се Лянь с души свалился. Недавно проклинаемый всеми адскими чертогами Се Лянь выскочил с заднего сиденья, прихватив с собой зеленый дорожный рюкзак. Сам подросток был одет в непривычный спортивный костюм, к счастью, черного под цвет кроссовок известного бренда. Отросшие за столько лет волосы были собраны в небрежный пучок чуть ниже затылка. Если бы не прическа, Се Лянь мог бы зайти за кого-то невозможно солидного. Му Цин и Фэн Синь силой затолкали опоздавшего в автобус под пожирающими взглядами учителей. Занятые последние сиденья транспорта были плотно заложены куртками и вещами. Именно к королевским местам одноклассники вели Се Ляня, поторапливая его. ― Я не опоздал же, ― слабо оправдывался Се Лянь, растерявшись от давления со стороны друзей. ― Зачем пихаться? ― Нам все корочки мозга выели, ― Му Цин шикнул, стараясь не задеть чужие руки и ноги, пока шел по проходу. ― Еще бы немного ― и мы бы сами себя съели. ― Не драматизируй, ― упрекнул Фэн Синь, не оборачиваясь на последнего в цепочке Му Цина. Остановившись только перед их местами, Му Цин и Фэн Синь сгребли учительские вещи в сторону ― на два крайних сиденья, ― а сами заняли оставшиеся три. Никто из одноклассников не претендовал на эту свалку. Му Цин внутренне злорадствовал, что уговорил скептически настроенного Фэн Синя взять задний ряд. И не прогадали! Вещей и вправду было много, но, если сумки аккуратно расставить и сложить, как конструктор, то освободится большое пространство. Гении, что сказать. ― Сколько нам ехать? ― Се Лянь забрался к окну. Он чувствовал себя чужим среди автобуса незнакомых школьников и хотел скрыться. ―Часа 2 до леса, ― Фэн Синь задумался. ― И еще 1,5-2 часа до самой базы отдыха. ― Не хило, ― Му Цин чуть не присвистнул, когда получил предупредительный щипок за руку. ― Ай, больно. ― Ты будто и не знал все время поездки, ― Фэн Синь проигнорировал последнюю грубо притворную фразу. ― Остается только как-то развлечься. ― Или поспать, ― Му Цин облокотился на кучу барахла ― Фэн Синь спихнул одноклассника сидеть крайним ― слева от него, подперев голову. ― Встали в такую рань. ― Или поспать, ―согласился Се Лянь. От одной мысли сладкой дремы подросток зевнул, прикрывая рот ладонью. ― Хорошо, тогда пока отдохнем, ― Фэн Синь согласился, будучи в меньшинстве. Му Цин прикрыл глаза. Ему пришлось встать в пять утра, чтобы к шести быть у школьных ворот. Поездка загород была оговорена еще на прошлой неделе. Но ехать в какой-то жилой комплекс из нескольких двухэтажных домов на природе юноша не хотел. Приказ свыше ― и класс направляется гулять. Ради загородной поездки можно было и вызволить Се Ляня. Му Цин ненавязчиво прожужжал в выходные все уши Фэн Синю, что вдвоем они не переживут апокалипсис в виде пищащих девчонок. Втроем веселее, не правда ли? И сейчас они молча ехали рядом друг с другом. Подростки были давно знакомы, и совместная тишина воспринималась как должное, как нормальное. Они могли наслаждаться всем, что угодно, лишь бы единой компанией. Му Цин чувствовал, как на липучках прикрепились веки к глазным яблокам. Хотелось спать, хотелось выключить разговоры впереди сидящих одноклассников и вдоволь поспать. Глаза отрадно плавали в темноте, а мысли все путались и путались в паутине дремы. Юноша заснул. Рваный скачок автобуса по лесной дороге разбудил Му Цина. Его голова неприятно ударилась о ручку сумки, на которую подросток сполз, пока спал. Очнувшись, Му Цин еще долго не мог открыть глаза и пошевелиться. Пока не понял, что что-то удерживает его в таком неудобном положении. Му Цин сглотнул, предполагая, что это могло бы быть. Юноша, слегка завалившись влево из-за испарившейся недавно дремы, приподнял правое плечо, сопротивляясь внешнему усилию. Не сдержавшись, Му Цин повернулся нос к носу в сторону спящего Фэн Синя. Одноклассник поверхностно сопел: его все устраивало. Фэн Синь нашел во сне себе опору, причем теплую, и укрылся в собственную легкую куртку, не забыв, похоже, прикрыть и ветровкой Му Цина. Нарушал идиллию лишь проснувшийся юноша. Му Цин задумчиво рассматривал Фэн Синя. Сколько лет они знакомы, в скольких стычках и весельях побывали? Но осознанно никогда не выражали сильного доверия. Обычно в сложные моменты действовали инстинктивно, а потом и вопросы не поднимали: почему и как? А сейчас умиротворенно, плечом к голове, поддерживали. Интересно. Но Му Цин уже смотрел дальше. На Фэн Сине устроился Се Лянь. Юноша, не снимая черной ветровки, лег щекой на кисть левой руки. Черные волосы окончательно разметались, а пучок разбился из-за трения о спинку сиденья. Му Цин улыбнулся, пока смотрел на Се Ляня. Нега витала в воздухе. Солнечные блики скакали по лицу Се Ляня: прыгнут на нос, ласкают шею, погреют веки ― а юноша в ответ жмурится, отворачивается, прикрывается свободной рукой. Му Цин не мог дышать. Он отвернулся. Было в их сне что-то скрыто нежное, наивное и доверчивое. Раньше Му Цин думал, что эти определения в реальности нигде не применимы. Что оказалось треснутой ложью. Автобус заехал на территорию закрытого комплекса. Территория была забронирована на отдых после учебного года, и школьники предвкушали расслабление. Пока транспорт парковался в отведенном месте под специальном навесом, подростки собирали разложенные за поездку вещи обратно в сумки. Солнце стремилось к зениту: прошло полдня за дорогой. Толпа школьников вылилась из автобуса, придерживая кто где сумки. Все жались друг другу, далеко не расходясь. Му Цин с Фэн Синем и Се Лянем неизвестно каким чудом протолкались среди всех этих сельдей, выйдя последними. Незнакомый куратор в начале сборища что-то объяснял, но тройка не могла ничего услышать из конца. ― Скукотища, ― хмыкнул Му Цин, накидывая на спину рюкзак. Та по инерции болезненно щелкнула. ― Скорее бы поспать на нормальной кровати. ― Ты спал дольше всех, ― упрекнул Фэн Синь, повторяя трюк с рюкзаком за одноклассником. ― Сейчас только одиннадцать. ― Обед и спатеньки, ― улыбнулся Му Цин, прикрыв глаза. ― Как в садике. ― Шестнадцатилетнему, ага. ― Мы куда-то пошли, ― Се Лянь вмешался в разговор, заметив движение впереди стоящих. ― Отлично. Солнце опасно пекло на голову. Комплекс находился на открытом участке леса, и ни одна тень не могла спасти школьников. Му Цин думал, что расплавится. Не зря он надел майку перед отъездом. Синоптики в кои-то веки не обманули и угадали погоду: температура стабильно держалась на отметке +29 С°, а солнце висело на небе, не встречая шальных облачков. Му Цин повернулся на полностью одетого Се Ляня и невольно пожалел того за непредусмотрительность... Или удивился адаптации юноши? Фэн Синь тоже рядом пыхтел от пекла. Волосы подростка уже взмокли. Му Цин с ухмылкой отвернулся от одноклассника, чтобы не залиться смехом от страдающего вида юноши. Школьников привели к развилке между тремя двухэтажными домами. Стали озвучивать списки заселения, но Му Цин вновь ничего не слышал, будучи в конце толпы. ― Пойду, узнаю, ― распорядился Фэн Синь, карабкаясь через головы одноклассников ближе к куратору. Му Цин зевнул, полностью не отойдя от дремы. Слишком рано его разбудили. Можно было поспать до самой остановки автобуса. Юноша повернулся в сторону подозрительно молчаливого Се Ляня. Тот не разговаривал, а ворочался, рассматривая территорию комплекса. Се Лянь в который раз ушел в свои мысли, не замечая никого вокруг. Му Цин хмыкнул, но решил не разрушать душевное равновесие приятеля. Школьники постепенно разделились на три группы. Возникший, будто из ниоткуда, Фэн Синь схватил за руки отвлекшихся Се Ляня и Му Цина и потащил в сторону крайней правой группы. ― Мы живем в доме 1-С, комната 1-С-2, ― попутно рассказывал Фэн Синь, не чувствуя сопротивления от ноши. ― Все-таки расселили по три человека? ― уточнил Му Цин, слабо жмурясь от цепкой хватки на запястье. ― Какой этаж? ― Да. Второй, ― кротко объяснил Фэн Синь, притащив друзей к их общим сожителям по дому. ― Как быстро все организовали, ― откровенно восхитился Се Лянь. ― Всего пару минут прошло с приезда, а мы уже попали практически в комнаты. Му Цин тем временем молча слушал разговор Фэн Синя и Се Ляня о впечатлениях за последние четыре часа, рассматривая толпу. И что-то ему определенно не нравилось. ― Мы... единственные в смешанной группе? ― Му Цин подавил обреченный вопль внутреннего опоссума и выразительно уставился на Фэн Синя. ― Что? ― Фэн Синь удивленно изогнул бровь, не веря в услышанное. Юноша осмотрелся. В группе девчонок они стояли единственными юношами. Другие группы были строго разделены по полу. ―...блять. ―...мы. ―...в окно. Друзья одновременно заговорили, пытаясь угадать мысли каждого собеседника. В итоге же получилась некая выдержка ото всех, которая не могла оставить без улыбки. Друзья засмеялись. ― Была не была! ― Се Лянь хлопнул в ладоши и потер руки в предвкушении. Как оказалось, и не зря. Коттедж 1-С был, как и все остальные, построен из целых светлых деревянных брусьев. Выглядел дом малоэффектно, но своя изюминка была. Столовая ― без кухни ― и общая гостиная имели окна, достигающие размера практически всей стены. Внутреннее убранство было не скудным, а скорее минималистичным. Диван и кофейный столик в гостиной перед поднимающейся наверх лестницей, черные стулья, как и стол, на кухне и деревянные двери на защелке пяти комнат. Ванная расположилась также на первом этаже. Какое счастье, что до этой глуши добралась цивилизация! С каждым новым открытием Му Цин все больше сомневался в реальности. Точно ли его школа смогла обеспечить поездку в это ― чудеснейшее! ― место? Школьники заплатили за поездку вполне посильную сумму, а остальную часть расходов взяла на себя школа. Параллели старших классов должны были по очереди отдыхать здесь. Невообразимая магия! Му Цин расшагивал по новым владениям, наслаждаясь видом. Внутри коттеджа пахло деревом и веяло прохладой. Юноши прямиком направились в свою комнату: лишь бы не остаться наедине с остальными надзирательницами. Лестница легко выдерживала поступить друзей. Ни скрипа, ни прогиба. Фэн Синь исключительно как предводитель шел впереди, провожая приятелей до комнаты. ― Куратор сказал, что комната крайняя правая на втором этаже, ― вслух рассуждал Фэн Синь, часто дыша. ― Вот. Юноша остановился перед дверью, примерный дизайн интерьера которой сопровождал подростков по всему дому. Фэн Синь достал предварительно выданные ключи и открыл путь в комнату, в которой друзья должны были жить ближайшую неделю. Яркий солнечный свет заливал комнату. Три односпальные кровати стояли, опираясь на смежную стену от окна. Рядом с каждой стояло по тумбочке с лампами. Напротив кроватей висел телевизор: не шикарная плазма, но очень даже неплохого качества устройство для лесной зоны. Под окном стоял письменный стол, зажатый между двумя шкафами: бельевым и книжным, на котором красовалась пара-тройка книг. ― Не скудно! ―не мог налюбоваться Му Цин, осматривая комнату. Под ногами звенел ламинат, а на потолке висели лампы с абажурами. ― Удивительно, что мы попали сюда. ― Уютно, ― согласился Се Лянь, направляясь к крайней левой кровати. Та была изящно заправлена. ― Не скажешь, что мы в лесу. ― Неожиданно, ― честно признался Фэн Синь, расшагивая по новым владениям. Особенно его заинтересовала та небольшая кучка книг для чтения. ― Я спать, ― Му Цин без предупреждения прыгнул на центральную кровать под скрипы пружин. Юноша, не снимая верхней одежды, распластался и вдыхал аромат свежевыстиранного белья. ― Идеальный матрас, ―Му Цин обожал жесткие матрасы, которые не прогибались от падения пушинки. На таких можно выпрямить спину и наслаждаться отдыхом. ― Скоро обед, ― возразил Фэн Синь, забирая себе единственную теперь свободную кровать. ― Вставай давай. ― Я сплю, ― фыркнул Му Цин, подложив руки под голову. ― Возьми хоть подушку, ― смеясь, проговорил Се Лянь, сидя спиной к Му Цину. Юноша разбирал свой рюкзак, раскладывая вещи на тумбочке. ― Я сплю, ― повторил Му Цин, желая изменить чужие наставления весомым аргументом. ― Заткнись наконец, ― не выдержал Фэн Синь, шурша легким одеялом. И Му Цин замолчал. Кровать высосала последнюю бодрость юноши. Под разговоры Фэн Синя с самим собой и задумчивым видом Се Ляня, иногда поворачивающегося в сторону сони, Му Цин задремал. Сон был чутким, но питательным. В любом случае Му Цин бы не встал, растворяясь в белоснежном постельном белье: уставшая спина после согнутого положения в автобусе подчиняться не хотела и ныла вслух. А ей вторил и Му Цин, сетуя мысленно на Фэн Синя. ― Вставай! ― Фэн Синь тормошил окунутого в сон Му Цина. ― Обед! ― Сколько я спал? ― первым спросил Му Цин, сползая с кровати на пол. ― Почему так рано? ― Час прошел, ― ответил Се Лянь, открывая и закрывая дверь из их комнаты. ― Если не поторопимся, то не успеем поесть. ― Подъем! ― Фэн Синь поднял и встряхнул за плечи Му Цина, от чего тот закряхтел. ― Мигом! ― Иду, ― Му Цин разлепил глаза и, будто ни в чем не бывало, направился к Се Ляню. Раздался хохот. Му Цин недоуменно поморгал глазами, поворачиваясь то в сторону Се Ляня, то в сторону Фэн Синя. ― Причешись, ― Се Лянь едва смог успокоиться и объяснить другу, что не так. ― Похож на цыпленка. ― Да сойдет, ― Му Цин кое-как рукой поправил торчащие волосы, не оборачиваясь к зеркалу. ― Кому я нужен. Юноши быстро собрались и вышли из комнаты, закрыв ее. На общей кухне стояли несколько блюд для каждого жильца дома 1-С. Девушки уже давно собрались, а некоторые ― пообедали. Друзья, не торопясь, кушали горячие блюда со свежими овощами, обсуждали интерьер кухни и вкус еды. Коллективное мнение поставило работникам комплекса 4/5. После трапезы куратор попросил пройти на центральную дорожку перед тремя домами. Му Цин брыкался больше всех жильцов дома 1-С, желая получить заслуженный и обещанный отдых. Но нет, школьников гоняли по всему комплексу, как на полигоне. Му Цина тащили прочь из комнаты за ноги. Подросток пересчитал ребрами малейшие изъяны комнаты, не забывая про невысокий порожек. Как только Фэн Синь без малейших колебаний хотел закрыть дверь, не отодвигая головы друга прочь от столкновения, жертва несправедливости поняла, что пора бы и встать. Се Лянь наблюдал за всеми копошениями с улыбкой, не вмешиваясь. Подросток скрыто обожал стычки между Фэн Синем и Му Цином. Друзья слишком непредсказуемо реагировали на выходки друг друга. Проверка на интуицию должна состоять из определения следующих действий комбо фэнциней. Приличная толпа уже собралась на дорожке, когда к ней присоединилась тройка юношей. Окружение что-то яро обсуждало, при этом кто-то с радостью, а кто-то с отвращением. ― Что случилось? ― задал вопрос в никуда Му Цин, пытаясь разведать информацию. ― Куда мы идем? ― К кроликам. К КРОЛИКАМ. К КРОЛИКАМ МАТЬ ВАШУ ЧЕРЕЗ КРОВАТЬ, ― какой-то юноша не выдержал и с размаху ударил себе по лбу. ― А, ― Му Цин поджал губы, задумавшись. ― Не все так плохо. ― Раскудахтались, ― согласился Фэн Синь. ― Ко-ко, ― посмеялся Му Цин, разворачиваясь к друзьям. ― Вы так спокойны? ― Се Лянь удивился реакции юношей, ожидая вначале чего-то наподобие звуков раненных птеродактилей. ― Вы знали об этом? ― Да, ― Фэн Синь кивнул. ― По классу ползал слушок. Мало кто прислушался, да только зря. Му Цин молчаливо согласился с Фэн Синем. Только слушок был подобен громкоговорителю сплетничающих девушек. ― Нас всех сейчас поведут куда-то к вольерам? ― уточнил Се Лянь, постепенно вникая в ситуацию. ― Наверное, ― отмахнулся Му Цин. ― Предыдущие классы рассказывали, что каждый дом по графику следит за кроликами пару дней. Вроде, ничего сложного. ― Кролики должны быть спокойнее Жое, ― прыснул Се Лянь, закашлявшись в кулак. Смех подростка поддержали и Му Цин с Фэн Синем. Правда, правда. Куратор возник снова в передних рядах школьников. Что-то быстро объяснив подросткам, он немедленно пошел по едва заметной тропке от главной дорожки. Как утята, школьники торопились за куратором. Далеко идти не пришлось, и через минут 5 ребята оказались около дюжины клеток по два кролика в каждом. Позади домиков расположился округлый вольер для прогулок диаметром 3-4 метра. Школьники моментально рассыпались по клеткам, рассматривая пушистых зверьков. Му Цин скучающе наблюдал за усюсюкающими одноклассниками, которые после разрешения открывать дверцы домиков от куратора, любовались кроликами. ― У меня дома тоже есть кролики, ― хвалился Сяо Ба, смахивая челку. ― Вот такие же два черных кролика. Мы забрали их с мясного предприятия... ― юноша сделал паузу, наслаждаясь всеобщим вниманием, а в особенности ― девчачьим. ― Которым владеет твой отец, ― вмешавшись, поддакнул Му Цин, похлопав по плечу А-Сяо. ― Ц, Му Цин, ― зашипел Сяо Ба на одноклассника, замахиваясь. Му Цин удачно увернулся, засмеявшись. ― Я бы смог такое рассказать. Фэн Синь и Се Лянь сидели напротив свободной от надзирателей клетки и с серьезным видом разговаривали с кроликами. Му Цин подкрался со спины Фэн Синя, положив ладони тому на макушку. ― Идеальная трость, ― юноша засмеялся, когда его ударили по рукам. ― Ну-ну, я же шучу. ― Шутник несчастный, ― Фэн Синь закрыл лицо ладонями, будто больше не мог смотреть на такого отсталого друга. ― Кролики здесь очень даже ухоженные, ― заметил Се Лянь, поглаживая спящего рыжего кролика. ― Я не думал, что они будут такими чистыми. ― Дорогой комплекс как-никак, ― пожал плечами Фэн Синь, избавившись от надоедливого Му Цина, который теперь висел на крыше клетки, где тройка собралась. ― Только будь аккуратнее: мы не знаем, насколько животные привыкли к людям. ― Они вполне спокойно терпят меня, ― подытожил Се Лянь, рассматривая теперь второго кролика, который жевал подвяленную траву. ― Породистые и красивые. Му Цин проклинал небеса, что не остался в кровати, а пошел знакомиться с ненужными ему кроликами. Хотелось поваляться на мягкой кровати. Или понаблюдать за довольным Се Лянем. Му Цин, приоткрыв глаз, поглядывал за юношей. Се Лянь до мягких морщинок расслабленно улыбался, наслаждаясь трением шерсти о пальцы. Кролики ластились, но с выраженной настороженностью, что заставляло их посетителя иногда одергивать руку и приподнимать брови. Му Цин наслаждался малейшей мимикой Се Ляня, запечатляя на своей черно-белой пленке моменты, чтобы в дальнейшем воображение воспроизводило их. Казалось, Му Цин разрывал на вдохе собственные слипшиеся легкие. ― Ац, ― Се Лянь выдернул руку из клетки и приложил палец к губам. ― Он меня ударил передними лапами. Кролик не выдержал возможных посягательств на еду и решил атаковать. ― Доигрался, ― Фэн Синь цикнул, наблюдая, как Се Лянь слизывал кровь с расцарапанного пальца, и закрыл дверцу клетки. ― Больно? ― Не очень. Царапина маленькая. Му Цин уже без стеснения разглядывал потревоженного Се Ляня. Смотрел, как тот кончиком языка собрал капельку крови и сглотнул. Дышал в ритм вдохов и выдохов Се Ляня. Чувствовал боль на своем здоровом пальце, будто поцарапали на самом деле его. Му Цин думал, что случайно нажал на паузу своей старенькой камеры, когда мысленно снимал происходящее. ― А-та-та, ― Му Цин поднялся с клетки, присаживаясь напротив Се Ляня, предварительно пододвинув Фэн Синя. ― Каждый день во что-то вляпываешься. Му Цин достал из кармана шорт постоянно-валяющийся-на-всякий-случай пластырь. Юноша снял защитные пластинки с клейкой поверхности и протянул руку к Се Ляню. Му Цин с опущенной головой бросил взгляд на пострадавшего, смотря исподлобья. Сердце подростка отдавалось шумом в ушах, руки слабо подрагивали. Му Цин думал, что задохнется от ожидания. «Откажет или нет?» ― вертелся вопрос во рту юноши, когда он пытался проглотить ненужные мысли. С каждой секундой промедления Се Ляня волнение накатывало, засасывая в тягучую трясину. ― «Откажет?» Холодные пальцы коснулись противоположных ― разгоряченных пальцев. Кровь прилила к голове, и Му Цин оглох. Слушая исключительно свои внутренние ритмы, юноша притянул чужую кисть к своим глазам, стараясь не дышать на нее. Му Цин боялся быть раскрытым. Из-за горячего дыхания. Заслезившихся глаз. Покрасневших щек. Му Цин боялся отвращения. Се Лянь молчал. Молчал и Му Цин. Опомнившись, Му Цин разглядел сочившуюся кровью ранку. Та не успела закрыться, но вокруг блестел мокрый след. Му Цин зажал больной палец между своими большим и средним. Влажность прикрывала излишние усилия юноши, когда тот пытался ровно приклеить пластырь. Второй попытки быть не могло ― а как бы хотелось! ― и Му Цин до капелек пота на лбу старался угодить Се Ляню. Пластырь мягко облегал бледный палец приятеля, что неумолимо расстраивало Му Цина. ― Все, ― хрипло оповестил Му Цин, расслабляя хватку и рывком вставая, чтобы в последствии отвернуться. ― Придется найти новый про запас. ―Как будто это для тебя проблема, ― фыркнул Фэн Синь из-за спины. Его голос также немного осип. А проблема была. Проблема с румянцем на щеках. ― Так ты мне дай, ― «пожалуйста, дайте мне кто-нибудь выдержку». ― Дай мне этот пластырь. ― Дам. Придем в комнату и дам, чтобы не ныл всю ночь, ― Фэн Синь говорил не так едко, как обычно в их спорах. Или кровь еще не вылилась от ушей Му Цина? ― Рот себе заклей. Смотри, уже голос дрожит. Распереживался за пустяковую рану на Се Ляне, мамочка, ― Му Цин пытался максимально сосредоточиться на разговоре с Фэн Синем, а не на прохладных пальцах Се Ляня. Нет, нет, нет. Фэн Синь замолчал. Чувство эйфории с удвоенной скоростью заглодало лодыжки Му Цина, откусывая кусочек за кусочком. Юноша проклинал невовремя заткнувшегося Фэн Синя, разрешая мифологическим тварям забрать печень одноклассника. Му Цин прикрыл глаза кистью, чтобы после растирать пальцами переносицу. Му Цин больше не мог не смотреть на Се Ляня. Ему хотелось больше дозы, больше экстаза от своей зависимости. Хотелось завернуть в одеяло, обнять и поглотить. Ощущать всей душой тепло чужого тела. Му Цин не мог больше терпеть эту ломку. Оставшийся день пролетел, помахав ручкой. Куратор отвел класс к реке, где можно было спасаться от жары, выдал пропускные браслеты и рассказал о планах на следующий день. Му Цин застонал при одном упоминании об утренней зарядке и раннем подъеме, а дальнейшее времяпрепровождение обещало быть не менее активным. Благоразумно подумав, юноша решил отоспаться за последующие дни и около пяти часов вечера завалился на кровать, не вставая с нее даже ради ужина. Се Лянь и Фэн Синь махнули рукой на ленивца, не желающего сползти с дерева, и занимались своими делами. Му Цин проснулся ближе к одиннадцати часам ночи. Голова гудела, но приглушенный свет умиротворенно действовал на рецепторы организма. Фэн Синь сидел на кровати, перелистывая страницы книги больше, чем читая. Рядом с юношей горела прикроватная лампа. Му Цин оглядел комнату и, сев на кровати, спросил: ― А где Се Лянь? ― подросток спустил ноги на пол, ощущая голыми стопами прохладу. ― Ушел смотреть на звездное небо к реке, ― равнодушно ответил Фэн Синь, не отрываясь от книги. ― Давно? ― не успокаивался Му Цин. Се Лянь не славился долгой выдержкой в одном занятии. Юноша любил заниматься всем и сразу. ― Ты же знаешь, что... ― Не мог он заблудиться с одной тропинкой, ― Фэн Синь отрезал, перелистнув страницу. ― Он уже давно не ребенок. Разговор закончился, не успев начаться. Му Цин не нашел, что ответь, а Фэн Синь не видел смысла дополнять свою речь. Одноклассники в тишине слушали лишь равномерное шуршание страниц, глубокие вдохи. Му Цин согнулся, поставив локти на бедра, и задумался. За сегодня все устали. Му Цин впервые проспал весь день, забывав про ночной сон. Фэн Синь при друзьях занялся чтением и, устав от препираний с одноклассником, разговаривал любезней обычного. Се Лянь же жаждал побыть в одиночестве и сбежал. Всем необходимо расслабление вне шумной компании. Нет человека, который бы смог постоянно находиться в людском шуму. Время бежало неумолимо. Вот Му Цин проснулся 10, 20 и 60 минут назад. Дверь за этот период ни разу не открывалась. В комнату никто не заходил. ― А может?... ― начал Му Цин, когда его перебила хлопнувшаяся в руках Фэн Синя книга. ― Нет. Му Цин, и у кого синдром наседки? ― Фэн Синь отложил закрытую книгу, приподняв бровь на вопросе. ― Но мне не нравится, что он не пришел до отбоя. Если не вернется через полчаса, то придется возвращать его силком. Му Цин заткнулся. И вправду, по какому поводу он разволновался? Но и с чего Фэн Синь так взъелся? Му Цин справедливо беспокоился: Се Лянь отличался пунктуальностью ― хоть иногда ― и придерживался правил. Сейчас же ни тот, ни тот завет не выполнялись. В голове Му Цина звенела обезьянка с тарелками. «Туц-туц», ― напевала зверюшка, изредка смеясь, противно до дрожи. ― «Бам-бам». Часы показывали 00:34, когда Фэн Синь без предупреждения встал и поспешил к вешалкам с куртками. Му Цин, спохватившись, поспешил за другом, схватив ветровку, и вынырнул за дверь. Фэн Синь поравнялся с одноклассником, безмолвно перескакивая через ступеньки лестницы. Спящий дом еще более давил на макушку тревогой, поторапливая юношей. Му Цин открыл дверь дома 1-С, придержав ту для Фэн Синя. Последний замялся, но выскочил из здания первым, прокладывая дорогу прочь из комплекса. Му Цин совершенно не помнил путь до реки, что и говорить о его возможности быть проводником? Ледяной поток ветра распахнул незастегнутую ветровку Му Цина. По телу пробежала дрожь. Но подросток сомневался, что это было от холода. Его мучила совесть. Как Му Цин мог подчиниться Фэн Синю? Почему сразу не пошел искать Се Ляня? Сейчас же с пробуждения Му Цина прошло около полутора часов. Му Цина сжигала паника. Казалось, он чувствовал шипящие под языками огня кожу, глаза, волосы. Ничто не могло остановить пожарища. Или могло? Фэн Синь открыл проход, разделяющий территорию комплекса и дикий лес. Му Цин тенью скользнул за другом. Дверь захлопнулась, пропищав о запуске сигнализации. Му Цин не мог самостоятельно думать. Он не мог ходить! Юноша ощущал слабость в теле, чувствовал удушающее напряжение. Фэн Синь ускорился и перешел на бег. Перспектива оказаться на неизведанной территории не блестела соблазняющими искрами. Му Цин безвольно повторил движения за одноклассником, следуя за Фэн Синем. Му Цин старался не думать, что Се Лянь мог встретить диких зверей. Что Се Лянь заблудился. Или его организм отказался работать. Му Цин хотел проглотить язык. Зачем ему нужен этот орган, если юноша им не пользуется? Единственный в жизни раз, когда Му Цин не смог сделать что-то полезное для себя, просто спросив. Побудив. Уговорив. Му Цин не слышал хруст веток, не чувствовал царапин. В ушах возник лишний, мешающий звук. Но юноша сопротивлялся, мотал головой до слез. Смотрел по сторонам, выглядывая знакомую макушку. Шумы не прекращались. Му Цин сбил дыхание после бега. Сердце колотилось где-то на языке, неприятно пощипывая тот. Фэн Синь первым выбежал на берег реки. Покрутившись из стороны в сторону, подросток громко закричал: ― СЕ ЛЯНЬ! СЕ ЛЯНЬ! Ветер зашуршал листьями, переворачивая тех из стороны в сторону. Река билась о каменистый низкий берег, брызгая на ноги школьников. Никто не ответил. Никто не пришел. Они вдвоем стояли на этом пустом берегу. Му Цин сглотнул. Нет, нет, без паники. Се Лянь не настолько беспомощный. Он сильный юноша. Му Цин прикрыл глаза, сосредотачиваясь. «Так, так, ― рассуждал юноша. ― Если бы я потерялся по пути к комплексу, то куда бы пошел? Пошел. Пошел? ДА Я БЫ НИКУДА НЕ ПОШЕЛ, А ОСТАЛСЯ НА МЕСТЕ! Я БЫ НЕ ЗАБЛУДИЛСЯ, КОГДА БЫ ШЕЛ ПО ОДНОЙ ДОРОГЕ!» Му Цин глубоко вздохнул, снимая напряжение. Спокойствие. Он спокоен. ― Нам надо найти его, ― тихо проговорил вслух Фэн Синь, дернув за рукав ветровки Му Цина и выводя того из транса. ― Давно он ушел. ― Насколько? ―выдохнул Му Цин, приоткрыв глаза. Нет, не надо, пожалуйста. ― Три часа, ― Фэнь Синь с каждым разом говорил тише. ― Просил не беспокоить его. «Не беспокоить»? На какое время это «не беспокоить» растягивается?! На три часа? Стоп... «НА СКОЛЬКО? ― заорал Му Цин про себя , вставав перед лицом Фэн Синя. ― ТРИ ЧАСА?!» Фэн Синь хладнокровно выдержал оценивающий взгляд Му Цина. Последний, выйдя из себя, фыркнул и отвернулся, звучно рассмеявшись. ―Ахах, да, конечно, мы его не побеспокоим, ― Му Цин не понимал, что остается делать с потерянным, может быть, и три часа назад Се Лянем. ― Обязательно. ― С ним ничего не случилось, ― упрямо ответил Фэн Синь, схватив Му Цина под руку. ― Возьми себя в руки. ― Я собран, ― удрученно ответил Му Цин, стряхнув с себя руку. Еще поддержки ему не хватало! ― Надо разделиться. ― Да, ―вполголоса согласился Фэн Синь, после резкого жеста отойдя от Му Цина. ― Я пойду в ту сторону, а ты ― в эту. Му Цин снова прикрыл глаза. Его тошнило. ― Хорошо, ― последнее вымолвил Му Цин, когда услышал отдаляющиеся шаги. Они были и конечной... опорой? Грудную клетку схватили невидимые пальцы, пробивая и кости, и плоть. Когти цеплялись за кожу, мышцы органы. Боль раскатилась по телу, наверстывая круги. Защемило сердце: оно больше не хотело биться. Но пальцы зарывались все глубже, не щадя, не убивая. У Му Цина подогнулись ноги, и юноша упал на голые колени. Руки дрожали. Му Цин помотал головой и попытался встать. Нет, нельзя. Он должен быть сильным. Но насколько бы не был прочен внутренний стержень, нежное тело не хотело подчиняться. Оно перехватило бразды. Му Цин согнулся, дотронувшись лбом до камней. Нет. Не надо. Юноша сидел на заостренных камнях и дрожал. Колени до крови упирались в скалистый берег, а Му Цин так и не спешил им помогать. Подростка охватило бессилие. Вяжущие и приторное. Безобразное и удручающие. Любимое бессилие. Му Цин закрыл глаза. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Все нормально, все хорошо. Ничего не произошло. Ничего и не произойдет. Му Цин закашлялся. Пальцы добрались до легких, лопая те. Разрывая волокно за волокном. Вытаскивая кровавой лентой и завязывая бантиком на каждом из многочисленных пальцев. Му Цин закашлялся. Кашель раздирал горло. Юноша давился собственной слюней, но продолжал кашлять. На глазах выступили слезы отчаяния. Он больше так не мог. Му Цин не может больше терпеть эту боль. Нет. Убейте его. Прикончите. Где желанное успокоение? Где обещанный рай? Му Цин кашлял и кашлял. С каждым новым порывом вздохнуть слышались хрипы, и солоноватый вкус заполонял рот. Му Цин не заметил, как прикусил себе язык. Юноша не замечал ничего. Смерть, смерть, смерть. Только быстро. Только в одиночестве. Му Цин не помнил, когда стекла первая слеза по лбу. А затем вторая. Ему нужен был выход внутренней боли. Пускай через слезы, пускай через кровь во рту. Это были неисправимые доказательства его жизни. Ненужные доказательства. ― Му Цин?.. ― юношу легко похлопали по дрожащему плечу. ― Му Цин! Му Цин помотал головой, не поднимая лба с камней. Нет, только не сейчас. ― Му Цин, что с тобой? Му Цин закрыл рот, дрожа под напором кашля. Нет. ― Му Цин, ты как? Поднимись! ― Нет! ― Му Цин отвернулся от Се Ляня, закрыв лицо ладонями. ― Уйди! ― Что с тобой? ― не унимался Се Лянь, пытаясь приподнять друга за плечи. ― Тебе надо ко врачу? ― Уйди, Се Лянь! ― крикнул Му Цин, поднявшись с опорой в виде чужих рук на колени. ― Уйди и не возвращайся! Уйди и забудь! ― Му Цин... ― начал Се Лянь, когда увидел, что его руки сбили с плеч. ― Я просил тебя уйти, ― Му Цин посмотрел в глаза обеспокоенному Се Ляню больше с огорчением, чем со злобой. ― Ты можешь меня послушать? Му Цин сидел на коленях. Его глаза щипало от непролитых слез. Боль шариком за шариком гирлянды отходила, оставляя после себя мучительную пустоту. Му Цин видел на себе от нервного до крайне тревожного взгляда Се Ляня. Тот побледнел и открыл рот. Чтобы в то же мгновение закрыть. Му Цин без скрытого разочарования смотрел в карие глаза Се Ляня, прогоняя мысленно прочь. Чтобы воспоминания об этой ночи канули в Лету. Се Лянь коснулся лба сидящего Му Цина и промокнул пальцами выступившую кровь из небольшой царапины. Холодные пальцы едва притронулись к коже, как сразу пропали. Се Лянь кивнул и с сожалением в улыбке отвернулся, уходя прочь. Прочь по тропинке к комплексу. Му Цин проводил до последнего силуэт Се Ляня. Это было больно. Это было противно. Му Цин обессиленно прижался лицом в ладони. Он дурак. Он последний изверг. Му Цин рвано вздохнул. Нет, он не может еще раз поддаться эмоциям. Му Цин открыл лицо и поднял глаза к небу. На темном полотне висели звезды. И сияла луна. Луна, ласкающая свежие дорожки слез на щеках Му Цина. Убаюкивающая самого юношу.