Никаких слов, никаких поцелуев, никаких прикосновений 3

— Не смей, — Алек резко повернулся, до боли хватаясь пальцами за чужой подбородок и поворачивая голову к себе, чтобы смотреть в глаза. — Пообещай мне, что ты не сделаешь этого, Магнус. А то я не переживу. Бейн с опаской посмотрел на своего парня, убирая его крепко сжатую ладонь со своей челюсти. Его немного напугала такая реакция, и он боялся, что не сможет выполнить его просьбу. Ведь в итоге, когда выбор останется между их жизнями, азиат знал, что без раздумий пожертвует своей. Как делал Лайтвуд много раз, ложась под Себастьяна, например. — Александр… — он нежно провёл подушечками пальцев от виска Алека к его скуле, будто запоминая какая на ощупь должна быть его кожа. — Теперь это моя битва, и только мне придётся решать, что выбрать. — Нет, Магнус, только вместе мы справимся. Пожалуйста, не отстраняйся, не уходи от меня, — Лайтвуд подставился под прикосновение, прикрывая глаза. Это чувствовалось самым правильным и приятным. Ему тоже захотелось подарить эту нежность в ответ. — Я буду с тобой, обещаю, ты так же нужен мне, как и я тебе. — Магнус попытался улыбнуться и расслабился, понимая, что Александр всегда будет рядом, по-другому и быть не может. — Мы справимся, — подтвердил Алек, перехватывая чужие руки и притягивая их обладателя ближе, — Только ты, я и счастливое будущее.

***

Асмодей не согласился бы с Лайтвудом, ведь в его планах счастливое будущее не значилось ни для кого. Его сын не достоин любви, а любовник Магнуса не достоин его сына. Все эти отношения, вся это чушь и глаза-сердечки — это слабость. Чувства делают человека уязвимым, и Бейн старший проклинал за это своего отпрыска. Хотя, Магнус сам ему предлагал больше рычагов давления на себя, поступая очень глупо. Мужчина всё-таки имел немного чести, поэтому обещание своё собирался сдержать, но кто сказал, что он не может изменить его условия. Асмодей не будет трогать Лайтвуда, но при определённом требовании. Он послал за своим сыном машину. Александр не хотел отпускать своего парня, не хотел идти сегодня в институт, потому что знал, что случится что-то неладное. Он боялся вообще больше не увидеть Магнуса. Но тот пообещал ему, что вернётся, что бы ни случилось. Еле-еле уговорив Алека оставить его, азиат подготовился к встрече с отцом. Он как будто собирался на собственные похороны, потому что как бы он не убеждал Лайтвуда, что всё будет хорошо, сам он в это не верил. Макияж не сильно бросался в глаза, образ отличался неприсущей Бейну сдержанностью. Как только азиат вышел из дома, к нему подъехала машина с чёрными тонированными окнами и двое мужчин в тёмных очках затащили его внутрь, завязывая глаза. Ну конечно же отец не хотел, чтобы Магнус знал, где находится его логово. Пока парень сидел в автомобиле, вёзшем его непонятно куда, он сто раз успел пожалеть, что ввязался во всё это. А какой выбор у него был? Возможно, тогда, пять лет назад, он совершил ошибку, поступив правильно и сдав отца властям. Но азиат не жалел об этом. Благодаря тому решению он вырос не преступником. Если анализировать его жизнь дальше, то можно заметить, что решения за него приемущественно принимало сердце, особенно после встречи с Алеком. Если вначале он ещё как-то пытался отгородить от себя парня, то сейчас Лайтвуд был втянут в его дела по самое не могу. И Бейн не смог его теперь оставить на растерзание своему папаше. Александр был совершенно ни при чём, это их с Асмодеем дела, только вот Алек был теперь большой частью жизни и сердца Магнуса, он был частью самого Магнуса. Азиат знал, что встреча с отцом неизбежна, и он мечтал разрешить всё как можно быстрее. Он почувствовал, что его вытащили из машины и завели в какое-то помещение. Вскоре глаза освободили от повязки. Парень находился в просторной гостиной, а не в камере в подвале, как в прошлый раз. Интерьер был обустроен довольно дорого, с шиком, так как нравилось старшему Бейну, как нравилось и младшему, если говорить честно. — Сынок, — приторный противный голос заставил Магнуса посмотреть на отца, — Рад, что ты пришёл. — Давай сразу к делу, — парень не хотел тянуть и оставаться в этом доме, принадлежащем Асмодею. Он не мог быть рядом с этим человеком, потому что в нём возникало сильное желание убить его. — Так и хочешь стоять посреди холла? Может быть присядешь? — предложил мужчина, играя роль заботливого родителя, хотя все, находящиеся в этом помещении знали, как по-настоящему он обращается с Магнусом. Получив отрицательное мотание головой, старший Бейн театрально вздохнул и начал говорить, — Ладно, сынок. Я ужасно зол на тебя за всё, что ты мне сделал, но я проявлю милосердие. — Как мило с твоей стороны, — съязвил азиат, обещая себе засадить отца опять как можно быстрее. — Я дам тебе выбор. У меня есть три желания, и я их тебе сейчас озвучу. Ты выберешь самое лёгкое для тебя. Согласен? — Асмодей знал какую игру вести со своим сыном, чтобы всегда оставаться в ней победителем. Он был на десять шагов впереди, распланировав до мелочей дальнейшие варианты действий и зная, что при любом выборе его сын попадёт в поставленную им ловушку, и станет и дальше работать с ним, всю жизнь. — Давай, — Магнус нервно сжал губы, удивляясь такой ненавязчивости отца. Это было странно, как будто впереди его ждал тест, имеющий только один правильный ответ, а неправильный будет караться смертью. — И так, начнём. Первое — ты расскажешь Льюису правду о том из-за кого умерла его сестра, — это должно было рассорить всю их компанию, и ещё заставить Магнуса почувствовать вину сильнее, а дальше Асмодей знал, что его сын будет слишком слабым и, возможно, придёт к нему за помощью, а если нет, то он заставит его это сделать, — Второе — убить Рафаэля Сантьяго, у нас с ним давние счёты, — отнять чужую жизнь задача не из простых и она снова привела бы к последствиям схожим с указанными выше. — Третье — ты возвращаешься в мой наркобизнес и опять становишься поставщиком, — это было и прибыльно и возымело бы ещё лучший эффект. Магнус стоял полностью потерянный, каждый новый вариант был страшнее и хуже предыдущего. Он знал, что отец потребует от него что-то такого типа, но это было слишком, и сама идея выбора заставляла азиата гадать, какой же будет безопаснее для окружающих. — Я… — Можешь подумать, я тебя не тороплю, — хищно улыбнулся Бейн старший. — Я выбираю первое, — выпалил азиат. Этот вариант казался лучше остальных. Саймон не плохой парень и заслуживает знать правду. Максимум Льюис врежет ему как следует, ну, или подаст на него в суд. Об этом Бейн не подумал, но они как-нибудь разберутся, главное — побыстрее закончить все дела с отцом. — Я не удивлён, сын. Осталось обговорить ещё одно моё маленькое сопутствующее ко всем вариантам условие. Магнус так и знал, что где-то здесь кроется подвох. Асмодей не мог без этого, не мог не испортить жизнь своему отпрыску окончательно. — Какое условие? — парень пытался не показывать отцу, как он волнуется, но всё равно голос дрожал, а сознание делало предположения, и все они были ужасны. — Всё просто: ты не можешь испытывать ни к кому чувства, и никто не может испытывать чувства к тебе. Ты не можешь влюбляться и влюблять в себя людей, а иначе им будет очень-очень плохо, — протянул Асмодей, наслаждаясь реакцией сына. Чужое лицо выражало полное отчаяние. Просто? Асмодей называл простым убить свои чувства? Что за бред! — Ты обещал, что и пальцем не прикоснёшься к Алеку, — запротестовал Бейн. Нет, он просто не мог выключить эмоции и опять заставлять страдать себя и Александра. — Да, я его не трону, если ты порвёшь с ним. — спокойно проговорил мужчина. — Давно уже пора. Он делает тебя слабым, сын, а я хочу для тебя только лучшего. Магнус не мог этого сделать ни физически, ни морально. Он знал выход, ужасный выход, который будет чувствоваться в сто раз больнее, но азиат не мог полностью потерять Лайтвуда. — Хорошо, но тогда я тоже ставлю своё условие, — твёрдо сказал азиат. Мужчину удивили две вещи: первая, что его сын так просто согласился, а вторая, что тот набрался такой наглости ещё что-то просить. — Ты находишься немного не в том положении, чтобы ставить мне условия. Но, я сегодня добрый, так что слушаю. — У меня будут отношения в виде постоянного секса без обязательств с одним или разными партнёрами, — Магнус не знал к чему это приведёт, но это казалось выходом, хоть и ужасным и неправильным. — Я ничего не имею против удовлетворения твоих физических потребностей, но запомни — никаких чувств, иначе кто-то пострадает. — парень, сжав зубы, кивнул, — Рад, что мы поняли друг друга. Учти, я слежу за каждым твоим шагом. У тебя есть неделя, чтобы рассказать всё Льюису, и два дня, чтобы закончить с твоим Лайтвудом. Бейн ещё раз кивнул, а дальше ему опять завязали глаза и довезли обратно до дома. Азиат больше не мог разбить сердце Алеку, поэтому он решил открыться ему на этот раз, только здесь тоже была небольшая проблема. Асмодей мог подкинуть микрофоны или как-то установить скрытые камеры в лофте сына, он был способен на всё. А если отец узнает, что Бейн рассказал всё своему любовнику, то его гневу не будет конца. Магнус думал, что не может уже быть ничего хуже, но, оказывается, он ошибался. Заставить себя добровольно ничего не чувствовать в сто раз сложнее, чем отрицать чувства или злиться на человека. Азиат только надеялся, что Алек поймёт его и примет новые правила. Лайтвуд не находил себе места в институте все пары и не мог успокоиться, пока не пришёл домой и не обнял своего парня крепко-прикрепко. Только вот дальнейшие слова его убили прямо на месте. — Александр, прости, но ты должен знать, что мои чувства к тебе прошли. Я больше не люблю тебя и не хочу, чтобы ты испытывал что-то ко мне. — Магнус смотрел ему в глаза слишком грустным взглядом, в противоречие своим словам крепко сжимая алекову руку. — Давай вернёмся к началу? Просто секс, с тремя простыми правилами: никаких слов, никаких поцелуев, никаких прикосновений.