Туман над Невой

Ухватов злился. Года не прошло, как опять к ним присылают важняка из центрального управления для расследования громкого убийства. «Зачем мне это навязанное московское руководство — что, своими силами, думают, не справимся? Да много бы они понимали в нашей, питерской, специфике!» — Ухватов метался по кабинету как тигр в клетке. «Я им, между прочим, не мальчик на побегушках, а начальник Первого отдела! Мы здесь тоже работать умеем, почище всяких залетных знаменитостей». Андрей сам себя распалял, вспоминая с каким начальственным апломбом раздавал указания Рубайло, командированный к ним в прошлом году для расследования обстоятельств получения взятки, как поручал лично ему, Ухватову, всякие малозначительные задачи, как будто у Андрея своих дел не было. — Что ещё?! Я неясно выразился, что занят? — рявкнул Ухватов на не вовремя заглянувшую в кабинет молоденькую помощницу. Девушка была из «новой команды», как про себя именовал Андрей кадры, срочно стянутые им для латания дыр, оставшихся после «побега» многих мальцевских сотрудников вслед за ушедшим на пенсию руководителем. «Новая команда» была плоха тем, что лишала Ухватова возможности «припомнить им все, что было» — когда Андрей Петрович вступал в должность, он в красках представлял себе, как будет строить своих коллег, не принимавших его всерьёз и посмеивающихся за спиной. Однако реальность преподнесла неприятный сюрприз — старые кадры один за одним стали подавать заявления: кто на перевод, кто просто на увольнение. Ухватов каждый раз воспринимал это как личное оскорбление, но вида не показывал — подписывал рапорты без малейших колебаний и предложений подумать. Ещё чего не хватало — уговаривать этих перебежчиков! И без них справится! К слову, у «новой команды» было и свое достоинство — они никогда не воспринимали себя как равных Ухватову, изначально наблюдая его в статусе руководителя. Андрей искренне удивился бы, узнай он, как быстро «разлагающие настроения» проникли в умы новых сотрудников, — наблюдая начальника каждый день, многие давно составили свое мнение о нем, и далеко не самое лестное. Другое дело, что, отдавая себе отчёт о личности своего начальника, они вынуждены были терпеть его характер — Первый отдел был высокой ступенью в карьере, и уходить отсюда через несколько месяцев работы было недальновидно. — Андрей Петрович, извините, — слегка испуганная вспышкой шефа, пролепетала помощница. — Вы просили доложить, как будет известна фамилия московского следователя. — И что? — остывая, буркнул Ухватов. — Узнали? — Да, сейчас телефонограмма пришла, — девушка достала из папки документ и с листа зачитала данные направляющегося к ним коллеги. — Брагин Юрий Иванович. На секунду Андрею показалось, что ему нечем дышать… Нет, это какая-то ошибка, дурная шутка. Только избавился от этого баловня судьбы, и опять?! Брагин же сейчас по своему обыкновению щелкнет пальцами, и ему с неба свалится открытие. Уведет из-под носа Ухватова очередное резонансное дело, на котором Андрей смог бы себе сделать имя как начальник отдела! — Ну уж нет, — пробормотал еле слышно Ухватов и набрал внутренний номер своего сотрудника: — Виктор! Зайди ко мне прямо сейчас, и материалы захвати по убийству депутата. *** Идя по коридору родного управления, Брагин испытывал двойственные чувства. С одной стороны, казалось, что он только вчера вышел из стен этого здания, все было привычное, родное и знакомое — от потертой ручки двери до трещины на информационном стенде. С другой стороны, петербургская жизнь была страшно далеко, и именно здесь это осознавалось особенно ярко. В Юрином бывшем кабинете работал другой сотрудник, а у Брагина не было даже ключей от двери. Странно и неуютно было ощущать себя гостем в родном управлении. Махнув головой, словно отметая неуместные сейчас эмоции, Юра зашёл в кабинет начальника отдела. Кабинет изменился… Картины, пристрастно подобранные в свое время Мальцевым, исчезли со стен. У окна не было привычного столика с шахматной доской, а на подоконнике ютился чахлый фикус. Казалось, что Ухватов нарочно избавился от всего, что ассоциировало кабинет с прежним руководителем. А, может, он таким образом создавал иллюзию делового и круглосуточно занятого человека, которому некогда отвлекаться на «всякую ерунду». Этот же образ хозяин кабинета рисовал и сейчас. Ухватов демонстративно допечатал предложение, выждал паузу и только потом повернулся к Брагину. — Здравствуй, Юрий Иванович, — протянул Ухватов руку, символически привстав с кресла на несколько секунд. — Какими судьбами? Неужели успел соскучиться по городу? Юра мысленно усмехнулся, расшифровав посыл, но решил пока не обострять. — Служебными, Андрей Петрович, исключительно служебными, — Брагин протянул копию приказа о назначении его руководителем следственной группы по расследованию убийства Жданова. — Пригласи, пожалуйста, следователя, который выезжал на первичный осмотр, пусть подготовит все документы, которые есть на настоящий момент. Да, и мне понадобится кабинет — мой прежний, как я заметил, занят, поэтому распорядись выделить любой другой. Ухватов скрипнул зубами и потянулся к телефонной трубке. *** Выделенный Брагину кабинет находился в противоположном конце коридора от кабинета самого Ухватова. Юра не знал, совпадение ли тому причина, или Андрей намеренно подчёркивал свое нежелание общаться с бывшим сослуживцем, но по большому счету ему это было безразлично. Аппаратные игры никогда не привлекли Юрия Ивановича, а уж в исполнении Ухватова… На первом месте для Брагина всегда было дело. Кстати, о деле — Юра улыбнулся и набрал телефонный номер. Шибанов взял трубку только после седьмого гудка. — Миша, привет! Занят? — Смотря в каком смысле тебя интересует: глобально или в данный момент? — Меня интересует — в ближайший месяц. Хочу тебя в группу по Жданову включить. — Не понял… Ты в Питере что ли? — Уже три часа как да, — посмотрел на часы Брагин. — Сволочь ты, Юрий Иванович! — с душой объявил Михаил. — Что же ты не предупредил? Я бы тебя встретил на вокзале, как положено, с цветами… — Миша, на кой черт мне твои цветы? – … с бутылкой! — Так, понятно. Значит, в группу я тебя включаю. К двум часам жду у себя… — Юра на секунду запнулся, — в двести тридцать седьмом кабинете, на Мойке. *** К вечеру задач было выдано на-гора, отдельных поручений выписана целая стопка. — Да, Юрий Иванович, умеешь ты загрузить, — почесал затылок Миша. — Ладно, с этим понятно. Ты мне лучше скажи, ты домой собираешься? — Ага, — рассеянно отозвался Брагин, листая очередные справки. — Юра! Вера вообще знает, что ты в Питере? Брагин, наконец, оторвал взгляд от документов и тоскливо посмотрел на Михаила. — Ясно. Значит, ты ей даже не позвонил. Юра, заканчивали бы вы этот детский сад, взрослые же люди. Ты что от неё всю жизнь по кабинетам будешь прятаться? — Миша, — поморщился Юрий Иванович. — Причем здесь детский сад? Ну не получается у нас с ней разговора. Вера свой выбор сделала, я — тоже. Сможем ли мы жить на два города — покажет время. Впрочем… Мне кажется, оно уже показало. *** «Может быть, Вера уже спит?» — малодушно подумал Брагин, подъезжая к дому, но в окнах горел свет. «Ладно. В конце концов Миша прав. Не откладывать же этот разговор вечно», — уговаривал себя Юра. «И потом, может, никакого разговора и не будет. А будет холодное приветствие и предложение постелить диван на кухне». Когда замок двери щёлкнул, Вера вздрогнула. Дети были дома, так кто же… Юра! Вера выбежала в коридор и в изумлении уставилась на заходящего в квартиру супруга. — Привет, — улыбнулся тот неуверенно. — Я в командировку, ненадолго, наверное. Радость, охватившая Веру при виде мужа, померкла, но она взяла себя в руки и даже невесело пошутила: — Надо же, обычно эти слова означали твой отъезд, а теперь наоборот… Я так поменяю отношение к твоим командировкам. Привет, — улыбнулась, наконец, она. На самом деле, Вера очень скучала. Каждый понедельник она бронировала себе билет на московский поезд и каждую пятницу его сдавала… Иногда Вере казалось, что она готова отказаться от карьеры, лишь бы Юра был рядом. В другие вечера ей было до слез обидно отказываться от статусной интересной работы… Мысли бегали по замкнутому кругу, а Вера вновь и вновь набирала пароль в личный кабинет РЖД. И вот сейчас Юра приехал, стоит в двух шагах от неё, а на самом деле так далеко… От неловкой паузы их обоих спасли дети. Услышав папин голос, Максим и Ксюша выбежали в коридор. Не по годам взрослые и рассудительные, они оба против обыкновения были взбудоражены неожиданным приездом отца — наперебой расспрашивали и рассказывали о своих успехах. Слушая их, Юра в очередной раз ощутил укол совести. Разговора с женой в этот вечер так и не получилось. Юра ужасно устал и засыпал буквально на ходу, а Вера не стала настаивать. Не на один же день у него командировка. Успеют ещё поговорить…