Ноэль

      Сумерки вновь опускались на районы Парижа, засыпая их игривыми огоньками из разноцветных гирлянд. Свет ярких ламп пробивался сквозь стёкла, разнося сияние по главным улицам города, а многочисленные прохожие радостно покидали стены уютных квартир, чтобы поближе рассмотреть красоту, отраженную в сотнях праздничных иллюминаций. Париж словно ожил, застыв в ожидании главной ночи уходящего года. Он будто горел, заразив жителей своим внутренним торжеством. Всех, кроме сидящей у окна Маринетт.       Хрупкое облако пара возвышалось над чашкой ароматного латте, пока сама она наблюдала за тем, как десятки прохожих готовятся к наступлению Рождества. В глубине души Маринетт разделяла настроение парижан, только вот для появления счастья в стенах её дома не хватало одного — любимого мужа, который вот-вот был должен вернуться из недалёкого пригорода и наполнить квартиру своим мягким теплом.       За спиной вдруг послышался шорох. Конечно, она бы узнала его сразу, не отходя от окна, но почему-то предпочла едва обернуться и протянуть руки вперёд, ожидая из-за угла своё чудо, забавно спешащее в полупустую гостиную…       Ножки Ноэль быстро семенили по полу, приглушая забавное шлёпанье плюшевым ворсом пижамы. Кажется, Маринетт сшила её как только узнала, что ждёт малыша. Она ещё не была уверена кто это будет: крикливый мальчишка с пухленькими, как у хомяка щёчками, или улыбчивая дочурка, которая своим появлением растопит сердце отца. Ей было всё равно, но сам факт того, что скоро в их доме появится крохотный комок счастья, заставлял Мари радостно сжимать кулачки.       В тот день ей дико хотелось что-то создать. Что-то своё, такое особенное, мягкое и родное, что могло хоть немного отразить её внутренний свет. Ловко обхватив пальцами карандаш, она выводила линии на белоснежных листах своего художественного альбома, который уже спустя пару мгновений, пестрел набросками детских пижам и всевозможных миленьких курточек.       Сначала, ей нравилось всё, что выдавало воображение, но потом, она совершенно случайно остановила свой взгляд на отрезе плюшевой ткани и замерла. Нашла! Да, именно он и должен был стать венцом её дизайнерского решения. По крайней мере, сейчас. Ну или через пару-тройку будущих лет…       Несколько долгих ночей Мари провела за швейной машинкой, тщательно выбирая швы и отмеряя кучу необходимых для костюма замеров. Конечно же, она успела прочитать о них в интернете, сравнить со стандартами роста на форуме будущих мам и даже спросить у Сабин в каком возрасте та надевала дочке нечто подобное. И вот, спустя трое суток, перед девушкой лежал результат её кропотливой работы, красиво блестя кнопками на полуденном солнце.       Мягкий шоколадный ворс приятно струился в ладонях, распространяя по телу цепочки из мелких мурашек. Аккуратные ушки и круглый шарик «хвоста» украшали костюм, придавая ему милое сходство с плюшевым мишкой. Не хватало лишь самого главного — самого малыша. Но это было давно, четыре года назад. Теперь же, позади Маринетт стояла любимая дочь и сонно потирала кулачками глаза. — Ноэль? Почему ты не спишь? — заключая в объятия девчушку, улыбнулась она. — Мне приснился кошмар, — ответила малышка, удобно располагаясь на коленях у матери, которая всё это время следила за улицей, вместо того, чтобы украшать огромную ёлку. — А где папа? Он ещё не вернулся?       Ноэль знала, что её отец каждый год участвовал в благотворительных сборах для детей-сирот одного загородного приюта и возвращался домой лишь за пару часов до полуночи. Конечно, ей хотелось бы проводить с ним каждую секунду его свободного времени, но это было бы крайне несправедливо по отношению к тем, кому он так искренне пытался помочь. — Нет, но он звонил и сказал, что скоро приедет, а пока что поможешь мне с теми игрушками? Смотри, какая чудесная божья коровка у нас появилась, украсим ей ёлку? — Да! — тут же подключилась Ноэль и зашлепала к огромной коробке, доверху наполненной украшениями. — Смотри, что я нашла! Это ведь вы с папочкой, да? — прихватив с собой шар, с фотографией любимых родителей, заголосила девчушка.       Маринетт улыбнулась, принимая из рук дочки игрушку. Ведь именно этот шар стал для них первым и довольно смущающим шагом, на пути к созданию крепкой счастливой семьи.       Мари ненадолго прикрыла глаза и растворилась в потоке воспоминаний...