Ноэль

25.12.2015       Очередное Рождество накрывало Париж, осыпая его улицы крупными хлопьями снега. Они мягко кружили над городом, то сбиваясь в белоснежные стайки, то опадая хрупкими нитями вниз.       Невероятная атмосфера праздника простиралась на километры вокруг, открывая жителям двери в зимнюю сказку. Бесконечные ярмарки, ёлки, сувениры с легко узнаваемыми фигурками Санта Клауса и много-много гирлянд, сияющих миллионами разноцветных огней. Как же всё это было красиво…       Маринетт обожала Рождество. Всегда. Наверное, она влюбилась в этот день с той самой секунды, когда впервые увидела огромное зелёное дерево посреди просторной гостиной. Всего за пару мгновений оно перетянуло внимание девочки на себя и тут же очаровало её легким запахом хвои. Яркие лампочки мигали, запутавшись в хитросплетении пушистых ветвей, а огромные глянцевые шары, будто магнитом, притягивали к себе Маринетт, предлагая дотронуться до себя лишь кончиками крохотных пальцев. Это было волшебно! А ведь малышка ещё не догадывалась, что впереди её ждал куда больший сюрприз.       На следующее утро, она с удивлением обнаружила под ёлкой множество картонных коробок в разноцветной фольге, которые были красиво перевязаны лентой. Кажется, тогда ей было около трёх? Возможно... Да и какая разница, главное, что её внутренний ребенок визжал от радости, стягивая с обёртки атласные нити, которые раскрывали перед ней практически весь её список секретных желаний. Они ведь составляли его вместе с мамой за пару недель до самого Рождества…       От приятных воспоминаний в груди Мари потеплело и она даже забыла о том как больно щипало её руки, беспечно брошенные на произвол судьбы из-за забытых ею перчаток. Не то чтобы девушка не любила аксессуары, просто именно сегодня она оставила свою сумку в аудитории, в которой проходила последняя лекция, а когда опомнилась, то университет давно был закрыт. В конце концов, не все в этом городе были свободны, как птицы в полёте, ну или как Маринетт…       Она только недавно окончила школу, поступила на самый престижный факультет дизайна во Франции, да и вообще всецело посвятила себя любимому делу.       Наверное, она всё же была немного странной, ведь все её мысли занимали будущие эскизы, выкройки и яркая тематика новой коллекции, в то время как остальные девятнадцатилетние девушки всецело отдавали себя поискам настоящей любви и с головой уходили в построение отношений. Вот даже Алья совсем недавно отметила вторую годовщину с Нино, да и Джулека с Роуз уже давно были вместе, а она…       Почему-то Дюпен-Чэн не слишком везло с парнями. Нет, конечно, поклонники у неё были всегда, и даже сейчас за ней пытался ухаживать симпатичный парень с потока. Кажется, его звали Натаниэль и он, волею судеб, оказался старшим сыном её школьной учительницы — мадам Бюстье. Сегодня вот, он подарил ей открытку и какой-то яркий пакетик, который она почему-то до сих пор не открыла. Само собой, что ей было приятно, но всё равно Нат был не тем, кого бы ей хотелось видеть в качестве бойфренда…       Кто знает, возможно, в следующем году что-то изменится и ей повезет чуточку больше. Может, она даже встретит своего принца, о котором мечтала со школьной скамьи. Конечно вряд ли, ну вдруг? Брюнетка вздохнула.       А впрочем, ладно, о чем это она? Сейчас весь мир готовился к встрече Рождества, которое ну никак не подразумевало под собой грусть и сомнения. Для них ведь существовали и другие дни, не так ли? Мысленно усмехнувшись своим аргументам, Мари продолжила путь, заплутавший где-то между праздничной ярмаркой и украшенной набережной Сены.       На самом деле, у Дюпен-Чэн были в запасе ещё пара-тройка часов, чтобы спокойно вдохнуть и насладиться торжественной атмосферой, намертво засевшей в умах парижан. Девушка договорилась встретиться с Альей только к семи, а там уже вместе отправиться на новоселье к Джулеке и Роуз, которые заехали в новую квартиру лишь утром. Всё же отличный подарок на Рождество, что ни говори.       Вроде бы всё было предельно просто и легко запоминалось, хотя Маринетт почему-то не рассчитала того, их встреча подразумевала под собой костюмированную вечеринку. Не такую глобальную, о которой снимали бы фильмы, но что-то явно связанное с тематикой грядущего праздника. В общем-то, девушка уже давно сшила себе костюм Санты, только женской его версии, но на своё счастье, оставила его дома, иначе бы он сейчас мирно пылился в пустой лекционной закрытого университета. Всё же хоть что-то в её рассеянности сыграло ей на руку…       Набережная тонула в свете газовых фонарей, переливающихся гирлянд и неоновых вывесок, а ещё отовсюду звучали рождественские песни, от которой у Маринетт уже начало сводить скулы. Ну может и не только от них, возможно, этому поспособствовала и минусовая температура, уж крайне прямолинейно указывающая Дюпен-Чэн на её безрассудство. Что ж, в принципе, вопрос обогрева решался вполне себе просто — девушка решительно свернула в кофейню, находящуюся всего в паре десятков метров от ярмарки и растворилась в неожиданном облаке немого тепла. — Счастливого Рождества, Жак! — крикнула она, обращаясь к высокому парню в весёленьком колпаке Санты.       Он работал здесь уже лет пятнадцать, насколько могла судить Маринетт. По крайней мере, Сабин впервые привела сюда дочь, когда той было четыре и первым, кого увидела девочка, был улыбчивый официант по имени Жак. Собственно, за это время он не сильно изменился, лишь тонкая сетка морщин залегла вокруг его глаз, но улыбка Жака по-прежнему притягивала к себе посетителей. — Счастливого Рождества, Маринетт! — ответил мужчина и вновь обернулся к незадачливому пареньку, с которым слишком отчётливо спорил. — Ну пожалуйста! Всего два маленьких эспрессо! — Без проблем, молодой человек, за пять евро я с удовольствием исполню ваш заказ! — Я же уже говорил, что оставил свой кошелёк в салоне такси. Мы с другом очень замёрзли и Боже… Какой позор… Месье Жак, Вы же знаете кто я, неужели Вы не можете записать эти несчастные пять евро на мой счёт? — К сожалению, не могу, месье Агрест, — пожал плечами официант и вернулся к протиранию чашек. — Но почему? — Извините, но я не хочу, чтобы завтрашнее утро началось с повестки о закрытии нашей кофейни. Ваш отец доходчиво объяснил, что не простит потакания вашим капризам, как и любого другого проявления понимания к Вам. — Да какого блин чёрта?! Если я отказался от его «грандиозного наследства» это не значит, что меня можно ущемлять везде, где бы я не оказался, даже здесь, в обычной кофейне! Тебе не кажется, что это бред? — Кажется, месье Агрест, но я не могу рисковать своим делом, извините.       Маринетт, всё это время следившая за их перепалкой, заняла любимый столик и запустила руку в карман. Что ж, внутри барахтались с десяток заледеневших монеток, но, кажется, ей вполне хватало на то, чтобы помочь несчастной жертве обстоятельств и даже оставалось ещё немного чтобы купить кофе и для себя.       На самом деле, она прекрасно знала кто такой Адриан Агрест. Заочно. Ведь его лицо долгие годы украшало огромные баннеры с бесконечной рекламой, а потом он просто решил оставить карьеру модели и пополнить ряды «безработных парижан», что само собой, жутко не понравилось его отцу. И вот теперь, этот отчаянный блондин стоял у бара своей любимой кофейни и как мог выпрашивал у месье Жака стаканчик горячего кофе. Иронично, но… — Вот, месье Жак, возьмите, два эспрессо и маленький латте, пожалуйста. — высыпав на столик все деньги, прохрипела Мари.       Она и сама поразилась тому как странно прозвучал её голос, но видимо, проведенные на морозе часы, не прошли для девушки даром. Хотя она и не ощущала каких-либо других проявлений простуды. Наверняка они раскроют себя завтра. Ну что ж… Значит так тому и быть.       Огромные зелёные глаза Адриана Агреста с удивлением вонзились в хрупкую брюнетку с забавными меховыми наушниками, светло-розового цвета и в тон им, длинным объемным шарфом. Его крупная вязка ещё больше подчеркивала миниатюрность незнакомки, а короткое тёмное пальто и вовсе превращало её в ожившее воплощение куклы. — Вот, держите, это вам. Счастливого Рождества, месье Агрест! — улыбнулась Дюпен-Чэн, вручая парню обжигающие кожу стаканчики. — Счастливого Рождества… — немного помедлив, ответил Адриан.       Правда, его спасительница уже успела скрыться за дверью кофейни, а там и раствориться в многолюдной толпе, чем крайне огорчила блондина.       Откровенно говоря, он вовсе не ожидал, что кто-то возьмёт и так просто поверит его мольбам, заплатив за него и Луку свои последние деньги. А то, что у девушки они были последними, Агрест не сомневался. Во всяком случае, он видел, как незнакомка выуживала из кармана всё, что завалялось в тонкой ткани её пальто. Да и сумочки у неё с собой не было, а значит… Боже, как стыдно… — Я должен обязательно найти её и отблагодарить за всё, — поставив галочку на страницах своего виртуального планера, прохрипел Агрест и бодро зашагал в сторону набережной.