Scars

Свистящий порыв декабрьского ветра проскальзывает под толстовку, щипая кожу. Феликс застёгивает надетый сверху бомбер и засовывает руки в карманы. Взгляд вперен в бетонный тротуар, челюсти плотно сжаты, брови сведены так, что голова начинает ныть в районе лба. Взорвавшиеся фонтаны злости уже потихоньку опускались, но не угасли полностью. Кровь стучала в висках как горчащее послевкусие ссоры. Они никогда не ругались и Феликс всегда старался сдерживать свои претензии, чтобы не сделать хуже, однако в этот раз его буквально прорвало. Что-то проломило ту плотину, за которой скапливались все недомолвки. Ноги несут его на автомате, Феликс погружён в мысли, хотя прохладная погода всё-таки немного отрезвляла, не давая утонуть в размышлениях настолько, чтобы потерять связь с реальностью. Дело было не в том, что Кристофер купил ему оценку. Он понимал, что это было сделано с хорошими намерениями. Феликса вывел из себя сам факт того, что он даже не спросил его, даже не дал шанса разобраться самому. Потому что Кристоферу патологически нужно было вновь стать героем и показать себе, что он способен на хорошее. Как будто это нужно было постоянно доказывать себе и окружающим. Он сам нуждался в помощи для своих ментальных тараканов, но он бы никогда в этом не признался. Бесконтрольное желание Кристофера помогать другим напрямую отражалось на его деятельности. Более того, оно являлось её базисом. Чем дальше он шёл, тем меньше он думал о себе и своём окружении. Он считал своей святой миссией истребление бандитов и был готов положить на это свою жизнь. Вот что вывело Феликса больше всего, вот что накапливалось в нём на протяжении этого времени. Где-то в глубине Чан хотел остановиться и начать нормальную жизнь, которая не находится в постоянном риске. Кристофер же продолжал идти вперёд, игнорируя все красные флаги по дороге. Потому что им управляла одержимая идея о том, что он обязан очищать мир, когда он и так уже сделал больше, чем должен был. Сорок минут ходьбы наедине приводят в себя. По крайней мере, Феликс подготавливается к тому, что ему ещё работать. Возможно, они поговорят вечером, хотя смысла он в этом не видел. Что он может сделать, если его попросту не слышали? Единственное, что оставалось, - это надежда на то, что Кристофер хотя бы задумается над его словами. Вероятность того, что они могли если не пробить, то хотя бы поцарапать стену, за которой он находился, была слишком мала, но Феликс продолжал в неё верить. Иначе зачем вообще продолжать что-либо? Ключ с привычным щелчком поворачивается в замке. Феликс входит в Дистрикт 9, вытирает ноги о появившийся из-за осенней грязи коврик, и поднимается наверх. Когда он скидывает рюкзак на диван у окна, из кухни появляется Минхо с чашкой в руках. - А где Крис? Он вроде за тобой поехал. - Наверное, уехал по делам, - он ведёт плечом и вешает бомбер на крючок. - Посрались? – спрашивает Минхо, оказываясь внезапно проницательным. - Нет, - Феликс лезет в рюкзак за тетрадями. - Значит, посрались, - Минхо опускается на диван, с деловитым видом отпивая кофе. – Что не поделили? - Неважно. Всё нормально. Не давая ему возможности задать ещё больше вопросов, Феликс запрыгивает в кроссовки и скрывается за дверью, спускаясь вниз. Он выругивается себе под нос, спотыкаясь на последней ступени, и надевает кроссовки нормально. Обсуждать с кем-то свои личные проблемы он не собирается. Тетрадки летят на стол, Феликс включает ноутбук, открывает дверь и подготавливает зал. Было бы хорошо, если бы посетителей было много. Они отлично отвлекали. Люди действительно появляются, зал наполняется болтовнёй и запахом кофе, смешанного с запахом свежих распечаток. Феликс решает перебрать стеллажи и расставить книги в алфавитном порядке по авторам. Впитывать информацию из тетрадок не выходило, а занять себя чем-то было надо. Голова поворачивалась каждый раз, как открывалась входная дверь. Он не знал, как реагировать на Кристофера. Пусть даже пока что они не разговаривали, молчать постоянно было бы глупо. Ситуацию придётся как-то решать рано или поздно. Появляется дурацкое облегчение, когда в обед он не появляется. Феликс без аппетита проталкивает в себя еду, прислушиваясь к шагам с улицы. Пока что видеть его не хотелось. Он вполуха слушает, как Сынмин рассказывает Минхо про дорогие книги в переплёте из телячьей и овечьей кожи. Сосредоточить на чём-то внимание не получалось, мысли всё равно постоянно уходили к конфликту. После обеда снова накатывает волна студентов. Феликс помогает им со сканером, готовит кофе и пополняет тарелки с печеньем. Всё это время он смотрит куда-то мимо. Внутри гудит противная пустота. Он больше не чувствует ни злости, ни разочарования, ни обиды. Просто полнейшая апатия, где нет ничего, кроме непонятной тяжести, постоянно тянущей вниз и заставляющей спину сгибаться. В этом густом вакууме проходит весь день. Феликс убирает зал, закрывает смену и поднимается в гостиную за рюкзаком. Там он встречается с Минхо, который озадаченно покусывал губу. - Крис тебе не звонил? – спрашивает он. - Нет, - Феликс закидывает тетради в рюкзак, после чего поворачивается, почувствовав в его голосе что-то странное. – А что? - Мы собирались обсудить с ним одну коллекцию сегодня после возвращения и оформить заказ. Но это ладно, хрен с ним. Сейчас звонил клиент, с которым у них должна была быть встреча в пять. Крис не пришёл. Феликс на какое-то время замирает. Чтобы Кристофер пропустил встречу с клиентом без предупреждения? Это было не похоже на него. - Ты звонил ему? - Несколько раз. Не берёт. Крохотная искра дискомфорта обжигает рёбра. Феликс берёт телефон в руки и нерешительно смотрит на него, перебирая пальцами. Они ведь поругались. Звонить не хотелось, но проскочившее внутри волнение заставляет нажать на зелёную кнопку. Даже если он не хотел разговаривать с остальными, ему он должен ответить. Им нужно уточнить, почему он бросил клиента, это не личное дело. Однако гудки продолжали идти, пока звонок не закончился после долгого отсутствия реакции с той стороны. - Дерьмо, - выплёвывает Минхо, увидев, как он опускает телефон. – Где он шляется? Феликс так и стоит, держа телефон в руке и не понимая, что делать. Кристофер не маленький мальчик и не обязан ни перед кем отчитываться о том, где он. Он мог быть в спортзале, оставив телефон в шкафчике, чтобы не выпал. Мог ли он торчать там весь день? Про встречу он мог забыть. Такого не случалось, но учитывая, в каком настроении они разошлись, это могло попросту выскользнуть из его головы. Феликс зачёсывает волосы назад. В груди зарождалось беспокойство. - Если эта скотина бухает в каком-нибудь баре, забив на работу, я ему бутылкой шампуня по морде пропишу, - Минхо недовольно скалится, упёршись локтями в колени. - Такое бывало? - Нет. Минутная стрелка скользит по циферблату. Феликс сидит, сжимая телефон, и потряхивает ступнёй. Рабочее время давно закончилось, но он не мог заставить себя уйти. Они пытаются дозвониться ещё раз, но ничего не меняется. Вскоре приходят Чонин и Сынмин. Никто из них не знает, куда подевался Кристофер. Как выясняется, остальные ребята тоже, он ни с кем не связывался. Они бы спокойно разошлись по своим делам, если бы не знали о его чрезмерной ответственности, которая не позволила бы игнорировать всех, включая клиента, и о том, каковы были риски в их криминальном мире. Поэтому напряжение постепенно росло внутри всех. - Езжай домой, - спустя долгое время говорит Минхо Феликсу. – Может он у тебя. - Что ему там делать? - Пришёл мириться? Других вариантов в любом случае нет. Надо проверить. Пока такси несётся мимо горящих улиц, Феликс водит по губам костяшкой пальца. Ноги заледенели от нахлынувшей тревоги. Он убеждает себя, что Кристофер поехал развеяться куда-нибудь, отдохнуть от дел и от людей в первую очередь. Либо он на самом деле ждёт его дома, чтобы поговорить с глазу на глаз. Феликс не планировал разговаривать с ним какое-то время, чтобы полностью отойти, но сейчас он надеялся увидеть его обувь у порога. Лифт тащится как черепаха. Феликс протискивается сквозь ползущие в стороны двери и торопливо набирает код на панели. С коротким писком дверь открывается и его встречает темнота пустой квартиры. Кроссовок Криса нет, все вещи выглядят нетронутыми. Феликс щёлкает выключателем, с досадой скидывает рюкзак на пол и сообщает об этом Минхо. Тот выругивается, но через мгновение предлагает Феликсу расслабиться и дождаться утра. Кристофер наверняка где-нибудь заливается алкоголем после ссоры и приползёт либо в Дистрикт 9, либо к нему ночью или в крайнем случае под утро. Феликс соглашается, но внутри понимает, что легче ему не стало ни на каплю. В тишине слышно, как свистит в стенах ветер, наверху снова работает стиральная машинка. Феликс сидит на диване, потерянно смотря на выключенное кафе на кофейном столике. Даже если они поругались и у них были проблемы, это не меняло его чувств по отношению к Кристоферу. Он переживал за него и надеялся, что всё в порядке. Главное, чтобы он сам был в порядке. «Ответь мне, Крис. Если не хочешь разговаривать, то хотя бы напиши, что всё хорошо, - набирает Феликс; пальцы замирают над экраном. – Пожалуйста. Я волнуюсь». Телефон с выкрученным на полную звуком откладывается в сторону. Феликс делает глубокий вдох, а затем глубокий выдох, пытаясь успокоить себя. Липкий ком тревоги бултыхается в районе живота, как будто склеивая внутренности в одну холодную склизкую массу. Теперь точно не получится ни на чём сосредоточиться. Он вслушивается в каждый звук, который может напоминать шаги за входной дверью. После часа бессмысленного сидения в одном положении начинает проклёвываться чувство вины и сожаление. Феликс думает, что он перегнул палку. Он мог бы среагировать не так остро. Мог бы спокойно высказаться, а не повышать голос и не выставлять всё так, как будто Кристоферу было на всё плевать, потому что это не так. Он прокручивает свои слова в голове, думая о том, что можно было подобрать фразы получше. А так он выставил его чуть ли не психопатом. Да, у Криса были проблемы, но он не был сумасшедшим. Феликс подтягивает колени к груди и упирается о них лбом. Шёл уже третий час ночи, но никаких новостей не было. Пальцы нервно теребили швы на джинсах. Холод лип к коже, пуская по ней волны усталой паники. К нему подбирался страх. Сколько бы он ни пытался убеждать себя в том, что ничего плохого не случилось, на поверхность всё равно выскальзывал едкий страх того, что с Кристофером что-то сделали. - Пожалуйста, вернись, - тихо шепчет он в пустоту квартиры. – Я всё тебе прощу, только вернись. Пусть всё будет хорошо. Я так хочу увидеть тебя. Пожалуйста, Чан. Никто так и не приходит. Феликса выбрасывает в беспокойное забытье на пару часов в том же положении, в котором он сидел. Когда его глаза открываются, обжигаясь о свет нового дня, он первым делом проверяет телефон, надеясь увидеть хоть какое-то сообщение. Ни одного сообщения не было. Ни от Кристофера, ни от кого-то из Дистрикт 9. Изо рта вырывается дрожащий от нервов вздох. Феликс трёт лицо руками, сбрасывая вуаль дрёмы, и идёт умываться ледяной водой, чтобы привести мысли в порядок. От ощущения полнейшей неизвестности уже подташнивало. После нескольких звонков в пустоту он связывается с Минхо. Тот говорит, что они с ребятами решили пройтись по всем заведениям, в которых обычно бывает Кристофер, чтобы спросить появлялся ли он там вчера. Феликс в свою очередь накидывает ветровку и едет к университету. У него появилась теория. Выйдя из метро, он едва ли не бежит, стремительным шагом пересекая улицы. Только он переходит последнюю дорогу, оказываясь на стороне университета, как сердце неприятно ухает. Глаза уже отсюда видят знакомую машину. Руки начинает колоть сотнями ледяных игл, а в груди сжимается тяжёлый комок страха. Феликс боится того, что может увидеть. Он боится, что увидит там бледное тело в засохшей крови. Потому что это будет конец. Это будет конец всему и он только и может, что молиться, как будто это могло помочь. От страха металлической коркой сковывает горло. На негнущихся ногах подходя к машине, Феликс со свистом выдыхает, прикрывая глаза. Водительское сидение пустовало. Он заглядывает в окно, чтобы убедиться, что сзади тоже никого не было. Проблему это не решало, но хотя бы давало надежду. По крайней мере, его не убили в собственной машине. Присмотревшись, Феликс замечает, что в маленьком отверстии под кондиционером лежали ключи. Кристофер всегда клал их туда в дороге, так как запуск был автоматический. Ручка поддаётся без каких-либо проблем. Феликс с удивлением садится внутрь. Как он мог выйти, не закрыв машину и не взяв с собой ключи? Феликс проверяет бардачок, заглядывает в багажник и возвращается обратно в машину. Ничего, никаких подсказок. Голова с отчаянием бьётся затылком о сидение. - Где ты, чёрт тебя дери? Феликс звонит Минхо, чтобы сообщить о находке. Тот какое-то время молчит. То, что Кристофер бросил машину, говорило о том, что что-то произошло. По своей воле он бы так опрометчиво не поступил. От плохого предчувствия сводит желудок. Минхо просит его подождать Хёнджина, который был недалеко, чтобы отвезти машину к Дистрикт 9. Феликс пересаживается на пассажирское место. Салон пахнет хвоей и парфюмом Кристофера. Вина начинает грызть его с новой силой. Не надо было выходить из машины. Надо было заткнуться и ехать на работу вместе с ним. Тогда бы ничего не случилось. Или они, по крайней мере, были бы вместе и не приходилось бы ломать голову над тем, что теперь делать и как его искать. Через пятнадцать минут подходит Хёнджин. Они молча обмениваются напряжёнными взглядами. Тот садится за руль, заводит машину и она легко трогается с места, выезжая на дорогу. Смысла спрашивать про результаты поисков не было – раз все молчат, значит никакой информации нет. Хотя и так уже было понятно, что скорее всего последний раз Кристофера могли видеть на этой парковке. Раз машина не была оцеплена полицией и вокруг не было следов крови, значит, что бы ни случилось, это прошло тихо и не было никем замечено. Дистрикт 9 решили не открывать. Настроения работать не было ни у кого. Их лидер пропал и теперь нужно было попытаться найти его. Все собрались в гостиной, которая была насквозь пропитана гнетущей атмосферой. Первым делом надо было выяснить, через кого можно получить записи камер видеонаблюдения с парковки. Чанбин резонно заметил, что если Кристофера вывезли за пределы города, то отследить передвижения за пределами пункта контроля будет практически невозможно. Вариантов почти не было. Феликс сидит на диване, застывшим взглядом смотря куда-то в пол. Он чувствовал себя абсолютно беспомощным. Грудь сдавила жёсткая пластина ожидания непонятно чего. Тревога холодным скользким червём ползала по позвоночнику. Телефон в руках вибрирует, издавая короткий звук. Он смотрит на него и едва не подскакивает. - Сообщение от Криса. - Что? - Где? Его тут же окружает толпа, наваливаясь со всех сторон. Пальцы практически не слушаются Феликса. Он с трудом заставляет себя нажать на иконку с диалоговой выноской и открыть чат с Крисом. Однако вместо сообщения от него пришло лишь видео. Дыша через раз и буквально проталкивая в себя воздух, Феликс включает его. - Ну что, шпана, обыскались своего папочку? – мужчина в чёрном костюме щерится в камеру. – Весело вам было играть в секретных агентов? Думали, что можете обдурить всех? Пора спускаться с небес на землю. Мы уже провели воспитательную беседу с нашим дорогим гостем. Мужчина отходит. За ним у серой стены на полу сидит Кристофер. Руки в наручниках пристёгнуты к трубе. Губа разбита, из носа к подбородку тянется на вид уже подсохшая кровь, залившая шею и теряющаяся в вороте некогда белой футболки. На щеках багровые ссадины, скулы налились синяками, с виска спускаются к уху полосы крови, запёкшейся в спутанных волосах. - Теперь мы будем беседовать с вами, - мужчина снова появляется в кадре, только теперь с наигранно задумчивым видом ходит по помещению. – Как вы думаете, что будет, если мы отправим лабораторные отчёты о составе некоторых ваших волшебных порошков вашим клиентам? Мне кажется, они очень сильно обрадуются. Так сильно обрадуются, что тут же заглянут к вам на чашечку кофе в ваше потрясающее кафе. - Но если вы не хотите такого горячего наплыва посетителей, - ещё один мужчина подходит к Кристоферу и хватает его за волосы, заставляя приподняться над бетонным полом и замычать от боли сквозь стиснутые челюсти. – И если вы хотите вернуть себе этот мешок дерьма, то у нас есть для вас выгодное предложение. Всего лишь пятьсот миллионов вон за все ваши вонючие жизни. - Феликс, - вдруг хрипит Кристофер, смотря прямо в камеру. - Твоя подстилка, а? Написал тебе такое трогательное СМС, мы чуть тут не расплакались все, - ухмылка на лице мужчины меркнет и он с силой ударяет его под дых. – Завали ебало. Кристофер дёргается и с агонией на лице пытается втянуть воздух, который буквально спотыкается о заблокированные дыхательные пути. Из его горла доносится сиплый свист и лишь спустя какое-то время после того, как его лицо краснеет, а на лбу проступает вена, у него получается делать первые короткие вдохи. - У вас сутки, маленькие выблядки, - первый мужчина в костюме презрительно щурится, приподнимая верхнюю губу. – Завтра мы скажем вам, где и когда оставить деньги. Думаю, за копов можно не беспокоиться. Они вам явно не помогут с вашими делишками. Запись выключается, на экране появляется треугольник для повторного воспроизведения. Первые несколько секунд в гостиной слышно только гудение труб. - Вот же уёбки, - Хёнджин со злостью ударяет кулаком по дивану. - Пятьсот миллионов, - севшим голосом говорит Сынмин, впиваясь в лоб пальцами. – Где мы возьмём столько денег за сутки? - Сколько у нас отложено? - Двести шестьдесят, не больше. - Сука. Некоторые подскакивают на ноги, начиная нервно топтаться на месте. Если про их деятельность узнают банды, долго они не протянут. Их выследят в любой точке Кореи, достанут из-под земли, переломают все кости до одной и будут мстить за всё, издеваясь над ними настолько изощрённо, насколько позволит выносливость их организмов. Это был конечный билет до мучительной и долгой смерти. Кристофера, конечно же, ждало то же самое, только своё финальное путешествие он уже начал. Если они не достанут деньги, его просто-напросто убьют первым. Феликс перестал слышать напряжённые разговоры вокруг себя. В ушах звенел протяжный писк, застрявший в каком-то куске пространства. Все остальные звуки стёрлись. Его глаза вперены в экран, который вскоре гаснет, пальцы не могут разогнуться. О грудную клетку изнутри бился животный страх, подстрекаемый паникой, как хлёстким кнутом. Они поймали Кристофера. Его жизнь была в их руках и спасти его могла только баснословная сумма денег, которую брать было негде. - Мы что-нибудь придумаем, - плечо сжимают, с трудом вытаскивая его из густого болота отчаяния. – Мы обязательно его вытащим. Феликс бессмысленно смотрит на Чонина перед собой. Сил нет даже на то, чтобы кивнуть. В голове крутится хриплый голос Кристофера, произносящий его имя. Феликс всегда чувствовал тепло, когда он так делал, имя казалось ему чем-то очень личным. Но в этот раз оно остро резануло по сердцу, вызывая ноющую боль и тоску. Задубевшие пальцы едва двигаются. Феликс их практически не чувствует. Он нажимает на кнопку, возвращая видео на экран. Даже борясь за крохи кислорода, Кристофер продолжает смотреть в камеру. Сердце Феликса сжимается. Как же чертовски больно было видеть его в таком состоянии. Он сворачивает диалог, собираясь взять себя в руки и присоединиться к обсуждению, чтобы начать делать хоть что-то, как промелькнувшая мысль заставляет его снова открыть видео. Кристофер бы не стал просто так называть его имя, зная, что этим он может поставить его в опасное положение, выделив среди всех. Он так упорно смотрит в объектив, как будто пытаясь перетянуть внимание с их слов на себя. Феликс подрагивающими пальцами выключает звук и снова запускает видео, заставляя себя абстрагироваться от бушующего внутри урагана из страха и отчаяния. Кадры проносятся один за другим, Феликс внимательно наблюдает за Кристофером, затем ставит видео на повтор и осматривает окружение. Сознание работает с перебоями, сопротивляясь адекватной обработке информации. Феликс напрягает зрение, снова сканируя и анализируя увиденное. Через пару минут его глаза широко распахиваются. - Ребят, по-моему, Крис оставил мне подсказку, - говорит он, тут же притягивая к себе внимание остальных. – Его футболка. Вот здесь, когда он поворачивается, видно, что кровь внизу это не просто размазавшиеся капли. Это символы. Те же, что были на голубой карточке. - Да ну нахер? – Хёнджин наклоняется, всматриваясь в экран. - Ты ведь разгадал тогда его шифр, - в голосе Джисона проскакивает искра надежды. – Ты можешь разобрать этот? - Я не знаю, какую фразу он взял за ключ, - Феликс хмурится, теряясь от резкого прилива какой-то активности. – Дайте мой рюкзак. Феликс достаёт тетрадь и, мотая видео на более чёткие моменты, выписывает семь выведенных кровью символов. Пять из них уже ему знакомы, шестой он распознает как число три, а предпоследний вызывает вопросы. Это была горизонтальная полоса, которая по логике должна означать число один, однако вместо числа один Кристофер что тогда, что сейчас использовал вертикальную полосу. Зачем ему повторять то, что уже есть, тем более, когда эти символы шли подряд? Попытавшись взять за ключ сначала имя Кристофера, потом своё, Феликс не получает ничего адекватного. Дистрикт 9 тоже ничего не даёт. Но способ шифровки явно был тот же, Крис не стал бы в таком состоянии выдумывать что-то новое, раз хотел передать какую-то информацию. Без особой надежды Феликс пробует подставить числа под фразу, которая была тогда на карточке, и впервые получает что-то, похожее на корейский язык. - Онсао? – озадаченно произносит он. – Онсао, черта, р? - Звучит как какая-то херь, - говорит Чанбин, вместе с остальными нависнув над его тетрадью. - Онсао, онсао, онсао, - повторяет Сынмин, пытаясь как-то перевернуть это слово. – Онсао. Онса… Онса? - Что-то знакомое, - Хёнджин хмурит брови. – Онса. Подождите. Он лезет в свой телефон и вбивает слово в браузер. Его рот приоткрывается. - Точно! Есть такая деревня – Онса. На юго-востоке от Сеула. - Тогда что там ещё за отростки в шифре? – спрашивает Минхо. Феликс снова смотрит на свои записи. Онса. Затем идёт цифра шесть, обозначающая букву «о», как в начале этого слова. Потом непонятная черта и цифра один, указывающая на букву «р». Что за бессмысленные буквы? - Шесть и один, - вдруг произносит он, взгляд в мыслительном процессе шарится где-то в пространстве перед собой. – Это не буквы, как всё остальное, и черта тут не шифр, она значит именно черту. Онса 6-1 - это адрес. Спустя секунду потерянного молчания гостиная заполняется матерными восклицаниями озарённых членов Дистрикт 9. Чанбин трясёт Феликса за плечи так, как будто он нашёл способ решить все проблемы, когда на самом деле они были далеки от решения чего-либо. - Оно есть на карте, - оживлённо тараторит Хёнджин. – Здание в самой жопе этой дыры. - Теперь мы знаем, куда они его утащили, - Чонин подрывается на ноги. – Мы можем поехать за ним. - Мы даже не знаем, сколько их там, - Минхо повышает голос, заставляя прислушаться к себе. – Мы не можем вслепую ломануться туда. - Ты предлагаешь каким-то волшебным образом нарыть еще двести сорок миллионов? У тебя в копилке завалялись? – язвит Хёнджин. - Влезть в долги у бандитов звучит надёжнее, чем ринуться в самое пекло. - Крис бы не стал просто так просить приехать, - наконец, подаёт голос Феликс. – Он бы не стал рисковать нами ради себя, вы прекрасно это знаете. Значит, он мог услышать, что они всё равно собираются сдать нас. Они получат деньги и отправят все данные группировкам, чтобы сразу от нас избавиться. Значит, если мы поедем туда, то шансов выжить будет больше. Может, их там не так уж и много, поэтому он решил, что так будет лучше? - Это всё догадки. - Это слова Криса. Ему я верю больше, чем им. - Согласен, - Чонин с энтузиазмом кивает. – Я за то, чтобы поехать. Раз Крис просит, значит надо. - Аналогично, - Чанбин пожимает плечами. – Смысл им оставлять нас в живых? Мы покойники в любом случае. В конце концов, они сходятся на том, чтобы поехать в Онса. Из всех вариантов у этого имелось больше шансов на благоприятный исход. Тем более, об этом попросил сам Кристофер, который явно знал о ситуации изнутри. Когда они начинают подготавливаться, Минхо, который на правах второго по старшинству взял на себя временное лидерство, обращается к Феликсу. - Ты остаёшься здесь, это слишком опасно. - Что? Нет, я еду с вами. - Ты представляешь какая бойня там будет происходить? Мы едем не на переговоры. Либо мы убьём их, либо они убьют нас, никто не собирается никого щадить. - Именно поэтому я еду. Если бы это был Джисон, ты бы остался сидеть и ждать непонятно чего, когда есть шанс, что его и всех остальных убьют? Минхо выдерживает его твёрдый взгляд, на пару секунд поворачивается к стоящему рядом Джисону, затем прикрывает глаза и протяжно выдыхает. - Возьми у Криса чёрную одежду, чтобы не было видно крови, когда мы оттуда выберемся. В комнате прохладно, работает увлажнитель воздуха. Пальцы проходятся по стеллажу с миниатюрными домами, переходят на стол, задевают ногтями царапины и засохший клей. Феликс берёт в руки футболку, висящую на спинке стула. Внутри щемит до ряби в глазах. Комната пахла Кристофером, что было неудивительно. Его шампунем, его парфюмом. Казалось, что в любой момент он мог появиться в дверном проёме с сияющей улыбкой, обрамлённой ямочками, и сказать, что купил для них двоих новый домик для сборки. Феликс бы отдал всё, чтобы сейчас сидеть с ним рядом и склеивать маленькие стулья. Эти моменты были для него такими волшебными. Обычными, но особенными одновременно. Переодевшись, Феликс замирает на пороге и оборачивается напоследок. Он не знает вернётся ли сюда. Тот шквал эмоций, который он испытал за прошедшую половину суток, заставил его понять, насколько на самом деле он дорожил Кристофером. Мысль о том, что с ним случилось непоправимое, что его больше нет, испугала до дрожи и тошноты. Феликс никогда не испытывал сильных чувств к другим людям, последние несколько лет он и вовсе жил в какой-то прострации. Ему не хотелось ничего, он просто тащил себя вперёд. Однако Кристофер как будто включил свет в его пустынной лачуге, открыл окна, впуская свежий воздух, и принёс с собой краски. Он поселил в Феликсе комфорт и уверенность. На это не повлияли даже последствия впутывания в криминальный мир. Феликс привязался к Чану, который собирал дома, мурлыкая под инди, отвешивал ему идиотские комплименты, обнимал его со спины на кухне, летал вместе с ним с крыши на крышу и целовал его веснушки. Он не хотел терять его. Он не мог потерять его. В гостиную уже подтягивались остальные. Выбор оружия был невелик, вернее, его практически не было. Они разделили перочинные и охотничьи ножи, выуженные изо всех углов дома. Хёнджин решил зайти дальше и достал из-под кровати свою старую бейсбольную биту, в которую вбил с десяток гвоздей. Лучше, чем ничего. В конце концов, они планировали действовать настолько скрытно, насколько было возможно, чтобы не навлечь на себя целую толпу. Разделившись на две машины, они выдвинулись в дорогу. Для разговоров атмосфера была слишком давящей. Членам Дистрикт 9 уже приходилось выезжать на разборки, но никогда раньше они не делали этого с конкретной целью убивать своими руками. Они старались не задумываться об этом. Это не была их прихоть. Отнятие жизней по-прежнему никого не прельщало. Им не оставили выбора. Это была война и их человека уже взяли. Ради своей безопасности они не могли оставить противников в живых. Машины покидают пределы Сеула, выезжая через контрольный пункт. Начинается тёмно-серая полоса шоссе, обрамлённого промышленными и аграрными постройками по обеим сторонам. Постепенно тусклые вывески редеют и за обочиной проносится увядающая зелень полей, куски лысеющего леса и скаты невысоких гор. Два раза попадаются на глаза зоны отдыха, мелькают съезды в поселения. Только через час после выезда из Сеула навигатор показывает, что они заезжают в нужную деревню. Продвигаясь по улицам меж зданий, ферм и теплиц, машины подбираются ближе к нужному им дому. Сверившись с картой, сидящий на переднем сидении Чанбин показывает на виднеющийся в конце улицы двухэтажный дом, ограждённый невысоким кирпичным забором. Проехав чуть дальше, он приоткрывает окно и достаёт из сумки бинокль, которым обычно пользовался для слежки за членами банд. - В окнах никого. Вряд ли они нас ждут. - Надо бы посмотреть, что там во дворе. Найти слепую точку. - Я посмотрю, - Феликс тянется к Чанбину за биноклем и кивает за окно. – Вон с того здания. Он выходит из машины и проходит в узкий тёмный переулок меж двумя трёхэтажными строениями. Пододвинув мусорку, Феликс встаёт на неё и цепляется за выступ каменного подоконника, подтягивается на руках и встаёт на него ногами. Слегка откинувшись назад, он перепрыгивает на толстые трубы соседнего здания, а затем лезет по ним наверх. Оказавшись на крыше, он опускается на корточки и добирается до бетонного ограждения, на котором устраивает локти и подносит к глазам бинокль. С высоты видно, что у входа на стуле сидит мужчина, а с правой стороны не было никого, только стояли у стены велосипеды. Феликс возвращается в машину и делится увиденным. Наскоро составляется примерный план действий. Ребята оставляют машины за деревьями и, убедившись, что у окон с правой стороны никто так и не появился, выдвигаются. Они лёгким бегом пересекают поле с жухлыми кустарниками, которые отделяли эту часть деревни от остального поселения. Люди ходили только по основным улицам, либо в хозяйственной зоне, здесь же никого видно не было. То и дело поглядывая на окна, они достигают забора и припадают к нему спинами, чтобы не торчали макушки. Слышно, как в доме работает телевизор, бубнящий о новостях за день. - Если тебя заметят, то свисти, мы тут же прибежим и будем разбираться на месте. Не геройствуй, - просит Минхо, крепко сжимая плечо Джисона. - Понял. Не переживай, сделаю всё по красоте. У Джисона за поясом пистолет с глушителем – единственное серьёзное оружие на всю их компанию. Кристофер был против какого бы то ни было оружия, так как утверждал, что они не такие, как бандиты, с которыми они борются. Максимумом были ножи, предназначенные для самозащиты. Однако, к счастью, Джисон тайно от него купил себе пистолет на чёрном рынке просто на всякий случай. Минхо подсаживает его на стену и Джисон, удерживая себя на весу руками с той стороны, практически без шума опускается на газон. Остальные ждут, напряжённо вслушиваясь и пытаясь разобрать звуки помимо собственных колотящихся сердец. Минхо кажется в своей манере спокойным, но Феликс замечает, как сильно были сжаты его челюсти. Он примерно понимает, что он чувствует, не имея возможности видеть, что происходит, и помочь в случае чего. Почти две минуты спустя слышно глухой едва различимый щелчок. Ребята замирают, ожидая реакции с той стороны и боясь услышать крики. Секунды тянутся, после чего по забору сверху несколько раз хлопает ладонь, давая знак. Подсаживая друг друга, они перескакивают на ту сторону. Последним идёт Феликс, для которого преодоление таких препятствий не составляло никакого труда. Подтянувшись на руках, он легко поднимается и бесшумно приземляется на газон. - Не зря на стрельбище ходил, - Чанбин одобрительно похлопывает Джисона по лопаткам. Не теряя времени и не давая возможности увидеть себя сверху, они пробираются к заднему двору, идя вплотную к стенам и на корточках проскальзывая под окнами первого этажа. Наконец, перед глазами появляется дверь. Она, скорее всего, вела в хозяйственное помещение, либо в коридор, однако оставался шанс того, что её могут охранять. Пока ребята обсуждают, как будет лучше всего попасть внутрь, из дома слышатся шаги. Перескакивая через узкие ступеньки, они бегут дальше и скрываются за углом. Дверь открывается, из неё выходит лысый мужчина, лениво окидывающий незаинтересованным взглядом серое небо. Он отходит чуть дальше, на ходу доставая из кармана зажигалку с сигаретами и закуривая. Это был их шанс. Раз он вышел один, значит, вероятно, за дверью больше никого не было. Чанбин поднимает камень с земли и кидает его. Галька пролетает над головой мужчины, который отворачивается, пытаясь определить источник звука. В этот момент Чанбин стремительно бросается вперёд и обхватывает его поперёк груди, приставляя к горлу нож. - Дёрнешься – тебе конец. - Не горячись, - мужчина выплёвывает сигарету и медленно поднимает руки, показывая намерение сотрудничать. – Мы можем всё обсудить. - Где Крис? – перед ним встаёт Хёнджин, красноречиво похлопывающий по бите. - В подвале. Спуск около лестницы, первая дверь. Глаза мужчины напряжённо расширяются, когда он понимает, кто они и в каком составе пришли. Кадык нервно дёргается. - Сколько вас? - Пятеро. Все сейчас отдыхают наверху. - Врёшь, сука, - Минхо упирает остриё ножа в его щёку. – Соврёшь ещё раз, так мы заткнём тебе рот и будем медленно выпускать кишки. Мы в любом случае тебя свяжем и оставим валяться, а если в здании людей окажется больше, чем ты сейчас скажешь, то сначала проткнём тебе глаза гвоздями, а потом будем ломать по одному суставу. Отчётливо видно, как он мнётся, взвешивая в голове варианты. Его глаза несколько раз моргают, затем он сдаётся. - Два человека на кухне в правом крыле. Три человека наверху в спальнях. Ещё три человека в левом крыле смотрят в зале телевизор. Один человек караулит вашего. - Опять лепишь, как-то маловато, - Минхо надавливает и из-под лезвия соскальзывает красная струя. - Нет, клянусь, это всё. Нас одиннадцать, ещё двоих застрелили в Сочо на прошлой неделе. Мужчина с отчаянием смотрит на Минхо, показывая, что сказал всё, что знает. Минхо какое-то время сверлит его острым взглядом после чего кивает Чанбину. Тот, помедлив около двух секунд, резко дёргает рукой и лезвие рассекает кожу, входя в плоть и разрезая глотку. Брызгает кровь, едва не попадая на Минхо с Хёнджином, которые успевают отойти. Мужчина начинает дёргаться, руки хватаются за горло, изо рта с бульканьем вытекают горячие алые потоки. Чанбин тихо опускает его на землю и вытирает руки о штаны. Через мгновение тело застывает. Феликс отворачивается. Он был готов к тому, что произойдет, но это не отменяло омерзения. Всё естество говорило о том, что это было неправильно. Им приходилось идти на такие бесчеловечные крайние меры только для того, чтобы обезопасить себя, и Феликс это ненавидел. Он хотел как можно быстрее сбежать из этого аморального мира, в котором они крутились, и забыть обо всём, сделать вид, что ничего не было. Как будто у него самого на совести не висела чужая жизнь. За дверью оказывается маленькое складское помещение с вёдрами, мусорными баками и завязанными чёрными мешками. Они осторожно ступают по серым плиткам, внимательно прислушиваясь к окружению. Приоткрыв дверь, Джисон убеждается, что вокруг никого не было, и первым выходит в просторный коридор. Звуки телевизора из другой части дома становятся громче из-за исчезновения разделяющих стен. Он оборачивается и показывает подбородком на лестницу. Сынмин, Чонин и Чанбин кивают, а затем уходят, максимально тихо поднимаясь по ступенькам. Во дворе было решено, что они займутся вторым этажом. Подходя к арке, ведущей на кухню, оставшаяся часть слышит два голоса, обсуждающих бейсбольный матч. Джисон переглядывается с остальными, давая понять, что готов. Ребята кивают ему и достают ножи. Вдох-выдох и Джисон врывается в кухню, тут же наставляя пистолет на одного из опешивших мужчин. Ко второму подскакивает Минхо, прикладывая нож к горлу. - Ни звука, усекли? Те ошарашенно замирают, пытаясь сообразить, что делать. Однако численное преимущество было явно не на их стороне. Звать на помощь было бы прямой дорогой к мгновенной смерти. - Что вам надо? - Сколько вас? - Шестеро. Минхо издаёт короткий смешок и надрезает кожу под кадыком, который подскакивает, когда мужчина сглатывает, морщась от щиплющей боли. - Плешивый уже сказал нам другое число. И вам же будет лучше, если оно совпадёт. Поняв, что они в западне, мужчина зло выдыхает сквозь зубы. Второй, которого держал на мушке Джисон, с досадой сжимает кулаки. - Тринадцать. - Так он и правда соврал, назвав число меньше, - усмехается Минхо, вскидывая брови. Приглушённый мат срывается с губ заложников с осознанием того, что их обвели и они проговорились. - У кого ключи от наручников Криса? - У Мингюна, он внизу с ним. - Ключи к наручникам идут в паре. Где второй? - Не знаю, он может быть у кого угодно. - Как жаль, это бы добавило вам очков на выживание. - У меня, - тут же отзывается второй мужчина, хватаясь за шанс спастись. – В левом кармане пиджака. - Возьмите у него ключ, я прослежу, - Минхо прижимает нож плотнее. – Только попробуй что-нибудь выкинуть. Феликс подходит к нему и лезет в карман. Маленький металлический ключ обжигает ладонь своим холодом. Все рецепторы были напряжены из-за адреналина и настороженности, мир воспринимался словно через гиперчувствительную призму. - Где раскиданы все ваши ублюдки? – Джисон продолжает допрос, не сводя пистолета и держа палец на спусковом крючке. - Не знаю, мы сидим здесь с полудня, они могут быть разбросаны где угодно. - У плешивого была другая информация. - Кто-то точно есть в зале… В этот момент откуда-то снизу доносится отголосок крика. Феликс понимает, что это Кристофер. Его не оставляли в покое, видимо, пытаясь вытащить больше информации. В груди яростно колет, тот факт, что ему причиняли боль, накрывает с головой, в которой и без того был перегруз. - Стой! Хёнджин отчаянно шепчет, пытаясь перехватить Феликса, который срывается с места, но без толку. В нём бесконтрольно бьётся одна единственная задача – спасти Криса. Он был так близко, а случиться могло всё что угодно. Феликс не может больше ждать, его нервы накалились и буквально растапливали всё, что было вокруг, заливая нутро раскалённым металлом. Выскочив из кухни, Феликс бежит к ведущей в подвал двери, которая находилась сбоку от лестницы. Буквально секундой позднее эта самая дверь открывается и оттуда выходит крупный мужчина. Тот самый Мингюн, который начал видеообращение и про которого говорили до этого. - Какого хрена? Удивление на его лице сменяется яростью и он замахивается, однако Феликс, в котором тут же взъерепенились все инстинкты, сам бросается вперёд, целясь ножом в шею. Мингюн успевает выставить руку и вместо шеи лезвие вонзается чуть ниже плеча. Вскрикнув, мужчина, явно не впервые попадающий в опасную ситуацию, не теряется, а ударяет его кулаком, попадая в скулу. Феликса отбрасывает к стене, ключ выскальзывает из ладони. От удара о бетонную поверхность воздух из лёгких выбивает. Мингюн делает шаг вперёд и снова замахивается. Феликс ловит его кулак двумя руками и пытается оттолкнуть от себя. В стену вжимает сильнее, кулак раненой руки уже собирается заехать по печени, но в этот момент мужчине в голову вонзаются гвозди. Его глаза распахиваются, застывая, лицо скашивается в ужасающей гримасе. Подбежавший Хёнджин выдёргивает биту и ударяет его ещё раз, валя на пол. Из гостиной слышится топот, оттуда выбегают люди, которые бросаются к кухне, заметив там посторонних. Хёнджин бежит на помощь ребятам, а Феликс, отрывисто втягивая воздух, опускается на пол за ключом. В доме начинался хаос, нужно быстрее спасать Кристофера, для Феликса он являлся приоритетом. Голова гудит, в левом ухе громко звенело после удара по лицу. Сбежав вниз по каменным ступеням, Феликс видит две двери и вбегает в первую, помня слова мужчины со двора. - Крис! У стены на полу сидит Крис в залитой кровью футболке. На лице появились новые ссадины, на ногах и предплечьях были явные следы от ножей и жжёные пятна от сигарет. Висящие на трубе руки были практически молочно-белые. Феликс падает рядом с ним на колени и обнимает, зарываясь лицом в шею. - Прости, я не должен был выходить из машины, я… - Я рад, что ты вышел из машины, - хрипит Кристофер со слабой полуулыбкой. – Иначе тебе бы тоже досталось, а так, только я получил. И ты разгадал шифр. - Сейчас я помогу, - Феликс собирается с мыслями и дрожащими руками расстёгивает наручники. - Ребята в порядке? – Кристофер трёт запястья с багровыми полосами, морщась от каждого движения. - Да, там сейчас поднялся шум, но с частью мы разобрались. Надо выбираться. Феликс помогает ему встать и, убедившись, что он в состоянии держать равновесие, идёт к двери. Только он берётся за ручку, как дверь резко открывается и появляются два неизвестных мужчины, скорее всего из второй двери дальше по коридору. Феликс даже не успевает среагировать – удар приходится по переносице и его отбрасывает назад. На какое-то время мир выключается. Звуки доносятся как будто через толстую пелену, в глазах мелькает свет. Уходит несколько секунд на то, чтобы Феликс начал приходить в себя. Он полулежал спиной на столе, на который его откинуло. Через нечёткую рябь видно, что один из мужчин падает на пол, и Кристофер борется со вторым. Картинка пропадает, сменяясь чёрным полотном, после чего Феликс снова открывает глаза и к нему возвращается реальность. Звуки становятся чётче, он видит, что голова Кристофера дёргается в сторону от удара и он начинает падать назад, налетая на стену. Мужчина идёт к нему, доставая из кармана нож. Осознание происходящего пускает мощный импульс по телу, рефлексы пробивает разрядом. Феликс снова поглощён единственной задачей – защитить. Он заставляет себя подняться и броситься вперёд, отталкивая его остатками сил, которые выбило прошлым ударом. Кристофер, наконец, отходит от полученного кулака и, обходя его, набрасывается на мужчину, ломая ему нос, а затем снося на пол ударом ноги в живот. Не теряя ни секунды, он ударяет ботинком ему по лицу несколько раз, пока не раздаётся характерный хруст. Мужчина уже не шевелится. - Ты как? – оборачивается Кристофер, переводя дыхание. – Феликс? Глаза сморщившегося от боли Феликса шокировано смотрят на живот. Оттуда торчала рукоятка ножа, а под кофтой по коже уже стекали первые струйки горячей крови. - Нет, нет, нет, Феликс, нет, - Кристофер бросается к нему, ловя полетевшее на пол тело. – Нет, господи, нет. Он опускается на колени, усаживая всхлипнувшего Феликса на пол и держа его руками. Мысли мечутся как бешеные, с головой накрывает трепещущая паника. Пальцы Феликса скрючиваются от боли, каждый вдох мешался с хрипом. - Нет, Феликс, зачем ты это сделал, зачем… - Кристофера трясёт, он не понимает, что делать, его глаза перескакивают с раны на искривившееся лицо Феликса. - Крис, - в дверь вбегает Джисон, который сначала улыбается, видя его, а затем он замечает Феликса. – Боже, что случилось? - Скорую живо, - рявкает Кристофер и тот, промедлив секунду, бросается обратно наверх, доставая телефон. - Ты ведь можешь жить нормально, - рвано вдыхая, выдавливает Феликс, фокусируя на нём ускользающий взгляд. – Хватит уже, Чан. Ты можешь жить спокойно, как и все. Чтобы такого больше не повторялось. - Я буду жить нормально, я клянусь, только не оставляй меня, слышишь? – Кристофер сжимает его плечи. – Пожалуйста, Феликс, я не могу потерять тебя. Зачем мне эта сраная жизнь без тебя? Ты должен остаться со мной. - Теперь я тебе помог, - Феликс криво улыбается, хватаясь за его футболку. – Тебе нужна была помощь и я… Он тихо вскрикивает, скалясь. Воздух пробивается внутрь через болевые спазмы. - Феликс, держись, пожалуйста, держись, - голос Кристофера срывается, он наклоняется, прижимаясь к нему лбом, по щеке соскальзывает слеза, смешиваясь с кровью. – Не оставляй меня одного. Останься со мной, пожалуйста, Феликс, не смей умирать, я не стою этого, ты должен жить, это я должен тебя защищать... Ты не можешь уйти, пожалуйста, только держись. Дыхание Феликса становится прерывистым, его глаза зажмуриваются, одежда пропитывается кровью, которая обтекает нож, сдерживающий поток из перерезанных сосудов. Его тело вдруг напрягается и через несколько секунд пальцы, вцепившиеся в футболку Кристофера, разжимаются. - Феликс? Феликс!

ЭПИЛОГ

Пушистые хлопья снега кружили в воздухе, создавая иллюзию волнующегося на манер реки белого неба. Кристофер смахивает тающие снежинки с плеч своего чёрного костюма и поправляет галстук. Он слегка трясёт букетом из алых гербер, окруженных белыми тюльпанами, которые уже были слегка припорошены снегом. Пройдя через всхлипывающих людей, он входит в здание, объятое благоговейной тишиной, которая иногда нарушалась всё тем же эмоциональным плачем. Подписанные таблички указывают на зал, в котором уже собрались люди. Вытянув шею, он высматривает знакомые лица и идёт к ним, опускаясь на предпоследнее кресло. Место справа от себя он оставляет пустым и с ноющей грустью смотрит на него какое-то время. - Я знаю, он бы хотел быть здесь в такой день, - говорит сидящий слева Джисон и похлопывает Кристофера по колену. В этот момент впереди на сцене начинается движение. Загорается большой экран, где высвечивается эмблема школы. Важный директор в выглаженном костюме и с прилизанными набок волосами начинает выпускную церемонию, которая длится практически полтора часа. После пламенных речей на сцену по одному вызываются ученики, которым торжественно вручают аттестаты. Когда появляется Чонин, ребята громко хлопают, Чанбин зычно свистит, смущая того своей наигранно бурной реакцией. - Ну всё, мелкий, ты уже совсем большой, - Хёнджин закидывает руку ему на шею и трясёт, когда официальное мероприятие заканчивается и ученики расходятся по своим родным и близким. – Малое дитё превратилось в охеревшую детину. - Ой, отвали, а. Чонин отталкивается, пытаясь вывернуться из захвата. Только ему это удаётся, как на него наваливается Чанбин, ероша волосы и сгибая пополам. Остальные посмеиваются, слушая его недовольное ворчание. Когда от Чонина отстают, Кристофер отдаёт ему букет и протягивает руку. - Ты молодец, Чонин. Я тобой горжусь. - Да ладно, чего ты, - тот заметно тушуется, не привыкнув к такому серьёзному обращению, и пожимает руку в ответ. – Строишь тут из себя. Какое-то время они стоят во дворе, фотографируясь и слушая жалобы Чонина на то, как долго их заставили ждать у сцены и не давали сесть. Затем они решают поехать отпраздновать выпуск в ресторан. Однако Кристофер с ними не едет, оправдываясь тем, что у него есть дела. Он знал, что они без проблем повеселятся и без него. Попрощавшись, Кристофер садится в свою машину, вздыхает, постукивая по рулю, после чего заводит мотор. Через несколько минут он останавливается около офиса курьерской службы, забирает тонкий пакет и снова выезжает на дорогу. Глаза то и дело посматривают на лежащую на соседнем месте пластиковую упаковку. Когда он выходит с ней из машины, пушистые снежинки падают на волосы, которые уже начали слегка закручиваться у самых кончиков. Его ботинки оставляют на припорошенном асфальте тёмно-серые следы. После введённого кода с писком открывается подъездная дверь. Лифт приходится ждать целую минуту. Кристофер приваливается к стене, покусывая щёку изнутри. Выйдя на нужном этаже, он знакомыми движениями набирает пароль на лазурной панели и с коротким электронным звуком дверь открывается. Ботинки отставляются в сторону, слегка влажный пиджак вешается на крючок. - Ты так рано? Отложив книгу, Феликс удивлённо хлопает глазами. - Они поехали отмечать, а я не хочу торчать там до вечера, - Кристофер проходит в квартиру и садится на диван рядом с ним. – Церемония была унылая. - И всё равно я хотел пойти, - Феликс недовольно кривит губами. - Тебе ещё нельзя так много двигаться. Ты ничего не пропустил. - Ничего бы со мной не случилось. Мне надоело торчать дома. Сначала две недели в больнице, теперь здесь. Ладонь Феликса касается живота. Того места, где теперь у него был новый шрам, который только начинал уплотняться. Кристофер давит вздох, берёт его руку и подносит к своим губам, оставляя долгий поцелуй. - Ворчи сколько хочешь, ты собой больше не рискуешь. - Толку от моего ворчания, - Феликс хмыкает, после чего смотрит на пакет, который Кристофер положил на диван рядом с собой. – Что там? - Это тебе, - он протягивает ему упаковку. – Открой. Феликс недоумённо хмурится, беря пластиковый пакет в руки и аккуратно разрывая шов. Внутри оказывается тонкая стопка документов, которая вызывает ещё больше растерянности. Глаза скользят по строкам, а затем ошеломлённо переходят на лицо Кристофера, который усиленно скрывал волнение. - Что за помещение в Сиднее? Зачем оно тебе? - Оно тебе. Как ты смотришь на то, чтобы открыть кафе в районе студгородка, где будут проходить курсы корейско-английского языкового обмена? - Что? – медленно выдавливает Феликс, до конца не осознавая услышанное. – Подожди, ты… Ты хочешь поехать со мной в Сидней? - Я не настаиваю, если для тебя это слишком обременительно. Но это помещение теперь твоё и ты можешь делать с ним всё, что захочешь. - То есть ты говоришь, что можешь поехать со мной в Сидней и открыть там кафе? - Да. И ты можешь помогать там иностранным корейцам, у которых будут возникать вопросы. На курсах языкового обмена ты можешь практиковать с ними английский и, наоборот, корейский с теми, кто его учит. - Стоп, а Дистрикт 9? Откуда у тебя вообще такие деньги? - Мы закрыли Дистрикт 9 ещё в конце декабря, сейчас его купили и с февраля он будет принадлежать новому владельцу, - объясняет Кристофер с полуулыбкой. – С этим покончено. В квартире наступает тишина, разбавляемая лишь постукиванием оледеневших хлопьев снега об окно. Феликс смотрит на бумаги в своих руках, после чего снова переводит озадаченный взгляд на ожидающего его финального вердикта Криса. - А ребята? - Минхо с Хёнджином уже мониторят антикварные рынки Австралии и собирают информацию по местным редким книгам. Остальные тоже прощупывают почву для своего бизнеса, но Джисон сказал, что хотел бы попробовать себя в роли бариста, если ты захочешь его нанять. Вопрос в том, как на это смотришь ты. Пальцы Феликса бессмысленно теребят уголок бумаг. Его взгляд скользит по пространству, мысли хаотично кружат в голове. Кристофер не хочет его торопить, понимая, что просит от него серьёзного решения, но у него внутри извивается моток переживаний. Он поймёт, если Феликс не захочет так прочно связывать себя с ним после всего дерьма, что было. Поймёт, но это будет слишком больно, хотя заслуженно. - Спасибо, - Феликс вдруг подаётся вперёд и обнимает его, обвивая руки вокруг шеи и признательно прикрывая глаза. – Я боялся, что ты вернёшься к тому, что было. Потому что я бы не смог больше это терпеть. - Я почти потерял тебя из-за этого, как я могу вернуться к такому? – Кристофер крепко обнимает его в ответ, зарываясь носом в волосы на макушке. – Раньше я жил только ради уничтожения, ради этой «благородной» миссии, больше у меня не было никакой цели, никакой мотивации. С тех пор, как ты появился, я начал понимать, что во мне ещё остался человек. Во мне ещё остались чувства, которые начали оживать. Когда я с тобой, я дома, Феликс. И я ни за что не хочу потерять этот дом. Возможно, я этого не заслуживаю, но я этого хочу. Феликс улыбается ему в плечо, поглаживая спину пальцами. Он снова смотрит на бумаги в своей руке и улыбается ярче. Они будут жить нормально. Без всяких угроз со стороны, можно будет перестать постоянно оглядываться, они всё-таки выбрались из этого грязного мира. - Кто будет выбирать название? - Конечно, ты, Феликс, это твоё заведение. Ты можешь делать с ним всё, что пожелаешь. - Левант. - Что? – Кристофер удивлённо отстраняется. - Левант. Это ведь наш шифр. Который связывает всех нас и который знаем только мы. Если бы не Левант, я бы не встретил тебя и остальных. - Хорошо, - немного погодя Кристофер кивает, посмеиваясь. – Пусть будет Левант. - Остальные тоже могут работать там, если захотят, я только за. В Австралии они точно будут в безопасности в отличие от Кореи. Теперь ещё надо продумать меню, - глаза Феликса загораются. – Уже есть идеи? - Так, парочка. - Выкладывай, мы обязаны придумать божественное меню, где будет всё самое лучшее. Они обсуждают его практически час, делая пометки в тетради и сверяясь с интернетом. Феликс особенно увлекается выпечкой, пока Кристофер раздумывает над напитками. Когда мозговой штурм изматывает, они какое-то время молчат, переваривая информацию. Феликс сидит с улыбкой на губах, после чего поворачивается к Крису, приподнимается и мягко целует его шрам на глазу, почувствовав прилив эмоций. Он просто был рад, что прошлое получилось отпустить. Всё это время он слишком боялся, что кошмар снова начнётся по новому кругу. Некоторое время Кристофер смотрит на него, а затем валит на диван и начинает прижиматься губами к каждой веснушке, заставляя Феликса смеяться. На столике тепло горит миниатюрное кафе и лежит договор о приобретении собственности. За окном кружит снег, плотно окутывающий дом, отделяя его от остального мира. История Дистрикт 9 была закончена. Однако история Леванта ещё только зарождалась в пучине стремительной свежей метели, пышно укрывающей покрытую тысячами шрамов землю.