Весточка из прошлого

«Сияние твоих глаз забыть я не смогу, Но ты напомни себе улыбнуться небу. Ведь где-то твой свет греет мне синеву, Под которой я скитаюсь на плаву». Давно не писал я тебе строк, порой рождаемых из неоткуда, а ты всё просишь рассказать события из будней неотёсанных солдат. Ты неисправима, как всегда. В четверг сей недели порадовал мать своим внезапным приветом. Теперь жду, когда «аномальный снегопад» — как говорят наши всевидящие синоптики — за окном покорно уйдёт, и я смогу, в конце концов, унять тоску по тебе. И не смей более меня убеждать в своих изъянах, ведь таковых не смог сыскать с первых дней. Не хочу оставлять тебя без желаемой истории, и далее ты прочтёшь о встретившемся на нашем пути в Антарктиду чудесном явлении. Это было четыре часа утренней поры, когда мы лежали в тесной каюте на пару с боцманом, нас из сна выдернул громкий возглас старпома: «Романтика для неспящих! А ну поторопись!» Не столько само интересное выражение, что он подобрал, коль его внезапный весёлый утренний клик за час до подъёма поднял нас на ноги. Следующим, что я постараюсь пронести в своей памяти до конца дней, стало явление, называемое антарктическим днём. На палубе в минус двадцать градусов, когда тебя до косточки пробирает холодный влажный ветер, мы всем судном продолжили стоять в немом восторге. Онемевшие не от суровых погодных условий, а от открывшейся нам неимоверной красоты ледяных просторов, — таких безжалостных и жутких порой, но определённо могучих — мы через каждые пять секунд поворачивали головы с одной стороны на другую. А всё потому, что на одном горизонте ты наблюдаешь полную Луну и дружную вереницу звёзд (часть Млечного Пути), а с запада яркое Солнце, которое не спешит покидать чистое летнее небо. В такие моменты ты понимаешь, как мало всего мы повидали на свете. Стоит тебе перевести взгляд с одной стороны, где кромешная тьма, в другую, ты гадаешь: то ли закат это, то ли рассвет. Надеюсь, любовь моя, я смог украсть тебя из твоей тёплой кровати в закоулки своей памяти хоть на мгновение. Будь сильной! В/т Бэк». Она громко вздохнула и отложила письмо в картонную коробку из-под конфет, где ютилась остальная добрая стопка конвертов. Мать, заметив нескрываемую грусть на лице дочери, подошла и крепко сжала её руку в свою. — Ещё увидитесь, не нужно скулить попусту. — Да, только этим моё сердце ты не утешишь, мам. — Давай-ка садись в коляску, тебе лучше немного проветриться, милая, — женщина улыбнулась, придерживая дочь, чтобы та смогла подняться с кровати. — Надеюсь, я отделаюсь от этого холодного экипажа, дабы любимый не мучился со мной всю жизнь… — Это единственное, что тебя заботит?! — начала злиться мать. — Всё, молчу, только не разглагольствуй, — вовремя и на мирной ноте отступилась ослабленная болезнью молодая девушка.