Жадность Выбора.

Выбор. Выбор бывает разным, но меня искренне бесило тогда, когда выбора не было. Тебя ставили перед фактом, это непередаваемо бесило, до красных мушек перед глазами, до крови на расчёсанных запястьях, до тремора и дрожи тела. Это была зависимость, ибо я предпочитала умереть, если выбора не было. Потому что смерть и есть как один из выходов, как один из выбора. Поэтому если меня ставили перед фактом, я кивала, говоря, что лучше умру. Лучше смерть, чем игра в поддавки, лучше смерть и чёрная мгла чем прогнуться под кем-то. Как мне объясняла когда-то мать, у каждого туманника должен быть якорь. Якорь, зависимость, нестабильность, повёрнутость. Я была повёрнута на выборе. С рождения, я знала, что лучше умру, чем прогнусь и позволю что-то решить за меня. Это было вырезано в подкорке мозга, на памяти, перед глазами, я знала, это была как константа моего мира. Поэтому когда меня убили, я бесилась, бесилась люто, настолько что расчёсанные прозрачные руки были в крови и было видно мясо. А когда я очнулась в девчонке, слабой, немощной, ничтожной. Тонкая, веточка ничтожная, с лёгкостью согнуть можно. Тогда я увидела другую константу. «Всё имеет цену». Это была константа моего нового сознания, старая осталась, но она была как простая зависимость. Лёгкая, не настолько чтобы раздирать руки до мяса, но такая же чтобы начинать беситься. Это легко покрывалось вечным требованием денег, за нервные клетки, за воздух, за… за всё. Туман бесновался и требовал выхода, а я жила в трущобах. Без матери и отца, но это было неважно. Нужны были деньги, смертельно, требовательно, я воровала, требовала, убивала за них. Тратила только на себя любимую, путешествовала, обустраивала, не доверяла, убивала и так по кругу. За предательство люди томились в своих ужасах тысячи лет. Сознание на перерождение я не отпускала, экспериментировала, находила больные точки и забирала-забирала-забирала. Я была Туманом, ложь была моей константой и когда ко мне пришёл Туман чуть слабее моего, я фыркнула и согласилась стать добровольным кандидатом на смерть, за определённую сумму конечно. Шаман, Шахматоголовый, как он себя назвал, врал искусно, и явно жил больше столетия, но я была не лыком шита, привыкнув полагаться на себя, скалилась и пожирала всю ложь, превращая её в правду. Опыт не на его стороне, у нас он был на деле примерно равен, это я поняла после месяца работы в компании Аркобалено. Усмехнувшись, повис в воздухе и закинула руки за голову, в этом мире что называлось, существовали Соулмейты. Меня прежнюю это нереально взбесило бы, отсутствие выбора, но сейчас это покрывалось желанием стрясти с партнёра побольше. Желание узнать насколько он платежеспособный, никакая любовь не могла покрыть мою меркантильность. Прикрыв глаза оскалилась, тело закрывал плащ, который закрывал лицо и открывал лишь очаровательные треугольники под глазами. Луче… такая лживая, такая приторная до невозможности. С чего они вообще решили, что я свяжу себя узами с переслащенной конфетой? Покачав ногой и закинув одну на другую, ухмыльнулась, а ещё этот Скалл. Такой милашка в своём притворстве, я поражаюсь его лживости. Только все, почему в этой гребанной семейке забыли что Туманы — воплощения лжи. Мастера интриги и запутывания. — Вайпер? — перевернувшись в воздухе и склонил голову, смотря снизу вверх. — Я печенье приготовила, остальные уже собрались, может… — покивав, улыбнулась — Будешь должна, моё время дорого стоит, — поднявшись на ноги, прошлась по воздуху и поудобней устроившись в воздухе, схватил печенье. От халявы я никогда не отказываюсь, а тело яд не воспринимает, как и другие добавки. Трущобы падки на бордели и работорговлю, эксперименты там тоже нередки, а для этого нужен материал. Стрельнув глазами, удовлетворенно прищурилась, да, Облако такое очаровательное. Покачивая ногой, улыбалась, кстати, соулмейты проявляются в абсолютно разное время. Если у тебя нет метки, то он либо умер, либо не родился, либо у него тоже не появилась метка. То есть он не дошёл до возраста после которого метка точно появиться. Это где-то лет двадцать, может пятнадцать? Так что у большинства есть время подготовиться, деньги накопить. Хотя, были исключения. Кстати, у нас вроде было задание? Только вот где оно… Моргнув, перевела взгляд на тумбочку, о, спасибо Кавахира. Ухмыльнувшись, подлетел к папке и пролистал листы. Отлично задание одиночное, дают тоже неплохо. Чуде-е-е-есно, а то находиться в этом дурью пропитанном доме не хочется не секунды. — Я возьму его, — молча махнув рукой Реборну, кивнув на папку, испарилась. Пора-пора-пора, скоро будет пора. Засмеявшись, сняла плащ и откинула его в сторону. Это тело было таким тоненьким, зато сейчас оно вполне способно посоревноваться с самыми популярными акробатами мира. Скорость, ловкость, и туман. Чуде-е-есно. Накинув иллюзию плаща, ушла из дома. У меня задание, которое сулит неплохие деньжата. *** Я на самом деле не совсем понимала, за что меня можно любить, так как я признавала и не отрицала свою жадность. Ибо это была моя зависимость, также как и выбор в прошлой жизни, а то, что это якорь, так вам знать не обязательно. А если посмотреть на повёрнутостях других туманников, то я тут милая овечка. Кто-то стал зависим от отца, матери, возлюбленного, какой-то вещи, таким можно только посочувствовать. Быть зависимым от человека отвратительно, как Туман вам говорю. Частично я не люблю соулмейтов, ведь они вторая вечная зависимость Туманников. Да что Туманников, всех Пламенников. Небес, Ураганов, Гроз, для Солнца и Облака. Для всех них, солумейт был тем, ради кого они умрут. И поверьте, я был и буду исключением. О, да. Я частично не подвергаюсь этой связи, но лёгкое беспокойство всё равно присутствует. Раздражение от этого кстати тоже. Меня бесит, что на меня работает эта чёртова связь, но великодушно прощая, иду на очередную работу. А когда на нас навесили Проклятие Аркобалено, шокировано замерла и, разразившись истерикой испарилась. Связь была пе ре кры та. *** Мне не была важна связь соулмейтов, вы что, нет. Просто там где раньше была кровожадность и веселье сейчас сосущая пустота, она не позволяет передавать эмоции, она не позволяет связаться со своим соулмейтом, она не позволяет ни-че-го. И до тех пор, пока мы не снимем проклятие, эта пустота будет существовать. Пламя бесновалось и выходило из-под контроля, руки сводили судороги, было больно. Физически, будто сердце вырвали без анестезии. Мы как Туманы были слабы, в понятиях защиты ментальной сильны, но физически нет. Сейчас с таким телом, я не сделаю ничего. Не смогу просто, мои увороты не помогут, я и так мелкая по мне не попасть в случае чего. Пятилетнее тело, как грёбанная мозаика ребёнка, кривая и не сходящаяся в нескольких местах. А треугольники на щеках смотрятся как некоторая насмешка. Глаза фиолетовые, волосы коротким каре сползают по щекам. Всё что я потеряла — это Солумейта. Всё остальное будет при мне, никто не смеет указывать мне что делать. Горло хрипло зашлось в кашле, плохо то как. Это побочка от закрытой связи? Тогда я лучше потерплю свою «вечную» пару, чем буду терпеть это дерьмо. ***