Мороженое

Ещё один день июня встретил меня довольно жарким утром и безоблачным небом. Находится под тёплым одеялом становилось просто невозможным, в комнате было очень душно, в горле мгновенно стало сухо. Ближе к полудню жар только усилился и желание валяться под тёплой тканью до самого обеда, без зазрения совести пропустив завтрак, сменилось горькой необходимостью напиться. Лето только началось, а сил проводить его с друзьями, тем самым обрекая себя на постоянные прогулки под горячим солнцем, уже не было, так ещё постоянные стычки в компании выводили из самого идеального равновесия. Со временем ребята повзрослели, у каждого появилось свое мнение и никто не мог заткнуть его хотя бы на один денёк. Сам я часто принимал участие в мелких спорах, видя в подобном что-то забавное, но это требовало энергии, которая буквально испарялась на адской жаре. Только выскользнув из кровати, в моё окно громко постучали, осведомляя о госте. Хмуро распахнув тёмные шторы, мой взгляд встретился с радостным взглядом парня, он широко улыбнулся, на что я только вздохнул. — Витя… — моя сонная морда высунулась из двери, передавая моё недовольство, — какого ты здесь делаешь? Парень, который был выше меня почти в два раза, хотя с моим ростом в метр пятьдесят семь это даже неудивительно, пожал плечами и заерзал на месте. У моего друга детства всегда вместо задницы было шило, которое меня крайне бесило, но и поделать с этим ничего не мог-Витя был слишком наивным и добродушным, злиться на него не получалось. Он всегда широко улыбался, всегда был активным и никогда не желал сидеть на месте. В какой-то степени, это даже мило. — Мне скучно, решил в гости прийти, — он смутился, видя в своих действиях излишни наглость, — если, конечно, ты не против. — Черт с тобой, — я открыл дверь, пропуская его в дом, — но ничего интересного предложить не смогу. — Я и не настаиваю, — он входит в коридор, снимая свои «лягушки» — ты один? — Да, родители в городе, — провожу гостя до кухни и с удовольствием вынимаю два брикета фруктового льда, — угощайся. Сегодня просто убийственная погода. Друг в благодарность кивнул, разглядывая меня в пижамных штанах, футболка осталась на кровати. Он хотел что-то сказать, но отвернулся, пытаясь открыть пачку. Он всегда был неуклюжим, буквально ходячая катастрофа и очень долгая дружба заставила меня привыкнуть к этому. Пачка падает, он цокает, поднимает сладость под мой тихий смех. Я с лёгкостью открываю свою пачку и с удовольствием заглатывая кусок льда почти по самые гланды. Пока он маялся, я уже ушёл в свою комнату, падая на свою кровать. Как оказалось, моя комната была очень даже прохладной, в отличие от кухни, которая находилась на солнечной стороне. Через некоторое время парень присел рядом. — Андрей, ты ведь не любишь мороженое, — подаёт голос Виктор, наконец-то открыв несчастную упаковку, — у тебя же аллергия на лактозу. Он оборачивается ко мне и застывает, разглядывает моё лицо и его глаза немного расширяются. — На фруктовый лёд это не распространяется, — высовывая сладость, произношу я, вздыхая, — хотя в детстве мы с тобой часто им закупались. Будто это было вчера. Да и вообще, пока ты жил здесь было очень весело. — Да… — протягивает он, пробуя мороженое, — но я же всё равно приезжаю. И нам сейчас тоже весело. Только вспомни дождливый май. — Когда мы всем стадом промокли? — снова сую лёд в рот и почти сразу вынимаю, — ты тогда почти до гола разделся. Уж не думал, что ты так будешь смущаться. Как маленький. Витя раскраснелся, даже на его смуглой коже проступал мягкий румянец. В свои семнадцать он ни разу не был на свидании, хотя целоваться он более-менее научился на прошлой недели с лёгкой руки наших развратных друзей. И ладно бы на помидорах тренировались, так нет же, меня, бедного, тренировочным манекеном сделали. Я не то чтобы против, но смотреть на пылающего всеми оттенками красного друга была тошно. Он чуть ли не плакал, пока наши друзья с упоением наслаждались картиной. В конце концов он смирился, но в следующие дни был сам не свой, даже сейчас ему было тяжело смотреть мне в глаза. Удивительно, что он вообще ко мне пришёл. При своих раздумьях я без зазрения совести посасывал лёд, то втягивая в себя, то вытаскивая с характерным звуком. — Там же девочки были, мне было неудобно, — пробубнил парень, — у тебя сейчас всё на подбородок потечёт. Я ненадолго отвлёкся на его слова, остановил свои манипуляции и убедился в словах друга-сладких сок растекся у меня по лицу, даже пальцы в липком сиропе. С досадой отложил мороженое на тарелку, слизывая с губ сладость. Виктор странно поглядывал меня, его мороженое осталось почти нетронутым. Неужели и такая ерунда может его смутить? — А он даже ничего, — хихикнул я, облизывая подушечки пальцев, — вкусно. Хочешь попробовать? Он так несчастной посмотрел на меня, что мне стало даже немного стыдно. -Что, не хочешь? Ну как… — я не успел завершить свою мысль, как один из моих пальцев оказался в лапах тёплого языка друга. Он смущённо лизнул его, затем заглотил, медленно посасывал. В этот момент я резко вздохнул в испуге. Мои глаза так и говорили: «Что ты творишь?!». Стало неимоверно горячо, голова немного закружилась. — Ты сам предложил, — тихо напомнил мне Витя, освобождая палец. Он наклонился ко не и языком провел по моим губам, но тут же оддернул себя, отварачивая свое красное лицо, — прости… — Ну, если хочешь попробовать… — я и сам не понял к чему именно была сказано эта фраза, но отказываться от них уже было поздно, — я даже не против. Парень резко обернулся ко мне, он так сильно удивился, что не сразу понял смысл моих слов. Затем вздохнул побольше воздуха, словно готовился к чему-то. Немного засомневался, но в итоге снова наклонился ко мне, аккуратно слизывая остатки мороженого. Он почти дрожал, хотя пытался выглядеть уверенным. Под неясным порывом мои губы соприкоснулись с его. Он хотел отпрянуть, но я приобнял его за шею, притягивая к себе. Я углубил поцелуй, хотя я сам мало что в этом понимал. Витя постарался отвечать как умело, немного небрежно и стыдливо. Вскоре он втянулся и сам притянул меня к себе, сжимая мою талию. Мне стало неловко, но и остановиться не получалось. Друг так рьяно тянулся ко мне, что буквально навис надо мной, что вовсе уложил меня на кровать, подминая под себя. Он остановился, вглядываясь в моё смущающие лицо и приоткрытые губы, наверно, он ждал разрешения на продолжение. Моя душа улетела в пятки, разум и вовсе покинул меня. Я так и смотрел на него, разглядывая длинные густые ресницы и яркие карие глаза, в которых плясали бесы. Сам по себе он тихий, но сейчас он будто с цепи сорвался. Он так жадно смотрел, что становилось неуютно. Я нервно сглотнул. А он всё ждёт. Моё тело само потянулось к нему, в груди пылал пожар, который разгорался всё сильнее. Парень как будто этого и ждал и жадно припал к моим губам, втягивая в неумелые, но горячие поцелуи. В порыве желания, мои руки погрязли в его тёмные мягкие волосы, почти корябая нежную кожу своими длинными ногтями. Но он будто этого не чувствовал. После десяток Поцелуев Виктор переместился на мою шею, параллельно с этим водя своими пальцами по моему торсу, вызывая у меня приглашённые стоны. — Настя упоминала, что ты очень чувствительный, но я не думал, что на только, — выдохнул друг мне в ухо, его голос дрожал, — это… Мило? — Ты меня спрашиваешь? — сквозь собственный стон говорю я, понимая, что в пахе стало очень тесно. — Я в этом ничего не понимаю, — извиняюще прошептал он, — но… Похоже, не только у меня всё затвердело. Его пальцы случайно коснулись мой сосок, от чего я почти задохнулся от удовольствия, а он почти с садистским удовлетворение начал их теребить, наслаждаясь моими мучениями. И не скажешь, что ничего подобного у него никогда до этого не было. — Я хочу продолжения… — снова шептал Витя, — безумно хочу… — Не поверишь, но я тоже… — от моей фразы он снова удивился, а затем смущённо отвернулся. Он тут меня почти до оргазма довёл, но до сих пор ведёт себя как ребёнок. Парень с лёгкостью снял с себя футболку, оголяя накаченный живот. Я ахнул, но постарался не показывать своего изумления, хотя меня до сих пор нежно пытали, легонько прикасаясь к моей коже, тут же осыпая поцелуями. Стараясь не отставать, старался приносить такое же удовольствие, проводя пальцами от его широких плечей до паха, ощущая его немалый размер. Он провел дорожку поцелуев от шеи до моего живота, затем медленно положил руку на мой горящий член, которую тут же отозвался на его ласки. Снова смутился, но на этот раз успокоился быстро. Стащил с меня штаны, выбивая из меня всё приличие, которой я когда-то имел. Его глаза озарило некоторое волнение, он нежно коснулся головки, на что я неловко вздохнул. Подобные ощущения были в новинку. Я до сих пор не был уверен правильно ли мы сейчас поступаем, но тот жар, который накрыл меня с главой, был настолько приятен, что отказываться совершенно не хотелось. Тем временем Витя начал немного оттягивать кожу, из-за чего с моих губ снова сорвался стон. Ему это понравилось, потому он слабо сжал мой член, водя рукой вверх и вниз. Тогда я совсем потерял голову. Было так приятно, что я заметил я по своей же кровати, но не отдалялся, а наоборот требовал продолжения. Парень нерешительно взглянул меня и осторожно взял головку в рот, смачивая его своей слюной. Внутри него было так горячо, что кончить хотелось прямо сейчас. Он нежно посасывал его, не беря слишком глубоко, водил по нему языком, наслаждаясь. Под мои визги и стоны, он избавился о собственных шорт вместе с нижним бельём и потёрся своим достоинством об мой живот. Чувствовать такое… Было даже интересно. Я с неким любопытством поглядывал на него и заметил, как он жмурится, пытаясь сдержать в себе похотливые звуки. Теперь я взял малую инициативу и начал пытать его, проводя рукой от основания к голове. Он наблюдал за мной, хотя он готов был сорваться в любой момент. Парень раздвиг мои ноги, немного притянул к себе. Его привела розовая дырочка, которая так и манила его к себе. Я сжался внутри, зная, что в первый раз может быть очень больно. Похоже, и он это знал. Под мой внимательный взгляд он обмочил свои пальцы в собственной слюне и очень медленно просунул один палец мне внутрь. Меня затрясло, было очень горячо, приятно и некомфортно одновременно. Он вошёл глубже, выдыхая стон. — Горячо… — только и сказал он и вошёл во всю длину указатель пальца. Я снова застонал, хотя горло уже немного болело. Он начал двигать пальцем разминая мои мышцы. Неприятные чувства ещё не уходили, но удовольствия было уже намного больше и я сам насаживался на его палец, не желая останавливаться. Затем он просунул второй палец и меня накрыла волна наслаждения. Витя, похоже, перестал сдерживаться и в следующий раз уже во мне был его член, который немного пульсировал. Он снова медленно вошёл меня, от чего я снова начал ворочаться и мять простынь. Так, шаг за шагом, он начал увеличивать темп, а я купался в новых ощущениях, оставаясь им на все сто процентов. Вскоре я не выдержал и кончил себе на живот, Витя же немного позже, но внутри меня, из-за чего из моих глаз почти искры полетели. Парень рухнул на меня, обнимая. Он глубоко дышал, словно после бега, хотя у самого сердце стучало как бешенное. — Надеюсь, никто ничего не узнает… — произнёс я, не скрывая улыбки, — иначе… — Девочки не упустят этот шанс, да? — друг улыбался мне всё такой же широкой улыбкой, — стыдно-то как… Затем мы замолчали, прислушиваясь к дыханию друг друга. Лето обещало быть запоминающимся.