Максимум нестандартности

Билл не гей. В сущности, он, блин, гребаный Робертсексуал, если уж на то пошло. И то, что он дрочит на парня, совсем не значит, что он готов присунуть в дерьмовую жопу другому, хотя бы Бауэрса взять, но трахнуть того все же хотелось, но не так, а башкой об камень. Желательно чтоб тот кончил, но свою, сука, жизнь. Игра слов. Поэтому, сидя в самом пресловутом в его жизни (и первом, если раскрыть все карты) гей-баре вместе с рыдающим Ричи, Билл вот меньше всего в этой жизни хотел, опираясь задницей на стол и держа Тозиера, который лез к нему целоваться, увидеть непосредственно виноватого в его ориентации человека. То, что это был гей-бар, Денбро понял, когда к нему подсел очаровательный, но весьма специфической внешности (красные волосы, тату на щеке, колготки в огромную сетку) мальчик и предложил ему отсосать. А когда Билл ответил отказом, да еще и состроил пресную морду, мальчик скривился и спросил его, нахуй он тогда сюда припёрся вообще. Тогда Билл ментально пожелал Ричи захлебнуться насмерть этим коктейлем, который тот попивал, сидя за барной стойкой и нещадно флиртуя с барменом, который ежесекундно отталкивал его лицо от себя, потому как Тозиер перегибался через стол и пьяно делал тому комплименты. Через полчаса Ричи уже выл во всю глотку, что, мол, он достоин большего, чем слова «иди, тогда, трахайся с моей мамашей», из чего Денбро заключил, что Эдди этого горе-ловеласа таки отшил. Ричи подошёл к Биллу со словами «может хоть ты тогда», и, не рассчитав сил, приземлился другу на грудь. Навалившись со всей дури на стол, стоящий сзади, Билл подхватил на руки почти упавшего Тозиера, который через секунду уже лез к его лицу, открыв рот. Примерно в такой вот позе глаза Денбро наткнулись на Роберта, у которого сегодня к слову, были серые хипсы. Грей смеялся, сидя на высоком стуле около бара и переглядывался с мужчиной лет тридцати, который подливал ему в стакан свое пиво, улыбаясь золотыми зубами. Билл от неожиданности чуть ослабил руки, и Ричи, сказав громкое «блядь», рухнул на пол. Грохот от падения его туши привлек внимание, и двое у бара повернули головы, но увидели лишь Тозиера, который тяжело поднимался на ноги и улыбался всем на него смотрящим. А у выхода скоро мелькнула красная фланель. Билл позорно сбёг. Трусливо. Глупо. ~ Утро у Денбро выдалось просто ужасное — мало того, что его телефон начал вибрировать часов с шести как сраный вибратор, уведомляя о сообщениях пьяного Ричи, так ещё и это непонятное чувство тревоги, даже, скорее, небольшое волнение от того, что он вчера, блядь, увидел предмет своего обожания, человека, ради которого он был даже готов пересмотреть приоритеты и согласиться на любые изощрения, только лишь бы он ему дал, который сидел и мило смеялся с каким-то говнюком в филиале гейского рая. Это был удар. Удар под дых. Биллу словно втащили по его самооценке, ведь, если сложить два и два, можно было понять, что Роберт там не на деловой встрече сидел. Но если подумать еще немного, Денбро и не намекал Грею на то, что тащится по нему, как младшеклассница по ванильному парню из сахарного романа, на его дверях не висела табличка «Хочу трахнуть Роберта Грея», а когда они ненароком встречались, соседи всё-таки, Билл не говорил с напущенным пафосом «могу я спрятать своего бельчонка у тебя в дупле»? Это слишком тупо. Даже подкаты Ричи, который наигранно прикладывал тыльную сторону ладони ко лбу и восклицал «Эдди! Дай мне свой ингалятор! Я задыхаюсь от твоей красоты!», были гораздо лучше, чем те фразы, которые проскальзывали у Билла в голове. Хотя по взгляду Каспбрака можно было догадаться, что он хочет этот ингалятор Тозиеру в глотку запихать, все же обаяние у Ричи было главным его преимуществом, и Билл явно уступал. Он уступал Тозиеру во всем, что касалось дел любовных, и нет, это не муки самобичевания, а открытый факт. Денбро месяц назад крупно проебался, когда встретился с Робертом на улице, и, засмотревшись на него, с тупой улыбкой припечатался хлебалом в столб. Ржала вся улица. Впрочем, насколько было стыдно настолько же и приятно, ведь Грей тут же подбежал к парню и спросил, не ушибся ли тот. А такая почти интимная близость, позволяющая Биллу чувствовать запах парфюма Роберта, и смотреть в его глаза, стоила того, чтобы вписаться во все столбы мира. Но больше ничего. Между ними не было никакой химии, если точнее — один цианистый калий, и тот только у Билла, послевкусие после очередной дрочки. И опустив руку на прикроватную тумбочку, Денбро не без раздражения нашарил пальцами телефон и снял трубку — ему звонили. — В принципе, ты мешок конского дерьма, — без обиняков заявил Ричи, стоило Биллу только рот открыть. — Я, понимаете ли, хочу посоветоваться с ним, выпить, заглушить боль, а он, сука, устраивает хуев побег из Шоушенка! * Это вообще как? — Рич, мне сейчас, ей богу, не до тебя! — Опять член дергаешь? — устало и ровно спрашивает Тозиер. — Знаешь же, что нет. Я тогда бы не взял трубку. Да и ты время видел? Билл поднялся с кровати, нашарил ногами тапочки и направился в ванную. Включил воду, положа телефон под щеку и умывая руки. — А что с ним не так? Час дня, вообще-то. — Час? — Билл достал щётку и пасту из маленького шкафчика около раковины и намазал немного мятной массы на ворсинки. — Ага, дружище, на этот раз ты отходишь тяжелее. — Я почти не пил. Налакался только ты, мамочкин сгусток сахарной ваты, — сказал Билл, ещё не поместив щётку за щеку, тоном а-ля «о божечки, какой милый пёсик»! — Смешно, щас душу праотцам отдам, — сухо парировал Ричи. — Я Роберта там видел, — Билл промычал еще что-то, начав активно очищать зубную эмаль, а Тозиер на другом конце выразительно хрюкнул. — Я тоже видел его, кстати. Он спрашивал сегодня у меня о тебе. Мол, не гей ли ты. Щетка с пластиковым стуком ударилась о раковину, выпав изо рта Денбро. — Мать твою, Рич, что ты ему сказал? — Что у тебя хуй плавится по нему, конечно же. Билл впервые в жизни понял, что бывают ситуации из разряда «выход, конечно, есть всегда, но в этом случает только в окно». — Ты долбаёб, Тозиер!!! — возопил Билл, взял телефон из под щеки в руку и нервно облизнул губы. — Я что, по-твоему, должен играть роль твоего тупого дружка, который запускает всё это к ебеням и дальше? Я не собираюсь делать эту хуйню еще большей хуйней, понял меня? Я вношу ясность, раз уж у меня спросили. — Язык бы твой, да тебе в жопу, — почти прошипел Денбро, понимая, что жизнь-то она все, закончилась. — Нет, котик, мой язык если и будет в жопе, то только у Эдди. — Вы разобрались там? — Билл вытер кистью руки с уголков губ остатки пены и вышел из ванной, спустившись на кухню. — Я трахнул его, чувак. — Можно было без подробностей. — Это далеко не подробности, Большой Билл. Вытрахай из этого Грея все человеческое, окей? Чао.