Дневник Анны и Якова

1. Утопленница

АННА Лето в Затонске налетело в этом году быстро. Вот ещё только пели ручьи, и по дорогам, по русскому обыкновению, ни пройти ни проехать, ан вот оно лето! И дядюшка приехал, c подарком, как всегда. Но на этот раз он сам себя превзошёл. Он привёз велосипед! Это механизм на двух колёсах с педалями и планкой впереди. Руль называется. Управлять им оказалось несложно. Через два часа с помощью дядюшки я уже сносно держалась и не падала. И смогла проехать вокруг дома. И даже дальше. Дядюшка, милый дядюшка! Как здорово кататься на этом велосипеде! Ветер — в лицо. Скорость — не догнать. И совершеннейшая Свобода! Вот. И пускай тебя осуждают все, кому захочется, но я-то знаю, какой ты! Пока мы занимались освоением модной забавы, мама с соседкой, госпожой Громовой, шептались на веранде, наверное, о тебе, дядюшка. А он спрашивал о женихах. На что им они сдались? Зачем? Растратить свою жизнь на непонятно что. Хочется учиться. Быть полезной. Но семья! Это как-то неуютно и скучно. Надо ему рассказать про сны. ЯКОВ Первый день на службе... Да, Затонск — город контрастов. Глушь несусветная, и тут - девушка на велосипеде… Как? Откуда? Здесь? Чуть не сбила у гостиницы. Зацепили большие голубые глаза. Совсем юное создание. АННА Совершенно странная встреча. Около гостиницы столкнулась с господином в котелке, сюртуке, с тростью. Столичный какой-то. Когда он повернулся спиной, я поняла! Человек из сна, который часто видела, но со спины. И вот он живой, настоящий и с лицом. И не дух. Почему здесь? Кто он? Откуда? ЯКОВ Полицейское управление, как и полагается, с башней и казармой. И здесь мне служить. Не возражаю, учитывая приказ полковника. Дуэль сослужила мне неплохую службу. Даже легенду прикрытия не пришлось складывать. Но, честно говоря, полицмейстер произвёл впечатление совершенно безвольного человека. Ну что… Служить - так служить! Не привыкать… ЯКОВ За один день встретил двух необычных людей. Не это ли удача для такой глуши? Антон Андреевич создаёт впечатление открытого и порядочного человека. Не искушен, получится неплохой сыщик. Главное, честен. Такой мне нужен. Надо закрыть тему Петербурга. И Нину тоже. Не потому, что так надо. Последнее время с ней все было фальшиво. Как же талантливо она врет. И знает же, что мне все известно… АННА Всю жизнь мне снились сны. Вещие. Иногда наяву приходили умершие. Нечасто, но приходили. А последнее время вижу их во снах. Родители очень боятся этих странностей и всегда уверяли меня, что это фантазии. И я привыкла к этим фантазиям. И совсем не страшно, даже любопытно. Так вот… Мои сны ожили. После сеанса спиритизма могу сама вызывать духов умерших. И сразу стало легче. Не надо теперь прятаться от домашних. Как замечательно! И это — совершенная правда, что я вижу духов! Никакие не фантазии. Все происходит не так, как рассказывал дядюшка. Вначале — холодно, немного кружится голова. Сердце стучит, как сумасшедшее, и сжимает грудь так, что нечем дышать. Я лечу в тёмную воронку. Иногда после нее могу ничего не помнить. На сеансе был дух утонувшей женщины. Утопленница стояла у стола и смотрела прямо на дядю. Почему на него? Кто она такая?.. Со мной случился обморок. Я опять улетела в вихрь. А вот дядя совсем не видит духов. Он — не медиум. Он — теоретик. И он, понятно, никого не увидел. Неловко. Но, разумеется, ничего не сказала. ЯКОВ Полицмейстер был прав. В этом городишке спокойно жить не получится. Хотя и не стремился. Убита женщина. Убита, а потом утоплена. Подозреваемый — дядя девушки на велосипеде. Факты против него. Труп нашла племянница. Что-то в ней такое… есть. Поймал себя на мысли, что она как свежий воздух после Петербурга, самородок в глуши. Странная девушка… светлая! АННА Дядю посадили под стражу. ОН — убийца? Сразу двух женщин?! Нелепица! Ну вот никак не поверю! Немыслимо такое! Если ничего не делать, дядюшку осудят. Не допущу! Теперь могу доказать! И пусть вся полиция подождет! И новый следователь тоже. ЯКОВ Факты в деле убитой Татьяны не выстраивались, пока не появилась Анна Викторовна, племянница подозреваемого. И предоставила недостающую улику. Где нашла? Как ей удалось связать ее с Мазаевым? Хочет спасти дядю? Ей-ей, если бы не женский пол, взял бы к себе в отдел. Положим, наблюдательна, бесстрашна, аналитическое мышление развито, есть свое мнение. Детективов начиталась. Хотя иногда совершенный ребёнок. Ну-ну. Посмотрим. А впрочем… Чудно. АННА Ну и твердолобый же сыщик! Говорю ему: надо повторить сеанс. Это поможет. Обязательно поможет. Я чувствую, убийца себя выдаст. ЯКОВ Жизнь в Затонске перестает быть скучной. Здесь и медиумы, оказывается, есть. То есть один медиум. И это Анна Викторовна. Немыслимо! И на сеансе все получилось так, как она предсказала. И сеанс сама провела. Кого она там видела, не ведаю. Но имя убийцы буквально прозвучало. Хотя я тоже подготовился. И показания так называемых духов и полученных мной фактов сошлись. Нашими совместными усилиями убийца найдена. Поразительно, как ей это удалось? В спиритизм не поверю. Но есть один положительный момент — наша с ней встреча.

2. Князь тьмы

АННА В детстве мне очень хотелось быть мальчишкой. Оттого, что надоели эти этикеты, запреты, условия и условности. Хотелось свободно говорить, что думаешь. Делать то, к чему лежит душа. Ну, вот как, к примеру, Яков Платоныч. Хотя к чему у него лежит душа, не знаю. Отец, наверное, хотел сына, а родилась я. Сейчас мне 18 и только и слышно: замужество, муж, семья. Боже мой! Как будто бы в этой жизни больше нечем заняться. Вот уже 3 месяца я медитирую. Сложно, конечно. Но стала лучше контролировать приход духов. А иногда встречи с духами происходят даже помимо моей воли. Тот мир загадочен и интересен. Хочется узнать о нем побольше. Дядя говорит, что мои способности крепнут. Мне бы очень хотелось ещё раз поработать со Штольманом. Попробовать себя в деле. В вечер, когда закрыли дело с утопленницей, он как-то загадочно сказал про наше знакомство. Да что там! Честно, он из головы не выходит. Интересно мне с ним. А ему со мной? ЯКОВ Этот городок сведёт меня с ума. Как будто вся мистика империи ринулась сюда: то спириты, то демоны, то духи. И что прикажете с этим делать? Если гимназистки тут дьявола вызывают, то уже, наверно, ничему не удивлюсь. Чертовщина какая-то. Особенно возмущает Антон Андреевич. Взял за моду чуть что - звать Миронову. Это как прикажете понимать, сыскного таланта не хватает разобраться в убийстве гимназистки? Ну не демон же её убил, право слово. И так все в это возмутительным образом верят. Рассказал бы в Петербурге — на смех бы подняли. Само собой, ни в каких дьяволов не верю. Будем разбираться. АННА И что ж такого страшного, если я общаюсь с полицейским? Исключительно по делу, должна вам сказать, маменька. Все, что вы мне сообщите про господина Штольмана, совершеннейшая чепуха. Я точно знаю, что это человек чести и высокой порядочности. И на следственный эксперимент я поеду обязательно. С папой! ЯКОВ Вместе с батюшкой Миронова таки приехала на следствие по делу зарезанной гимназистки. Что ж она в обморок часто падает? Чуть сознание не потеряла, когда прикоснулась к книге магии. Не в первый раз. Говорит — зло чувствует. Как? В ней одни загадки. АННА Покоя не дает дело убитой девочки. Внутри прямо все кричит, что разгадка в заброшенном доме, Яков Платоныч мне не верит. Как его переубедить? Духи ему не аргумент, конечно. А как доказать? ЯКОВ Анна Викторовна явно пренебрегает правилами этикета. Признаться, я тоже не всегда им следую, но исключительно в интересах следствия. Но в этот раз прибежала поздним вечером объявить мне, что девочки не виноваты. Что надо идти сейчас в пустой дом искать улики. Не спится ей. В сыщика играет? Да нет, вроде. Все искренне у нее. И ведь что удивляет — бесстрашная, умная, образованная, красивая, да еще медиум, отвергает всех женихов. Почему? Интригует она меня. Без стеснения расспрашивала о Петербурге, о Нине. Откуда узнала? Зачем? Сыщик в юбке. С чего такой интерес к моей любовнице? Как же она прямолинейна! Не юлит, не кокетничает. В лоб - так в лоб. Такое привлекает. Молода, напориста и наивна. АННА Так!!! Не хочет он, пойду я. Вместе с Антоном Андреичем. И, оказывается, что в заброшенном доме не духи, а реальный человек, который на меня напал. И, скорей всего, он и убил девочку. ЯКОВ Вот что удивительно: прогулялась ночью к покинутому дому, не испугалась и зацепку нашла. Как же ей удается?. А наш Антон Андреевич выглядел не очень. ЯКОВ Черт знает что такое! Этот чертенок не может усидеть дома. Куда родители смотрят? Хотя, с её характером не удержать. Понимаю Виктора Ивановича. Ну что ей понадобилось идти на это кладбище! Занимается расследованием самостоятельно и попадает во всякие переделки. Хотя…. Нельзя отрицать — её показания добавили законченность в процесс дознания. Но когда увидел её с окровавленными руками на грязном тюфяке… Неожиданно захотелось схватить в охапку и никуда не отпускать. Чувства заводят меня в тупик. ЯКОВ Что же это, Анна Викторовна, у нас с Вами происходит? Весь мой опыт отказывается поверить в Ваши так называемые видения. Но также невозможно не видеть Вас. Это для меня как глоток воды в этом захолустье. Что происходит? Молоденькая неискушенная барышня, почти ребёнок, заставляет столичного волка волноваться при её появлении. Никак невозможно такое. Даже Нина не смогла тронуть так, как это создание. Третьего дня поцеловал её ладошку. Решил пошутить немного… Так на меня ещё никто не смотрел. Непередаваемые чувства. Бред, Яков, бред!

3. Сметень

АННА Он - единственный после дядюшки, кто не отвергает меня из-за моего дара. Пусть и не верит, но уважает мои особенности. Это так вдохновляет. Я чувствую себя нужной. Хочу быть рядом с этим умным, сдержанным мужчиной. Чувствую, что могу помочь, поддержать. Расследования дали моей жизни смысл и наполненность И ещё… Это странно, конечно, но в его глазах так много боли. Это пугает. Возможно, это из-за женщины Н? Но он уверяет, что оставил её… А почему я не могу спросить об этом? У нас явно есть какая-то неощутимая связь. Он замечательно улыбается. Только мешает боль. И ещё стена. Он сам её ставит между нами. Как будто боится чего то. ЯКОВ Начинаю привыкать к полётам её розыскного таланта. Не успели найти и вскрыть одно тело, как она приносит весть о другом, с ним связанным. Поневоле начинаешь сомневаться в себе. Впрочем, хорошо, что есть такая помощница. Только вот не пускает она меня на ринг, на место убийства. Страх в глазах. Как птица, руки растопырила. "Нельзя вам…" — говорит, вещий сон видела, что убьют меня. Перебор, право слово. Кулачные бои — не место для молоденьких девушек. Да вот Анне Викторовне, похоже, все равно. АННА Дядя говорит, что в моем возрасте должны быть сны чувственные, а не вещие. Всё-то он знает! Не скроешь. За то и люблю его. Был такой сон, чувственный. Мы с Яковом Платонычем танцевали. На ринге…. И он меня целовал. Так нежно и боязно. А потом его убили. Ну зачем такие сны! Теперь не нахожу себе места и мне все равно, что он обо мне подумает. АННА Папа с мамой очень хотят, чтобы я не подходила к нему. Милые мои, любимые родители. Мне больше не к кому подходить. Все, кто со мной знакомится, не понимают, что со мной происходит. И потом, мне с ними скучно. ЯКОВ Дело по кулачным боям закончено. Никто так и не узнал, существует ли на самом деле сметень или нет. Вот и хорошо. Здравый смысл победил предрассудки. Тут дело не в сметне, а в мести. А я так и не понял, как Анне Викторовне удалось найти тело бойца? Откуда она узнала, что убийца - сторож? Тем более, точно описать трагедию прошлого. Таким образом, Анна Викторовна поставила жирную точку в этом деле и в наших отношениях. Хотя, какие там отношения! Полугрезы полуявь. Так. Баловство. Наивность и юность. Совершенный ребенок. Но внутри вдруг как-то нехорошо, тоскливо. Сознаюсь. Привлекает она меня. Острый ум, наблюдательность, открытость. И, пожалуй, глаза. Удивительные глаза. Если следовать логике знакомств, принятых в обществе, что могу обещать юной даме. Я — холостяк без определенного будущего с множеством долгов и обязательств. Я не готов ей предложить то, что, по обыкновению, требуют родители юной девы от таких, как я. И я — старше. Поэтому мы с Анной Викторовной остаемся только партнерами в сыске. Хотя я с ней связан какой-то странной нитью. Впервые ощущаю такое. А если мы вместе, то главное — её безопасность. Работа вместе с ней — это нонсенс, а для такого городка вообще взрыв вулкана, землетрясение и прочие страшные вещи. Как она вообще все сплетни переносит? Как она вообще может ТАК жить, на пределе, в мире смерти?! Наивная девочка и покойники! Что-то неправильно в этом мире… И да… поцелуй был прекрасен… А что же это с Анной Викторовной случилось? Флирт? Да нет. Не умеет она так… Испугалась за меня? Возможно. Предупреждала же о драке. И да… Антон Андреич был некстати с запиской от дамы. И да…. Я её этим обидел. Что случилось, то получилось. Впервые пожалел, что мы на разных концах "ринга". Служба не предполагает личные отношения. АННА Только что отправила письмо Якову Платонычу… Как это больно! Наивно и глупо. Ну конечно же, он мне ничего не обещал. Мне просто. Хотелось. Попробовать этот поцелуй… Такой ли он, как во сне? Глупая, глупая… Когда он обрезал верёвку на руках там, в склепе, так много заботы и страха было в его глазах! И я решила, что если сон был вещим, то и все остальное… будет тоже… Глупая! Глупая и наивная! А что, собственно, произошло? У него же есть женщина? Есть. И она к нему приезжает? Да. Он её оставил в Петербурге, но не оставил в душе. Что и предполагалось доказать. И на этом все. У нас отношения только в расследованиях, и не больше. Он не может ко мне не прислушиваться. «Я приму к сведению ваши слова, Анна Викторовна». Вот-вот. И Антон Андреевич мне верит. Ну что я такое говорю! Нет, больше никаких расследований. Я же сама попросила…

4. Сатисфакция

АННА Да что же это такое! Яков Платоныч опять мне не верит! Отцу явно угрожают, а он дело открывать не хочет. «Ах, это опять ваши видения, Анна Викторовна». Два месяца его не видела. Думала, после моего письма не встретимся. Но, видимо, не судьба. Две одинаковые фотокарточки, на обоих отец зачёркнут, и ещё один зачёркнутый убит. Это, что ли, не повод для открытия дела?! Опять придётся делать все самой. Дядя говорит, что мой дар усиливается. Я и сама это чувствую. От видений наяву не так просто отмахнуться. Меня они приводят в ступор. Да и умершие уже сами приходят. И говорят со мной через картины и образы. Как будто в середину груди вложили что-то и ты перестаешь на мгновение быть собой. И видишь сны, не свои. Что-то среднее. Мало того — остро чувствую людей. Раньше этого не было… А он все такой же. Цепкий взгляд, как будто достает до сердцевины. Военная выправка, командирский голос. Железная выдержка. Но улыбается меньше. До чего же мне он нужен! Но ему это знать не положено. Ни в коем случае. Работа так работа. Никакой лирики! ЯКОВ Когда она забежала в кабинет, я вдруг отчётливо понял, что скучал по неугомонной искренней непоседе. По строгим, серьёзным глазам. Ситуация с Мироновым безусловно очень опасна, что ей знать не надобно. Не дай бог, как снова начнёт собственное расследование. Опять ввяжется в убийства. АННА Мама в панике от того, что я снова вникаю в расследование. А иначе не могу. Самое главное — спасти отца. Моего дорогого папочку, который научил меня всему. Который по-своему оберегает меня. Пусть и не принимает мой дар, но относиться с уважением к «причудам Аннушки». Он часто меня даже от мамы защищает. Добрый, милый мой папочка. Что же такое вокруг вас затевается? Кто же вам угрожает? Если папа попросил помощи даже у медиума Петра Миронова. ЯКОВ Весточка из Петербурга от полковника немного согрела воспоминаниями и ощущением востребованности. Я ждал письмо от него. Задание, о котором говорили перед отъездом, вошло в силу. Приезд Нины предсказуем. Значит, операция началась. АННА Садковский жив! Я видела, как он двигался на фотокарточке. Человек в шинели с капюшоном… Надо искать человека в шинели. ЯКОВ Еще одно убийство. Офицеров с фотокарточки отстреливают, как на охоте. Мироновы в опасности! Как Анна Викторовна может быть уже в курсе, не выходя из дома? Разберемся. АННА Ну вот, Яков Платоныч опять меня отстраняет от дела, как девчонку! Не выйдет. Буду просить у духов помощи. ЯКОВ Анна вытаскивает улики, как фокусник из шляпы. Шрам на руке убийцы. Это важно. Садковский жив и будет мстить. АННА Папу разыскивает убийца, чтобы закончить дуэль. Вот и все стало на свои места. Надо его остановить любым способом. Когда дух требует вмешательства, нельзя откладывать… Дух Ишутина довел меня до борделя. И поняла почему. Поручик там. Самое время поговорить с ним об отце. ЯКОВ Дело чуть было не зашло в тупик, как Анна опять на шаг впереди. И, тем не менее, Садковский из борделя сбежал. Ваши видения, Анна Викторовна, часто бывают слишком точны! Что же ее так привлекает в следственных делах? Ее сверстницы флирту учатся. А эта девушка сыском занимается. Безмерно удивляет, но иногда просто выводит из себя своенравность этой барышни. Не понимаю иногда, кто из них меня больше лишает самообладания, Нина или Анна. Хотя Нина более предсказуема, её можно просчитать, как в шахматах. Но Анна… Это буйный ветер. Свежий ветер. И совершенно честна. Нина Аркадьевна же - сплошная ложь. Но, тем не менее, записка её заставила напрячься. Она уже в Затонске. Не терплю неопределённость. Совпадений не бывает. Партия уже начата. Надо объясниться. АННА Папа спасен. Дело закрыто. Горжусь отцом. Он повёл себя честно и бескомпромиссно. Признал свою ошибку. Хотя зачем добровольно пошел на убийство? Дуэль в лесу и сейчас стоит перед глазами…. Но ведь так был близок к смерти! Просто не понимаю, как можно человека лишить жизни. Зачем папа пошёл на это? Отомстить? Прекратить охоту? Закончить спор? Не складывается в голове, чем дуэль отличается от убийства. Зачем решать конфликт таким жутким образом? И если бы он убил или его….? Яков Платоныч тоже стрелялся. Если бы мужчины видели то, что вижу я, то навряд ли доводили дело до дуэли. Я чувствую, что в мире духов меня уже знают и охотнее идут на контакт. Охотнее помогают. ЯКОВ Нина не изменилась. Всё тот же властный взгляд хозяйки. Расчет подсказывает, что ей я нужен совсем не для будуара. И встреча в ресторане — тщательно отработанная сцена. И это ощущение оправдано сведениями, полученными от полковника. Как же настойчиво она хочет меня вывести из дела! Логично. Я им очень мешаю. Неужели она думает, что поверю в этот театр, что я её не просчитаю? Нина, Нина. Прекрати! Не надо притворяться влюбленной кошкой! Видимо, нужно было расстаться, чтобы увидеть её в другом свете. Попытка уязвить меня Анной взбесила до ярости. Нина, ты ревнуешь? Ç'est ne comme il faut pas. Так грубо и открыто выражать чувства — не в твоей манере. Хочешь, что бы поверил в твою ревность? Я не сентиментальный юнец, дорогая. Хорошо, что я сейчас здесь! Петербург был бы сейчас опасен. Приказ начальства следить и фиксировать. Далеко отдалять её от себя нельзя. Она в деле — одна из подозреваемых. АННА Когда он рядом, мне спокойно. Как в тёплой накидке. Как в кольце тёплых рук, и это странно. Ведь он постоянно меня отталкивает. А глаза говорят другое. Но я больше не сделаю первый шаг. Хватит одного раза. ЯКОВ Несомненно, знакомство с семьей Мироновых — это плюс. Батюшка Анны Викторовны — человек чести, с военной выдержкой. С таким удовольствие иметь дружбу и хорошие отношения. Виктор Иванович дочь любит безмерно и скрывает это. Но не балует. Это он дал ей мальчишечье воспитание. Не удивлюсь, если Анна Викторовна фехтует. С Петром Ивановичем имел счастье быть знакомым. А вот мать, Мария Тимофеевна, противоположность дочери. Экзальтированна, слегка жеманна… Анна зашла поблагодарить за отца. Светится вся, как солнышко. Даже ослепила на минутку. Тепло стало на душе от ее глаз. А они у нее говорить могут, оказывается!.. Как хорошо, что она просто есть. Замечательная девушка! АННА Читать на свежем воздухе приучила меня маменька. Полезно для цвета лица. Даже если зима, как сейчас. Рядом на скамейку грациозно присела молодая красивая женщина. Из света, наверное. Слишком изысканные манеры. «Якоб мне о Вас рассказывал…», — прозвучало в морозном воздухе. Так вы…! Дальше уже не слушала… Дама Н! Ничего ей Яков не рассказывал. Уловка, чтобы уколоть. Сразу захотелось домой, в тепло. Подальше от фальшивой, высокомерной улыбки. Зачем? Зачем она это сделала?

5. Семейные ценности

ЯКОВ В Затонске не бывает простых преступлений. Как правило, два три трупа в одном деле. Убили студента. Осмотр места преступления ничего не прояснил, кроме странной версии о дуэли. Помилуйте, какая дуэль ночью! Хозяйка угодий ничего не знает. Количество версий равно количеству лиц, окружающих смерть. И обязан подозревать всех. Что делает Виктор Иванович у помещицы Софьи Николаевны в день убийства студента? . АННА Духи никогда не врут. Зачем им это? Логика их существования, по-моему, очень отличается от нашей. Я бы могла отказаться общаться с ними. Но это трудно сделать по нескольким причинам. Во-первых, они просят помощи, они нуждаются во мне. Ведь к нашему миру, кроме меня, ниточки больше нет. Они просят справедливости. Во-вторых, ненавижу убийства и всеми силами хочу наказать виновного. Чувствую в этом свое предназначение. И почему-то мне совсем не страшно. В первые мгновения появления духа да, холодно и душу сжимает, но потом это проходит. В-третьих… Штольман. Хочу ему помогать. Хотя иногда мне кажется, что он тяготится мной. А иногда — совсем наоборот. Порой мне трудно его понимать. В прошлом деле ведь принял мои подсказки серьезно, а сейчас просто смеется. ...Как же студента разговорить? ЯКОВ Непростое это дело. И даже вопрос не в дуэли. Как-то не складывается схема о простом убийстве. Слишком много подозреваемых. Анна Викторовна опять про дуэль сны рассказывает. Иногда легче ребус разгадать, чем туманные подсказки слушать. Хотя после допроса егеря вопросов получилось больше, чем ответов. Да, большая рыба клюнула, раз из Петербурга господина Увакова прислали разбираться. Подозревал я, что студент - мелкая пешка в большой игре. АННА Неплохо было бы вместе вести дело. Но пока получается, что я — с одной стороны, он — с другой. В любом случае придем-то в одну точку. Но пока Штольман сам по себе, а я бьюсь со студентом. Не хочет говорить, но, тем не менее, приходит. Что же он хочет? Сложно понять дух умершего. Может, чего боится? Или ждет подходящего момента? Духам ведомо больше, чем нам. Они могут находиться в разных местах, передвигаясь почти мгновенно. Значит, не пришел момент. ЯКОВ Все оказалось значительно проще и сложнее одновременно. Некий господин Морель наладил дело в столице. Нанимая случайных людей, выполнял заказы на убийства. И наш студент купился на такое предложение, пытаясь достать деньги для лечения сестры. Но судьба повернулась иначе. Вместо наследника на место казни пришла мать и, защищаясь, убила беднягу. Теперь осталось взять Мореля. Он в Затонске. Будем искать. АННА Дух показал человека в клетчатом пальто. Не понимаю. Это, что ли, убийца? И еще одно видение: студент подписывает документы. Звучит имя Морель. Понимаю, oн — главный подозреваемый. Вот теперь нужен Штольман! Знаю, где искать Мореля! ЯКОВ Сорвался. Накричал на Антона Андреевича. Тут не кричать хотелось, а хорошенько двинуть, чтобы соображал. С Анной Викторовной — понятно. Отсутствует у нее чувство самосохранения. Но Коробейников-то — сыщик. Куда потащил ее? Прямо к убийце? Да, понимаю, что она упряма. Но если бы что случилось… Взять Мореля ТАКОЙ ценой?! Увольте. АННА Можно ли заплатить преступлением за жизнь любимого человека? Как это возможно? А вы могли бы, Яков Платоныч? Нет? Конечно, нет. Он же полицейский. А сам улыбается… Знаю я Вас, господин Штольман! ЯКОВ Служба в Петербурге научила разбираться в психологии преступника. Анна даже не представляет, сколько подлого и темного, жестокого можно найти в человеке. Сыск заставляет подозревать всех и видеть человеческую изнанку. И эта изнанка есть и во мне. И я понял, что самое главное в жизни - сделать это мир прочнее и надежнее. И как сложно жить в этом мире, если нет хотя бы надежды на справедливое наказание. Я понимаю, что это слишком возвышенный слог. Но это так. Сегодня, после дела Мореля, беседовали с Анной Викторовной на прогулке. И навеяло… Ее пытливый ум не дает расслабиться, уйти в рутину службы. Как-то ей удается все так вывернуть и показать совершенно в другом, в лучшем свете. Абсолютно не похожа на своих сверстниц. Иногда она лет на 10 старше, а иногда еще совсем ребенок. Как в ней все сочетается?

6. Месть

ЯКОВ Идеалист почувствовал смерть возлюбленной и примчался на место преступления. Так же, как Анна Викторовна, почувствовал? Еще один медиум? Они меня с ума сведут, романтики эти. Идеализировать человека — заведомо закрывать глаза на реальность. Страх увидеть прозу жизни. Вот что это такое. Но он же как-то почувствовал?.. Ее смерть. Связь с тем, в кого влюблен? Странно. Анна идеализирует всех. И меня в том числе. Поэтому, наверное, ее можно увидеть в самых опасных ситуациях. Для нее обстоятельства не имеют опасности. Она просто не видит угрозу ради идеи поймать преступника. Конечно же, Вершинин не убивал проститутку. Идеалист. Кишка тонка. АННА Впервые дух ребёнка пришел ко мне. Я не знаю, как с ней разговаривать. Обычная девочка, которой хочется играть. Попробовала поговорить… Ничего. Хуже то, что из-за неё помешала Якову Платонычу задержать преступника. Штольман какой-то сегодня напряжённый. Даже злой, я бы сказала. Таким я его ещё не видела. Не могла я поступить иначе, чем прийти на место преступления! А с девочкой-таки надо поиграть. Может, она тогда расскажет, что случилось с ней, взрослой. ЯКОВ Анна возмутилась жесткими высказываниями про шлюх. Не высокомерие это. Опять-таки — прав-да существования в этом мире. Есть много женщин, для которых такой образ жизни неприемлем. Все зависит от силы воли. Человек привыкает к определенному образу жизни. Из него вырваться можно иногда и через смерть. Тогда фраза Анны « она сама этого хотела» приобретает хоть какой –то смысл. Кого же ты выбрала орудием убийства, смелая шлюха? АННА Играла в прятки с духом девочки. Что же произошло с ней, большой, что она так боится себя? Что за тайна была у ее матери. Ведь сказала кто приходил к ней! Противный портняжка! Надо идти к портному. Самой. Поскольку Штольман мне не верит. ЯКОВ На эту невозможную занозу не хватит никаких сил. Запереть, запретить, заставить слушаться исключено. И теперь я ответственен за неё. Объяснить ей опасность — невозможно. Убийство проститутки заставило меня облиться холодным потом, когда я понял, под каким теперь Аня прицелом. Я, закоренелый циник и холодный следак, чуть не рухнул, когда понял все это. А передо мной лежала просто растерзанная шлюха. Прошлое иногда возвращается. АННА Вот он какой,.Жорж-портняжка. Противный, как слизняк. Как же его заставить самому признаться? ЯКОВ Анна сидела в кресле ателье Жоржа. Я даже в страшном сне не мог представить ее здесь. Ярость захлестнула. Вспомнил инструменты на кровати рядом с проституткой… Ужас и бешенство. Потому что прошлое возвращается. Что же она делает? Как можно было пойти сюда! Одной! К извращенцу! И я бессилен любым способом остановить эту упрямицу. Все равно сделает по-своему. Потому что я САМ сейчас направил ее прямо в логово убийцы. И ничего.не могу предотвратить! Потому что мы с ней одинаково упрямые. Ярость и бессилие поднялись до горла. Меня накрыло волной темной злости. Да что ж такое? Куда девалось самообладание? Факты рассыпаются. Только версии, а время идет. Начальство вообще закрыть дело хочет. АННА Мать Жени каталась по полу, а он бил ее ногами, пока женщина не затихла. Вот и все. Она мне показала свою смерть. Не напрасно ходила к Григорьеву. Не напрасно, потому что это он убил Женю. И Штольман это подозревает. ЯКОВ Какое может быть отношение к шлюхам? Каждый выбирает свою судьбу. И за нее сам отвечает. А вот Анна другого мнения и считает всех их жертвами. Идеализм — сложное состояние. Оно мне неведомо. Если бы имел такое, в сыске бы не работал. АННА Григорьев уже на допросе. Меня попросили выйти. Пока шла к двери, глаза отвратительного старика притягивали, и Женя все шептала мне: «Скажи ему, скажи». И я открыла себя для её сознания. Дух Жени налетел на меня как вихрь. Не ожидала… Воронки не было. В это раз я ощущала все. Её боль, ярость и ненависть меня сжигали. «В борделе он меня не узнал и оплатил ночь как шлюхе. И вот сейчас я могу ему все сказать… И я, Анна-Женя, кричала в эту поганую рожу все, что накопилось за всю жизнь. Было больно и в то же время свободно. Тиски оставили голову. Теперь я могу уйти». Переход в себя был мгновенным. Женя ушла, а мерзкий старик уже летел на меня в ярости, чтобы задушить. Яков с Антоном Андреичем сдержали… Слава Богу. Всё последующие 2 дня картины допроса крутились в голове, и я поняла одно. Воздаяние за преступление будет в любом случае. Нам просто нужно помочь ему ускориться. ЯКОВ Видимо, не привыкнуть мне, когда через Анну говорят другие. Чудовищное зрелище. Как? Как ей это удается? За пять минут заставить Григорьева сознаться во всех грехах! Гениально разыграла, как по нотам. Она вынуждает прислушиваться к себе, принимать реальным фактом ее видения.Трудно это осознать, трудно принять. Особенно для меня. И повторю то, что хотел бы сказать ей сегодня. Ее Дар — продолжение её индивидуальности, глубокой, цельной и самостоятельной. Что удивительно, учитывая её возраст. Её феномен, скорее всего, даже не Дар, а сама её личность. Умение видеть хорошее во всех. Сочувствовать, сопереживать. Пропускать через себя чужую боль. Может, это даёт ей возможность видеть больше, чем другие, и быть такой…. необыкновенной. Её видения ещё надо доказать. А вот интуиция, смелость, искренность, доброта  бесспорны. Тем более, моё обязательство перед ней в силе: оберегать, беречь и защищать! И не только перед ней.

7. Бескровная жертва

ЯКОВ За мной нацепили слежку. Заметил после дела с Морелем. А это значит, что наша несравненная Нина Аркадьевна начала действовать. Это не слишком хорошо. Скорей всего, Нина оставила по-пытки вернуть меня «в стойло». И, надо думать, работать со мной будут серьезно. Хуже, если меня связывают с Анной Викторовной. Значит, мне есть за кого опасаться. АННА Я уже не смотрю на него снизу вверх, как полгода назад. Мне он становится все более понятным. Восхищают невероятные аналитические способности в соединении с острым умом и проницательностью, обширные знания и жесточайшая самодисциплина. Тихо любуюсь, когда он ведёт допрос или блестяще проводит анализ ситуации. При этом не чувствителен к тому, что не может осязать, пощупать или увидеть. Плохо это или хорошо, трудно сказать. Но каждый раз, принося ему факты, взятые из мира потустороннего, я борюсь с стеной. И, кажется, уже начинаю привыкать. И это нас разделяет. Как будто ему трудно поверить своим глазам, ушам. Как будто, проверив, он разрушит что-то в себе. Но иногда он меня пугает. Иногда он становится жёстким, как сталь. Безжалостным, как нож, холодным, как лёд. Может, все дело в полиции? В ужасах преступлений, которые он раскрыл? Но все же. Есть ли в этой душе место для света и любви? Или его невозможно уже отогреть? Как ему поверить мне, если он не верит в чувства, не верит в любовь, привязанности? Или все это скрыто под толстым слоем иронии и самозащиты? ЯКОВ Когда я строю логическую схему преступления, утверждения в ней должны проверяться и подтверждаться фактами. Факты Анны Викторовны проверить нельзя. В них можно только поверить. И таким образом они нарушают целостность логической конструкции. Но, впрочем, в конце расследования они непостижимым образом укладываются в доказательства. Доверять видениям Анны все равно, что вступить на тонкий лёд. Пока мне сложно, очень сложно работать с таким материалом. Хотя я понимаю, что они имеют право быть. Бывает, непостижимым образом её факты настолько неоспоримы, что иногда спрашиваю себя, а что я здесь делаю? АННА Ничто не предвещало проблем. Обычный светский вечер с необычной графиней. Я была рада поговорить с Яковом Платонычем просто так. По-дружески. Такого, знаете, почти не бывает. Но убийства ходят за нами по пятам. ЯКОВ Анну Викторовну спрятать уже нельзя. Известность медиума бежит пред ней. Изучая ее феномен, понимаю, что каждый сеанс она проводит на пределе человеческих сил. И никогда не знаешь, за каким поворотом ждет очередной труп. Нынче еще и обескровленный. Вместо непринужденного вечера — полицейское расследование. Вместо светских разговоров — беседы в участке. И снова поиск, поиск, факты, алиби, схемы, подозреваемые. И снова Анна в деле. Без нее уже никак. АННА Обнаружила в себе новое. Когда ко мне приходит дух, уже могу слышать его мысли в виде образов, слов, чувств. Нужно только открыться ему. Нужно открыться девушке с перерезанным горлом. ЯКОВ Анна Викторовна, следуя видениям и снам, нашла нож убийцы. Нервирует меня такой метод дознания. Просто выбивает почву из-под ног. Только и слышно вокруг: Миронова, медиум… Как будто полиция уже не причем! Ей-ей, ведьмачество! Еще про какие-то сапоги сообщила. Конечно, не забуду. Но наговорили друг другу колкостей и разошлись. АННА Подружилась с Каролиной, дочерью баронессы. Девушка перепугана поведением больной матери. Как может история про кровавую графиню быть болезнью? ЯКОВ Круг подозреваемых становится больше. Баронесса себя не контролирует. Каролина не внушает доверия. После случая с ведром сока в ванной совсем не внушает. Анна планирует остаться в доме на ночь. Что это? Продолжение следствия или действительно хочет поддержать? Как ее уберечь от самой себя? АННА Убитая девушка настойчиво просит открыть сознание. Сапоги, о которых она говорила, оказались на Каролине. Каролина — убийца! Думала, что дух поможет, открыла себя…. Но получилось ужасно. Дверь сарая заперта. За ней запах горящего дерева. Каролина решила меня убить! ЯКОВ Анна Викторовна, вы иногда сами себя убиваете. И меня разом. Когда увидел факел в руках Каролины — все внутри перевернулось. Я же говорил вам, я вас предупреждал! Почему вы меня не слушаете… Поберегите себя, хотя бы ради меня! Что же вы так к себе относитесь! Вашим чувства мог бы приписать испугу, когда Вы бросились ко мне со слезами, но хотелось бы думать иначе. АННА Как такое возможно?! Как можно? Допустим, мои отношения с мамой далеки до совершенства. Но какой бы она ни была, она самый дорогой мне человек. Как можно было только пожелать больной матери участи убийцы! ЯКОВ Анна Викторовна! Кто бы Вас научил женскому флирту. Да и не прилепится оно к Вам. Так прямо признаться, что Вас ко мне тянет, в мою темноту! Это, знаете, чисто по-вашему. Меня тоже тянет. К Вашему свету. Но я сопротивляюсь. Не имею право иначе. Служба обязывает и обстоятельства. А Вы — нет. Вас даже не пугает темнота во мне. Я же могу разрушить Вас! Хотя… АННА А с Яковом Платонычем мы поговорили. И даже призналась ему в том, в чем зареклась признаваться. Случайно. Так как ещё были свежи в памяти его объятья и теплое дыхание на щеке.

8. Тайна синей тетради

ЯКОВ Обычное банальное убийство на почве ограбления, но не без сюрпризов… Во-первых, тетрадь со стихами, орудие убийства, игрушка на месте преступления. Во-вторых, Анна Викторовна настаивает, что в деле замешана девочка лет 8. АННА Девочка зовет меня, я слышу ее плач в подвале. Я вижу, как пишет стихи, и не могу понять, что она хочет от меня. ЯКОВ С утра в отделении переполох. Крики, приказы. Пришел новый полицмейстер Николай Васильевич. Фигура весьма любопытная. Старая школа. Он включился в работу сразу. Сработаемся? АННА Молодого математика Штольман привлек для расшифровки стихов девочки сразу после получения каких-то известий из Петербурга. Я поняла, что тетрадь обеспокоила Якова Платоныча. И теперь он ищет новые улики в этом деле. Павел весьма заинтересовано смотрел на меня, что и заметил Штольман. ЯКОВ Не ускользнули от меня взгляды, которыми молодые люди обменивались. Укол в сердце был ощутимый. Но во всякой ситуации можно найти что-то хорошее. Я сказал себе, что беспокоиться об Анне нечего. Если у них все сложится, то она больше не будет возмущать мое спокойствие и служебные дела. Вообще чушь несу. Все это мне очень досадно и огорчительно. Тени прошлого на солнечной улице стояли между мной и Анной. И опять сдавило сердце. Пугаться мне нечего, но неужели это — банальная ревность? «Что за фантазии, Яков Платоныч», — сказала она. Может, действительно фантазии. С кем поведешься - от того и наберешься, говорят. АННА Яков Платоныч ревнует?! О Боги! Можно даже посмеяться. Господин Штольман, кого вы хотите обмануть официальной улыбкой? А он сам-то об этом знает? Павел, конечно, смотрел на меня особыми глазами, но это ничего не значит. Мои мысли отданы только Штольману. Никто из знакомых и даже незнакомых ему в подметки не годится. ЯКОВ Князь в городе. Интересуется убийством и тетрадью. Вот и главный подозреваемый. Значит, тетрадь -действительно шифр, это связано с основным заданием. Уверен, сейчас подтянутся основные силы в лице нашей всеми любимой Нины Аркадьевны. Если бы я знал тогда в Петербурге, что такое этот Разумовский, не пустил бы пулю вверх. Хотя… Судьба иногда хохочет надо мной, я бы тогда не встретил Анну. Но, очевидно, Анна Викторовна имеет в рукаве секреты. Какие личные дела могут быть у нее и Разумовского? Ну что же, ее право. Это уже не укол. Это страх в сердце. Анна в опасности. Кирилл Владимирович - серьезный враг. Не просто серьезный, а очень опасный в свете открывшихся обстоятельств, которые предоставил полковник Варфоломеев. АННА Курочкина много лет держала девочку в подвале, на цепи, надеясь найти клад. Теперь Элис в психлечебнице. Павел мертв, дело забрали в столицу, как я понимаю. Бедная Элис! Скукоженная фигурка на больничной койке, безумный взгляд до конца жизни. Вот чем она заплатила за тайны отца. Чудовищно! Осталось больше вопросов, чем ответов. Главный для меня — кто такой князь Разумовский и почему Штольман так его ненавидит.

9. Ночной гость

АННА Духи могут иметь свои чувства, намерения, свою эмоциональную жизнь. Но, поскольку тела нет, выразить свои терзания дух не может. Тогда он воздействует на материальную форму окружающего мира. Привидения и неуспокоенные духи — причина этого. Так объяснил мне дядюшка убийство невестки в усадьбе Бенециановой. ЯКОВ Анна Викторовна влетела смерчем в кабинет. Не снимая пальто, с порога эмоционально поделилась с нами, как дух убитой Ксении кричит и просит отпустить ее на встречу с каким то Анатолем. Привыкаю воспринимать Анну серьезно. Но ничего не могу с собой поделать. Каждый раз трудно сдержать скепсис. Знаю, что обижаю ее. Но не могу потакать такой горячей упрямице. Ей полезно немного сдерживать свои чувства. Порядка никакого. АННА Странная история. Духи не могут говорить с обычными людьми, а те не могут их слышать. А вот муж убитой рассказывает, что по ночам к тетушке Бенециановой является дух покойного сына и говорит с ней, он сам слышал его голос. Чепуха какая-то. А вот дух Петруши жалуется, что кто-то чужой играет его игрушками. Помещицу явно обманывают с какой-то целью. ЯКОВ Анна Викторовна принесла улику. Как всегда, фокус из рукава. Мальчик, приходящий к помещице, имеет реальные ощутимое тело и все, что к нему прилагается. И даже игрушку потерял, каковую и принесла Анна. Ее самодеятельность часто мешает расследованию. Тем не менее, здорово она нам помогла. Все под впечатлением. Ну что же с ней делать? АННА В первый раз мы с Яковом Платонычем вместе на задании. Ищем живого мальчика, потерявшего игрушку. Штольман мне доверяет. Это здорово! Вместе мы намного больше сможем! ЯКОВ Следы ночлежки мальчика на складе нашли, но убийца сбежал. Спасли мальчишку от ножа преступника. Дело закрыли за 3 дня. Помещицу пытались ограбить горничная и ее дружок. Убийство не планировали. Но это уже ничего не значит. Два трупа — на кладбище, два преступника — на каторгу. АННА Неужели штольмановский лёд начал таять? Неужели глаза стали обычными, человеческими? Мое дыхание остановилось, когда он грел мою руку своим. Такого способа признания я не предполагала. Но высказаться прямо не смог. Ну что ж, даже так для него много. Я же чувствую. И я… влюбилась!!! И уже давно. И это признание было самым прекрасным! ЯКОВ Удивительно, как светло на душе. Я уже не помню, как это бывает. Когда она заходит в кабинет, мало места для меня. Она заполняет собой все пространство. Яков, ты влюбился? Чушь, чушь и ещё раз... Наверное, да. Она меня победила. Без её визитов и работа не складывается. Она как дополнение, как часть чего-то, чего бы я не хотел впускать в свою жизнь. А может, и не надо впускать? Это уже было… Ведь не Нина разбила меня, а та далёкая, образ которой никогда не уйдёт, потому что я буду всегда винить себя в её смерти. Каким же юнцом я был тогда, если мог допустить, что мой образ жизни соответствует семейным узам. Да никогда! На какой-то момент, я подумал что Нина… Лучше бы я этого не думал. И когда князь высказался о ней тогда в её будуаре, я ещё не знал, что это правда. А имел же право, подонок. Постель её и для него была открыта. И вопрос семьи отпал сам собой. Свою я рано потерял. А создать новую с моей службой слишком проблематично. Но могу ли я сейчас…. хотя бы надеяться, что свет в душе не покинет меня? Имею ли право?.. Черт! Эта рюмка уже лишняя.

10. Ферзь

ЯКОВ Ну все, это надо прекращать. Допился до трупа в камере! Господин подполковник, где ваша выдержка?! Размяк вчера, как барышня. Женщины никогда не приносили счастья нашей семье. Анна пусть останется Анной Викторовной. И это не обсуждается. АННА Всё плохо. Якову грозит опасность. Мне уже все равно, что он будет думать, как не доверять. Но я должна спасти его. Под угрозой его репутация и жизнь. Ферзь страшен. У меня просто сердце заходится в его присутствии. Он требует продолжать игру. Он не отстает от меня. Он убьет всех, кто причастен к его смерти. Как сложно доказать то, чего никто не видит! ЯКОВ Анна Викторовна не отстает в своих расследованиях. Настойчиво пытается доказать, что со мной играет покойник и что от исхода партии зависит моя жизнь. А Антон Андреевич поддерживает ее. Это ни в какие рамки… Я под подозрением в убийстве. Моя жизнь и репутация здесь и сейчас зависят от исхода расследования, а не от мистической игры. Голова раскалывается от невозможности ситуации. АННА Ферзь может воздействовать на физические предметы?! Как? По всему отделению летали поднятые им бумаги. А попавший под пролетку человек? Просто столкнули с тротуара? Что еще он может сделать? ЯКОВ Еще один подельник Ферзя убит. Приходов убит молотком по темечку. Молотком, который просто упал на голову. Сам по себе. Сейчас моя голова треснет от нелогичности фактов. Где ответ? Еще немного и просто сорвусь. АННА Ход Ферзя привел в дом Приходова. Уже мертвого. Штольман на пределе… Я вижу. В первый раз вижу его растерянным. ЯКОВ И Анна, и Антон Андреевич требуют, чтобы я играл. Играл с кем? С духом? Они меня с ума сведут. Оба. Безумие какое-то…Ход ферзя ведет в дом Мышлоедова. АННА Как мне надоели его постоянное недоверие и скепсис! Но сейчас некогда его в чем-то убеждать. Просто берём в охапку и действуем. Надо срочно найти зеркало! ЯКОВ Если она не знает шахмат, значит, чего-то не знаю я. События раскручиваются сумасшедшей скоростью. Трупы в местах, где прошла фигура на доске. Рикошет от часов. Смерть Мышлоедова. Ферзь в зеркале. Падающая мебель в номере. Её страх, неподдельный и ощутимый. И я совсем перестал контролировать ситуацию. Она кричала: «Уйди»! И Ферзь в зеркале исчез, затем её обморок и я перестал что-то понимать. Мироздание сделало невообразимый кульбит. Очевидно, духи таки существуют! АННА Солнышко светит. Жизнь прекрасна. Всё вокруг такие милые. Он спасен! Что ещё надо? Но, очевидно, я кому-то сильно задолжала, потому что Штольман соскочил с пролетки и ринулся на меня, как разъяренный зверь. Я его таким ещё не видела. Его честолюбие было уязвлено моим «розыгрышем», когда ему объяснил дядюшка, что якобы я изучала шахматы. Другие логические аргументы в расчёт не брались. Он объявил меня чудовищем и монстром. Обвинил в обмане. И Его Оскорбленность удалились. Наверное, мне никогда не доказать ему свою правоту! Такова моя судьба.

11. Реинкарнация

АННА Дни тянутся однообразно и тяжело. Дядюшка ходит за мной, как побитый пёс. Да не сержусь я на него. Все равно, рано или поздно рациональный ум Штольмана пришёл бы к таким же выводам. Другим он быть не может. Читаю, медитирую. Мама счастлива, что я не бегу в полицейский участок. Ей не понять, зачем мне нужен Штольман. При всем его скепсисе он единственный, кто принимает меня полностью. Что бы он ни говорил. Даже причины размолвки совсем не в том, что он мне не поверил. Все проще: усталость, перенапряжение, нервы, самолюбие… Он не железный, он вспыльчивый. ЯКОВ Хочется вычеркнуть, выплеснуть воспоминания. Боль оказалась слишком сильной, как от предательства. Отрезвила, разрезала до основания. Так унизить, раздавить меня не мог бы ни один человек, кроме, пожалуй, князя. Но на него наплевать. А я-то ее люблю. Неделя прошла, а справиться сложно. Невозможно поверить, что она все это просчитала. Зачем? Доказать, что она значима? На нее не похоже. Меньше всего она печется о самолюбии. Вспыльчива — да, бывает. Но чтобы таким образом уязвить меня? За что? Почему? Она по-своему пыталась мне помочь, как умела. И, надо признать, странным образом у неё это получилось. Как всегда. Хуже всего, что я обидел ее. АННА Духи действуют по правилам, известным только им. Я часто не могу понять, чего хочет дух. И тогда предлагаю пройти через меня. Никто меня не учил. Все происходит как-то само собой. Духи, они никогда не задерживаются. Боязно даже представить, если дух останется во мне, не уйдёт, овладеет мной. Усилием воли я не даю ему это сделать. В городе появился странный мальчик, который периодически считает себя другим человеком. Это то, что я думаю? Дух не хочет уходить из него? Значит, духу что-то нужно. ЯКОВ В овраге нашли тело, на которое показал странный мальчик. Опять странности. Не удивлюсь, если к нам снова пожалует госпожа Миронова. А мальчик, скорей всего, болен раздвоением личности. И, конечно же, у Анны Викторовны будет свое мнение. Виноват перед ней. Тяжелее оскорбить, чем то, что я сказал, невозможно. И до сих пор ни в чем не уверен. Чем она заслужила все это? Простит ли она? Намедни Петр Иванович нанес визит в управление под мои очи. С горячностью утверждал, что сведения об умении Анны играть в шахматы предельно преувеличены и что только сейчас он обучает ее этому древнему искусству. Да какая уже разница! Слова не вернуть. То, что случилось в деле Ферзя, не объяснить. Слишком разные у нас с Анной методы расследования. Логика и иррациональное, факты и невидимое, мистика и реальность. Только вот не пойму: КАК нам удавалось распутывать преступления? Опять труп и опять РАБОТА, при которой надо выключать все чувства, что всегда спасало. АННА Как сложно быть изгоем среди толпы! Я помню, как мама извинялась перед гостями за мои «фантазии». Как неловко было родителям, если я говорила прямо, что думаю. Поэтому я научилась не замечать, что одна. Что вокруг нет людей, принимающих меня, как есть. Кроме папы и дядюшки, разумеется. А этого подростка не принимают даже его родители. Сделаю все, чтобы ему было легче справиться с духом. В Егора периодически вселяется дух убитого мужчины. С его памятью, привычками, с чувствами к Арине. Той самой, которая и нашла труп. Пока непонятно, что дух хочет. ЯКОВ Мне проще, если мы общаемся только по делу. Она умеет перейти на рабочий настрой. И это похвально. На мальчика покушались. В круг подозрений включил в себя мужа Арины. Анна хотя бы приходит и дает подсказки. АННА Дух Арины явился ночью, умоляя не дать второй раз убить ее возлюбленного. Много объяснять не надо. Егор опять стал Епифановым и будет мстить убийце. Надо бежать к дому Арины. ЯКОВ В доме Суриных побоище. Мы застали избитого вдовца и Анну, держащую в руках Егора. Мальчик опять принял в себя купца, и тот решил отомстить за смерть любимой. Невероятно! Дух мстит за любовь из мира мертвых? Так говорит Анна. АННА Дело закрыто. Штольман доволен. Мы сделали все, что могли. Все недоразумения ушли в прошлое. Но все-таки, я надеюсь, что он понял, что не все решает рациональное мышление, надо иногда чувствовать сердцем. ЯКОВ Она меня простила. Глаза светились. Ни тени в них. И анализ не нужен. Я счастлив потому, что она смеется. Пусть будет все, так как есть. С духами как-то разберемся.

12. Инженер

ЯКОВ Ситуация с военным полигоном начинает меня сильно беспокоить. Мои филеры не справляются. Я просто нутром чувствую, что Нина с князем меня опережают буквально на полшага. Это выводит из себя. Отвратительное чувство отставания от событий. Труп горничной в номере инженера неожиданно приблизил мою слежку за секретным полигоном. Там и работает инженер Буссе. Свидетельства говорят о причастности к убийству француза. Кроме того, как всегда, Анна Викторовна опять в гуще событий. Еще и переводит инженеру. Я бы, наверное, заволновался, если бы она не появилась. Сердце кольнуло, когда в её глазах промелькнула виноватость. Но я в ней уверен даже больше, чем в себе. АННА Две недели, и мы опять встретились. И снова труп. И снова мы вместе. Какая насмешка! Два влюблённых человека могут видеть друг друга только перед лицом смерти. Ну, что же, в моей жизни все не так, как у всех. Говорил же Яков Платоныч, что я никогда не буду обыкновенной. Но я счастлива. И иногда чувствую: он — тоже. Глаза говорят. Они так много говорят обо всем. Могу бесконечно смотреть в них и тонуть. Но это не про нас. ЯКОВ Эта невозможная женщина пригласила меня на свидание. От неё можно ожидать что угодно. Помогая ей одеть пальто, вдруг услышал её запах. Запах свежести, лимона и каких-то цветов. И руки невольно задержались на её мягких плечах. Наверное, в эту минуту я пропал. Я понял, что другой мне не надо. Рядом с ней жизнь никогда не станет прежней. Но вот что же с этим инженером не так? АННА Наверное, есть случаи в жизни, когда хочешь сделать лучше, но получается нечто совершенно страшное. Разговор Нежинской с князем, угрозы инженеру не оставили время на размышления. А инженер только посмеялся, когда я прибежала в гостиницу. Мало того, хотел меня поцеловать. На выходе в пустом тёмном покое в душе поселилось устойчивое ощущение беды. ЯКОВ Инженера убили. Портфель пропал. Учитывая, что Нежинская с помощью князя делала попытку ограбить инженера день назад, понятно, в чьих руках портфель и кто убил несчастного. НО…. госпожа Миронова провела у него в номере перед смертью 4 часа. Ночью. Сердце сжалось, и стало холодно. Очень холодно. Пару секунд не мог думать ни о чем. Любая мысль убивала почище ножа. Такого страха я не испытывал даже под пулями. Куда же тебя занесло, моя безумная и глупая женщина? Многолетняя военная привычка собранности и концентрации вывела из ступора. Теперь можно работать. Но её глаза в слезах не давали сил для маневра. И я оставил её на полчаса. Пусть поговорит со своими любимыми духами, а я соберу улики. Надо вытаскивать её из этой ямы. Надо доказать её невиновность. Но 4 часа? Как их сбросить из обвинения? Разберемся. АННА Он меня спрашивал и спрашивал. Страшными холодными глазами приколачивал к полу. Хотелось закрыться руками. 4 часа у инженера? Какие 4 часа?! Я была там 15 минут. Охранник ошибся. Разговор с инженером ничего не дал. Читал стихи, и они звучали издевательством, но и намекал на бордель. ЯКОВ Уже через полчаса изучения следов понял, что Анна не причём. В чем, собственно, не сомневался. Кровавые следы вели в покои Нежинской. Охватила острая ярость и злость на Анну. За пережитые минуты отчаяния, за ужас и холод. За ревность, наконец. За то, что молодая женщина уже не ребёнок, ведёт себя так беспечно по отношению к мужчинам. Как будто мать ей не рассказывала правила поведения с противоположным полом. И когда мы столкнулись на улице, меня понесло… АННА Ну почему, почему он мне не поверил? Почему обвинил в распутстве? Как он мог! Он. Меня. Обвинил. В распутстве. И единственное, что мне оставалось... Пощечина прозвучала очень громко. Он опешил. В глазах — боль. Как будто душу его вывернула. Но уже ничего не оставалось между нами. Всё ниточки оборвала эта боль. Его и моя. И этот город сразу стал чужой, пустой и ненужный. ЯКОВ Вторая пощечина прошла прямо по сердцу. «Я уезжаю, и вы меня больше не увидите. Никогда!" Уедет точно. И еле устоял на ногах КОРОБЕЙНИКОВ Вот уже 3 недели несравненная Анна Викторовна не радует нас своим посещением. И все бы ничего. И раньше была нечастым гостем. Но слухи ползут по городу лавиной. Поссорились они с Яковом Платонычем. Сильно поссорились после убийства инженера. Кухарка Мироновых проговорилась, что скандал был в благородном семействе нешуточный. Анна Викторовна хотела уехать в Петербург. Очень кричала, что навсегда. Никто ничего не мог понять. Потом её посетила какая-то дама. Нельзя говорить какая. После этого она заперлась в своей комнате на сутки. И все это время проплакала. Почему знаю, что поссорились? А конюх князя Разумовского говорил, что видел, как Анна Викторовна на улице при всех дала пощёчину нашему Штольману. И ушла. А он потом полдня в кабаке просидел. На выходе из коего и увидел его я, очень сильно пьяного. Еле на ногах стоял. Для такого мужчины, как Штольман, от которого все женщины Затонска без ума, кроме Марии Тимофеевны Мироновой, естественно, получить оплеуху от молоденькой девушки ох как позорно. Потому и выпил. Это так в кабаке говорили, кто видел. А я-то знаю: от любви они оба страдают. Большой любви, и каждый в Затонске это знает. ПЕТР МИРОНОВ Душа моя Аннет страдает от болезни романтических чувств, что для девушки её возраста абсолютно полезно, так как взращивает из девочки молодую женщину. Чем я и успокоил её батюшку. Бедная Аннет, после того, как вышла из своей кельи через 2 дня, конечно, мне все рассказала. И про инженера, и про ссору, и про пощёчину. Только не посвятила в разговор с Нежинской. Говорит, что ещё больно. Я объяснил моей красавице, почему Штольман повёл себя так, с точки зрения мужчины. Должен же я закрыть пробелы материнского воспитания! Моя умница внимательно меня послушала, вытерла слёзки и сказала, что на его, Штольмана, месте, наверное, дала две пощечины. Что в этом пункте она его простила, но есть ещё один, который она ему простить не может. ВИКТОР МИРОНОВ После того, как стала ясна причина такого бурного поведения Аннушки, моя дражайшая половина, Машенька, 2 недели изводила меня просьбами подать на Штольмана в суд. Мы с Петром долго объясняли ей, что это размолвка двух взрослых людей. Разберутся сами, время лечит, и ещё что-то в таком роде. Пока, наконец, жена не угомонилась. Но вот Аннушка больше в отделение ни ногой. Сильно, видимо, её зацепило. Раньше вон как рвалась из дома. Мало того, она вдруг заказала себе целый новый гардероб, чем привела Машу в восторг и недоумение. ЯКОВ Какой же я беспросветный дурак! Как только я теряю самообладание, происходят дикие вещи: год назад была дуэль, сейчас — вот это. Причем, уже второй раз я её обижаю. Зачем? Что на меня нашло? Приревновал к покойнику? Какая дичь! Страшней всего то, что она уедет… Такой девушки на всех просторах империи не найдёшь. Она единственная, уникальная. Надо было понять раньше, что ее не только от других надо беречь, но, оказывается, и от меня самого. Когда она ушла, я понял, что опять погружаюсь во мрак. Что не сохранил свет, который возрождал меня к жизни. Что она знает что-то такое, что делает жизнь в её присутствии чистой и удивительной. Тем невероятнее, что мы с ней с трупами только и возились. Что её дар, это дар для меня тоже. Чтобы не исчезнуть в прошлом. Не умереть в холоде. Пока я опустошал второй штоф, ко мне пришли все призраки моей жизни. Лиза, истекающая кровью от ножа бандита. Матушка в сгоревшем доме. Батюшка, ушедший так рано после неё. Братец, убитый на дуэли. Одиночество закалило меня, заставило убить в себе сентиментальность и вырастить рациональный ум, который панцирем спасал меня все эти годы. Вот я и стал циником и сухарем. Пытаясь отомстить всему злу империи за погибшую семью и невесту, забыл, ради чего воюю. Она напомнила. Бескомпромиссно, резко, со всей отдачей юности. Подумать только: ещё более полгода назад это была озорная девчушка на велосипеде! Когда она успела стать обворожительной женщиной, как я не заметил? Вернее, заметил, когда приревновал.

13. Затонский оборотень

АННА Боль потихонечку проходит. Рана затягивается. Можно уже дышать и спокойно мыслить. Дядюшка объяснил мне пикантные подробности мужского мышления. Мне стыдно. Да, стыдно за свое поведение. Надо было тогда сразу к Штольману бежать, а не ломиться на порог к холостому одинокому мужчине. Но на этом прощение заканчивается, и начинаются вопросы. Зачем он послал Нину? Сделать мне больно? Отомстить? Он же знал, как я к ней отношусь. Это жестоко, право. Как это простить? Я бы, возможно, и сама осталась и без его просьбы. Зачем? И второй вопрос: он такой же мужчина, как все, который видит в женщине только похоть? Спасибо дядюшке за разъяснение этого термина. Не может быть. Никак не может быть. Тогда зачем он сказал это про всех мужчин? Я не понимаю. Зачем? Духи приходят ко мне, но Штольман пусть сам разбирается. Я не могу. ЯКОВ Да что же все-таки случилось? Да, Анна вернулась к расследованиям. Да, говорит, что простила тем, что осталась, но смотрит, как на врага. Да что там! Совсем смотреть на меня не хочет. Объясниться не желает. Честно говоря, чувствую себя, как нашкодивший мальчишка. И не знаю, как подступиться. С ней сейчас непросто. Радует только одно: она не уехала. Пусть расследует, пусть даже мешает, но не исчезает. Тем более, что на повестке дня зверское убийство. АННА Дух Василины вытащил все-таки меня на расследование. Или я себя вытащила. В Затонске объявился странный зверь. Жертв разрывает лапами. Говорят, его видели с волчьей мордой, да на двух ногах. Оборотень! Штольман уже второй труп разодранным находит. Скорей всего, старая легенда — не легенда. Очень похоже на реальную историю. Доктор Милц вспомнил, что была такая девушка Василина. 10 лет назад повесилась. ЯКОВ Расследование как пасьянс. Не знаешь, какая следующая карта в схему ляжет. К убийству приказчика добавилось ограбление купца. Странно себя ведет его жена. Вот и дама в пасьянсе. И она явно благоволит к управляющему. АННА Нашла место смерти Василины. Дядюшка подарил книгу про ликантропов. В тему. Может, это не оборотень, а больной человек? Штольман версию больного отвергает. Кто бы сомневался! Но смотреть на него не могу. Больно. А он какой-то потерянный, и это тоже больно. Срывается по поводу и без повода. ЯКОВ Опять труп… Жена купца. Те же следы зверя. Закономерность Затонска: два трупа не меньше в каждом деле. Теперь понятно, что никакого зверя нет. А есть человек, который зверски убивает без видимой логики. Зверь на второй этаж в хозяйскую спальню не залезет. Анна говорит о болезни укушенного волком человека. Ликантропия. Не согласен, что-то тут не так. Глаза у нее злые, холодные и больные. Что же случилось? Почему осталась, если не может простить. Оказывается, укушенный волком есть. И он реален. И он действительно болен, он отравлен, но это не ликантропия. Значит, убийца — человек. А с человеком мы справимся. Опоздал! Дерьмо! Опять опоздал! «Мисс Нежинский» уже у господина Брауна. Дальше события будут развиваться с предсказуемым Ниной сценарием. Постель маячит на горизонте для мистера Брауна. Как пить дать маячит. И после нее англичанин сдаст все, что имеет. К гадалке не ходи. И что? Что тут поделать? Короля бьем тузом. То есть мной, Нина. Ты получишь то, чего хочешь! Но только не Брауна! Хватит с тебя инженера и портфеля. АННА Все сходится. Василину обесчестил купец. И она повесилась. Легенда уже не легенда. ЯКОВ Анна опять виртуозно закончила дело. 10 лет назад кузнец и был тем самым юношей из легенды. Анна же нас привела на место, где тот собирался совершить самосуд. Немного понимаю кузнеца Никишина, когда он ради любви на преступление пошёл. Если нет силы воли, то от боли можно что угодно сделать. Но это, понятное дело, не по мне. Прощение просил, пытался объясниться. Анну, похоже, это не интересует. Обвинила в связи с Ниной. В чем, конечно, права. Не права в ее причинах. Но, с ее точки зрения, мои действия объяснить ничем нельзя. Люблю одну, а сплю с другой. Хотя, скорей всего, она об этом только догадывается. Слишком близко Нина подобралась к Брауну. Бог свидетель, если она окажется в его постели, задание будет сорвано. И много людей пострадает. Со мной случилось и другое… Как только я вышел из комнаты Нины, нахлынуло мерзкое ощущение, что предал мою Анну. Мою Анну?! АННА Не могу себя понять. Тянет к нему с сумасшедшей силой. А когда его вижу, убить его хочется. Вот давеча пытался в который раз объясниться. А глаза опять страшные, как тогда. И я на него накричала и прогнала его. В общем, мы опять поругались и разошлись. Да что ж такое?! ЯКОВ Лучше бы мне её пореже видеть или вообще не видеть. Так и сказал, что отныне все её походы в отделение прекращаются. Я уже запутался в себе. И если бы не военные привычки и жёсткая самодисциплина, наверное, запил бы. Лучше бы она уехала тогда. Ради неё уже готов поверить во что угодно. В гадания, в черта, в Бога и духов. Только бы прекратилось все это. Чтобы снова пришло чувство связи, которое даёт силы жить, дышать и радоваться.

14. Куафер

АННА У меня появился ухажер, поручик Иван Алексеевич Шумский, воспитанник нашей соседки, умершей недавно при странных обстоятельствах. Скорей всего, отравленной. Штольман, по- своему обыкновению, подозревает всех и его тоже. У него такой стиль работы: сначала всех подозревать, а потом отсекать постепенно из этого кружка. Не знаю, может в этом есть что-то рациональное. Ухаживает поручик настойчиво. Думала, мне поможет его присутствие отвлечься от душевных терзаний. Но нет. Никак. Даже хуже. Я всех мужчин теперь невольно со Штольманом сравниваю. И не в их пользу, разумеется. ЯКОВ Вторая смерть за месяц с одинаковыми симптомами. Пора открывать дело. Александр Францевич за голову хватается. Распознать яд не может. Соответственно, противоядия нет. Первый и второй случай странным образом связаны с приехавшим недавно в город парикмахером. АННА К маме ходит новый куафер-парикмахер. Противный ужасно. Как фальшивая нота. Я бы такому к кончикам волос не дала прикоснуться. Причем, говорят, к нему очередь среди затонских дам. Фу! Как не видеть очевидного? ЯКОВ В деле Сокольской, второй убитой, несколько подозреваемых наследников. Среди них особенно настойчив несправедливым решением наследства поручик Иван Александрович. Неплохо приударяет за Анной. АННА Князь поселил Элис у себя. Теперь я могу запросто приходить к ней. У неё в глазах столько страха и боли, что хочется защитить, закрыть её собой. Моим приходом она радуется, как ребёнок. А вот князя боится. Не знаю почему. ЯКОВ Нина сообщила, что князь взял опекунство над умалишенной дочкой полковника Лоуренса. Не связано ли это с тетрадью шифров? Очень похоже. Вероятно, девочка что-то знает. Нина, вопреки моим стараниям, флиртует с Брауном. Значит, был расчет. Очень подозреваю, что в этом расчете есть формулы князя. Партия не складывается. АННА Штольман подозревает поручика в убийстве. Пытаюсь поговорить с духом тетушки. Решила помочь молодому человеку отвести от него подозрения. ЯКОВ После куафера в городе действует женщина — маг Потоцкая. Визит к ней почти ничего не дал, кроме личных обид к Терентьеву. Но уже на выходе она ошеломила меня гаданием, точно указав на наши чувства с Анной. Но когда она предупредила про ближайшую смерть Анны, грудь сдавило. Ведь я в это не верю! Что ж так больно? АННА Пытаюсь понять, почему дух тетушки рвет на себе волосы. Боится притронуться к своему гребню, который достал Иван. Чем он ее так пугает? ЯКОВ Иван Алексеевич часто бывает у Анны Викторовны. Попытался предупредить об опасности. Проигнорировала с возмущением. АННА И, естественно, дороги привели меня в кабинет сыскной полиции. Под очи нашего Штольмана. Надо было факты ему выложить. Что куафер этот модный, похоже, замешан. В кабинет мы вошли вместе с поручиком. Сначала я, потом он. Как засветились глаза Якова, когда он меня увидел! Даже жаром обдало. И какими они стали страшными в момент, когда вошёл Иван Алексеевич. Мне так стало больно, что пришлось позорно бежать, так ничего и не объяснив. Зачем же я его мучаю? Зачем он меня мучает? ЯКОВ Круг сужается. И опять Анна права. Отравитель трех человек — куафер. Пока я к нему подбирался, он успел подобраться к Анне. Черт возьми, я никак не могу её уберечь! Просто не успеваю. Она бредила, тяжелое дыхание, так же, как у всех отравленных. На минутку открыла глаза. В них было узнавание и мольба. Когда увидел — понял, что отдам все, даже свою жизнь, только бы она жила! За противоядие этого подонка пришлось заплатить служебным преступлением. Но мерзавец был прав: Анна действительно моё слабое место. И все это знают. И с этим нужно что-то делать. АННА В полутьме, в жарком мареве я все время видела его лицо. Один раз оно видно было очень чётко. Мне показалось, что он со мной, рядом. А потом появилась лёгкость. Вдохи и выдохи уже не резали ножами. Потом лица мамы и отца. А где он? Он же был. Но вместо него около кровати сидел Иван и настойчиво просил моего ответа. Зачем он здесь? Мне сейчас нужен Штольман. Устала.

15. Два офицера

ЯКОВ Когда мне исполнилось 6 лет, мой старший брат в тайне от родителей, о скуки и шутки ради решил научить меня шахматам и картежным играм. Как потом он говорил, взрастил монстра-соперника на свою голову. Занятие сие мне было нетрудно и даже очень нравилось. Обыгрывать его я начал через полгода. Через год мне с ним играть было уже неинтересно. К 17 годам я уже свободно обыгрывал шулеров в игорных заведениях. Это было опасно, но кровь была молодая, горячая. Меня возбуждало чувство превосходства над этой публикой, которую презирал. Закончилось все печально. Проиграл я всего один раз за все года. Но возмущенный и оскорбленный сим обстоятельством, решив, что меня обманули, заявил, что отдавать не буду. Убить меня не могли. В то время уже служил на видном месте. И мне решили отомстить. Подожгли мой дом и по случайности в то время там находилась мать. Она не смогла выйти… Играть тогда бросил. Но привычка продумывать ходы и анализировать ситуацию осталась на всю жизнь и помогает мне до сих пор в расследованиях. После этого случая я перевёлся служить в сыскное, чтобы мстить преступному миру за смерть близких и дорогих людей. Долгие годы вина за смерть родителей, а потом трагедия с невестой не давала спать, отравляя жизнь. Надо покаяться, как говорит Анна. В Бога не верую, покаяться в церкви не могу. А вот этот дневник вполне сойдёт за площадку покаяний. Анна и здесь мне помогает. Но вот с Анной надо срочно что-то делать. Куафер был прав. Моя уязвимость — в чувствах к ней. И я понимаю, что чувства мои могут подвергать её опасности в виде шантажа. Никто не должен видеть это. Чтобы между нами не происходило, нельзя давать повод… Моя любовь может убить её. И не знаю, как это объяснить Анне. Она получила от меня так много боли. Поймёт ли она такое. Она и так не может простить мои секреты. Аня - человек чистый и искренний, сильный в своей наивности. Некоторые человеческие поступки ещё не может ни понять, ни принять. Она не понимает, что иногда люди не могут поступать иначе, чем как поступают. И с этим иногда приходится мириться. В моей жизни так много чёрных пятен, что мне часто страшно замарать ее своим присутствием, своими чувствами. Она слишком чиста для меня. Но жить без неё уже невозможно. АННА Дух Поручика Львова мечется по комнате. Просит его разбудить. Вижу такое впервые. Его невеста просила поговорить с ним. Но он меня не слышит. ЯКОВ О поручике Львове известно немного. Сын состоятельного отца. Служит в Затонске. Имеет сестру. Ушел из дома из-за невесты, с которой имел намерения обвенчаться в день убийства. Невеста обвенчалась, но вместо Львова в церковь пришел другой. Ох уж эта молодежь! Прямо детектив какой-то. АННА Я поняла, что происходит, когда я вижу Якова Платоныча. Я ревную. И не знаю, что с этим делать. Когда я вижу его в обществе с Ниной, как сегодня в кафе, мне хочется бежать куда глаза глядят и больше его никогда не видеть, что-нибудь колкое и острое сказать, и забыть навсегда. Но не могу. Он нужен мне. И я остаюсь, пытаясь не показывать ему свои чувства. "Человеческая душа - потемки", - говорит Штольман. Страшное какое слово. Оно развязывает все преступления мира. ЯКОВ Сестра поручика внушает уважение выдержкой и самообладанием. Львов был дружен с ее женихом, поручиком Кожиным. Но не желал ее брака с сестрой. Занятно все закручивается. Чужая душа - потемки, и Львова явно что-то скрывает. АННА Поручик привел меня к трактиру. Но дойти до него не пришлось. Меня остановил Штольман. Ну просто смешно, как мы лбами сталкиваемся. Второй раз за сегодня. То кафе, то здесь. ЯКОВ Анна Викторовна! Вы вездесущи! Да что же мне с ней делать?! Опять духи привели или все проще…? Иногда чувствую себя мальчишкой перед ней, а иногда хочется наказать за совершенно нелогичные поступки. Это что же мне за счастье такое? Но не об этом… Если не можешь изменить ситуацию — возглавь ее. Значит, Анна снова с нами в деле. АННА Хотя и трудно на него смотреть, но дело важнее. Штольман считает, что Кожин виновен в смерти поручика. Вместе с Коробейниковым поехали в номера Маман. А я попробую разговорить его невесту. ЯКОВ Кожин застрелился. Значит, ход с Кожиным — неверный. Он явно не убийца. Тогда кто? С Анной Евгения Львовна отказалась говорить, но в трактире встречалась с неизвестным господином. Не счесть талантов Анны. Портрет сообщника изобразила великолепно. Теперь есть зацепка. Беспокоит кусочек папки из ящика гостиницы. Очень похож на военные документы. Все мои дороги приводят к полигону. А там оказалась утечка документов, как и предполагалось. АННА Хоронить Кожина и Львова было практически некому. Мы с Евгенией стояли у гроба, и я кожей ощущала ее смятение и отчаяние. Два любимых человека одновременно ушли из жизни. Ей нужно с ними поговорить, чтобы не мучиться всю жизнь. Заклинание дядюшки сработало. Она стояла между ними, как будто видела их. ЯКОВ На кладбище еще издали была заметна фигура Анны. Опоздал на погребение… Она не пустила к Евгении, объясняя, что та разговаривает с умершими. Не спорю, выговориться иногда необходимо. Мне бы так… Оказывается, не только мне. «Мне так много надо вам сказать, Яков Платоныч». В глазах слезы. Сомнения, терзавшие последний месяц, отпустили. Пустые терзания. Тепло снова вошло в сердце. АННА Яков блестяще распутал клубок загадок дела Львова! Случайностей не бывает, говорят, но в этом деле их было полно. Поручик Львов убил на дуэли брата Колчиной. Та, решив отомстить, придумывает дьявольский план. Влюбляет в себя поручика и, чтобы обеспечить себе алиби на время убийства, инсценирует венчание. Убийцу купить было несложно. Но случай в виде сестры Львова вмешивается, и Колчина, к своему ужасу, венчается с брачным аферистом. Львов крадет интендантские документы для шантажа. Но их забирает его сестра для той же цели, опоив снотворным. Оба хотели обеспечить будущее со своими возлюбленными. Но… Его величество случай! Обе женщины остаются без братьев и женихов. ЯКОВ Уникальный случай наслаждения обществом близких людей. У Мироновых маленький прием. Собрались все Мироновы и Александр Францевич. Анна музицирует с Антоном Андреевичем. Неплохо получается. Дуэт фортепиано и губной гармоники. "Новое слово в мире музыки", как намедни сказал Антон Андреевич. Он не устает меня удивлять. Музыка приятна, но не увлекаюсь. Зато меня увлекают взгляды Анны, пока она музицирует. Так редки в жизни минуты покоя! Музыканты закончили, гости и хозяева потянулись в столовую, деликатно оставив нас вдвоем. Почему Анну так возмущает дуэль? Ведь это единственная защита от поруганной чести. Любой прежде, чем оскорбить, понимает, что может заплатить жизнью за свой поступок. И вашу честь, дамы, сложнее будет защитить без дуэлей. Но у нее свой взгляд на проблему. Оставим это. Неважно. Очень хотелось бы знать, что недосказала мне Анна на кладбище. Но она ушла от ответа. Пусть так. Главное, она рядом. И, как мне кажется, покойна и счастлива.

16. Игра

АННА В нашей семье к друг другу всегда относились с уважением. Я не помню, чтобы когда-нибудь на меня повышали голос. Папа воспитывал меня по каким-то английским методикам, чтобы «воспитать свободную гармоническую личность». Мне выписывались самые лучшие гувернеры и учителя. Может, потому что я у родителей была одна. И может, ещё потому что мама после моего рождения заболела и больше детей иметь не могла. Я так понимаю, что нервы у неё от этого. И вот чего я не понимаю, почему за последнюю неделю после моего отравления у нас с маменькой постоянно скандалы по поводу Штольмана. Она просто не дает к нему пройти! Считает, что у нас отношения. Штольман меня спасает постоянно, а теперь стал изгоем? Ну и что, у нас покойник под домом. В первый раз, что ли покойников вижу? Это просто казарма какая-то. Что за страх? ЯКОВ Дама пиковая и дама червовая, сколько мне надо жизней, чтобы заплатить за вас? Всё внутри закрутилось в пружину, когда на стол легли карты — две дамы и червовый король. Я и две мои женщины. Нина и Анна. Мои женщины! Что за шутка такая! Три перечеркнутые карты. Невозможно их спутать. Это угроза мне. Да черт возьми! Самый паршивый водевиль. Ей, если ты там есть на небе, то давай по—честному. Если на пиковой даме печати грехов негде ставить, то ангела-то за что?! АННА Отравить, поджечь меня уже пытались. Быть заложницей ещё не приходилось. Да ещё в компании с Нежинской. Первый вопрос "почему" я решила быстро. Если мы взяты вдвоём, значит, угрожают Штольману. На второй вопрос "зачем" ещё не могу ответить. На третий "как" могу ответить — планировали заранее и хорошо подготовились, значит, похититель хорошо знает Штольмана. Кто-то из его прошлого. ЯКОВ Когда очередная мразь идёт за решетку, это плата за смысл моего существования. Но не более того. Граховский не сядет в тюрьму. Я его просто убью, если не найду Анну. За собственное бессилие, за то, что он якобы прав, а я, получается, подонок. За то, что в сию минуту самое дорогое, что есть у меня, неизвестно где, с кем и как. За то, что блестящий сыщик Штольман стал затравленным зверем. За то, что убийца, вор и бандит хочет управлять мной. НИНА Штольман — дурак, сентиментальный, влюбленный идиот. Не таскался бы везде с Анной, не пришлось бы мне сидеть в этом вонючем сарае в компании с этой сумасшедшей. Опять во что-то вляпался. Сколько можно его вытаскивать? В прошлый раз целое состояние проиграл, пришлось у князя деньги клянчить. Да, дал, но не запросто же так. А теперь что? Ах, да. Деньги украли. Но так сам же и виноват. ЯКОВ С ним можно договориться. Это даёт время на маневры. Деньги украли. И да, я их не нашел. Но это уже не моя проблема. Все запутано в деле с ограблением. Как будто бы тщательно зачищали следы и предвидели каждый мой ход. Так же, как и сейчас. Он меня переиграл. Взять с поличным не смогу. Есть другой вариант… АННА Дух Анджея указал на Нину. Обвинил её. Почему я не удивилась? Она способна убить, способна обмануть. Она все время играет. Деньги, из-за которых мы здесь оказались, она украла. Знаю, что Яков любил её. Знаю. Чувствую, что любил. Это терзает. И мучает. И вот сейчас мы вдвоём. А мне её жаль. Хочется закрыть его от Нины. Спрятать от неё. Она опасна для него. ЯКОВ Граховский всегда был отъявленным мерзавцем, но в уме ему не откажешь. Отрезал все пути отступления. Что ж, будем играть. Теперь я не сдамся. НИНА Неужели она видит духов? С кем она там говорит? С поляком? Не может быть! Что, если он ей все расскажет? Боже мой! Чудовище! Сломает весь план. Её надо уничтожить. Немедленно. Спишем на обстоятельства. Спасу ситуацию, и Яков будет мой. АННА Странный какой туман. Неестественный. Удушливый. Мы куда-то забрели не в ту сторону. Надо выбираться отсюда. Нина очень быстро слабеет. И мне что-то плохо. Где Яков? На краешке сознания появились его глаза, напряжённые, уставшие, опухшие. Дальше темнота. ЯКОВ Отлично… покер. Вот и славно, вот и попался. Чудная игра для расчетов. В прошлый раз высокая степень случайностей меня подвела. В какой-то миг ощутил, что рядом Анна. Её запах, её глаза, её присутствие… стало легче. Внутри образовалась пустота. Чувства ушли. Только карты, только игра. АННА А вот и дом. Мы вернулись туда, откуда шли. Нина совсем обессилела. Сейчас дойдём. Опять темно. ЯКОВ Холод… Он не принимает мой выигрыш. Никуда вы не денетесь сударь, честь не позволит. Иначе с вами никто играть не сядет. Ситуация в мою сторону. Теперь, мразь, ты мне расскажешь, где женщины!.. Как бежал к сараю, плохо помню. Помню на сеновале две женские фигуры и набат в голове – НЕ УСПЕЛ! АННА Кто-то зашумел в сенях. В избушку ворвались люди. Все, что я смогла увидеть, его безумные, перепуганные глаза. В следующий момент я оказалась в кольце рук. Выдох застыл в груди. Сердце замерло. На миг между нами пропали стены. Все остановилось. НИНА Очнулась от шума. Яков и Анна замерли в друг друге. Внутри стало пусто. Как я хотела, чтобы он меня ТАК любил!. Его глаза все сказали… Меня здесь нет. А что было? Яков, ты мне врал? ЯКОВ Весь путь от избушки до тракта не утихала привычная тревога. Успокоюсь, когда женщины будут дома. Только где-то внутри грело присутствие Анны и память об её глазах, когда она бросилась навстречу, судорожных руках на шее. Сладкий запах волос. Не уходило из головы и другое: Нина раскрыла мой обман? Как ей удалось украсть всю сумму? АННА В неловкости мы оторвались друг от друга. Нина сидела в углу совсем потерянная. Остро кольнуло женское чувство соперничества. А вот и нет, он все равно мой. Ребячество, как девчонка, право слово, стыдно! Яков Платоныч — не вещь! ЯКОВ Ей-ей, смотрю на уставших женщин и удивляюсь: сейчас им дай пистолеты, будут искать секундантов. Я понимаю Анну, она не искушена в искусстве ревности. Но Нина, Нина! Королева выдержки. Она-то куда? НИНА Ну нет, Яков. Ты ещё меня не знаешь. Я так просто не сдаюсь. За унижение в сарае я возьму реванш! Есть у меня козырь в рукаве. Что эта провинциалка может против дамы Света! Ты все равно будешь мой! АННА И снова покой на душе, радость на сердце. Яков Платоныч рядом. Мы гуляем по саду. Он говорит какие-то пустяки. Но главное не это. Главное — это ниточка, которая нас опять связывает. И не важно, о чем мы говорим. Важно, что мы чувствуем. Хотя нет, есть важный вопрос. Почему нас с Нежинской выкрали? Ну скажи мне, скажи правду, скажи, пожалуйста! ЯКОВ Похищение нас сблизило. И несмотря на то, что от дома Миронов мне отказал, сейчас у нас тайное свидание. Аня смеётся: чепуха. И правда. Главное — это связь, невидимая и благодатная. Она снова с нами. Зачем Ане знать о причинах похищения? Портить такой момент. Сейчас объяснять всю грязь и интриги? Увольте меня. АННА Соврал, опять соврал. Я злюсь. Сейчас тебе покажу! ЯКОВ О чем это она? Намекает на бесчестность и взяточничество? Неужели меня можно купить? Зачем вы так Анна Викторовна! Это уже черт знает что. Наслаждайтесь в одиночестве Вашей «проницательностью»! АННА Боже, зачем я это сказала? Зачем? Ну что же это?! Я не то… Имела в виду… ЯКОВ Нина открыла мне в домашнем пеньюаре. Ну да бог с ним. Важно получить сейчас чистосердечное о её роли в краже денег. Она же зачем-то меня вызвала? НИНА Так, сейчас главное не переиграть. Немного слез. Немного ласки. Ну и много любви и сострадания, разумеется. ЯКОВ Что?! Она просила Анну остаться для меня? Можно было догадаться… Это чертовски благородно. Мадам способны на чистые чувства?! Это нонсенс. Ошибаться на её счёт сложно. Слишком хорошо мы друг друга знаем. И я хорошо знаю, зачем она в Затонске. Тогда почему? Восстановить отношения? Да какая разница?!.. Она. Попросила. Анну. Остаться… Неожиданно! Слезы… искренний взгляд… трепет рук. А мистер Браун как? Ладно, я иногда бываю ослом… Но хитрым ослом!

17. Пасьянс Коломбины

ЯКОВ После памятных событий Затонск успокоился. Сплетничать не о чем, ну кроме, как о том, что адвокат Миронов отказал в посещении дома сыщику Штольману. Из-за этого, наверное, Анну Викторовну я не вижу. Бываю у Нины. Пока от Брауна нет вестей. Ее партию с покаянием я просчитал на следующее же утро. Слишком сытый и довольный вид у нее был. Отношения наши похожи на отношения супругов, которые все друг о друге знают, и знания эти радости им не приносят. Нина - мастер интриг. Математически точно просчитывает людей и ходы. Умна. И этим всегда восхищала меня. Скрытна и своенравна, коварна и хитра. Если что задумала — препятствий не видит. Мы равные соперники. Надеюсь, моя интрига ей пока не ведома. Задачу с полигоном буду решать своими средствами, пока Нина под контролем. И со своим будущим неплохо бы разобраться. А тут все очень туманно и сложно. Радует только стабильность на службе. Трупы появляются с завидной регулярностью. Наша маленькая команда работает не покладая рук. Но Анны нам явно не хватает. И мы все это замечаем. Я хочу её видеть в нашем сыске и не хочу одновременно. Если с «хочу» все понятно, а вот с «не хочу» — сложнее. Как правило, она врывается в процесс дознания, как вихрь, как ураган, принося факты, которые поначалу валят всю конструкцию. А только потом начинаешь понимать, что разрушение было самым верным. Так работать я не привык. Кроме того, не очень хочется афишировать работу с медиумом, чтобы не навлечь на неё неприятности. И никак не привыкну к её манере говорить то, что думает, открыто, без экивоков, смотря прямо в глаза. Иногда я теряю нить разговора, потому что её глаза начинают говорить нечто другое, личное. И требуется волевое усилие, чтобы не отвлекаться. Очень боюсь, что у неё это просто девичье увлечение моей персоной. Поскольку развивать отношения в традиционной манере невозможно, знаю, что делаю ей больно. И вижу это, но, как мальчишка, боюсь ей сказать правду. И каждый раз теряюсь при встрече с ней. АННА Духи не приходят ко мне. И не стремлюсь к общению. Если они придут, то опять понадобится Яков Платоныч. Мне сложно с ним сейчас. Нельзя показывать, как меня тянет к нему. Неловко. По глупости его обидела. Как можно сомневаться в его профессиональной честности! Но я его не понимаю. Иногда глаза тянут к себе, а иногда так холодны, что хочется сказать что-нибудь в отместку. Не могу себя сдержать. Глупо. Неправильно. Или он что-то скрывает, или не готов обсуждать это со мной. Ну, раз не готов, то и говорить не о чем. По городу ползут слухи, что его видят в гостинице, что он ходит к Нежинской. Он взрослый мужчина, старше меня. Зачем я ему? Соглашусь, что только для расследований, что могу поболтать с духами и только. ЯКОВ Никак не ожидал увидеть ее у Куницина. Кто опять ее позвал? Лежала на полу в зале… Обморок? Опять что-то увидела? Как же ее отвадить от расследований? Не могу сдержать слово, данное Виктору Ивановичу. Упрямая девочка. Все ожидаемо…Там, где трупы, там мы вместе. И опять ее глаза, теплые и нежные. И через секунду снова холод в них. Может как-то упорядочить отношения? Сделать их более предсказуемыми, хотя бы в рамках расследований? Для того, чтобы не бояться за каждый ее шаг. Для того, чтобы не сорваться самому. АННА Мы определили с ним границы наших отношений. И выяснилось, что никаких отношений между нами не было! Это зачем же так? За что? Глаза защипало… Ну нет, Яков Платоныч, я не девчонка. Не хватало еще расплакаться! Он прав. Никаких отношений. Только работа. И никаких нервов…! ЯКОВ Чувствую, что обидел. Опять не так меня поняла. Это невыносимо. Как все непросто. Не знаю, что с собой делать? Как быть честным перед ней? Я и себя-то не совсем понимаю. АННА В последнее время сны не приходят часто. Но я чувствую определеннее. Иногда просто вижу события. Даже не духов, а события, которые они мне показывают. И знаю, что это правда. Никак не спутать, где свои мысли, а где видения. Невозможно не увидеть правду. Тем острее чувствуется ложь. ЯКОВ Мир Анны для меня непонятен. Страшит неопределенностью, неустойчивостью. Как можно довериться видениям и снам? С духами мы уже разобрались. Статистика раскрытых преступлений говорит мне, что общение с ними дает реальный 100% результат. Не понимаю только как. Ее интуиция, сны. Они основаны на том же явлении, что и духи? Еще год назад не поверил бы, что буду даже думать об этом. Существующий мир описывается логически. Какая логика в ее мире? Как не сойти с ума, приняв галлюцинации за правду? А если это не галлюцинации? Какими законами они описываются? Что лежит в основе ее видений? Где доказательства? И… как она живет в этом мире? АННА Как хорошо с Элис! Как будто она моя сестра. Как замечательно! Рассказываю про духов, про другой мир, про Якова Платоныча. Больше не с кем поделиться девичьими секретами. Дядюшка не в счет. Он мужчина. Элис меня понимает. Иногда вижу, сочувствует даже. Это удивительно. Может, попробовать вызвать ее отца? АННА Хорошо, что мы с Яковом Платонычем снова вместе расследованием занимаемся. Так проще. После размолвки у Куницина поплакала немножко, а потом поняла, что он был прав и все было под влиянием минуты. Слишком настоящим был бал. Слишком настоящий Штольман, который вёл меня в вальсе. Вот я на минутку подумала, что... Только расследования и ничего больше. ЯКОВ В городе объявился старый знакомый по Петербургу - вор, шулер, контрабандист Ласточка. Странно. Не на прогулку же он сюда приехал? Я не Анна Викторовна, но кожей чувствую, что связан он с убийством Караваева. АННА Дух Караваева предсказывает новое убийство. Штольман не верит. Ерничает, посмеивается. Но, тем не менее, на место убийства пошел. И… арестовал мою знакомую по гимназии Марию. Мне трудно это понять. Я хорошо ее знаю. Но… Женщина - убийца! В душе полный субмур. ЯКОВ Она бросает меня то в огонь, то в холод. Договорились же… Только расследования и ничего больше. И вдруг обняла в коридоре. Нервничает? Пытается успокоиться?.. И опять мягкие руки и легкий цветочный запах. Что же вы делаете со мной, Анна Викторовна?

18. Врачебная тайна

ЯКОВ За убийствами, преступниками, расследованиями я забыл, что вокруг меня служат замечательные, преданные люди. Наш доктор, любезный Александр Францевич, поразил меня исключительной порядочностью, в коей я, конечно, не сомневался. Но насколько приятно осознавать, что рядом есть такие честнейшие люди. В деле убитой Уваровой столичный доктор заподозрил нашего Александра Францевича в непрофессионализме. И последний попросил меня отдать его под суд, чтобы восстановить честное имя. Я восхищён! Трудно ожидать другого. И многие рядом со мной достойны уважения. И честнейший Коробейников, старательный и преданный помощник, добрейший Николай Васильевич. Про Анну вообще молчу. Идти напролом, несмотря ни на что, следовать своей цели. В этом они с Ниной похожи. Но… Нина работает только на себя. Анна же бескорыстна и бросается без сомнений в любой бой, чтобы помочь. Неважно кому. Хотя в этом деле она проявляет такую напористость и своеволие, что просто разозлила меня. Пришлось её отстранить от расследования. Обидел? Несомненно. Но следование субординации в расследованиях необходимо. АННА Обидно, что Уллу не хотят воспринимать всерьез, что обвиняют в убийстве. Если Улла, действительно женщина-мистик, то мне бы хотелось общаться побольше, знать о ней. Приятно знать, что рядом есть кто-то, похожий на тебя. Я буду за нее бороться, что бы ни говорил господин Штольман! ЯКОВ Ну что за упрямица! Просто кипит возмущением. Вбила себе в голову, что хочу посадить шаманку. Еще не видел ее в таком гневе. У меня нет полной уверенности, что Улла — убийца. Но, ладно, пусть Анна позлится, может поймет, что полицейский участок — не детская комната. Мистика очень действует мне на нервы. Каким бы не было преступление, причины его всегда абсолютно банальны и просты: деньги, зависть, страх, соперничество, жадность ….Единственный мистик, которому могу доверять, — Анна. К слову, совсем она не мистик. Просто девушка с необычными, неизученными способностями. АННА Уллу Штольман отпустил после того, как мой вездесущий дядюшка хлебнул отравленное вино в комнате Уллы. И нашему сыщику стало понятно, что Улла — не убийца. ЯКОВ Анна Викторовна! У вас не только дар медиума, но и способность выворачивать любое преступление наизнанку. Отравленное вино — это совсем другая версия. И вы опять впереди нас всех. И меня вы иногда выворачиваете наизнанку. Что ж это было в коридоре? Что за извинения? Что за глаза это были? АННА Злюсь на Штольмана. Очень злюсь! Он… меня… закрыл на замок. В своём кабинете. В такой момент! Когда я знаю, кто убийца и где он! А сам укатил. Ничего он без меня не сделает! Придётся принимать срочные меры… Окно! Окно для меня не препятствие! Полюбуюсь, какое у него будет лицо, когда он меня увидит! ЯКОВ Она налетела, как фурия. Колотила по груди кулачками! Что-то кричала про мою бессовестность, бестактность, что ей надоело слушать про безопасность. А я смотрел на разгоряченное милое лицо и понимал, что жутко, невыносимо хочу её поцеловать! АННА Мне немного горько. Исключительно ради Уллы ссорилась с папой и дядей. Почти поссорилась со Штольманом, чтобы помочь ей снять подозрения в убийстве. Хотя на минуточку не жалею. Жаль, что она оказалась без всяких способностей. Жаль, что не поверила моему Дару. Женщина обманывала всех ради выживания. Можно понять. Но я благодарна ей. Она помогла мне узнать, что Яков Платоныч ЛЮБИТ меня!

19. Фотограф

ЯКОВ Двоеженцем никогда не был. Но в последнее время чувствую себя таковым. Бывает в самые жаркие моменты вместо Нины вижу лицо Анны. Ситуация разрывает на куски. Чувства к Анне для меня - что-то новое, непривычное. Как боль, от которой не хочется избавиться. Странно. Анна меня притягивает, завораживает и злит, удивляет и возмущает, заставляет привычные мне вещи видеть как-то иначе. Анна отрезвила меня, перевернула понятия честности и любви. А Нина… Она преступница. Хотя как женщина она имеет право на счастье. Да, она прагматик, как и я. Да, ей чужда сентиментальность, хотя мне — уже нет. В последнее время. Пусть она и умна, красива, чертовски обаятельна…. Вечер покаяния дал мне надежду, что привычные чувства отрезвят меня и дадут покой. Несмотря на фарс, несмотря на необходимость. Полное заблуждение. Вернуть ничего нельзя. Так же, как она сводила меня с ума раньше, так это прекратилось сейчас. Тело то же, но чувства и мысли другие. Но… Безнравственно сравнивать влюблённых в тебя женщин. Хотя какая здесь нравственность, если за одной по службе обязан вести слежку и спать с ней. Мерзкая ситуация. АННА Так часто хочется забыть, что мой дар есть. Но есть же люди, добровольно надевающие одежду медиума. Зачем? Нечем проявить себя в чем-то другом? Шарлатаны не подозревают, как живется с такими способностями. ЯКОВ Антон Андреевич влюблен. Трегубов предлагает Анну Викторовну официально призвать в эксперты. На суде будем предъявлять показания медиума? Что за день сегодня? Анна, как вижу, приобретает популярность. И, что интересно, меня злит, когда её ставят на одну доску с шарлатанами. Пусть я не верю, но обманщицей она никогда не была и не будет. Всё, что она делает, — искренний порыв её личности. АННА Мир перевернулся. Великий сыщик Штольман ищет встречи с мистиком Мироновой, чтобы узнать результаты общения с духом. Я бы похихикала над этим, но Яков был растерян и как-то даже мягок. «Давно вас не видел». Скорей всего, пытался сказать, что скучал. А что мы делаем со влюбленным сыщиком? Правильно! Со шляпой набекрень он смотрится замечательно. Определяйтесь, Яков Платоныч. ЯКОВ На аллее к дому князя знакомую фигурку заметил случайно. Так вдруг захотелось вдохнуть ее голос, ее смелый взгляд. Взгляд в этом случае был слишком холодный… Темы разговора, конечно, были. Расследование. Фотограф… Я впервые растерялся. Не знал, какой ответ получу на вопрос: «Как вы живете, Анна Викторовна? Как вы живете без меня?» АННА Готова простить ему Нину, но не готова — холодный тон и отстраненность. Понятно все… И служба, и расследования. Но что же такое страшное его держит? Почему у нас не могут быть обычные отношения? Ведь к духам он, кажется, привык. Так что же? «Если бы я мог вам все объяснить». Слова, как стена.

20. Демиург

ЯКОВ Аня, Аня! Ну как же Вас оградить от опасностей. Вас опять хотят убить? Демиург… Какая—то формула!.. Разумеется, будем разбираться и немедленно. Убийца подобрался слишком близко. АННА Мне угрожают. За что? Зачем? Причем здесь формула создателя? И что это за формула? Дух убитого не отвечает. ЯКОВ Анна держится. Ни истерик, ни слез. Никак не привыкну, что это не в её характере. Сдержанна и спокойна. Только пальцы немного дрожат. Князь предложил спрятать у себя от возможных убийц. Опять князь! Что же это он так печётся? Не поверю, что без умысла. АННА И какая же это кошка между ними пробежала? За что Яков Платоныч так не взлюбил князя? Милейший человек. Печется об Элис. Вот и обо мне позаботился. Хотя… Иногда у него в глазах мелькает что-то такое… Да нет, нет. Кажется. ЯКОВ Весь день впустую. Выяснили, что убитый - профессор математики из Петербурга. Таак! Известных математиков нам ещё здесь не хватало. Что же он Анне хотел сообщить? АННА Дух убитого пришёл. Рисовал какие-то формулы. А потом сказал, что я ошибка мироздания и что меня не должно быть. Стало страшно и одиноко. Очень захотелось к Штольману. ЯКОВ Вышла ко мне на крыльцо. Плакала, видимо, но спокойна. Глаза большие. Можно утонуть. Так бы и обнял. Но… Нельзя. Дистанция. Пригласила завтра в клуб спиритов вместе с другими математиками. Князь, оказывается, всех троих пригласил вместе с уже убитым. Весело… Князь - не промах, но и я не лыком шит. Приду, полюбопытствую. Цветок из моих рук взяла осторожно, как ценность. Внутри стало тепло и ярко. Как же мне тебя защитить? «Берегите себя, Яков Платоныч», а в глазах тревога. АННА Это страшный день не закончился, хотя после ночи пришло утро. Элис пропала. Похитили? Убили? Убежала? Комната пуста. И окна намертво закрыты… Оглушило… Где она? Ведь давеча говорила, что её хотят убить. Горло сдавило. Штольман долго все осматривал, а я не могла дышать. Навалился вязкий ужас. Это из-за меня все. Анненков говорил… Я — ошибка. И реальность этого факта убила окончательно. ЯКОВ Мертвенно бледная, всхлипывая, упала мне на плечо. Истерика! Она не выдержала! В порыве нежности говорил ей что-то, гладил по плечам, успокаивал. Что она всем нужна. Что она самая лучшая. Слова текли потоком. Не осознавал, уже что говорю про свои чувства. "ВЫ НУЖНЫ МНЕ!" Миг - и глаза её распахнулись в немой просьбе, как больной тянется за лекарством. "Что вы сказали?" Осекся. Снял слезинку с глаз. Эта ласка была столь интимной, что меня отрезвило мгновенно. Признался! Зачем давать надежду, если все последующее невозможно? Дальше нельзя продолжать! АННА Стало легче, но мелькнувшие на краешке сознания слова заставили сердце биться сильнее. «Вы нужны мне». Повтора не было. Была горечь. Показалось… АННА Было очевидно, что математики с большим скепсисом относятся к медиумам. Пока дядюшка читал вводное слово, ерзали, посмеивались, переглядывались. Зачем же они тогда приехали, если не верят? Явно не для сеанса. ЯКОВ После вызова духа Аня упала головой на стол. Но подняла её уже другим человеком. Видел такое. Не поверил. Дежавю. Но в тот раз… А сейчас звучал грубый мужской голос. Явно не Анна. И мимика её изменилась. Такое сыграть невозможно! Но реально ведь. Волосы на затылке зашевелились. Ах ты! Нервы у меня ни к черту. Приезжие притихли. Оказывается, вот этот — Демиург, а это — Гений. Так назвал их… дух Анненкова. Аня, Аня, да что же ты такое?! АННА Очнулась. Мужчины стояли вокруг стола с ошеломленными лицами. Значит, дух приходил… Математики смотрели на меня, как на прокаженную. Обручев вдруг сорвался к двери. За ним — Штольман. Что же дух сказал? ЯКОВ Впервые ловлю преступника, обличенного на спиритическом сеансе! Резвый малый! АННА В записке мне угрожали, а сейчас явно хотят убить. Рука Куликова медленно потянулась к тяжёлому подсвечнику. ЯКОВ А убийцей оказался-таки Куликов. Анне угрожал. Хорошо, что Антон Андреевич оказался рядом. Но неуемный доцент попытался убить Анну второй раз, и на этом мы взяли его с поличным. Математики разные бывают! АННА Мы с Яковом Платонычем стояли на крыльце полицейского управления. Дело закончено. И дело было в деньгах. Он все время порывался мне что-то сказать. А я спрашивала про Элис. И боялась, что он начнёт говорить про расследования. Я боялась, что связь прервется, как только его глаза станут холодными, как только вновь вернётся бесчувственный сыщик Штольман. ЯКОВ Аня всё говорила, говорила, а глаза её просили, искали в моих то, что надо было ей услышать. И я понял, что больше не могу молчать о том, что жизнь без неё была бы пуста. Что с ней она уже стала иной.

21. Шальная пуля

ЯКОВ В комнате, которую снимаю, пахнет одиночеством. Не замечал раньше. Не могу объяснить как. Непривычно. Не иначе, влияние Анны сказывается. Как-то согревает это влияние. Смею надеяться что, вероятно, сегодня родился новый тандем Анна и Яков. Вместо Штольмана и Мироновой. Всю ночь её лицо парило надо мной, врываясь в сон. Может ли сыщик Штольман в этих глазах стать просто Яковом? АННА Что за навязчивая идея у Всевышнего? Не успела порадоваться солнышку и оттаявшим глазам Якова, как мама объявила, что князь официально просил у родителей моей руки. О Боже! Зачем? Они теперь не оставят меня в покое. И как унизительно, что никто меня ни о чем не спросил. ЯКОВ Госпожа Очевидность не оставляет меня в своём покровительстве. Очевидно первое: князь сделал Анне предложение. И очевидно второе: она согласилась, так как, по утверждению дядюшки, ей сейчас не до расследований. Очевидно третье: она мне ничего не сказала про такой факт. Не важно, почему, но не сказала. И можно с большой долей вероятности утверждать, что госпожа Миронова не сочла нужным поделиться со мной этой замечательной новостью. Я, конечно, сухарь-фараон, но кое-какие чувства ещё живы. И нельзя над ними так издеваться. Хотя, пока факты не подтвердятся, предаваться отчаянию нет смысла. АННА Дух пропавшей девушки никак не хочет говорить мне, кто её убийца. Твердит только про ложки за каким-то комодом. Надо поговорить с Яковом. ЯКОВ Под ногами шелест листьев. Её рука в моей. Говорим об Элис. Но придется разрушить идиллию. На простой вопрос, согласилась ли на предложение князя, можно дать простой ответ «нет». Но никак не "нет еще", что значит "может быть, да". И меня опять понесло… Я снова не сдержался. Уже не хотелось видеть, что ей больно. Признание вчера слишком тяжело мне далось. Легче поймать десяток преступников, чем объясниться Анне. АННА Почему? Ну почему так? За что он так рассвирепел? Глаза стали почти чёрными и страшными. Что же его так задело? Даже ответить не дал. Ну что же там он себе удумал? Что я за князя уже замуж пойду? Конечно, не собиралась... Нет. А вот теперь я князя выслушаю. И вообще. Что Штольману мешает самому предложение сделать? А? Господи, о чем я думаю?! ЯКОВ До выхода из парка несколько минут. Несколько минут безобразного отчаяния. А потом сыщик Штольман готов к несению службы, которая никогда его не подводила. Хорошо, что тандем Штольман и Миронова ещё работает. АННА Князь говорит разумные вещи. Очень тактично — про свои чувства. Правда, в чувства как-то не верится. И очень деликатно предлагает помощь в развитии дара и в моей защите. Сложно как-то во все это поверить. Но если даже Штольман исчезнет из моей жизни, князь никогда не станет моим мужем. ЯКОВ Вечером после рюмки коньяка отпустило. Буря улеглась, можно мыслить трезво. Вспылил…. Зачем? Ну, действительно. Что ж ей никто не может сделать предложение? Видимо, я так привык, что она всегда рядом, что просто потерял голову только от мысли, что кто-то, а тем более князь сможет от меня её забрать. Будь честным, Яков. Надо решаться: или Анна, или Нина. Решение отвадить Нину с помощью интима было, пожалуй, ошибочным. С Брауном, возможно, разберемся без таких жертв. АННА Что ж мы, как два барана, ходим, упершись рогами. Надо мириться… ЯКОВ Я был рад, что она пришла. Как будто ничего не было, и мы, как всегда, работаем вместе. АННА В доме Воеводина разыгралась целая драма. Ищем тело убитой служанки. В первый раз Яков Платоныч предложил мне открыто, при всех вызвать духа. ЯКОВ Анна провела обыск блестяще. Мои самолюбие и профессиональная гордость уступили ей место. И с удивлением наблюдали, как быстро она вывела на чистую воду всех и сразу. И тело нашла, и доказала причастность Полины и Осмолова к убийству. Сразу двух человек. И в этот раз мне самому было интересно наблюдать за её работой. ЯКОВ По своему обыкновению, в приказном порядке Нина решила все за нас двоих. Поскольку князь уже с Анной, нам можно не прятаться. Дьявол! Это выше меня! Что ж, «мадам Нежинский», надо иметь хоть какие-то принципы. И вам, и мне. Вы не учли одного: с этого момента в моей жизни есть только одна женщина — Анна Миронова. Пусть даже с ней все не так просто. И за это решение, кажется, придется дорого заплатить. .

22. Каторжник и прокурор

ЯКОВ Наша с Анной связь так глубоко вросла в меня, что любые изменения чувствую кожей, нервами. Иногда - как будто это происходит со мной. Разговор на скамейке опять перерос в размолвку. Убежала в слезах. Ей больно. Мне тоже. Да! Ничего не хочу слышать про князя и его предложение. Повлиять на ее решение я не в силах. Предложить альтернативу не могу. Хотя… Не знаю, в какую формулу она не вписывается, но в семейную жизнь точно. Ну не вижу я ее в семейной рутине. Это разрушит ее. Для меня главное, чтобы она не пострадала. Сколько раз Анну пытались убить за последнее время? О какой безопасности можно говорить? Получается, заботился о своих чувствах и не заметил, как князь очень близко к ней подобрался. Спиритические сеансы. Приглашения… Что ему нужно? Сказку про любовь можно не рассматривать. Князь и любовь - вещи несовместные. Так что князю нужно? Неужели он хочет использовать ее дар? Каким образом? Что я пропустил? А она не хочет видеть очевидного. Как будто бы мстит мне. За что? АННА Чурбан бесчувственный! Ну посмотри на меня. Неужели тебе все равно? Не верю. Ни за что не поверю! Тогда зачем? Он расплачется! Какой фарс! Я же знаю, что не все равно. Иначе откуда эти больные глаза, ярость, злость? Ревнуете к князю, господин Штольман? Глупо. Мне, кроме вас, никого не нужно. Мне так нужна ваша улыбка! Ощущение кольца теплых рук. Где это все? Куда пропало? Вокруг так много трупов! Вы — единственный, кто не дает мне замерзнуть в потустороннем холоде. ЯКОВ Каторжник взял заложников. В суде. И, конечно же, опять Анна. Да, Господи боже мой! Невозможная женщина! АННА Видела, как садился в пролетку с каторжником. Выстрел. Как будто выстрелили в меня. Ну как его оставить? Как не помогать?! ЯКОВ Врет этот прокурор. По глазам вижу. Что-то в этом деле очень странное и запутанное. Придется идти наперекор начальству. Не впервой. АННА Духи иногда бывают совсем бестолковые! Ну какая Вера должна помочь? Яснее как-то можно выразиться? ЯКОВ В запутанных ситуациях я, наверное, уже жду, что придет. Ее видения — это подарок мне от Вселенной, не иначе. АННА Когда мы расследуем вместе, все становится проще, понятней. Нет обид, боли. Да нам просто некогда! ЯКОВ Трегубов хочет снять меня с должности. Значит, прокурор точно замешан в этом деле! Значит, делаю все верно. Но… Чем ближе мы подбираемся, тем больше ощущение тревоги. АННА В кафе стало холодно. Духи Веры и Матвея тихо переговаривались взамен посетителей. «Полицейский скоро умрет…» Оглушило! Вера очень внимательно посмотрела прямо на меня. ГДЕ умрет?! Время перестало идти в обычном ритме. Выскочила из кафе. Искала Веру в каждом проходящем. КОГДА?! Миленькая, ну помоги мне. Скажи ГДЕ! Около забора управления за деревом стоял человек и целился в выходящего Якова. Ужас сковал льдом. Дышать стало нечем. Как предупредить?! Беги! Перед темнотой я закричала. ОН МЕНЯ УСЛЫШАЛ? Мир захлопнулся! ЯКОВ Прокурор меня вызвал к себе. Чего хочет? Подвох? Или что? При выходе из управления настиг крик Анны. Пошатнулся. По нервам дернул выстрел. В НЕЕ СТРЕЛЯЛИ? Около дерева стоял человек и целился в Анну. А она как-то очень медленно падала в траву. Реакция была мгновенной и яростной… Мужчина дернулся уже на земле. Нет! Аня, нет! Родная, да что с тобой? Открой глаза! Пожалуйста! АННА Из полутьмы вытаскивал голос. Анна Викторовна! Анна Викторовна! Что с вами? Глаза. Страх в них. ОН ЖИВ! ЯКОВ Жива! Господи! ЖИВА! Тепло разлилось по венам. Как же было холодно, оказывается. Да никому же я тебя не отдам! Все остальное — ерунда. А в пролетке она, наконец, ожила, и попутно приревновала к Нине. Ох уж эти женщины! АННА Яков ждал меня в кафе. Неужели первое свидание? Все, как в сказке. Смаковала каждое мгновение, как волшебное вино. Вот снимает мое пальто. Подвигает стул. Садится напротив. «Я весь день думал о вас». И мне хочется просто молча смотреть в эти глаза. И не отрываться. И утонуть. «Вы меня от смерти спасли». Да я бы за тебя жизнь отдала, не задумываясь. Поцеловал руку. Нежность поцелуя смутила. И скорей загладить смущение: "Как вы думаете, Вера - роковая женщина?" "Я думаю о вас. Вы мой ангел хранитель!" И одной улыбкой на выдохе спросил: "Всегда рядом?" ЯКОВ Как же она красиво снимает перчатки, как необыкновенно двигается! Подошла, как будто облачко тепла прилетело. Как можно было сердиться на нее, обвинять в чем-то? Напротив сияли ее изумительные глаза. Бездонные, любящие, невозможные, зовущие и защищающие. Я думал о них весь день. Они настигали меня в управлении, в суде и еще бог знает где. Мне бы смотреть в них вечность. Запах цветов и лимона… «Я понимаю, что ваша служба для вас самое главное в жизни. И я счастлива тем, что вы хотя бы это со мной делите». Бесценное моё сокровище! Я бы жизнь с вами разделил, если бы мог, если бы только мог!

23. Конфидент

АННА Князь был любезен, галантен, безукоризненно тактичен. Предлагал приемлемые вещи по сути. Ну, например, после свадьбы поехать в Лондон и там развивать мой дар. Или остаться здесь, он окружит меня заботой. Всё замечательно! И он замечательный человек! Так переживает за Элис. Меня в беде не оставил. Прими я его предложение, у маменьки был бы недельный нервический приступ счастья. НО… Почему именно я? Если он знает, что любви нет и не будет? Тогда почему? При слове "забота" начинало ныть где-то в животе. А Лондон казался каким-то железным чудовищем, которому не нужен мой дар. Мой дар нужен тому, кто «всегда рядом». Навсегда. И при этом хотелось улыбаться. А если без эмоций: не пойду я за князя замуж! ЯКОВ Моя служба не предполагает проявления чувств ни к преступникам, ни к подозреваемым, ни к моему окружению. К первым — из-за чистоты следствия, к последним — из-за их безопасности. Особенно, к последней. Анна Викторовна постоянно находится по угрозой, поскольку связана со мной и с раскрытием преступлений. Я очень долго пытался оградить ее. Но это невозможно. Как я понимаю, это ее призвание, это работа ее дара. Мы не можем афишировать свои чувства никому, особенно, как я понял, не хочет этого Анна. Скорей всего, ее сдержанность, как и мой статус и обязательства, не дают нам возможность быть вместе. Не забываю предупреждение куафера «Анна - ваша слабость». Теперь эта слабость может стать ножом в спину. А это значит, уберечь её и себя от шантажа будет трудно. Радует, что Анна Викторовна приняла мои правила. И я благодарен ей за это. АННА Духи не врут, они говорят ребусами, загадками или недоговаривают. Иногда по степени запутанности им уступают штольмановские расследования. И я часами ломаю голову, чтобы понять очередного духа. Ну, как этот, например. Крутится у меня в углу и сердечную драму изображает. Можно, конечно, к Штольману пойти, он мастер ребусы разгадывать. Но что я ему скажу, что у меня в углу покойник в женском платье свечкой стоит? Не надо, наверное. Сама разберусь. ЯКОВ Дело Андреа медленно заходит в тупик. Подозреваемые есть, а доказательной базы нет. Вместо нее постоянно прибывают разрозненные факты. Ребус не решается. Почему я уверен, что Анна не просто так отсутствует? Что-то её задержало по дороге к нам. АННА Несколько часов прогулок по городу и общения с духами привели меня в полицейской управление. Теперь есть, что сказать. И даже есть, что сказать лично Якову. Но это — после. И... я немного волнуюсь при встрече с ним. ЯКОВ Служебный кабинет — не место для свиданий. Когда Анна вошла, только мгновение, и мы снова оказались в кафе, в тепле наших глаз. Но только секунда… «Не справляетесь без меня?» — а в глазах смешинки… И как красиво-то выложила нужные факты. Схема почти сложилась. Браво, Анна Викторовна. Держится безукоризненно, по-королевски. Никаких чувств, все по делу… Есть мадам, торгующая девушками… Есть негритянка в российской глубинке..... Но вижу, волнуется. Когда подошла к окну, понял, что тоже волнуюсь. Изящный, тонкий силуэт. Обожаемая женщина… Очень непросто сказать, что скучал..... И все-таки служебный кабинет — не место для свиданий. Сказать не успел. Нас прервали. Снова убийство… АННА Возмутительно, господин Штольман. Нет, послушайте, ему надоела эта семейка! И он решил посадить Ульяну, невиновную! Что с ним?.. Не узнаю Вас… Ну я ему докажу! Духи ему докажут!.. Коридор управления опустел. Мадам и Андреа стояли в центре. Я оказалась свидетелем безобразной ссоры и убийства. И на прощание Андреа подарил видение места, где находится улика. Мадам виновна. Отпускаем всех задержанных. ЯКОВ Долг мужчины — оберегать душевный покой его дамы. Только не в случае с Нежинской. Сейчас она в истерике, в слезах. А я ничем не могу помочь даме, которая добровольно играет в шпионские игры. Только если будет чистосердечное… Но Нина, по обыкновению, делает страшные глаза, обиды и… никаких признаний. Но есть слезы, мольба, попытка разжалобить… Ну расскажи мне сейчас все. Ведь помогу! Ведь другого случая не будет. Молчит! Вино, слезы, стена! Вдруг я понял! Что бы я ни делал раньше, как бы мы ни жили вместе, несмотря на её чувства ко мне и мои к ней, она все равно закончила бы вот так, в гостиничной комнате под угрозой смерти, растерянная, в слезах. Потому что… Потому что она — не Анна, которая никогда не торгует совестью и не терпит лжи! Ну что же, несмотря на то, что я тебе должен, дорогая, не могу помочь. Лучше бы тебе уехать! АННА Я люблю, когда мы вот так, рядом обсуждаем детали уже закрытого дела. Исчезает сыщик Штольман. Появляется Яков Платоныч или, может, Яков, с которым можно болтать на любые темы. У которого замечательный взгляд и самая лучшая улыбка на свете.

24. Драма

ЯКОВ Недавно появилось новое ощущение, что Анна постоянно рядом, во мне и со мной, как тепло, как запах, как часть меня. Что я не одинок. Ни одна женщина не смогла подарить мне эту уверенность. Что бы ни происходило, что бы она ни делала, как бы мы ни ссорились, я никогда не смогу на неё злиться, не смогу обидеть. АННА Ночь не задалась. Несчастный Алексей так и не вернулся. Знаю, что убит. Всю ночь чувствовала его рядом. Один раз даже увидела. Но он не отвечал. И все время меня окружала вязкая тишина мира духов. Уже под утро из-за перенапряжения носом пошла кровь. Отдыхать не пришлось. Приехал Штольман. ЯКОВ В усадьбе Полонских обнаружен труп наследника актрисы. Предполагалось, что застрелился. Но нет. Убийство. Не удивлюсь, если Анна уже начала расследование. Сложность в том, что на постановку новой пьесы съехался бомонд Затонска. И вчера здесь собрались все от полицмейстера до князя. Как Анна сюда попала, могу только догадываться. Теперь все они под следствием и не могут покинуть дом. И что бы не «напрягать общественность», времени у меня только сутки. АННА Попытка узнать у духа хоть что-нибудь ни к чему не приводит. Он упорно уходит от ответа, заявляя, что его больше ничего не интересует. Вижу, как бьётся Штольман, и отчаянно пытаюсь помочь. У Штольмана 5 подозреваемых. И кто из них? Не знаю. ЯКОВ Ну, конечно же, Анна уже при деле. Но пока ничего толком. Коробейникова здесь нет, взял несколько дней на отдых, и Анна, как храбрый портняжка, ринулась в бой защищать справедливость от всех мерзавцев мира. И, как ни странно, я оказался в их числе. Я знаю, что интуиция у неё развита десятикратно, чем у меня. Но порядок следствия нельзя нарушать. АННА Князь зол на на Штольмана. Оскорблен действиями полицейского? А что же делать? Человек убит. Яков Платоныч делает все, как надо. Я уверена. И в чем я ещё уверена, что не выйду за князя. Так ему и объявила. Он был явно расстроен. Даже очень. А на что он рассчитывал? Вот интересно. ЯКОВ День подходит к концу, а уверенности что нашли убийцу нет. Семенов сознался, и улики против него. Но что-то тут не так. Скорей всего, в героя хочет поиграть. Чтобы Ольга оценила! Как он лихо влюбляется во всех подряд! Смысл жизни, что ль, у него такой? Анна уверяет меня, что он не виновен. Могу согласиться. Показания ненадёжны. Но,, с другой стороны, пусть посидит в каталажке. Может, ему времени не хватает жизнь свою обдумать, вот и лезет на рожон. АННА Умерла мать Алексея актриса Полонская. Не выдержав смерть сына, выпила смертельную дозу снотворного. Увезли в больницу. Но пару минут назад видела её с сыном саду. Сказала Якову Платонычу… И зачем Семенова в тюрьму? Он же не виновен. Штольман и князя подозревает. Неужели он не чувствует, что не они убийцы? ЯКОВ Понимаю, что Анна видит правду. Но есть процедура… И потом. Князю бы тоже не мешало спесь поумерить. И Анна — не мессия, которого надо безоговорочно слушаться. Нельзя нарушать процедуру следствия. АННА Уверена, что он хочет задеть Разумовского. И точно знаю, что ещё из-за ревности. Глупо и низко! Зачем? Стыдно, господин Штольман! И Вы правы, я не мессия, вот пойду и дам согласие князю! ЯКОВ Сейчас она похожа на ту, которая кричала, что уедет в Петербург. И ничего её не остановит. Вспыльчива и горяча… Знаю, выполнит обещание. Зато остановлю я! Раздавлю князя! Боль скрутила внутренности. Кровь бросилась к голове, когда мы с князем держали друг друга за грудки. Ярость и ненависть ощущал на коже. Прекрасно! Дуэль! И стало легче. АННА Под вечер Яков Платоныч предложил провести сеанс, подобный тому, что был в деле с утопленницей. Он считал, что убийца проявит себя, если подразнить рукописью. О ней говорил дух Алексея. Выглядел Штольман откровенно плохо. Посерел и даже как-то постарел. Глаза больные и уставшие. Пожалела о ссоре. ЯКОВ Сеанс Анна провела блестяще. Пусть и играла. Преступник выдал себя с головой. Оказался Тропинин. Украл у пасынка пьесу. И решил таким образом заставить того замолчать. В результате — 2 трупа. А завтра будет ещё один. Князь убьёт меня. Не сомневаюсь. Ему я поперёк горла давно стою. И не только в деле шпионажа и полигона. Дело ещё и в Анне. Очень уж он хочет её, как Элис, к себе притянуть. А моя Аня? Как она справится с собой и своей жизнью? Сможет ли без меня? Уверен, сможет. Найдет себе достойного спутника. Ну такого, допустим, как Пётр Иванович. Есть же такие. Что я ей могу дать? Законченный холостяк. Только тайны, секреты и много трупов. А любовь? Пройдёт. Все проходит. Это девичье увлечение. Не более того. Главное, эта мразь больше к ней не подойдёт. Аня ему мою смерть не ПРОСТИТ. Хм… А я буду к ней духом приходить. Как она там рассказывает… Анна Викторовна, Анна, Аня, Анечка! Счастье моё. Жизнь моя! АННА Яков Платоныч нашёл меня в саду у беседки. Глаза были сухие, но такое ощущение, что душа у него болит. Вдруг начал у меня просить прощение. За все. Как будто прощался. От тревоги у меня волосы на затылке зашевелились. Что с ним? Уезжает? Куда? Зачем? «Ну, конечно, прощаю. И вы меня простите». И чтобы совсем успокоить: "Я не дала согласие князю. Конечно, нет!" "Правда?" — морщинки разгладились. Улыбнулся краем губ. Посветлел. И долго смотрел на меня, как будто запомнить хотел. Как будто что-то ещё хотел сказать. Да что же это с вами, Яков Платоныч?! ЯКОВ Ну вот. Самое трудное позади. Осталось найти секундантов. Усталость. Вспомнил, что уже сутки не спал. Анна не дала согласие! Но это ничего не меняет. АННА Под утро меня разбудил дух Алексея. Настойчиво твердил, что мне бежать надо в парк. Там убьют Штольмана. Там дуэль. Размышлять было некогда. Пролётка в доме князя… Там Нина… Скорее. Доедем! Всю дорогу задыхалась от ужаса. Молилась всем богам, чтобы не почувствовать приход ещё одного, нового духа! Нина всхлипывала рядом. Впереди на поляне просматривались четыре фигуры. Князь медленно наводил пистолет… На Якова... ЯКОВ Привычно смотреть в дуло пистолету. Мысли успокаиваются. Перед вечностью что думать и чего бояться. Мой выстрел пошёл в воздух. Как и должно быть. Князь рассмеялся: "Вы повторяетесь. Яков Платоныч, на этот раз номер не ПРОЙДЁТ!" Затем все смешалось. Послышались истошные женские крики, и на поляну вылетели Нина с Анной. Растрепанные, испуганные. Как птицы, раскинув руки — крылья, ринулись к князю, заслоняя меня собой. Князь выругался. Анна, еле дыша, в отчаянии прижалась ко мне. Прикосновение вернуло меня в реальность. АННА Ну зачем, ну зачем вы это сделали? Неужели это было так необходимо?! Яков смотрел на меня с улыбкой. «Я ненавижу князя, а он — меня. За ним ещё один выстрел». ЯКОВ В её глазах слезы, мольба и раскаяние. Присела передо мной. - Это я виновата. Соврала вам. — Зачем? — Позлить вас хотела. Родная моя, разве на тебя можно злиться? АННА Улыбка его стала хитрее и шире, без тени осуждения. «Что ж, Вам это удалось!»

25. Благоразумный разбойник

АННА Яков спасен и в безопасности. А внутри осталась натянутая струна. Это страх. Он накатывался волнами, живой, осязаемый, жаркий. И он сжигал меня изнутри, и я горела в нем. Иногда в темном огне появлялись картины. Девушка в шубейке на старый лад.Темница, а в ней сильный высокий мужчина. Опасный и жестокий. Девушка держала в руках икону и шептала: «Кудияр». Потом появился Яков. Он в чем-то убеждал меня. Почти кричал, что все будет хорошо. И я ему не верила… Какой-то монах, нищий в лаптях, люди в чёрном с факелами, капли крови со стеклянным звоном… Перерезанное горло. Хотелось спрятаться, закрыть глаза. А картинки не давали мне дышать, как будто это мне перерезали горло. Затем сквозь темный огонь меня позвал знакомый женский голос, и я пошла на него…Тетя… ЯКОВ Слухи о дуэли остались слухами. Никто не умер. Свидетели разъехались. И то славно. В управлении кричит Трегубов. А мы с Антоном Андреичем, по обыкновению, бежим к очередному трупу. Неточно выразился. Это Анна и Нина бежали к князю, закрывая меня своим телом. А мы торопимся… Спешим на задание. АННА Меня накрыла горячка, как говорит тетушка, моя квочка, генерал в юбке. Я ее люблю за прямолинейность, но сейчас ее прямолинейность бьет меня. Что им всем до Штольмана дело? Мне про себя все понятно. И про него тоже. Кто-то мне хочет что новое про него сказать? С ним есть связь, что не дает ошибаться. А после дуэли - как облачко внутри поселилось. Кусочек Штольмана. Как будто он рядом, коснись — достанешь. Но мешают сны и девушка с иконой. Что-то темное надвигается с ее стороны. Знаю, нельзя трогать икону. Да и девушка не велит. Горе будет. Какое горе? ЯКОВ В управлении славные ребята работают. Но сплоховали на этот раз. Конвою дали мало. И купца с иконой нашли в лесу при смерти. Конвоир убит. Икона пропала. Купец в больнице. Что за икона, если ее с охраной везли в Кострому? АННА Девушка приходит. Не дает отдохнуть. Просит помощи. Кто там, в том мире открыл окошко прямо ко мне. Других здесь, видимо, нет, чтобы потусторонние проблемы решать. Я больна, встать не могу…. Кто- то умрет. И я должна встать. ЯКОВ Что говорить людям, которые верят в сказки? Под любым преступлением всегда лежат деньги. А вот где они в этой истории, пока сказать не могу. Клады, которые открывает эта икона, пока в виде сказки детям на ночь. Реально убийство двух человек. Купец задушен подушкой на больничной койке. АННА Яков пришел меня проведать. Странно, ждала вчера. Кинулся ко мне, взял мои руки, вложил яблочко. Глазами говорит, что рад встрече. Руки у него теплые, легкие, как мое облачко внутри. Хотелось бы так сидеть долго-долго. Но надо же разговаривать. Вот и сказал, чтоб не тревожилась. Он сам все решит. Что мне не стоит во всем этом участвовать. То есть, забыть на время. Знаю, хотел утешить. Но получилось наоборот, когда про смерть дьякона сказал. Все стало больно. Сразу. И за дьякона и за мой дар. ЯКОВ Синева под глазами у Аннушки. А в глазах слезы. Не умею утешать. Хотел сказать, чтобы дала себе отдых. Позаботилась о себе. А получилось …. Плохо получилось… Будто бы от нее все несчастья. Держал ее маленькие ладошки в своих, и не хотелось уходить! Но расстроил ведь. Ушел, чтобы больше не расстраивать. Да и служба… Икона оказалась действительно вредная. И действительно с деньгами. Люди из-за нее погибли. Честнее сказать, из-за денег, которые эта икона обещала. Батюшка почти плевался, когда про такую хулу услышал. АННА Папа читали мне опус Рябушинского. Хвастается, что знает, как клад по иконе найти. Кольнуло в сердце: беда над ним. Пусть он и гадости часто пишет, но ведь живой же человек! Надо Штольмана предупредить. Тяжело на душе, как будто последние дни беззаботные и светлые, а дальше моя горячая темнота придет. ЯКОВ Анна опять пропала. Рябушинского спасать побежала! Неугомонная душа. Кто же ей сказал, где журналист. По мне, так этому мерзавцу морду разворотить мало. А она спасать! Хоть бы духи ее пожалели, если она себя жалеть не может. Ну как на нее сердиться! А она вообще о себе заботиться умеет? АННА Удушливый воздух перехватил дыхание. Голос Рябушинского кого-то истерически умолял не трогать. Кого не трогать? "Вот Анну спросите, она знает". Я знаю что? Из темноты нависла фигура полицейского. Серебряков? Он же у Штольмана служит? Меня грубо трясли. "Говори, как икона работает!" Глаза бешеные, дикие. Нож в руке. Убьет, не остановится. "Вызывай Кудияра! Как работает икона! Говори! Ты можешь". Сумасшедший, все сумасшедшие, кто думает, что духи будут делать все, что ты захочешь, как дрессированные собачки. Ферзь вспомнился. Духи и убить могут. Или он убьёт, или духи - выбор небольшой. Рядом заливалась слезами невеста Кудияра. И не надо было напрягаться, чтобы ее увидеть. Все равно найдут этот чертов секрет. Рано или поздно. Да и не деньги ему, оказывается, нужны. Но мстить духам за сына?! Он свихнулся, что-ли?! Душный подвал исчез. Вокруг битва, кровь, крики. Высокий мужчина из видения тащит за волосы девушку. Я ее знаю. Икона в руке. Краска сорвана внизу… Вижу девушку заточенной в келье. Он держал ее там до самой смерти! Пока Серебряков стирал краску и выбивал стену, девушка под рукой затихла. И пропала только тогда, когда грянул взрыв. ЯКОВ Нашли несчастных по дыму от взрыва в склепе. Дым разъедал глаза. Склеп был немаленький. На полу с трудом нашел Анну. Она как будто спала. Вынес на воздух. И с первым ее вдохом начало биться и мое сердце. Иногда мне кажется, что я буду спасать ее всю жизнь и тем буду жив. АННА Батюшка считает, что я богохульница. Исчадие ада. Говорю со злом. Мне надо покаяться. Отречься. Забыть. Все забыть. То, что я вижу, неправда. От меня все несчастья. Куда мне уйти? Неужели мне нет места в этом мире? Неужели я зло? Недостойна радости, любви, наконец. И пустота вокруг меня. Откуда она? Где ей конец? Около меня только Яков. Единственная ниточка к жизни. А я нужна ему? ЯКОВ Искал ее везде. Но нашел на кладбище. Одинокая сгорбленная фигурка у ограды. Выходящий из ворот отец Федор. Зашлось в груди. Выдох застрял на полпути. Аннушка моя, что с тобой? Кто же тебя так напугал? Измученные слезами глаза. Испуганный, молящий взгляд. Что с тобой? Где же ты? Уверенная, красивая, бесстрашная. Что с тобой сделал этот монах? Чем напугал? Под пули не так страшно идти, как видеть тебя такой. Не верь никому. Не им решать, как жить! АННА Яков сказал, я ни в чем не виновата. Он сказал: "Не слушайте их". Он сказал, что у каждого свой путь. Я ему верю. ЯКОВ После всех испытаний как ее вытащить из отчаяния, как успокоить, как? Что она хочет услышать? Ее взгляд цепляется за меня, как за последнюю надежду. Что я должен сказать?! Я, взрослый, влюбленный мужчина, почти в отцы гожусь! Что могу сказать ей, юной еще девушке? «Вы же молода, и все у вас впереди». Я сказал это вслух. Взгляд ее потускнел, как из глаз ушла жизнь. Все замерло. АННА Между нами стало пусто. Все, все… Я больше не могу…. Оставьте меня. Вы меня измучили. Оставьте меня. ЯКОВ Она, пошатываясь от слез, медленно брела к выходу. Все внутри сжалось. Вдруг почувствовал, что каким-то образом предал ее, что оставил одну в тёмном мире, что она ждала других слов, которые сказать не решаюсь, и не могу, и не имею права. Черт! Я — идиот! АННА Я никому не нужна….

26. Адепты

АННА Внутри все остановилось. Как будто бы я плыла по бурной речке, а она закончилась океаном. Движение остановилось. И я тону в нем в сонной тоске. Зябко, хоть тепло одета. Серо, хотя солнце. Все вокруг на меня смотрят. Или мне так кажется. Мама говорит, что на меня пальцем показывают и нельзя мне из дому выходить. Да... Рябушинский в газете написал, что я зло. Все убийства в городе из-за меня. И от меня шарахаются. А вот нищий свистульку дал. Я его помню, видела, когда болела. Светлый человек… А нищих сейчас убивают. Что там Штольман делает? Ах да, я же ему не нужна… Надо бы нищему еды собрать. Чистый человек… Что это? Свистулька сама поёт. Да... Нищего, значит, убили… Убили!!! Чистую душу?! А вот теперь я сама разберусь в этом. Без Штольмана! КОРОБЕЙНИКОВ Анна Викторовна меня напугала до чёртиков. Воистину необыкновенная женщина. Спешу это я, значит, по следственным делам. Слышу, нищенка новая просит. Молоденькая такая. Пожалел. Дал ей 10 рублей. Ну, чтобы это, из города бежала скорей. Голову она подняла — чуть не закричал. Глаза Анны Викторовны, а все остальное чумазое. В рубище каком-то. Чуть дар речи не потерял. Испугался. А она, оказывается, следственные действия производит. В маскараде-с на улице. Храбрая, отчаянная женщина! Да-с! Ищет убийц, тех же, что и мы. А Штольман знает? Если нет, то убьёт меня, если Анну Викторовну домой не отведу. Да куда там! Твёрдый орешек наша госпожа Миронова! Никакие уговоры не действуют. А Штольман меня таки убьёт. Только от смерти её спас, и вот тебе… ЯКОВ Трегубов предложил мне уговорить Анну уехать из города. От греха, так сказать, подальше. Журналист этот воду мутит, про Анну дрянь всякую пишет. Что она чуть ли не исчадие ада. Александр Францевич мне целую лекцию прочёл по теме черной воронки. С ума все сходят! Согласен только в одном. За последний месяц трупов в прозекторской стало больше раза в три. И с этим надо работать, а не страшилками народ пугать. В городе действует банда убийц. Хладнокровных убийц. След пока не взяли. Анну держать надо как можно дальше от дела. Не дай бог снова начнёт самостоятельное расследование. АННА Если мой дар поможет искать убийц, то я его благословляю! Прав был Яков Платоныч вчера. Не слушать никого. Делать то, что умеешь. И все образуется. ЯКОВ Как всегда, изящная, с королевской осанкой Нина плыла к ресторанному столику. Улыбка, поворот головы, оценивающий взгляд. Все безукоризненно, как всегда. Понимаю Брауна. Такой женщине все секреты с благодарностью расскажешь. А что же ты мне можешь рассказать, Нина? Так красочно описываешь свою смерть от руки князя! Литературный талант, браво! Хорошо, хорошо, я понял. И тебя пожалел. Но надо что-то делать! Есть план… Если он сработает, я вывожу тебя из подозрений. А ты пишешь все про князя. Видишь, обоюдная выгода. И ты уедешь отсюда. Но Нина, как всегда, решила по-своему. И каждый её план заканчивается обычно на мне. Любой другой мужчина на моем месте был бы счастлив, что его так любят. Был счастлив и я… Когда-то. Когда любимая фрейлина императрицы представила господина Штольмана ко двору, где потом он выполнял секретные поручения его величества. Когда мы были светской парой. Я ревновал, особенно, к князю. Она флиртовала… Но ночи всегда были нашими, огненными. И сейчас, при каждой встрече я вижу в твоих глазах этот огонь. И, право, Нина, я тебе благодарен! Но что-то безвозвратно поменялось внутри. Как будто отмыли грязное зеркало. И вижу себя и свою жизнь иначе. И тебя, дорогая, вижу чётче. И твердо знаю, кто ты и кто виноват... Она ушла, предложив подняться к ней в комнаты. Через несколько минут. А я все думал, какая это идиотская насмешка судьбы — быть любовником без пяти минут миссис Браун. С'est abominable! С меня достаточно. АННА Человек передо мной как-то пристально посмотрел. И я забыла, кто я и что здесь делаю. Все, что было потом, помню смутно. Как сквозь сетку. Меня спрашивали, я отвечала. Что не помню. Только знаю, что они остались довольны. А потом я заснула. ЯКОВ Она опять пропала! Почему, ну почему всегда в самой гуще опасностей? Почему её туда тянет? Жизнь ей, что-ли, не нужна? Коробейников видел, как она побиралась на улицах в лохмотьях! С ума сойти можно от этой женщины! Все-таки ввязалась в расследование! Сил хватило. АННА Неприятный человек с бородой говорил вроде правильные вещи про рабство, справедливость, силу и власть. Но не могла сосредоточиться и понять суть. Всё оставалось за пеленой. Мне нужен Штольман. Единственная мысль выводила из забытья. Потом пришёл Серафим и показал выход. Потом было кладбище, разрытая могила, человек в гробу. Я его, кажется, не убила кирпичом. А потом я шла в единственное место, которое знала. Мне нужен Штольман! Холодный снег. Плохо мне. ЯКОВ В коридоре отделения дежурные возились с нищенкой. Как она здесь оказалась? Затем окрик… С головы несчастной сполз платок… Анна! Варианты лихорадочно жгли сознание. Избили? Изнасиловали? Опоили наркотиком? Что с ней?! Взял в ладони родное лицо. Холодная. На меня смотрели пустые глаза. Дьявол! Чаю! Согреть… Да снимите скорей с неё эти тряпки! АННА После кладбища и пустых улиц было его лицо и тепло. Много тепла! От чая, от его присутствия, от ладоней, растиравших лицо и руки, от отрывистых фраз. Потом мы сидели вдвоём в кабинете, и он расспрашивал тихо и осторожно, будто бы боялся, что я сейчас рассыплюсь. ЯКОВ На все вопросы отвечала без эмоций, как во сне. Понять что-то сложно. Хотя осведомители и свидетели говорили, что на кладбище происходит какая-то чертовщина. Что-то непонятное. И Анна оказалась в самом его центре. И сказать ничего не может. Нет, пусть отдохнёт. Завтра расскажет. АННА Он хочет отправить меня домой! Хочет, чтобы я ушла! Не хочу! Опять в одиночество! Не хочу, мне так страшно! Я совсем одна! ЯКОВ Она вцепилась в меня с такой силой, как будто от этого зависела её жизнь! Кричала про монстров, одиночество, про зло. Что она — зло. Что математик был прав. Что ей не место здесь. Нигде не место, что она — ошибка. От этих безумных глаз, от безумных слов уже трясло. Горло сдавило. Что угодно, но не чувствовать её боль! Пытался говорить, успокоить, но она ничего уже не слышала и мало уже что понимала. Взял пальто, как вдруг в истерике начала сдирать с себя платье, как будто в первый раз его увидела, как будто оно ее жалило. Бросило в жар. Она обезумела! Всё, что мне оставалось, закрыть её руками, копной волос, своей любовью, своей жизнью! Обнять, прижать и не отпускать, баюкать, как ребёнка. Хотелось уничтожить боль, высушить слезы. Закрыть её от всего мира. Хотелось больше никогда и никуда не отпускать её! АННА Какой же долгий это был день! Вчера… Ещё утром я болела пустотой внутри и бесполезностью. Как умерла. А когда вышла на подаяние, мне стало легче. Я уже нужна была. Духу Серафима! Но потом… Потом появился человек, посмотрел мне в глаза, и я смутно помню, что было дальше. Кажется, меня хотели к чему-то приобщить. К чему то, как они говорили, великому. Но это великое мне не понравилось. И меня снова усыпили. Ночью пришел Серафим. Вывел меня на кладбище, на собрание убийц. Было холодно и страшно. Это было вчера… Да… Вчера было очень страшно. Я видела живую темноту вокруг. Тени, живые… Какие-то люди в черном. Факелы… Кресты… Могила и человек в ней. Его заживо засыпали снегом в гробу, и я его откапывала. Кладбище… И холодно, холодно… Снаружи и внутри. Может, это гипноз подействовал? Это был точно гипноз! Потому что ничего ясно не помню. Знаю только, что хотела найти убийц Серафима, а они, похоже, нашли меня. Я так думаю. Иначе зачем меня похищать, отвозить куда-то? Когда человек из гроба начал меня душить, гипноз прошел. И я вспомнила, что было до него. Что тонула в тоске, что не хотела ничего. Что жизнь казалась чужой и не моей. И я не нужна была даже себе. Хотелось снять себя кожу, выйти из себя — ненужной, пустой, страшной для всех…. А потом был Яков Платоныч. И его руки, его тепло и слова. Он крепко обнимал меня, как будто хотел защитить от всего мира. Может, это тоже приснилось, как всегда. Нет. Неправда! Стало же мне легче! И облачко его снова во мне поселилось. И снова он рядом. В душе. Ведь после этого покой и тихо. И вокруг все тихо. Свободно и легко, как после тяжкой болезни. А может, Яков Платоныч меня и вылечил? И сейчас уже ничего не страшно. ЯКОВ Просветленная она какая-то сегодня. Лёгкая! В глазах безмятежность и, похоже, радость. От чего? Страшно к ней прикоснуться… То, что рассказывает, укладывается в схему каких-то ритуалов. Кладбище, факелы, гробы. Кто-то решил поиграть с дьяволом? Похоже. Видел уже такое в Петербурге. Маньяки. Просто одержимые были. Дело даже заводили по ритуальным убийствам. Не по нашему департаменту. Неужели сюда перебрались? Но Анна им зачем?.. А, может, ей это все привиделось как обычно… Но вроде нет. Как-то у нее гладко получается — пойдём и поговорим с покойником. Яков, не в первый же раз! Но сейчас как-то странно об этом говорит, может, опоили чем? Нет, говорит, что гипноз. Похоже, нам еще сатанистов-гипнотизеров не хватало! Надо на кладбище. Все осмотреть. И дом найти, в котором ее держали. АННА За кладбищенскими воротами было тихо. Только ветер шелестел и свистулька пела. Это я Серафима позвала дорогу показывать. И Яков Платоныч тоже услышал. Удивился. Хорошо-то как! Чисто, снег, Серафим впереди, Яков Платоныч сзади идёт. Тихо. Вот и могила… ЯКОВ Похоже, версия про ритуал подтверждается. Человека положили в гроб с отверстием для дыхания. Есть такое. Люди с факелами, ритуальные убийства нищих… Бесполезных людей, по мнению сатанистов. Да! Это секта. Теперь надо только найти центр банды. Надо ехать! Ещё один труп в городе! И, это ясно, снова они. Анна опять что-то задумала, ехать не хочет. Как ее остановить? Силой? Невозможно. АННА Поцеловала его. В губы. Чтобы не беспокоился обо мне. Не надо обо мне беспокоиться. После вчерашнего уже ничего плохого не будет. Все уже не страшно. ЯКОВ Не ожидал! На секунду даже забыл, что я здесь делаю. Тихий, нежный поцелуй. Запах цветов. И, улыбаясь, рукой помахала. Ну что ты с ней сделаешь? Не знаешь, что от нее ожидать. Да когда же я перестану за неё бояться? АННА Серафим снова позвал. Надо найти этот дом, в котором меня держали. Я же помню немного. А Яков Платоныч дом долго искать будет… Опять это черный человек, неприятный… Теперь я его вспомнила. Это он со мной в прошлый раз разговаривал. Говорил о повелительнице, адептах. То, что сейчас говорит, вполне разумно. Да, неравенство в обществе сильно. Да, над нами есть еще какая-то сила. Но ведь это Бог! Причем здесь власть? Что-то он путает. Нет, не хочу я власти. Неправильно это. Нет! ЯКОВ Факты сложились в схему. Ритуальные убийства, записка в убитом извозчике, пули от штуцера в оружейном магазине, пустующий дом на окраине, записка о собрании в этом самом доме… Сегодня… Пули от штуцера в ящике — оплошность ваша, господин Закревский! Берем с поличным! И это оказалось еще не все… Сколько же они молодых душ они положили на черный алтарь? Власти хотят? Денег? Играют на порочных желаниях? Зло побеждает добро! В этом вся Ваша теория, господин Закревский? Людоедская теория..... Увидев приглашение, мерзавец зашелся сумасшедшим хохотом: «Их уже не остановить! Ведь она пришла» В груди сдавило обручем. Прошиб холодный пот. Анна! Они хотят ее привлечь к сатанизму! Не выйдет! Скорее, дьявол зубы об нее сломает. Больше света, чем в ней, не было еще ни у кого. А вот убить могут. Времени не оставалось. Время сложилось. АННА Опять полусон. Будто бы я раздвоилась. Одна часть неподвижна. А вторая все понимает, но изменить ничего не может. Что они хотят от меня? Чтобы я дьявола вызвала?! Безумие! Невозможно! Как они это себе представляют? Они понимают, что делают? Я не могу. Действие продолжается. Меня посадили. Тело мне не подчиняется. Глаза не закрыть. Невозможно смотреть, что они делают. Перерезали горло мальчику с забинтованной головой. Капли крови капают со стеклянным звуком, как в моем сне. Это я должна кровь выпить? Нет!!! Но по губам уже течет теплая жидкость. ЯКОВ Заброшенный дом. Детина на пороге. Не пускает. Таак! Сейчас мы тебя баиньки уложим. Комната… Приглушенный свет. Фигуры в черных накидках. Сколько их? десяток? Многовато, но выхода нет. «Вы опоздали, стрелок»,  — мужчина с черной бородой. Скорей всего, магистр. На полу труп с перерезанным горлом. Анна! Ей подносят пиалу. Видимо, с кровью… Ну уж нет! Тут, ребятки, тут вы просчитались. АННА Вокруг меня возня. Шум, звуки борьбы. Посреди комнаты Яков под дулами пистолетов. Движение… Темнота. ЯКОВ Сознание возвращалось медленно. За спиной кто-то шевелился. Тот, кто связан со мной за кисти рук. Цветочный запах… Анна! Жива! Подвал… Дверь… Шкаф рядом. Пожалуй; подойдет. Занимаем оборону. АННА Спиной ощущала тепло. Где я? Где мы? Мы — это я и Яков? Да это он. Насмешка… Сколько раз мне хотелось, чтобы нам не мешали. Наговориться, насмотреться друг на друга! Чтобы ни трупы, ни люди, ни духи не трогали нас. Сколько раз он хотел что-то сказать и прерывался на полуслове. А теперь мы вместе. Но на сколько времени? Кто поможет? ЯКОВ Так! Осторожненько поднимаемся и пляшем к шкафу, задвигаем к двери. Ее волосы у моего лица, голова на плече. Единственно, что хочу сейчас, поцеловать эти волосы. Надышаться ее запахом. Похоже, моя жизнь закончится здесь, Аня, Анна Викторовна! Я — идиот! Столько времени провести с ней рядом — и так все бездарно потерять! Но она была и есть в моей жизни. Я счастлив этим! И это уже много! Неужели это конец? АННА Нет! Невозможно! С нами ничего не случится! Я этого не чувствую... За дверью выстрелы. Шкаф падает. В подвал врывается полиция. Антон Андреевич! Яков дает распоряжения, а я чувствую, что улыбаюсь. ЯКОВ Анна обнимает нас двоих. Но под руками она одна. Еще одной битвы с Вельзевулом, наверное, не переживем! Сколько можно ходить по лезвию?!

27. Князь — Штольман.

ЯКОВ Никто не знает, что его ждет. И я не знаю А хотелось бы. Хотя бы потому, что в город приехал господин Уваков, проверяющий из министерства. В-общем, рад встрече, но какой-то непонятный холодок в груди. Кажется, первая весточка неприятностей уже была. Убийство князя утром. Вторая — приезд господина Увакова. Третья будет или ограничимся первыми двумя? Любовную записку господина Брауна к Нине считать неприятностью? Скорее, подтверждение теории о шпионаже и о моем провале в деле соблазнения. А вот черновик записки князя ко мне с вызовом продолжения дуэли будет считаться третьей весточкой. А далее… Далее — откровения мадам Неприятности, даже скажем, мадам Угрозы. Уваков арестовывает нашего милейшего доктора. И, по ходу, предъявляет ему обвинение в антигосударственном заговоре под моим руководством в купе с английской шпионкой Элис. Можно было бы посмеяться, но… Это уже не смешно. Становится понятно, что наверху вокруг императора началась двойная игра. Слишком много людей информировано делом Брауна, если Уваков приехал с такими обвинениями. И он не здесь их нашел, он привез их из Петербурга. А ищет доказательства, чтобы убрать меня с дороги торжественно и официально. Мне шах, но еще не мат! Господин Браун пьет. Заливает коньяком разбитое сердце. Нина, Нина! Ко мне ты была более благосклонна. Полигон расформировывают. Я догадываюсь почему. Нина вынесла все документы исследований. Браун — под угрозой. И это весточка номер пять. Пять фактов в теории расследования составляют костяк обвинения. Так что думайте, господин Штольман, где вы просчитались. До мата уже близко, хотя… Не факт. Сложный разговор с Александром Францевичем по поводу Элис убедил меня, насколько сильна вера этого человека в хорошее. Насколько мало он дает людям «процента на вшивость». Насколько велика его вера в добро! Если бы я был таким, не дожил бы уже с десяток лет до этого дня. По его мнению, Элис не виновна в убийстве князя, потому что обратное не может быть. Эх, милейший доктор, странно, вы же в полиции работаете! Но хуже всего, что в дело опять вмешалась Анна. Да… Давно я уже на нее не сержусь. Нервов не хватает, и просто люблю и боюсь за нее. АННА Я встретилась с Элис! Месяц поисков и переживаний позади. Это же счастье какое! Она похорошела, немного выросла. А, может, выпрямилась. Я видела ее всегда сгорбленной.Оказывается, она уже давно играла перед князем, чтобы убедить ее в своей неадекватности. Зачем? Обещала рассказать попозже. Я и не настаиваю. Зачем портить встречу. Но кое-что она рассказала. О том, что ее отец хорошо знал мистера Брауна, ради которого они и поехали в Россию. Кто это, не знаю, но это, наверное, важно для нее. И я была счастлива снова найти свою сестричку. А вот затем началось что-то непонятное. Мой отец отказал Элис в помощи и приюте. Рассказал, что она подозревается в убийстве князя Разумовского. Элис, бедняжка, убежала, конечно. Это чудовищное обвинение! Элис убила князя?! И вы в это верите? Тогда следом за Элис уйду и я! И... Князь убит?! ЯКОВ Анну встретил перед домом Разумовского. Спешила поговорить с духом. Летела, не замечая метели и снега. И попала прямёхонько в мои руки. Раньше бы возмутился, но уже давно между нами возникло что-то новое, огромное и удивительное, что исключало любые подозрения и непонимания. Раз она так считает, значит так надо. Лишь бы задумка эта ничем ей не грозила. Антон Андреич, как всегда, жевал свою плюшку с чаем. Есть не грех. Только сейф открыть надо. Значит, слесаря сюда… Но Анна решила все в своей манере… Мы в отделении уже знаем, когда Анна Викторовна говорит с духами, мешать ей не надо. Лучше бы я остался! Не искушена моя Аннушка в интригах. Тем более, куда ей до королевы Обмана! Князь дал-таки ключ. Но сейф открыла Нина, обманом и угрозами забрала документы о полигоне. Это не весточка, это штрих к портрету мадам Нежинской. АННА Всю дорогу в гостиницу мы молчали, держась за руки. Почему? А зачем говорить, когда все ясно. Зачем мешать течению чувств? Они перетекают от одного к другому. Тихо, благодатно, наполняя нас покоем и счастьем. Перед дверью в мой номер Яков замер, как будто даже испуганно. Но я пожелала спокойной ночи и тихонько закрыла дверь. ЯКОВ В двуколке нещадно трясло. Рука Ани без возражений была взята в плен. Всю дорогу мы наслаждались покоем и счастьем. Ее взгляд у двери в номер много сказал. Мы распрощались. А теперь надо добавить еще один штрих к портрету… Нина, ожидаемо, все отрицала. Никакой папки, ничего не знаю. Но вот когда намекнул, что факт угрозы пистолетом был, шипела, как кошка, что никто ничего не докажет. Пришлось пойти на крайние меры. Взять за руку и вышвырнуть из кресла. Папка была под ней. Никогда я не применял силу к обожаемой когда-то Нине, но сегодня она переступила черту! Рокировка. Возможно, мат не намечается? Но не все так просто. АННА Дежавю. Опять магистр! Чего он добивается? Прижав меня к стене, он положил руку мне на лоб. Через минуту все поплыло перед глазами, и на меня навалилась темнота. ЯКОВ Меня арестовали по подозрению в убийстве князя прямо во дворе полицейского управления носителем весточки номер два. Шахматы меня сегодня явно подводят. Догадки про прямое указание из Петербурга подтвердились, когда Уваков отказался связаться с полковником Варфоломеевым. Угрозы нешуточные. Уваков явно не тот, за кого себя выдает. На кого работаете, господин проверяющий? Партия заканчивается явно не в мою пользу. Где допущен неверный ход? И все-таки… И все-таки немного везения все же не помешает… Посадили в клетку. Закуток в коридоре с решеткой. Выйти отсюда не составляет труда, если только ее открыть. Из камеры сложнее. АННА Передо мной сидела хмурая черная девица и медленно читала какие-то бумаги. Была похожа на вампира или вампиршу. Зубов только не хватало из-под губ. В камере пахло какой то дрянью. Похоже, мертвецами. И да…Отделение солдат за дверью, очевидно, лежит здесь не первый день. Магистр предупредил, что вечером будет какойто обряд. Догадываюсь, какой. Надо бежать или звать на помощь, благо есть способ, который мои тюремщики даже не представляют. Я попросила всех духов убитых, чтобы помогли мне. Не знаю, как они это сделают, но уверена, что помогут. В мире теней меня знают. ЯКОВ Антон Андреевич растерянно топтался у моей клетки и повторял: «Как же все, как же это так, Яков Платоныч». Ну что ж, дорогой мой Коробейников, преданный мой Санчо Панса. Придется Вам расправлять крылья и дальше лететь самому, потому что я выхожу из игры. Не по своей воле. Так что не взыщите… Мне надо уйти отсюда. Револьвер к горлу… Властный окрик… Оружие на стол!.. Пристрелю!.. Главное, не переиграть. Главное, чтобы поверили. Затем всех в камеру. Таак, мои послушные, сидим смирно, а я пошел. Не поминайте лихом, верный друг, Антон Андреевич! Все к лучшему… Зла не держите. АННА Магистр опять требует, чтобы я вызвала Люцифера. Безумный! Убил свою женщину для ритуала. Опять темно. ЯКОВ Письма в Петербург написаны. Завтра их отправят. А теперь главное — Анна!!! Свеча на столе вдруг упала. И в пламени я увидел ЕЕ в какой-то комнате с железными стенами на фоне слов «ХИМИЯ». Лаборатория? Галлюцинация? Да какая разница! Другой подсказки нет. Главное теперь — только ОНА! АННА Полуголый магистр выл надо мной, действительно как дьявол. Пыталась бежать. Пригрозил изнасилованием. Его бросок ко мне остановил выстрел. У раскрытой двери стоял Яков. ЯКОВ И все-таки удивительно, как она с ними разговаривает. Как будто они все в ее власти. Как будто тот мир прочитан ею вдоль и поперек. Ты чудо мое! Аннушка! Выпытать у покойника то, что он под пытками бы не сказал! Это можешь только ты. Мои догадки были верны. Уваков в Затонске играет двойную игру. Сатанист, уже мертвый, работал на него. Значит, безопасности в этом городе больше нет. И номер в гостинице — единственное наше пристанище. Наше, на двоих. АННА Я вижу, как все рушится вокруг нас. Как будто со стен слезает краска, а из-под нее страшный уродливый мир. Мы одни в этом океане хаоса. Чувства не дают впасть в отчаяние, опустить руки. Между нами нет больше преград. Все давно решено. И противиться Любви кощунственно и уже опасно. Она — единственная наша защита. В мире навыворот, которым оказался Затонск. ЯКОВ Мы давно шли к этому. Я - сопротивлялся, она - смущалась. Я — боялся, она — не верила. Я — боролся с собой, она - страдала. Я - ревновал, она — боролась за меня. И все вокруг уже не важно. Мы должны быть вместе. Иначе зачем жить в тоске и одиночестве, медленно умирая в потоке чужой жизни. И сейчас боюсь только одного — оставить ее одну. И не решаюсь об этом сказать. Напротив ее глаза. Удивительные, всепрощающие, все понимающие. Она как мать и любовница одновременно. Как ангел и соблазнительница. Как рай и ад, если такие существуют. Любое ее движение убивает и возрождает меня ожиданием и надеждой. Я не могу ею напиться. И умираю каждый раз, когда не чувствую ее…. АННА Нас бросило друг другу ураганом ощущений из восторга, отчаяния и надежды. Я не знаю, что может быть прекрасней отдавать любимому всю себя. Что в этой жизни даст силу жить? Только наш совместный жар. Наше единое тело. Наше МЫ. Наше Я. Всему, что мы выстрадали, есть цена. И цена эта выплачивается сейчас, когда огонь расплавляет вены, кожу, соединяя нас в нечто Единое, Цельное и Прекрасное! 28. Штольман ЯКОВ Она уснула сразу… Так крепко, что дыхания не было слышно. А я заснуть не мог. Пальцы перебирали шелк ее волос. Глаза впитывали каждую черточку любимого лица: изгиб бровей, припухлость губ, от которых бросало в жар, ровный упрямый нос, округлый, почти детский, овал щек. Кожа была такой нежной, что, казалось, светилась изнутри, а может это тлел огонь, что сжигал нас еще полчаса назад? Хотелось запомнить ее всю. Впитать в себя до мельчайших деталей, чтобы унести в жизнь, в которой ей не будет места. Пока не будет... Поскольку все всегда изменяется. А сейчас мне придётся сделать самый омерзительный шаг в моей жизни — уйти, чтобы защитить. Слишком много людей вокруг желают моей смерти, а значит, будут желать твоей. Я уже безумно жалел, что оставил тебе документы. Если бы я мог увести тебя отсюда! Если бы мог! Защитить, закрыть, сберечь!.. И сейчас не знаю, смогу ли уйти. Я молился. Впервые в жизни молился, зная, что бессилен что-то изменить, что не смогу быть рядом в нужный момент. Отчаянно просил Вселенную охранять ее, пока я сам не смогу это сделать. Сегодня жизнь перевернулась. Друзья, враги — все перемешалось, и, наверное, уже не имеет значения. Сейчас рядом с ней все не имеет значения. Неизменной остается только она. Я потерял привычную жизнь, но приобрел счастье, которое дышит сейчас рядом со мной. И цены ей нет. И война еще не заканчивается. Ведь впереди проблема с Брауном и полигоном. Я вернусь, как только отдам все долги службе. И некому будет больше преследовать нас. И теперь я знаю, за что надо бороться. Аннушка — моя награда! Очень тихо, стараясь не потревожить, открыл дверь в жизнь, в которой Анне опасно находиться. Я теперь для тебя опасен! Простишь ли ты меня? Счастье мое…. АННА Яков полз по коридору, оставляя дорожку крови на полу. Полз к моей двери, одной рукой зажимая бок, другой тянулся к ручке. На ладони была кровь. Сон исчез резко. Осталась дрожь в теле от пережитого ужаса. Но ужас продолжался на яву. Якова рядом не было. Холод его подушки растекался по телу, заставляя его цепенеть, как подо льдом. Резко скинув одеяло, вышла в гостиную. Тихо и холодно. Слишком холодно… Босые ноги не ощущали пола. В коридоре шумели голоса. Кто—то резко отдавал команды. Не понимая происходящего, открыла дверь. Сон продолжался… По полу коридора тянулась дорожка крови. Около нее стоял Антон Андреевич, в изумлении глядя на меня. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? КОРОБЕЙНИКОВ Я потерял дар речи, когда увидел Анну Викторовну, бледную, босую, в одной рубашке на пороге номера. Она, не замечая, как одета, спрашивала про Штольмана. Да, он был у нее, да, несколько часов. Где сейчас - не знает, крепко спала. Городовой доложил, что Штольман был у Нежинской до трех ночи. Верь теперь женщинам! Грудь сжимало от ужасных предчувствий. Я готов простить ему недавний побег. Понимаю, что Яков Платоныч ничего просто так не делает. Анна Викторовна, испросив мир духов, твердо сказала, что Штольман жив. Где же вы, Яков Платоныч? АННА Внутри медленно растекается мрак. Там где была часть Якова — Рана. Она болит и кровоточит. Она безумно болит! Страх залезает во все щели. Где Яков? Хочется взвыть волчицей. Но я не имею права сдаваться. Иначе умру. Дух Разумовского смеется надо мной и молчит. Штольман был прав насчет него. Сейчас в нем нет ничего дружеского. Где Яков? Где же ты? Я еще ощущаю нашу нить. Но она тонкая, почти не чувствуется, как будто Штольман на пороге смерти. Где ты? Почему ты ушел? Зачем? При выходе из гостиницы меня ждал филер Якова. Добиться от него ничего не удалось. Поняла только, что уезжает. А для меня есть письмо и какая-то папка. "Драгоценная моя Анна!" Слова на бумаге жгли и лечили одновременно. Звучал его мягкий, с хрипотцой голос. Папка... И в конце «Я люблю вас, Анна». Захотелось вместить под кожу хрупкий листок бумаги. Впитать в себя музыку слов. НИНА Анну я не узнаю. Страшная. Холодная, острая, как лезвие ножа. В глазах ненависть. Я-то в чем виновата? Да, он пришел ко мне. Сказать, что я удивилась? Да, удивилась. Но Яков всегда играл со смертью. В последнее время из-за вас, Анна, вообще потерял голову. Все предсказуемо. Он и вас, дорогая, бросил. Пригрозил, что если что-то случится с вами по моей вине, найдет везде и не пожалеет. Он смешон. В его положении — угрожать? Как же трудно работать, если он все время мне мешает! Мешает тем, что его забыть невозможно! Анна становится опасной с ее даром. И даже Яков не помешает мне с ней разобраться. АННА Все… Я больше не могу! Папа всегда говорил, что сдаваться нельзя. Ни при каких обстоятельствах. Похоже, я сдаюсь. Боль меня задушит. От нее я оглохла и НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ. Нет никаких ощущений. Ничего не вижу. Мир замер. Он неживой, как и я. Он черно-белый. Духов больше нет… КОРОБЕЙНИКОВ Штольмана, очевидно, просто вынесли из гостиницы в бессознательном состоянии. Портье — вообще болван… Не вижу, не слышу… Может, подкупил кто? Хорошо хоть посыльный не спал. Мальчонка вроде бы видел Жана в пролетке. Надо искать. Хотя бы ради Анны. Глядя на нее, не понимаю, как она держится? АННА На коляске князя кровь. Его кровь. Тронула пальцем… Сердце зашлось. Горло скрутило. Конюх говорит, коляску брал Жан. Куда Якова увезли? Мерзкий журналюга говорит, что раненного Штольмана видели на Складах. Боже, только бы правда! Я снова буду жить?!.. Антон Андреевич вдруг оказался рядом. Но на складах нашли только труп филера в одежде Якова. Последняя ниточка… Внутри все оборвалось. Никто ничего не знает. Захотелось вдруг разбить все вокруг, крушить, ломать! Только бы не было мертвой тишины внутри. Мертвой, как духи, которые ко мне больше не приходят. КОРОБЕЙНИКОВ Невозможно видеть Анну Викторовну в таком состоянии. Эх, Яков Платоныч! Что же вы сделали?! Ведь она извелась, выглядит, как привидение, и я уже еле на ногах стою. Я вас понимал, когда вы ухаживали за Анной, если это можно назвать ухаживанием. Но не понимаю сейчас… КАК можно оставить одну ТАКУЮ ЖЕНЩИНУ?! Я бы никогда так не сделал! А ведь я тоже люблю ее. НИНА Анны нет в номере. Отлично. Нет, Яков, партия не закончена. Папка наверняка у Анны. Ты проиграл, дорогой! Записка. Почерк Якова… О Боже, папка точно у нее… А это что? «Я люблю вас!» Мерзавец! От тебя невозможно было добиться таких слов. Но он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ее любит. Все остальное было ложью? А хоть бы и так. Не имеет значения. Хватит ныть, Нина. Все уже неважно. Сейчас — только документы. Хоть в чем то я Вас переиграю, господин Штольман! И, скорей всего, Анну придется убрать. АННА Не помню сколько бродила по городу. Вспоминались люди, которым я помогла. Мы… помогли. События, которые были прошлой жизнью назад. И везде он, Яков. Звук его голоса звучал как шелест и как набат… Холод сжалился со мной. Больше замерзнуть невозможно. Заметила слежку. За мной шел Жан. Убьет. Наверняка убьет. Или нет?.. Заброшенный дом, коридоры, пистолет, направленный в грудь. Он долго смотрел на меня, видимо, оценивая, стоит ли тратить на меня пулю. Потом усмехнулся: «В каждом несчастье ищите женщину!» Это я виновата? Или Нина?.. И опять улицы, снег, холод. Явочная квартира Штольмана. За окном какое-то движение. Черный силуэт. Невозможно… Элис металась по комнате, поднимая половики, простукивая стены. ЧТО? Что она здесь делает? Догадка черной молнией пробила сознание… Папка. Она ищет папку. Но как? Зачем? Ты кто? Ты вообще кто? Этой женщине я доверяла? Она заметалась, притихла, как пойманная белка. Врет, всем врет. Она все-таки попыталась что-то сказать, но в квартиру ворвался Уваков… Допрос в кабинете Штольмана был похож на издевательство. Похоже, у этого господина был готов ответ на все вопросы. Самая страшная преступница — это я. Государственная преступница… И когда стало понятно, что большего глумления быть не может, судьба изменила свое настроение. В комнату просто влетел грузный господин. Представился Полковником Варфоломеевым. Уваков сжался в комок, как-то потускнел, сгорбился. Господин Варфоломеев не дал ему слова сказать. Через минуту в кабинете его уже не было. АННА Вроде все просто. Вот полковник Варфоломеев. Начальник Штольмана. Есть его предложение работать на императора, а я уже не та Анна, про которую рассказывал ему Штольман. Да, в поисках Якова я сделаю все возможное. Да, помогу, чем смогу. Но сейчас-то как жить? АННА В номере как вихрь прошёл. Очевидно, Нина. Что искала, понятно. Документы. Записка раскрыта. На столе. Она знает… Значит, будет меня искать. Значит, домой! АННА В прихожей было тихо. Присела на чемодан. Кажется, целую жизнь не была дома. А ведь два дня назад отсюда уходила другая Анна. Прислонившись к стене, вновь и вновь перебирала драгоценные воспоминания о нем. Как лекарство, как глоток воды. Кто-то суетился около. Бегали домашние, спрашивали о чем-то. А я была там, с ним. И больше мне ничего в этой жизни не хотелось. И, наверное, не захочется больше. 07.12.2021