Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

1544 год. Крымское ханство. Дворец в Бахчисарае, дворцовый сад

      Сегодня был прекрасный, тёплый денёк. Две юные девушки неспеша прогуливались в дворцовом саду, который радовал глаз множеством нежных бутонов алых роз. Шёл лишь первый весенний месяц, поэтому они, ещё не превратившись в благоухающие цветки невероятной красоты, оставались в хрупких бутонах, закрытых от всего мира лепестками.       Девушки сильно отличались по внешности, являясь полной противоположностью друг другу: у одной из них волосы ниспадали высоким светлым каскадом, прикрытым легкой тканью яркого бордового оттенка, что создавало удивительный контраст с очами небесного цвета. Вторая девушка была красивой брюнеткой с пронзительными глазами, тёмными, как ночь.       — Как думаешь, Дана, скоро они зацветут? — спросила одна из них, придерживая один цветок, который немного склонил головку от дуновения ветерка, как бы прислушиваясь к разговору красавиц.       — Не знаю, госпожа. Думаю, что совсем скоро, ведь эта весна очень тёплая, — ответила вторая.       — Да, впервые в моей жизни такой март.       Девушки направились дальше по усеянной мелким гравием тропинке, вдоль которой росли кусты разных диковинных растений, как вдруг к ним подошёл евнух.       — Мерьем-султан, — поклонился слуга.       — Что-то случилось, Исмаил-ага? — спросила брюнетка.       — Ваш отец, Хан Хазретлери, желает видеть Вас в своих покоях.       — Хорошо, я сейчас приду.       Мерьем-султан и Дана, погуляв по саду ещё несколько минут, зашли обратно во дворец.

***

      Темноволосая вошла в покои отца и поклонилась. Подняв голову, она увидела, что здесь были также супруга Хана, Элмас-султан, и брат-близнец девушки, ханзаде Орхан.       — Вы желали видеть меня, отец.       — Да, я решил сообщить всем вам о своём решении.       — Надеюсь, новости хорошие, — забеспокоилась султанша.       — Как нельзя хорошие! Великий султан Сулейман-хан Хазретлери оказал нам поддержку в предстоящей войне. Но для того, чтобы скрепить наш союз, я решил выдать свою дочь замуж за одного из османских шехзаде.       Последние слова, как гром среди ясного неба, пронеслись в голове юной госпожи. У неё была одна сильная черта — уметь прятать истинные эмоции за маской холодности и каменной непроницаемости, и этим умением султанша сейчас благоразумно воспользовалась.       — Простите, я не ослышалась? — спросила Мерьем, ведь надеялась, что это ошибка или какой-нибудь страшный сон. Не нужно ей было засиживаться за чтением допоздна...       — Нет, ты все верно услышала. Начинай собирать вещи, до отбытия осталось совсем немного времени, — мужчина перешёл на сухой, холодный, безразличный тон, — Можете идти. Орхан, останься, нужно обговорить несколько вопросов.       Женщины вышли из покоев правителя.       — Дочка, не волнуйся. Если хочешь, можешь в любую минуту прийти ко мне и рассказать о своих переживаниях. Я всегда поддержу тебя, — сказала Элмас-султан.       — Не смей называть себя моей матерью! Моей матушкой всегда была, есть и будет моя мама, хоть она и по твоей вине в райских садах Аллаха. Я никогда не забуду ту страшную ночь, а ты до конца дней своих будешь расплачиваться за свои грехи. И ведь ты, небось, поспособствовала такому решению Правителя, — девушка очень грубо повела себя с женой отца и направилась в свои покои так быстро, что служанка едва успевала за своей госпожой.

***

      Султанша открыла дверь и вошла в свои покои. По её лицу невозможно было понять, о чем она думает, хотя о чувствах всё-таки можно было догадаться. Мерьем лишь начала осознавать, что детская сказка давно закончилась, и началась суровая реальность. Теперь чувства взяли верх над девушкой, и она расплакалась. Как её отец мог так поступить с ней? Преданная Дана пыталась успокоить свою госпожу, но та лишь просила оставить её одну и приказала собирать вещи.       Дана, которая за годы верной службы Мерьем, стала ей, как подруга, понимала, что слова здесь лишние, поэтому тихонько вышла, закрыв за собой дверь.       Спустя несколько минут дверь открылась, но султанша даже не обратила на это внимание. Послышалось несколько шагов, приближавшихся с каждой секундой, а потом чья-то рука коснулась её плеча. Даже сейчас она не обернулась.       — Сестра, я понимаю, тебе тяжело, но…       — Какие могут быть «но», Орхан? Да, я понимаю, что ситуация в стране крайне сложная, но разве нужны такие меры? Разве нельзя больше ничего сделать?       — Нет, к сожалению. Решение принято, и ничего уже не изменить, — ханзаде понял, к чему клонит сестра, поэтому решил закончить разговор на этом, и вышел из покоев, оставив её в одиночестве и разрушив последнюю надежду.       Оставшись одна, Мерьем-султан медленно поднялась с кровати и подошла к столу. На нём стояла красиво украшенная ваза. Покрутив предмет в руках, девушка со всей силы размахнулась и бросила вазу прямо в стену.       — Да покарает вас всех Аллах! — султанша прошептала свои слова, но где-то внутри уже дала себе обещание отомстить.

***

      Прошла неделя. Все вещи уже были собраны в сундуки. Мерьем-султан и её служанка стояли в дорожных одеяниях и в последний раз смотрели на покои госпожи. Сейчас все выглядело так, будто здесь никто никогда и не жил.       — Не расстраивайтесь, госпожа, дай Аллах, это к лучшему.       — Дай Аллах, Дана, дай Аллах.       Позже за девушками приехала карета, и их отвезли в порт. Мерьем не захотела прощаться с кем-либо из семьи, ведь считала, что, приняв такое решение, они предали её. По дороге к пристани султанша беспрерывно смотрела в окно.       Я Мерьем…       Рождённая Айше-султан и Ханом Сахиб-Гиреем. Благородство и силу перенявшая от отца, ум и дерзость впитавшая с материнским молоком. Госпожа, идущая напролом. Я — Мерьем-султан!       Я Мерьем…       В 1527 году рожденная. В тот день я принесла в этот дворец не покой, а печаль. Особенно, моей матери, Айше-султан. Потому что я не оказалась вторым ханзаде. Повитуха сказала моей матери: «Ты родила здоровую девочку». Да, у матери родился ещё и сын. Но в гареме правят строгие правила. Если у тебя нет ханзаде — значит ты не имеешь никакого влияния. Никто не будет воспринимать тебя всерьез. Так и останешься увядать в стенах гарема до самой смерти. Но если у тебя есть ханзаде, и если их больше, чем у соперниц, то только тогда ты выстоишь. Ты станешь компаньоном по власти и силе. Поэтому я никогда не злилась на маму. Я ее понимаю. К сожалению, ровно два года назад она предстала перед Всевышним. Но я отомщу всем, по чьей вине она умерла…       Я Мерьем…       Всегда получавшая желаемое, чьи приказы безропотно выполнялись. Самая сильная султанша Мерьем, которая когда-либо существовала в этом Мире…       Я Мерьем…       Единственная дочь Хана Сахиб-Гирея и Айше-султан, потерявшая любовь и невинность в совсем юном возрасте…       Я Мерьем…       Отныне ни один огонь не сожжет меня, потому что теперь я сама и есть огонь!