Чем тише омут, тем страшнее черти в нем водятся

      Говорят, что человек может смотреть бесконечно только на три вещи: как горит огонь, как течёт вода, и как работают другие люди. Темноволосая девушка, сидящая у окна, была уверена, что это не так. Вот уже который день в её душе горел огонь такой силы, что кузнец мог бы выковать огромный меч в два счёта. За стеной её комнаты уже несколько суток было море этой самой воды. Хотя, по сути, как могло быть иначе, если они плыли на корабле по черноморским водам. А как работают другие люди, девушка видеть не могла, потому что всё своё время проводила в комнате, где кроме одного человека, точнее говоря — её личной служанки Даны, не было ни единой души. А девушка эта была самой Мерьем-султан, которая плыла навстречу своему любимому жениху в столицу Османской империи. Все эти три вещи ей до ужаса надоели, поэтому смотреть на них она уже больше не могла, тем более бесконечно. Что ж, это ещё не так страшно, как выйти замуж за нелюбимого человека, но она справится, ведь она — Мерьем-султан, которая превратит в пепел всё, что окажется у неё на пути, ведь она сама стала настоящим огнем.

***

      Пока Мерьем плыла навстречу своему будущему супругу, она могла часами смотреть в окно каюты, особенно, по ночам. Вот и сейчас было довольно рано или очень-очень поздно, даже ещё солнце не взошло над горизонтом, а темноволосая уже сидела у окна и рассматривала маленькие звёзды, что покоились на тёмном небосводе, немного озарившемся первыми предрассветными лучами. Картина была завораживающей и очень красивой. Мерьем, лицезрея такой дивный пейзаж, улетела в свои мечты и не услышала, как её кто-то обеспокоенно зовёт, пытаясь разбудить. Видимо, она заснула, сидя у окна, и не заметила этого.       — Госпожа, проснитесь. Госпожа моя, пожалуйста, просыпайтесь!       — Что-то случилось, Дана? — сонливо спросила Мерьем.       — Уже совсем скоро мы прибудем в порт, и нас там встретят.       — Как? Уже? Тогда быстрее помоги мне собраться.       — Какое платье желаете надеть?       — Давай самое лучшее, какое только есть, — султанша отдала приказ, и хатун покинула каюту в поисках нужного сундука.       Как только дверь закрылась, принцесса подошла к окошку. Посмотрев в него, она замерла от восхищения: ей открылся невероятно красивый вид на Стамбул. На фоне разных домов особо выделялась мечеть Айя-София. Она величественного возвышалась над всеми другими постройками. Откуда-то издалека доносился приглушённый гул: видимо, на рынке в это время было много народу. Порт было заполнен многочисленными кораблями: и заморскими, прибывшими из других государств, и суднами местных купцов, которые везли свой товар в далёкие земли...       От раздумий её отвлекла Дана. Гречанка быстро вернулась и помогла султанше собраться. Вдруг они почувствовали, что корабль остановился.

***

      Тот самый момент, которого так боялась Мерьем, настал. Обратного пути нет. Теперь она обязана бороться за своё место под солнцем. Так хотелось проснуться обычным утром, поняв, что это просто ночной кошмар, беззаботно гулять в родном цветочном саду до самой темноты. Жаль, что это не так. С каждой секундой её роза всё вяла, вяла и вяла…       — Ладно, перед смертью не надышишься, — попыталась отшутиться султанша, хотя понимала, что в её словах есть доля правды.       Девушки ступили на берег, и их, поклонившись, встретил главный евнух дворца Топкапы, Сюмбюль-ага.       — Мерьем-султан, добро пожаловать в Стамбул.       — Спасибо, ага, — голос госпожи стал более уверенным. Она была настроена решительно и хотела принять ту судьбу, которую для неё выберет Великий Падишах.       Сюмбюль провёл прибывшую гостью до кареты и помог зайти в неё. Кони издали характерный звук, колеса скрипнули и покатили по дороге карету, которую немного потряхивало. Они отправились во дворец Топкапы.

***

      Выйдя из кареты, девушки удивились открывшемуся зрелищу. Это был самый роскошный дворец, который они когда-либо видели. Но сколько людей здесь страдали, будь то простая рабыня или великая султанша! Сколько слез здесь было пролито? Сколько боли ты получишь, если будешь просто пытаться выжить? Сколько неразгаданных тайн хранят эти стены?       Бросив восхищённый взгляд на огромный красивый сад, Мерьем продолжила идти по тропинке, которая вела вглубь цветочного мира. Там она увидела три женские фигуры и, подойдя поближе, поклонилась им:       — Госпожи.       — Рады видеть тебя в столице, Мерьем, — улыбнувшись, поприветствовала её красивая женщина, облачённая в платье из дорогих тканей.       — Также рада познакомиться с Вами, Хюррем-султан. Я много слышала о вас, — также улыбнулась крымчанка. Да, это была та самая Хасеки Хюррем-султан, любимая жена Султана Сулеймана, хорошо известная всем на свете, — Михримах-султан.       — Здравствуй, Мерьем. Надеюсь, ты хорошо доехала? — поинтересовалась луноликая.       — Не волнуйтесь, всё хорошо, только немного устала с дороги. Махидевран-султан, — девушка обратилась к третьей женщине, которая находилась здесь.       — Рада знакомству, — ответила госпожа.       — С вашего позволения, я бы хотела немного отдохнуть, — Мерьем попыталась вежливо подвести их разговор к концу.       — Да, конечно. Дильруба проводит тебя до покоев, — сказала Хюррем-султан, указав на свою служанку.       — Спасибо вам, — принцесса поклонилась и последовала за девушкой.       Нет, в этих словах не было ни капли искренности. Она смотрела в их глаза и всё понимала: султанши видели перед собой не только юную девушку. Они видели в ней власть, данную от рождения. Не больше! Каждая хочет выдать её замуж за своего сына, тем самым сделав невинную Мерьем пешкой в игре за османский трон. Брюнетка это прекрасно понимала, но знала, что только пешка в конце станет тем, кем захочет!

***

      Это были очень большие покои. Хотя бы в сравнении с предыдущими, которые были во дворце Бахчисарая. Сменив своё дорожное одеяние на красивое платье, султанша сидела на тахте, в то время как её служанки разбирали сундуки с остальными вещами.       — Дана, скажи, чтобы мне приготовили шербет.       — Слушаюсь, моя госпожа, — сказала гречанка и вышла в коридор в поисках кухни, а в покои вошёл один из евнухов, который также прибыл из Крыма вместе со своей госпожой.       — Что-то случилось, Бейрам-ага? — спросила султанша.       — Госпожа, Повелитель желает видеть вас. Думаю, он сообщит о своём решении.       — О Аллах, зачем такая спешка? Я толком и не освоилась ещё. Ладно, передай Повелителю, что я скоро приду.       Ага поклонился и поспешил удалиться.       Мерьем решила выглядеть роскошно на приёме: она подошла к одному из сундуков и достала оттуда шкатулку с украшениями. Надев на себя самые красивые и дорогие для души серьги и ожерелье, подаренные дорогим братом Орханом, госпожа отправилась в покои Султана.

***

      Девушка подоспела как раз вовремя, и стражники пропустили её. В покоях были все шехзаде, представительницы женского султаната: Хасеки Хюррем, Михримах да Махидевран, и, конечно же, сам властелин.       — Повелитель, шехзаде, госпожи, — поклонилась крымская принцесса и поцеловала руку падишаха.       — Рад видеть тебя, Мерьем. Надеюсь, дорога выдалась лёгкой.       — Благодарю Вас, Повелитель, — ответила девушка и приподняла свои слегка покрасневшие глаза, чувствуя на себе множество взглядов.       — Как вы все знаете, ситуация в Крыму становится всё более напряжённой, восстания набирают силу. Мы с твоим отцом, Мерьем, решили заключить союз, выдав тебя замуж за одного из моих сыновей. Я собрал вас всех, чтобы сообщить о своем решении, — после этих слов все присутствующие почувствовали напряжённую паузу, ведь через несколько мгновений смогли бы получить себе либо хорошего союзника, либо сильного врага, — Вскоре нас осчастливит одно важно событие: свадьба Мерьем и шехзаде Баязида. Хюррем, поручаю тебе подготовить всё необходимое, — улыбнулся Сулейман своей любимой супруге.       Услышав эти слова, крымчанка почувствовала боль в груди: острый кинжал пронзил её сердце и прошёл дальше в плоть. Всё, это был последний удар. Слёзы от ужасающих болевых ощущений застилали пеленой глаза. Хуже этой невыносимой боли не может быть ничего… Нет, на душе уже совсем не больно, лишь чувство безразличия расползается по всему телу: совершенно ничего не хотелось. Однако она нашла в себе силы ответить Султану, надев на лицо маску и тем самым скрыв свои истинные чувства, благо это она умела делать идеально.       — Благодарю Вас, Повелитель.       — Повелитель, можете не беспокоиться, все будет готово в кратчайшие сроки, — улыбнулась Хасеки, ведь одержала очередную победу.       Михримах-султан также была рада решению своего отца: на её лице сияла лучезарная улыбка, чего нельзя было сказать о Махидевран-султан. Конечно, на что она могла рассчитывать? Ни на что.

***

      Всё! Решения приняты, слова сказаны. Если так распорядилась судьба, то нужно принять это и идти по предначертанному пути, не оборачиваясь назад.       Я давно поклялась себе лить слёзы только по родным и ни по кому иначе! Больше не будет прежней невинной души. Будет только Мерьем-султан, сердце которой покрылось несчитанными слоями льда, в котором живёт только ненависть и месть. Не ждите жалости и пощады! Жребий судьбы уже брошен...

***

      Султанша дошла до своих покоев и, убедившись, что дверь за ней закрылась, и она здесь одна, сползла вниз по стене. Неужели так сложно носить каменную маску безразличия, когда так хочется кричать и плакать? Видимо, да. Подойдя к столу и взяв тарелку с вкуснейшим дворцовым лукумом от Шекера-аги, Мерьем со злости перевернула её. И вдруг ей на глаза попался странный предмет, лежащий на столе. Глаза госпожи округлились от удивления.       На красивом резном столике лежало письмо. Мерьем очень удивилась, ведь не знала, кто мог написать ей сейчас, но всё равно развернула свиток. Прочитав всего лишь несколько строк, крымчанка свернула его обратно, подошла к свечи и подожгла рукопись.       Нет, она просто обязана забыть о том, что было, должна сжечь все мосты, иначе просто не сможет идти дальше.       Из раздумий её вывел скрип дубовой двери. Ну когда уже дворцовые мастера починят эту дверь? Всё время скрипит.       — Войдите, — тихо произнесла султанша.       — Госпожа, Хюррем-султан желает видеть Вас в покоях для выбора тканей, — в комнату вошла Дана и оповестила Мерьем-султан о предстоящей встрече.       — Этого ещё только не хватало для полного счастья! Оставьте меня, наконец, в покое! Я уже не могу больше! Не знаю, скажи, что я себя неважно чувствую, или что ещё придумай. Главное — оттянуть свадьбу на как можно больший срок, — Мерьем казалось, что за сегодняшний день и так много чего произошло, а теперь ещё и нет возможности отказаться от нежеланного разговора. Рвущиеся наружу слёзы она не смогла сдержать...       — Госпожа, — служанка подошла к султанше, но не стала жалеть её, ведь та терпеть не могла подобного. Она считала, что если тебя жалеют, то это значит, что ты слабый духом, — Вы должны быть сильными. Ни в коем случае не падайте духом! Простите за любопытство, но от кого это письмо?