Глава XXX. Успеть попрощаться
8 августа 2021 г., 12:00
— Не знаю, порадует или же опечалит Вас это, госпожа, — калфа всё ещё пыталась подобрать нужные слова.
— Аллах, Аллах! Не томи меня, — уже со злостью прикрикнула Гюльбахар.
Фидан решила рассказать всё как есть, без преувеличений, вымыслов и домыслов. Когда Махидевран услышала о произошедшем, то былая лёгкая улыбка пропала с её лица, которое вмиг стало серьёзным. Но женщина не знала, какие чувства вызвала в ней эта весть на самом деле. Она не знала: радоваться или нет.
— Госпожа… — взволнованно спросила служанка, боясь, что султанше могло стать нехорошо от таких известий. — С Вами всё хорошо? Может, стоит позвать лекаршу?
— Нет, я в порядке, просто твои слова повергли меня в глубокое изумление, — убедила в обратном черкешенка. — Оставь меня, Фидан, мне нужно немного подумать и побыть одной.
— Как прикажете, моя госпожа, — поклонилась старшая калфа и покинула покои матери наследника.
Как только дверь за ней закрылась, Махидевран села на тахту, потирая виски. «Картина начала понемногу проясняться. Вот значит, зачем ты просишь меня на несколько дней задержать Мустафу в Амасье. Лишь бы это потом не вылезло нам боком. Делай что хочешь, Мерьем, но ты не должна раскрыть себя сейчас», — думала черкешенка, беря голову в руки, пытаясь переосмыслить то, что услышала несколько минут назад, и пытаясь придумать, что же делать дальше. Ком начал медленно подниматься к её горлу, и темноволосая решила, что помощь лекарки не станет лишней.
***
Решив не дожидаться ответа от Махидевран-султан, Мерьем приказала слугам готовить карету. Больше половины дня в дороге дались крымчанке немного тяжело, но не так существенно. Уже с наступлением вечера, когда в окнах был едва ли заметен свет, излучаемый свечами, девушка была уже далеко от Амасьи. Сейчас перед её глазами предстал величественный дворец столицы. Но если бы обычный прохожий посмотрел на неё, то никогда бы не сказал, что видел султаншу. На ней не было ни роскошного платья, ни единого украшения, даже волосы не были собраны, а свободными волнами спадали на её плечи. Оставив повозку как можно дальше от Топкапы, темноволосая, в сопровождении преданного евнуха, неспешно приближалась к одному из самых отдалённых входов во дворец. — Вы уверены, что хотите это сделать, госпожа? — спросил ага. — Да, Бейрам. Больше у меня не будет возможности в последний раз поговорить с ней. Жаль, мне не удастся своими глазами увидеть её похороны, но я сегодня увижу своего врага, лежащего в гробу. Ты уверен, что здесь нас никто не увидит? — Да, госпожа, в это время здесь пусто, — произнес евнух, а затем поинтересовался у султанши. — Простите мне моё любопытство, но что в этой шкатулке, госпожа? — он указал на небольшую деревянную коробочку, которую та всё это время держала в руках. — Мне нужно успеть отдать ей кое-что, перед тем как начнутся похороны, — объяснила девушка, вновь оглянувшись назад. Спустя несколько минут султанша снова была во дворце. Конечно, страх переполнял её изнутри, но раз уж она взялась за это дело, то нельзя было отступить от него и стоит закончить начатое. — Ты останешься здесь, Бейрам-ага, — приказала крымчанка и, не дожидаясь какого-либо ответа, проследовала в один из коридоров и уже через мгновение исчезла за поворотом. Ступая как можно тише и едва ли не после каждого шага оборачиваясь назад, Мерьем в один момент остановилась, прислушиваясь. Предчувствие не подвело её на этот раз, ведь немного позади неё послышались чьи-то приближающиеся шаги. Вновь повернув за угол, она прижалась к мраморной стене. Судя по голосу, это был Сюмбюль-ага, который, слава Всевышнему, направлялся в совсем другую сторону. На всякий случай подождав ещё немного, крымчанка продолжила свой путь вглубь дворца. До нужных покоев оставалось совсем немного, девушка даже видела нужную ей дверь издалека. Дождавшись, пока стоящие у входа две служанки уйдут на ужин, темноволосая тут же воспользовалась шансом и прошла внутрь. В покоях было прохладно, несмотря на множество горящих свечей. Подойдя к месту, где стоял табут, Мерьем сделала глубокий вдох, но с каждым шагом всё равно приближалась. Когда расстояние уменьшилось до наименьшего, крымчанка медленно стянула полупрозрачный белый платок с лица покойницы. В последний раз рассматривая бледное лицо покойницы, она шепотом обратилась к ней, будто та слышит её, но уже на том свете. — Ты первая покинула эту игру, Хуриджихан, хотя была уверена в обратном. Помню, словно это было вчера, как ты так же стояла надо мной, говоря победную речь, говоря, что я глупее и слабее тебя. Твоя ошибка была в том, что ты недооценивала меня. Мне от этого только лучше. Я бы очень хотела сделать это своими руками, но… не было возможности. Пускай все думают, что в твоей гибели виновна другая. Но я хочу, чтобы ты знала своего настоящего палача, возможно, так тебе будет спокойно. Но ты проклинаешь меня за другое. Я отобрала твоё счастье, но, видит Аллах, я этого не хотела, не я приняла решение, — после этих слов султанша открыла небольшую деревянную шкатулку, которую держала в руках, а затем достала из неё серебряное кольцо с большим сапфиром. Покрутив украшение в руках, она приподняла одну руку Хуриджихан и надела перстень на безымянный палец. — Ты очень хотела бы, чтобы оно стало твоим. После сказанных слов темноволосая слегка погрузилась в раздумья. Спустя несколько минут она вспомнила, что каждая лишняя секунда может стать опасной для неё самой. Девушка слегка мотнула головой, не давая подступающим слезам волю, и произнесла: — Мне уже, наверное, пора. Не знаю, чего пожелать тебе в последний раз: покоиться с миром или же гореть в аду. Постояв у табута с телом одного из своих врагов ещё некоторое время, Мерьем поспешила поскорее покинуть Топкапы и вернуться в Охотничий Домик. К счастью, султанше удалось никем не замеченной выйти из покоев племянницы Султана, и Мерьем медленным шагом направилась к месту, где её уже заждался преданный слуга. Ноги сами несли её куда-то, разум был словно в тумане. Странные, порой сумасшедшие мысли проносились в её голове. «Мне просто не оставили выбора», — крымчанка пыталась хоть как-то оправдать такой свой поступок. Из размышлений её вывел какой-то шум, доносящийся не так уж издалека. Казалось, это происходило в двух шагах от неё. Но пугало ещё не это. Пугало то, что со временем звук становился громче. Интерес брал верх над Мерьем, и она решила подслушать, что всё-таки происходит. Уже через мгновение султанша увидела из-за угла двоих стражников, ведущих под руки какую-то девушку. — Что со мной будет? — тяжело дыша и всхлипывая, с нескрываемым ужасом в голосе кричала рабыня. — Твой поступок непростителен, хатун. Молись, чтобы твоя смерть была лёгкой, — ответил один из мужчин. — Нет! Вы не можете этого сделать! Нельзя! Сейчас же отпустите меня! — никак не унималась она, пытаясь вырваться из мёртвой хватки. — Это почему же? — усмехнулся второй стражник, поражаясь такой наглости. — Вы не можете меня казнить, — произнесла девушка, пытаясь немного отдышаться. — Я ношу под сердцем ребёнка Династии. Убив меня, вы убьете и его! Последние две фразы очень сильно поразили всех, кто находился в тот момент рядом. Мерьем, которая стояла немного позади них, показалось, что её волосы стали дыбом от услышанной новости. «Как я могла допустить такое?! Не учесть… — подумала темноволосая, уже не смотря на них. — Ладно, пусть. Пускай не всё сразу, но главная цель достигнута, а остальные будут следующими». Подождав, пока стража удалится в направлении темниц, султанша поспешила продолжить свой путь.
