Мириады звёзд

      Сегодня стояла хорошая погода. Именно такая, какая ей всегда нравилась. Солнышко, которое только недавно начало подниматься над горизонтом и уже прогревало своими лучами землю и её тело, но пока не настолько слепящее, позволяя наслаждаться видами утреннего и пока не такого активного города; слабый ветерок, приносящий с собой свежий воздух, охлаждая тело, тем самым позволяя ей оставаться в нужном диапазоне температуры. День был идеальным и должен был таким оставаться до самого конца. Жаль только, что у некоторых людей были другие планы, и ей придётся провести очень много часов либо в душном помещении, ощущая себя запертой в клетке птицей, либо же носясь по полигону, словно угорелая.       Вздохнув и прогнав мысли о чашечке кофе и прогулке по улицам города, она открыла дверь, привычно игнорируя стойкий запах пыли. Она не понимала, откуда брался этот запах, если помещение использовалось каждый день, каждый день тщательно убиралось (бардак оставался на своём месте, она могла в этом поклясться — та пачка заварной лапши лежит здесь уже почти неделю), и при этом она даже не обладала никакими усиленными чувствами, ничего необычного в данном плане в ней не было. И ещё больше она не понимала, почему постоянный житель данной комнаты игнорировал этот запах и не пытался с ним что-то сделать.       Перешагнув через пачку бумаги, на которой стояла дата прошлого месяца, лениво скользнув взглядом по газете с прошлой недели, она встала посередине комнаты. Взглянув вокруг, она отметила множество коробок из-под пиццы, различные пакеты и чеки с доставки, множество бумаг, некоторые стопки которых достигали полуметровой высоты, невольно вызывая вопрос, как они вообще умудрялись стоять. Её цель обнаружилась как раз за одной из таких стопок, накрытая белым халатом, из-за чего она сливалась на общем фоне с белыми стенами и различным столами, которые здесь зачем-то стояли, хотя ими никто даже не пользовался. Выдавал только маленький пучок чёрных растрёпанных волос.       Резво перешагивая через импровизированные препятствия, однако стараясь не шуметь, она грациозно дошла до кресла, на котором сидел человек, укрытый упомянутым халатом и уснувший с головой на столе, положив под неё скрещенные руки. Очки лежали рядом с головой, так что, скорее всего, это не тот случай, когда он отрубался прямо посреди ночи от переутомления, что уже было хорошо — возможно, её нравоучения наконец-то помогали.       Немного подумав, она решила пока не будить его — времени у них было ещё много, а третий человек должен прибыть чуть позже, так что можно позволить немного поспать парню. Аккуратно вытащив бумагу, почти полностью исписанную неразборчивым почерком, она осмотрела её. На ней обнаружились различные размышления, записанные, видимо, чтобы их не забыть и позже обдумать внимательней, несколько формул и ещё немного непонятных для неё выражений, скорее всего, относящиеся к науке.       Пожав плечами и положив лист обратно на стол, она обернулась вокруг в поисках чего-либо, что она может убрать так, чтобы на неё не кричал хозяин помещения и всех вещей вокруг. Боже, он такие истерики устраивал, когда она всего лишь сходила и выбросила пару коробок из-под пиццы. Кто же знал, что там будут записаны важные номера? Нормальные люди для такого используют блокноты или стикеры, но никак не мусор! Подавив раздражение от нахлынувших воспоминаний, она подобрали первую коробку и, внимательно ту осмотрев на предмет «очень важных сведений», удовлетворённо кивнула и пошла дальше по комнате собирать трофеи, которые собиралась позже отнести на свалку.       Остановилась она только через полчаса, когда различные ненужные объекты оказались снаружи, некоторые листы бумаги были рассортированы в лежащие рядом и обязательно подписанные папки, а цветки политы. Впрочем, она прекрасно знала, что те были искусственные, но душа желала занятия, а она не знала, чем ещё можно занять руки. Впрочем, она уже задумывалась о том, чтобы попросить у кого-нибудь несколько влажных тряпок и протереть столы, а то на некоторых виднелись пятна. И одно было совсем уж старым — кажется, ему был где-то месяц, здесь некоторые сотрудники столько не работают, сколько это пятно живёт.       Дверь отворилась, оторвав её от мыслей, так что она, облегчённо вздохнув, повернулась ко входу, взглядом попросив оставить его открытым. Впрочем, навыков телепатии у неё за эти пару дней, что её не было, не развилось, так что её нагло проигнорировали и молча вошли в комнату, заработав негодующий взгляд от девушки. Открыв дверь самостоятельно и оставив ту открытой, не боясь, что кто-то лишний мог увидеть или услышать то, что не нужно, она обернулась и увидела, что первый парень уже потягивался и разминал затёкшие конечности. Об этом она не подумала, стоило всё же разбудить его.       — Ну что, есть у тебя какие-нибудь успехи, Джек? — только проснувшись, парень с невероятно нелепой причёской, которая сплошь состояла из неухоженных кудрей, уже задавал различные вопросы своим гостям.       — Неа, глухо, пятеро не захотели со мной даже разговаривать, семь отказались отвечать на вопросы, три отвечали очень уклончиво и не на все вопросы, и только один согласился на детальный расспрос, впрочем, всё как и всегда, — шумно выдохнув, чем напомнил ей об удушающей духоте в комнате, второй парень завалился в рядом стоящее кресло, сразу же начав в нём раскручиваться.       — А у тебя, Алекс? — донеслось откуда-то из глубины, где, как она помнила, были небольшие запасы еды, которой, видимо, скоро не станет.       — А я разве могу что-то без вас? — красноречиво, как ей самой казалось, наклонив в голову вбок, ответила на глупый вопрос. — Я же не такая умная, как вы двое, так что толку от моих размышлений никакого не будет.       — Ну да, ну да, сила есть — ума не надо… — ей даже не пришлось думать, кто это мог сказать, ручка уже полетела в сторону кресла, но то немного повернулось, и снаряд беспомощно упал на пол и покатился в неизвестную сторону.       — Поговори мне тут!       — Как же страшно, несовершеннолетняя девчонка угрожает мне, босс, что мне делать?       — Просто заткнитесь ненадолго, оба, — послышался голос «босса» позади неё, из-за чего она вздрогнула и быстро отошла в сторону, пропуская что-то жующего парня вперёд.       Поморщившись из-за своей реакции, она пошла следом, обдумывая очень коварную и хитрую месть одному задире, одновременно надеясь, что он не видел этого секундного позора, потому что если всё-таки видел, то ей это ещё целую неделю могут припоминать. У неё даже возникают сомнения, кому из них двоих лишь недавно исполнилось четырнадцать, а кому уже за восемнадцать. Джек своим несерьёзным поведением вечно раздражал её, из-за чего кулаки постоянно чесались в его присутствии, но до сих пор удавалось сдержаться, так что, возможно, он даже выживет до конца этого года. Возможно.       — Без дополнительных испытуемых я мало что могу сделать: почти все данные, которые можно было от тебя получить, я получил. Ты свободна, деньги можешь забрать у секретаря, — всё такой же бесцеремонный, человек, которого она сама потихоньку привыкла звать в уме боссом, он уселся обратно в то же кресло и начал рассматривать лист, на котором уснул.       Поджав губы, чем вызвала ещё одну усмешку от одной ехидны, она скрестила руки на своей груди (которая ещё точно вырастет!) и не сдвинулась с места. С одной стороны, ей было приятно, что больше никаких тестов и исследований не будет, однако ей уже понравилось в компании этих двух людей, в чём, конечно, никогда не признается, ведь это будет слишком смущающе, и уходить отсюда она не хотела. Вместо этого она пыталась придумать причину, по которой могла бы остаться здесь.       — Так и что вы выяснили? — спросила первое, что пришло в голову.       Растрёпанная макушка медленно и сонно обернулась и посмотрела прямо на неё своими заспанными глазами с хорошо видимыми мешками, которые ещё больше подчёркивали очки. Битва взглядами продлилась буквально несколько секунд, однако в позвоночнике всё равно возникло зябкое чувство. Какими бы хорошими они ни были, взрослые всё ещё оставались для неё пугающими людьми.       — Ты подтвердила несколько моих теорий и опровергла ещё столько же.       — А именно?       — Ну, для начала… стоит сказать, что твой случай получения сил довольно уникален, — вытащив откуда-то слева лист с мелко исписанным текстом, он начал что-то внимательно в нём изучать. — Почти все случаи до этого, что я изучал, были либо на грани жизни, либо в моменты отчаяния. Пожар, утопление, сердечный приступ, ограбление, смерть близких. Примеров много, но одно общее: они были на грани. Ещё немного надавить, и они сломаются. А вот ты другая. Мало того, что являешься парачеловеком с самого детства, чем могут похвастаться едва десятый процент от общего числа паралюдей, так ещё и стала таковой после падения с велосипеда.       — И что это значит? — не то чтобы ей было скучно, но почти всё это она уже слышала и знала, так что ничего нового не услышала.       — А то, что мы не можем найти механизм получения сил. Причину, почему некоторые люди отличаются от других. Почему, например, в местах активных военных действий процент паралюдей такой высокий и, наоборот, почему из безнадёжно больных почти никто не стал сверхчеловеком. Если мы это поймём, сможем предотвращать несчастные случаи или же предупреждать случаи обретения сил и уменьшить количество случайных жертв.       — То есть… — Джек был подозрительно тих во время этого диалога, что ей не особо нравилось, но она не возражала, пока могла расспрашивать. — Я просто так бегала все эти кроссы?       — Что? Нет, конечно. Это уже другой вопрос. Как работают суперсилы. Откуда берётся энергия, каким образом обычный, генетически, человек может управлять стихиями, как он может нарушать законы физики. Вот ты, например. Не особо интересный набор в плане интерпретации и различных законов физики набор, верно? — она не особо понимала, о чём речь, но всё равно кивнула, хоть её собеседник этого и не видел. — Однако тут и начинаются проблемы. Как работает твой полёт? За счёт чего твоё тело преодолевает закон тяготения, но при этом всё ещё ему подчиняется и не улетает от Земли? Почему на высоких скоростях инерция и сила трения не сдирают кожу с твоего лица? — одна только мысль об этом вызвала дрожь по всему её телу, да уж, хорошо, что этого не случилось, теперь летать она будет осторожнее. — Почему, когда ты набираешь высоту, ты не ощущаешь пониженную температуру, но при этом ты всё ещё подвержена обычным термальным процессам. Сама сила будто бы ограждает вас от того, чтобы вы наносили себе вред с помощью неё, и я не понимаю как она это делает. Где кончается та грань, которую она сама себе проводит. И почему она делает это выборочно, а не комплексно.       А вот эти вопросы она уже понимала. Частично, но она понимала общую суть. И она не знала, что на это ответить. Для неё с самого детства было естественно иметь способность летать, быть быстрее, сильнее и крепче своих сверстников, и она просто не представляла, как можно жить по-другому. Поэтому у неё не было друзей её возраста. Поэтому она охотно согласилась на эти тесты в тайне от семьи.       — Так, и… сколько ещё людей вы обследовали? — спросила она, лишь чтобы сменить тему и отвлечься от собственных мыслей.       — Никого. Ты пока первая, кто согласился из тех, с кем мы вообще смогли поговорить. Даже правительственные суперы отказали нам в этом, сказав, что они «слишком заняты», — явно спародировав кого-то из упомянутых людей, он вызвал у неё едва заметную улыбку.       — Тогда вам нужно больше людей? Я могу в этом помочь.