Мириады звёзд

      Фальшь. Он чувствовал её всем своим нутром, каждой клеткой своего тела, каждым кусочком разума. Всё это было наиграно. Спектаклем из множества актёров и ролей, суть которого была одна — показать, что здесь всё было нормально. Обе стороны прекрасно знали, что на деле ситуация была куда как хуже, однако предпочитали делать вид, что это не так. Что у них всё впереди, и они могут исправить старые проблемы и прийти к светлому будущему. В старые времена он бы посмеялся над подобной ситуацией, однако теперь ему было не до смеха. Презрение поднималось глубоко из его души и затрагивало как саму ситуацию, так и людей, которые погрязли в ней. И больше всего он презирал самого себя. За слабость как в физическом плане, так и в моральном. Он не мог делать всё в одиночку, ему требовалась помощь, из-за чего он и пришёл к этим людям, он не мог бросить нуждающихся, поэтому согласился на просьбу, он не мог подвести своих товарищей, поэтому он не мог просто отсюда уйти.       Люди с улыбками подходили к нему, что-то спрашивали, некоторые просили рукопожатий, а редкие смельчаки и вовсе просили автографа — в основном, для своих друзей или родственников. От этих людей не тянуло фальшью, но от этого не становилось лучше, скорее только хуже. Эти были глупцами. Они с радостью нацепили на себя розовые очки, игнорируя окружающую их реальность и соглашаясь с той картиной мира, которую им навязывали. Они понятия не имели, с кем ему приходилось сталкиваться, на какие меры ему приходилось идти, и потому они могли спокойной и с улыбками спрашивать о старых временах и просить рассказать какую-нибудь увлекательную историю.       Подобных не отталкивала даже откровенно враждебное отношение, даже наоборот — они с большим энтузиазмом приступали к расспросам, пока не подходили остальные герои и не спасали его из подобной нервирующей ситуации. Хотелось схватить их за воротники их идеально-белых рубашек и набить им лица, но им это запрещали. Нельзя. Имидж, репутация. Подавив желание сплюнуть прямо на пол, он молча развернулся и пошёл к девушке, которую мог смело назвать своей подругой, благо взгляды на мир у них примерно совпадали.       — Сколько ещё нам здесь страдать? — тихий шёпот, чтобы кто-нибудь посторонний не услышал.       — Прошло лишь полчаса… осталось около часа, но, — она прервалась, чтобы отпить немного шампанского из бокала, — зная их, это растянется дольше. Хочешь уйти? — он уже привык видеть озорную улыбку на её лице, и даже такой официальный приём не является поводом, чтобы отказываться от своей привычки.       — В такие моменты я ненавижу, когда в городе всё спокойно. Словно бы все отбросы спрятались в свои норы специально, чтобы злить меня даже отсутствием, — убедившись, что вокруг на несколько метров находятся только они двое, он позволил проскользнуть в голос раздражению.       — Попробуй хоть как-то насладиться, а то ты слишком много работаешь, — сказала она, хмыкнув прямо в бокал.       Недоумённо взглянув на собеседницу, он попытался взглядом спросить, что та имела в виду, однако та этого не замечала, сосредоточившись на чём-то в зале, иногда отпивая немного шампанского. Тихо хмыкнув, он встал в свою привычную стойку: скрещенные руки на груди, хмурый взгляд и широко расправленные плечи, чтобы отвадить от себя всех желающих подойти.       Он работает слишком много? Это не так, и уж она должна прекрасно это знать. Он свёл время на сон, еду и прочие потребности к минимуму, едва приведя их к четырём часам в день, при этом умудрившись почти не потерять в эффективности, но всё ещё оставалось множество вопросов и проблем, которые требуют его внимания. «Молодой гвардии» требуются тренировки и практика, при этом их нынешнее расписание не идеально и требует доработки, Взрыв и Скорость попросили помочь с новыми проектами их костюмов, а в северной части города началось подозрительное шевеление, и необходимо тщательнее исследовать этот вопрос. И ему даже пришлось уменьшить время ежедневных патрулей до пяти часов! Ему катастрофически не хватало времени для всего. И такие праздники, на которых он обязан присутствовать, как один из самых опытных героев, забирают слишком много часов, которые он может потратить на более полезные вещи, например, отлов преступников и предотвращение преступлений.       Впрочем, пусть и со скрипом, но он признаёт, что даже такая деятельность приносит пользу, увеличивая их репутацию в народе и привлекая новых инвесторов, показывая им, какие они все из себя хорошие. Но он всё ещё не понимал, почему он обязательно должен присутствовать каждый раз. Разве нельзя, чтобы его более молодые коллеги привыкли к толпе или завели какие-нибудь полезные знакомства? Он слишком асоциален для подобной толпы, в конце концов.       — Извините, — рядом с ним раздался робкий и неуверенный голос, которого он раньше явно не слышал. — Можно немного с вами поговорить?       Обернувшись в ту сторону, он увидел девочку. Вернее будет сказать, что она была подростком: голос, прямо сейчас находящийся на стадии изменения (или он у неё такой от рождения), немного угловатая фигура, которая, однако, потихоньку набирала объёмов в нужных местах для женщин местах, довольно большой рост — всё это говорило о том, что ей минимум пятнадцать лет, а может даже и больше — худоба вкупе с немного побитым поведением не позволяли точно определить возраст. И именно по этой причине он и называл её девочкой, а не девушкой. Она была слишком робкой и неуверенной в себе, она слегка горбилась и словно бы старалась вжаться сама в себя, чтобы не привлекать внимания, и даже красивая одежда свободного стиля, надетая на ней, по-видимому, приносила той дискомфорт с непривычки, при всём при этом она продолжала украдкой осматриваться вокруг, словно бы в поисках опасности. Хмыкнув, он решил немного ответить ей.       — Что такое? — вздрогнув от грубого и неожиданно громкого голоса, словно бы она не ожидала, что ей вообще ответят, она легонько поклонилась.       — Вы обещаете сохранить это в секрете? — несмотря на окружающий шум, её шёпот было не так сложно расслышать — спасибо костюму, хотелось бы ему и самому уметь такие делать, но, увы, в лотерее сил он вытянул не тот билет.       — Только если темы не будут касаться преступных и незаконных вопросов, а также не будут требовать от меня нарушения контракта, нарушения государственной тайны… — он прервался, заметив чуть сконфуженный взгляд девушки, запоздало поняв, что его снова понесло.       Вздохнув от досады (что не скрылось от собеседницы — та сверкнула заинтересованным взглядом, впервые перестав выглядеть, как испуганный кролик), он жестом руки показал ей продолжать.       — Видите ли, — набравшись смелости, уже увереннее и громче продолжила она, — я недавно стала пара-человеком и хотела спросить вашего совета, как более опытного… Я… правда не знаю, что мне теперь делать.       Так она недавно словила триггер. Это объясняет её поведение сейчас. Он уже привык работать с недавно триггернувшими, однако они к тому моменту уже свыклись с мыслью, что они стали пара-человеком, им оказали психологическую и моральную помощь, а тут ему придётся делать всё это самому, и даже без помощи посторонних людей (и где же ходит Ханна, когда она так нужна?). То, что она свежий сверх, который, к тому же, возможно даже родителям ничего не рассказал, сильно всё усложнял.       — Для начала, тебе стоит определиться с тем, хочешь ли ты вообще пользоваться своей силой. Ты можешь принять свою новую природу, как факт, и жить с ней, помогая закону или же нарушая его. Ты можешь отрицать её и пытаться жить, как обычный человек. Но почти все пара-люди, которые отказывались от своей силы, которых я встречал до этого… были слегка не в себе, так что не советую тебе этого делать, — взгляд девушки расфокусировался, свидетельствуя о том, что она задумалась над советом, который ей дали.       — А если я захочу стать злодеем? Как Взрывной Парень.       — По статистике, больше половины новых суперов становятся злодеями. Условия получения сил не способствуют появлению добрых людей в мире, между прочим. И я тебя даже пойму, если ты захочешь выместить свою злобу на этот мир, — на этом моменте девушка удивлённо взглянула на героя, ведь он самый известный поборник справедливости, а тут чуть ли не толкает на путь злодея. — Однако, — его голос стал даже ещё холоднее, чем был до этого, — я не приму этого. Мы будем по разные стороны баррикады, и однажды мне придётся сделать выбор: пожалеть тебя или отправить в колонию для несовершеннолетних, и поверь, я колебаться не буду, — она кивнула под конец его маленькой тирады, словно бы показывая, что понимает это.       — Я хочу помогать людям. Я буду героем, — её маленькие руки, годные, на его взгляд, лишь с работой, требующей малой нагрузки, а не постоянной физической работы, сжались в кулаки, наполненные решимости.       — Тогда буду рад поприветствовать тебя, как нового товарища. Можешь подойти к тому мужчине, — он пальцем указал куда-то в зал и убедился, что девушка нашла взглядом нужного человека. — Он отвечает за набор новых кадров к нам. Можешь подойти к нему сейчас и задать несколько вопросов, а можешь позже зайти в наш офис, надеюсь, ты знаешь, где он расположен.       Ещё раз кивнув и поклонившись, девушка, так и не представившись, пошла не в ту сторону, которую он ей указал. Возможно, для неё это всё было слишком быстро, и она не могла так слёту решить, или же ей попросту необходимо было посоветоваться с родителями. Ему-то не у кого было спрашивать разрешения.       — Нечасто тебя можно увидеть, разговаривающим с кем-то, кроме меня и босса, — Ханна словно бы вылезла из ниоткуда, всё ещё держа в своих руках бокал шампанского, вызвав этим аналогичную реакцию — слегка сморщенное в недовольстве лицо. — Не бойся, я себя контролирую.       — Я общаюсь с задержанными, — проигнорировав последнюю реплику, из обсуждения которой у них, как обычно, выросла бы совершенно бессмысленная дискуссия на полчаса, он ответил на другую фразу, которая больно уколола его гордость.       — Зачитывание прав не считается за разговор, — слегка рассмеявшись, ответила девушка, известная как Арсенал.       Они двое были теми немногими людьми, кто мог приходить на подобные мероприятия в гражданской одежде — личность Арсенал была всем давно известна, а он просто не видел смысла это скрывать, потому как жизнь Героя уже давно стала для него намного важнее. Однако, в отличие от девушки, ему всё же пришлось прийти в своём «рабочем» костюме, пусть и оставив всё оружие на входе (чёртовы правила!), но вот девушке это было совершенно необязательно, в конце концов, невозможно обезоружить человека, чьей силой является создание оружия. И в такие моменты, когда она всем своим поведением напоминала ему о том, что она вооружена всегда, в отличие от него, Ханна его просто неимоверно раздражала. И его только поднявшееся настроение от разговора с новым триггером снова упало в самые низины Тартара. И вовсе он не обиделся на колкость.       — Просто рассказывал, что следует делать новому пара-человеку. «Небольшой совет от ветерана», как она это назвала. Возможно, нас скоро станет на одного человека больше.       — Отличная новость. Но я принесла тебе новость получше. Или похуже. Для кого как, — пожав плечами, она одним махом допила всё шампанское, что оставалось в её бокале. — Рассказать?       — Слушаю тебя.       — В восточном районе замечены подозрительные движения двух суперов, предположительно, будет стычка. Нужно вмешательство союзных пара-людей, однако в этом районе из всех присутствуем только мы с тобой, так что…       — Нам дают карт-бланш? — перебив её, спросил Герой, не выдержав этих пауз между словами, которые, он мог бы поклясться, она специально увеличила.       — Именно. Нас отпускают отсюда, чтобы мы смогли оперативно прибыть на место и разобраться в ситуации, — даже ничуть не обидевшись на небольшую бестактность своего друга, девушка улыбнулась и перешла к более деловому поведению, начав говорить быстрее и чётче. — Иди вперёд, а я тебя догоню. Если там вообще будет что мне делать, конечно.       Коротко кивнув, он направился прямо на выход из здания, не особо беспокоясь о людях на своём пути: те прекрасно слышали стук его обуви по полу, оборачивались и, видя массивную фигуру, шагающую в их направлении, в изумлении расступались, создавая живой коридор. Некоторые удивлённо на него смотрели, некоторые — с пониманием, а третьи — с беспокойством, начиная обсуждать, что и где случилось, что Героя вытянули прямо посреди благотворительного вечера. Вся эта ненужная информация, поставляемая ему его костюмом, сейчас немного его отвлекала и позволяла собрать мысли и сконцентрироваться на деле. Рядом находятся преступники, и его дело их схватить и отправить за решётку. И ночь только начиналась, так что времени у него будет много.