Тонкая грань

      Кадэлл уклонился от разрывающего воздух хвоста, что намеревался обросить его в ближайшую стену Лабиринта.       Прошло чуть больше недели, как он начал работать в "Хозяйке рога изобилия" и на удивление самого парня этим утром он ощутил, что установка системы циркуляции маны была завершена.       Поток маны двигался в его теле по замкнутому циклу, укрепляя организм. Уже сейчас он смог ощутить разницу, восстанавливаясь намного быстрее после крепкого сна и обретя бо́льшую выносливость, чем прежде.       Эти изменения побудили Кадэлла отправиться в Лабиринт. Как бы ему не нравилась мирная и размеренная жизнь в пабе, но необходимо было возвращаться к своей основной деятельности, а именно бытию авантюристом.       Сейчас, вкусив азарт очередного сражения, вся его прошлая неделя показалась сладкой иллюзией, которая тут же развеялась, стоило ему окунуться в полумрак опасного Подземелья.       Легкое возбуждение все время следовало за ним. Может, Кадэлл и боялся смерти, но само сражение доставляло ему небывалое удовольствие. Сам процесс, как столкновение умов, навыков, способностей.       Когда он подумал об этом то обнаружил некий диссонанс, что уже образовался внутри него. Со связью с Арзалом и Дэрном кроме навыков сливались и их точки зрения, убеждения и прочее.       Пока что подобный процесс никак кардинально не повлиял на самого юношу, но эта страсть к битвам явно оказалась первым тревожным звоночком.       Уже скоро начнется то, чего он так боялся, а именно сглаживание граней, пока Кадэлл снова не станет целостным. И в ходе этой ассимиляции он мог просто исчезнуть, будучи замененный Арзалом или Дэрном.       И снова ему не хватало времени. Чтобы оттянуть этот момент, чтобы просуществовать еще подольше. Юноша хотел рвать и метать, но осознавал, что только повышение уровня даст ему чуть больше сроку.       И потому он снова спустился в Подземелье, желая ускорить свое восстановление с помощью цикла маны.       Подземная ящерица грозно зашипела, высунув язык и оскалив острые клыки. С протяжным ревом существо набросилось на юношу.       Два шага в сторону и отступ назад позволили избежать яростного укуса, а короткий меч, гладиус, проткнул прочную чешую в области шеи монстра, и кровь брызнула фонтаном.       Кувырком Кадэлл ушел от взбешенного ответного удара хвостом и последующей за ним серией атак когтями.       Отклоняя размашистые движения ящерицы тупой стороной клинка, юноша медленно отступал вглубь туннеля Лабиринта. Скопы искр от каждого столкновения когтей и металла освещали темноту внутреннего пространства Лабиринта.       Подземная ящерица издала протяжный вой, а после открыто атаковала, понимая тщетность предыдущих попыток задеть своего врага.       Быстрый прыжок — и мозг твари оказывается пронзен острием гладиуса. Юноша валится на землю, придавленный трупом монстра, который уже спустя секунду исчезает в черном тумане.       Переведя сбившееся дыхание и анализируя прошедший бой, Кадэлл позволил улыбке застыть на уставшем лице.       Чем дольше он проводил времени в Лабиринте, тем быстрее росли его навыки владения клинковым оружием. В начале неумелые и иррациональные замахи превращались в точные и резкие движения, что все меньше тратили силы на ненужные действия.       Он уже был способен подгадать тот самый момент для удара, что окажется последним для его противника. Да и повышенная выносливость позволила ему дольше тренироваться со слабыми монстрами, многократно повысив его навыки блокировки и отклонения ударов, что он не был способен выдержать.       Сев в позу лотоса, Кадэлл осмотрелся в поисках потенциальных угроз, но не обнаружив подобных, сжал выпавший магический камень в руке и закрыл глаза, погрузившись в короткую медитацию.       Слабая вспышка в закрытом кулаке вынудила мрак отступить, озарив едва сдерживающего волнение Када.       Стоило ему открыть глаза, как свет пропал а в руке вместо камня остался только горстка пепла, что тут же развеялся от холодного потока ветра, гулявшего в стенах Подземелья.       Поглотив энергию из магического камня, поток маны стал чуть быстрее и более четким. Контролировать энергию внутри становилось все проще, чем больше он поглощал. Уже сейчас юноша мог распределять ману для различных целей. К примеру, на короткий промежуток увеличить скорость реакции и отклик нервных окончаний, что позволяло видеть мир, будто в замедленной съёмке. Можно было повысить выносливость организма ценою полного истощения в перспективе, но подобный метод мог спасти его от парад существ, что происходил всё чаще, чем глубже авантюристы спускались в Лабиринт.       Возможны были и прочие манипуляции с телом, но все они имели свои недостатки. Даже с повышенной скоростью реакции его тело не поспевало за мозгом, а при перенагрузке организма рвались сухожилия, мышцы, ломались кости, боль от которых воспринималась еще более остро, чем обычно.       Иными словами его новая сила - это палка о двух концах. Она может дать большую силу, но при этом придется заплатить непомерную цену. А потому Кадэллу требовались тренировки, тренировки и еще раз тренировки, чтобы найти ту самую золотую середину между незначительным усилением и критической перегрузкой.       Но главной причиной его возбуждения и радости являлась возможность изучить магию. Сама мысль о том, что он сможет создавать пламя вокруг себя, как это ранее делал Арзал или же использовать магию исцеления на самом себе или других, моментально восстанавливая силы, приводила его в состояние небывалой эйфории.       В момент поглощения магический камней, он ощущал многочисленные нити маны, что пропитывали буквально все Подземелье. Они извивались, соединялись друг с другом, будто ручейки, что объединялись в быструю реку, расходились на множество едва уловимых тупиковых ветвей, как вены, что расходились сетью бесчисленных капилляров.       Только сейчас юноша осознал, что Лабиринт представлял из себя нечто большее, чем просто необъятно глубокую дыру в поверхности мира, а больше походил... На живой организм или механизм.       Его передернуло от подобных гипотез. Но он смог взять себя в руки и вернуться к собственным баранам. Какова бы ни была природа Подземелья, на него она пока что никак не влияла, а вот возможность управлять маной - очень даже.       По его первым и робким экспериментами, парень обнаружил, что может ускорять или замедлять сам цикл маны, что могло сказаться на его собственной ауре жизни, что источало каждое живое существо.       Большинство монстров в Лабиринте обнаруживали своих врагов по обонянию, слуху, вибрациям земли или при помощи ночного зрения, но чем ниже авантюрист спускался, тем чаще встречал существ способных различать людей даже сквозь толстые стены и преграды.       Аура жизни, источаемое тепло, движения потоков воздуха - все больше и больше способов обнаружить искателей многократно замедляли их скорость исследования Лабиринта и в несколько раз повышало опасность самого их приключения.       Возможность замедлить ману в теле позволяло слиться с окружением, полного естественной природной маны. Он словно пропадал с радаров существ особо чувствительных к мане, что давало ему большое преимущество перед тварями, чья главная опастность заключалась в неожиданной атаке изподтишка. Из рассказов словоохотливых посетителей таверны Кадэлл подчерпнул достаточно большой объем информации о положении дел и монстрах на нижних этажах.       Из подслушанных им разговоров юноша узнал, что одна из сильнейших Паств в Орарио - семья Локи планировала совершить очередной рейд на нижние этажи.       Было бы действительно забавно встретить таких знаменитостей здесь, на пятом этаже Подземелья.       В глазах высококлассных авантюристов он наверняка выглядел нелепо, подобно слабому жуку, которого можно раздавить без проблем.       Подобные мысли и мотивировали, и вместе с тем вынуждали опускать руки.       Его размышления прервал тихий скрежет за углом, спустя полминуты из-за которого появилась гуманоидная фигура, скрытая темной дымкой, с кольями вместо рук и единственным алым глазом на голове.       А вслед за ней еще одна, и еще, и еще, и еще...       Шесть существ в полной тишине смотрели на него, неспешно окружая со всех сторон, чтобы нещадно разорвать на куски. Кадэлл не отрывая настороженный взгляд от монстров, поднялся на ноги, крепче сжал гладиус и прислонился спиной к неровной стене Лабиринта.       Окружен. Все выходы перекрыты. Воинственный тени обладали высокой ловкостью и маневренностью, а потому вариант сбежать от них и не рассматривался.       Да и куда? Стоит ему побежать в один из туннелей, как монстры тут же нападут и с фронта и с тыла, не давая и шанса на успех. Холодный пот стекал по спине, ноги чуть не подкосились от подступившего к горлу кома.       Ни он, ни монстры не шевелились, застыв восковыми изваяниями. Он нервно ждал атаки, пока они готовились воспользоваться удобным моментом.       Но так не могло продолжаться вечно и первая Воинственная тень с воем накинулась на него, занеся над головой одну из рук. За ней тут же последовали еще три.       Осознав что настал решающий для него момент, Кадэлл максимально ускорил цикл маны и вложил текущую, как из ручья, энергию в рефлексы и ловкость.       С разворота встретив вертикальную атаку тени гладиусом, юноша приложив всю силу, чтобы рывком оттолкнуть противника в сторону двух ожидающих позади монстров, пока сам избежал судьбы стать решетом, подпрыгнув ввысь и перелетев через хаотичные ряды существ.       Воспользовавшись коротким замешательсвтом воинственных теней, что стояли чуть поодаль, ожидая исхода столкновения, Кадэлл вонзил клинок в бедро гуманоида, и после резво припал к земле, едва не лишившись головы атакой очередной тени со спины.       Круговая подсечка и две туши монстров падают на пол, пока Кадэлл вонзает острие короткого меча в единственный глаз самой первой твари, что только успела восстановить равновесие.       Дикий крик умирающего товарища стал триггером для остальных, что решили тупо задавить его числом и измотать.       На что он хищно усмехнулся, янтарная радужка окрасилась в золото, а сам он вложил ману из цикла в скорость до предела, аж кости захрустели от перенапряжения.       Начинался новый раунд их скоротечной битвы.