Тонкая грань

      Их клинки скрестились, нарушив умиротворяющую тишину ясного вечера, ласкаемого закатными лучами Солнца.       Рю тут же продолжила серию своих быстрых и точных уколов, нацеленных в отчетливо заметные дыры в обороне Кадэлла.       После своего пробуждения он к собственному неудовольствию отметил, что сильно сдал в мастерстве владения мечом. Чужие рефлексы, привычки, связки. Парню теперь следовало едва ли не сначала вбивать смутно знакомые движения и приемы, словно по-новому учась ходить.       Выверенные движения противницы вынуждали парня отступать шаг за шагом, не имея и шанса на то, чтобы перевернуть ситуацию себе на пользу. В какой-то момент уже не было места для отступления, поскольку позади Кадэлл ощутил сухую и покрытую бесчисленными трещинами и неровности кору высокого старого дерева.       Вот, эльфийка с бесстрастным выражением лица взмахивает деревянным мечом, намереваясь окончить затянувшуюся тренировку.       Юноша уже весь изливался потом, не столь от физической усталости, а сколько от моральной истощенности. Каждый раз стоило ему ощутить опасность, как тело стремилось увернуться, сдвинуться с траектории удара, контратаковать или же защититься. И это было бы даже хорошо, если бы он имел над этим контроль.       Сознание юноши ощущалось в собственном же теле, как нечто инородное, чему организм, привыкшиий к иному хозяину, не желал подчиняться.       - Какая ирония судьбы. Я теперь чужой для собственного же организма. - подумал Дерфи, кувырком ушедший в сторону в самый последний миг. Клинок чиркнул по стволу дерева, отчего во все стороны полетели щепки и куски древесины.       Одна мысль о том, чтобы бы произошло, попади эта атака точно, как задумано, вызывала волну будоражущих мурашек по всей спине.       - Так и будешь убегать, Кадэлл? - изогнула в вопросительном тоне бровь девушка, не сводя взора голубых глаз с тяжело дышущего парня.       Теперь уже она располагалась в тени дерева, пока заказное солнце неприятно слепило юношу, тем самым усиливая головную боль и мигрень.       С каждым днем бессоница все больше проявляла себя, выражаясь в приступах боли в висках, головокружениях и резких позывах тошноты.       Хотя, казалось бы, наступило то самое умиротворение о котором Кадэлл так просил. Арзал так и не проявил себя, будто уйдя на самое дно Бездны и никак не проявлял себя, пока как Дэрн слабел день за днем, становясь все более эфемерным.       Вот она - победа. Теперь не было той угрозы исчезновения в небытие, исчезла занесённая над головой коса Смерти, или хотя бы была оттянута в достаточной мере, чтобы не заботиться о ней какое-то время.       Так почему? Почему юноше вновь приходится проходить через душевные муки, переживая чужую жизнь, испытывая не свои эмоции, что посещали его в снах, видениях.       Только он повысил уровень, как нечто пробудилось в нем. Кадэлл не знал причины столь необычных изменений, но было ясно, что некая сущность стремится повлиять на него, изменить само его естество.       И от подобного он просто впадал в бешенство. Вновь, и вновь, и вновь им пытаются манипулировать. Набирающая силу ярость вырвалась наружу, отчего радужка угольно-черного глаза блеснула с новой силой.       Дерфи, скрипя зубами от накапливающегося бессилия, устремился в новую атаку. Но результат столкновения никак не изменился по сравнению с предыдущими.       Рю Лион умело уводила взмахи тренировочного клинка в сторону своим, либо встречала в лоб, после чего тут же совершала выпад со своей стороны, защититься от которого уже у Кадэлла не было сил, да и разница в уровнях и опыте делали свое дело, не оставляя и мизерного шанса на победу для юноши.       Вот и сейчас, точный взмах пришелся прямо в солнечное сплетение, отчего Дерфи упал на землю, отлетев перед этим на пару метров.       Дышать и вовсе стало непосильной задачей, а потому парень завелся в тяжёлом кашле, изо всех сил стремясь подняться на ноги и терпя ноющую боль от образовавшегося ушиба.       - Эмоции не всегда могут стать хорошим сподвижником в бою. - спокойно заявила Рю, от которой не избежала вспышка злости Кадэлла. Было ли это на нее, на неравенство в силах, или же на то, что она настояла на тренировке на деревянных мечах - всё это не имело смысла.       Гнев и злоба может поглотить человека с головой в самый неподходящий момент схватки, отчего тот уже не сможет мыслить ясно и не успеет осознать когда потребуется принять необходимое решение - отступить или прикрыть кого-то из товарищей.       - Знаю. - ответил, хотя скорее выплюнул парень и, опираясь о свой меч, поднялся с колен, не обратив и толики внимания на окончательно запачканную в грязи и траве серую рубашку и черные мешковатые штаны.       У Кадэлла не было ни одной идеи, как пробить непоколебимую защиту Рю, как заполучить нужный миг для того, чтобы совершить всего одну атаку. И вспышка боли, подобно молнией проскочившей в сознании, а точнее представляет картина после нее дала столь желанный ответ.       Решив попробовать повторить то движение, которое он еще не знал даже как назвать, юноша с глубоким вздохом прикрыл глаза и опустил меч, указывая кончиком лезвия во влажную траву.       Ветер мерно трепетал его волосы, остужая разгоряченную голову, принося глухие отголоски людей с улиц и дворов.       Эльфийка с отчётливо удивлением наблюдала, как вокруг Кадэлла стали проявляться едва проглядываемые ультрамариновые искры, точно костер, что никак не мог зажечься.       Спустя миг юноша уже сокращал дистанцию между собой и соперницей, что, ощутив холодок по всему телу, пришла в движение.       Взметнув в воздух, девушка избежала участи попасть под разошедшую под ней слабо проглядываемый горизонтальный слэш, что тут же налетел на несчастное дерево, оставляя на его коре еще один порез, который не сильно то и уступал тому, что оставила на нем же сама эльфийка.       Наблюдая подобная, Рю невольно удивилась. Да, пускай она и сдерживалась, чтобы тренировка имела хоть какой-то смысл для Кадэлла, но даже так, последний удар юноши приводил в ужас, учитывая что только совсем недавно он повысил уровень.       Изящно опустившись на землю, она уже хотела полюбопытствовать что это была за техника или навык, но в ту же секунду Дерфи упал на землю, в неком подобие припадка, сжимая рубашку в районе груди и издавая глухой стон.       Эльфийка тут же устремилась к пареньку, моментально оказавшись у того рядом и вынимая лечебное зелье из набережной сумки. Но к удивлению девушки, даже после того, как Кадэлл через силу выпил весь бутылек, припадок нисколько не ослаб.       Ей лишь оставалось беспомощно наблюдать за изнывающим от страданий одного из близких ей людей.       ***       Все нутро Кадэлла будто полыхало, сжигая себя заживо. Последний прием прямо высосал всю энергию и привел еще не успевшую восстановиться систему циркуляции маны в неистовство.       Цикл маны истошно скрежетал, подобно проржавевшему колесу, который кто-то решил таки вновь пустить в ход.       Организм юноши на подобное лишь забился в конвульсии, не в силах терпеть терзания основополагающей системы маны.       Кадэлл явно поспешил с использованием столь неординарный техники, особенно не собственного создания, а теперь был вынужден испытывать, как дробились на кусочки не успевшие стать едиными осколки системы циркуляции маны. Самолично, он отбросил срок своего полноценного восстановления на несколько дней, за что уже успел трижды себя обматерить пока не закончились все известные ему ругательства и эпитеты.       Оставалось надеяться, что рано или поздно эта сумасшедшая агония подойдет к своему закономерному концу.       ***       Приоткрыв глаза, он свою голову на плече Рю, что сидела рядом с ним, оперевшись о потресканный ствол широко раскинувшего свои ветви дерева.       На небе уже можно было различить проступающие сумерки, что в быстром темпе вступали во власть, пока на горизонте закатное марево не исчезло окончательно, а вокруг стало совсем темно и тихо.       Момент, когда темнее всего, когда не видно ни звезд, ни ушедшего солнца. И все же Кадэллу стало так спокойно на душе, когда прямо над его ухом раздался столь знакомый обеспокоенный и заботливый голос девушки:       - Ты в порядке, Кадэлл?       Рю сидела слева от него, поджав под себя ножки и позволив голове юноши покоиться на её плече, пока она сама оглядываясь живописную округу.       Даже слепой бы различил с каким волнением и обеспокоенностью она задала этот вопрос. Дерфи слабо улыбнулся подобному пункту, но сразу же вернул себе маску притворного спокойствия. Осознавать то, что она могла так волноваться именно о Дэрне, а не о нём самом, вызывало горечь и отягощающее бессилие.       Юноше хотелось вот прямо сейчас всё рассказать Рю. О том, через что он прошел, как докатился до таких разорванных, точно старое тряпье, отношений со всеми, как он закончил свою битву на грани жизни и смерти в полной тишине и одиночестве.       Как ломался не раз, успев много раз смириться с поражением, с предстоящей смертью, как таки сдался, отдав место другому, как молча наблюдал за его поступками, как его разрывали переживания, волнения, но он не был способен поменять что-нибудь.       И как в итоге как он оказался возле нее вот здесь в данный миг.       Дерфи уже было открыл рот, но сразу же прикусил язык, отчего по подбородку стекла небольшая струйка крови. Отрезвляющая боль вернула ему ясность сознания, дала мысленный подзатыльник за подобные мысли. Страх открыться уже слишком давно въелся в него, как яд, проникающий стремительно и непоколебимо. Кадэлл боялся даже подумать, как Рю отреагирует на его признание. Сказать что тот, что заслужил ее доверие и уважение, а может и ещё что, возможно мертв и уже не вернется, это было несправедливо. Да даже сама мысль о том, что он скажет о том, что лишь замена Дэрна, приводила в сущий ужас.       Кадэлл боялся открыться, признать что он не есть тот, за кого себя выдает, что все вокруг питают различные эмоции не к нему настоящему. По-эгоистически глупо и наивно, но что оставалось делать Дерфи - беспомощному и окончательно потерявшему свою путеводную звезду ребенку.       До своего пробуждения он лишь думал о том, как бы выжить и не сдохнуть на следующий день, после чего он проиграл сражение в собственном теле и был заключен в своем же сознании в виде бездушного наблюдателя, а теперь...       А что теперь?       - Вполне... - болезненный хриплый шепот был ей ответом и ни на толику не убедил опытную авантюристку в своей правдивости, но Рю посчитала что уже лезет не в свое дело, что может задеть слишком глубокие струны души парня, если продолжит копать, искать причину его странного поведения, подозрительной переменчивости и непонятной ей сумасбродности.       Каждый заслуживает право на собственные тайны. Уж кому как не Рю Лион знать о подобном. А раскрывать их и тем более не стоит.       Так они и сидели под деревом, плечом к плечу и думая каждый о своем, боясь, или точнее будет сказать, не желая прерывать приятную тишину, нарушаемую только набирающим громкость гулом голосов посетителей веселительных заведений и только начавшим просыпаться ночным Орарио.