Чужие грезы

      От обилия оттенков золотого рябило в глазах. Ланьлин утопал в помпезной роскоши, похожий на вычурного господина: стяги трепетали на ветру, в город стекались гости с разных концов Поднебесной на радость суетливым торговцам. По восходящей лестнице лениво змеились вычурные, кричащие алым дорожки, которые обычно предназначались для бракосочетания, массивные колонны оплетали виноградные лозы с резными листьями и сочными белыми гроздьями, словно выточенными из слоновой кости. Внутри убранство пестрело причудливыми сплетениями разноцветных лент, играло бликами, которые резвыми зайчиками отскакивали от золоченных рам дорогих гравюр и тонули в пиалах с красным вином. Вэй Ин вместе со своими сыновьями наблюдал за общей толкотней с лукавым любопытством. Обычно сдержанный и величественный, сейчас он имел вид крайне расслабленного и счастливого человека. Что не говори, а Ланьлин, несмотря на все свое высокомерие и слабый намек на благородство, нравился Вэй Ину. Была в нем своя прелесть. Если Знойный дворец время от времени давил на него угрюмым настроением, то светлая Башня Кои наполняла сердце легкой, но приятной грустью.       Официальное торжество с танцами, выпивкой и пустыми разговорами назначено на вторую половину дня, так что можно было не спешить приветствовать главу Цзинь и с постным лицом приносить повторные извинения за недавний, еще не до конца исчерпавший себя инцидент. Вэнь Чао подпирал спину Вэй Ина с выражением вселенской скуки на лице, но активно пытался принять достойный облик. В отличие от Вэй Ина, его мало чем интересовало предстоящее празднество, но отказать умоляющему взгляду грозовых глаз было просто невозможно.       Среди гостей то и дело появлялась любопытная физиономия Цзян Ян Ли, которая старательно высматривала что-то или кого-то в толпе. Ее лучистый взгляд лишь единожды мазнул по представителям Цишань Вэнь, но Вэй Ин мог сказать наверняка, что юная воительница слегка расстроилась. Шаг стал менее раскидистым и бодрым, пришло какое-то запоздалое смирение и спокойствие. Должно быть, она до последнего надеялась увидеть в числе его спутников стеснительного Вэнь Нина, но прогадала.       К ним неспешно подплыл низенький служка с дежурной улыбкой и предложил вина. Вэнь Сюй с благодарным кивком принял две пиалы, торжественно вручая их младшему брату, изредка жадному до выпивки, а затем и Вэй Ину. Сам он предпочитал цедить небольшими глотками чай и смотреть на мир трезвыми глазами, а не через хмельную призму, как это обычно делали остальные. А-Чао тут же осушил пиалу, скривился, будто съел лимонную корку, и поспешил сморгнуть с глаз предательские слезы. Вэй Ин тихонько рассмеялся на пустое бахвальство — пить Вэнь Чао совершенно не умел, хотя, стоило признаться, надменный взгляд не терял даже в легком забытье.       — Долго нам расшаркиваться перед главой Цзинь и его отпрысками? — недовольно выдавил сквозь зубы Вэнь Чао и одарил адептов в золотых одеяниях неприязненным взглядом. После неприятного случая с Мэн Яо и его матерью, он, казалось, в корне изменил свое отношение к обитателям Башни Кои.       Если раньше Вэнь Чао предпочитал держаться рядом с главами великих орденов строго и отчужденно, то теперь в каждом его движении, в каждом неосторожно оброненном слове сквозили надменность и пренебрежение. Над слабостью и несостоятельностью Цзинь Гуаньшаня, как воина, он предпочитал глумиться и распускать мерзкие слухи по Цишань Вэнь, которые, наверняка, достигли своего адресата. Разумеется, все это Вэнь Чао пытался провернуть строго за спиной Вэй Ина, но тот все равно знал о каждой новой погани младшего сына. Знал, не сказать, что одобрял, но, впрочем, и не препятствовал.       — Достаточно переждать первые два часа танцев, и можем быть свободны, — равнодушно отозвался Вэнь Сюй. — Тебе стоит быть осторожнее в словах, Чао-ди. Даже у стен есть уши. А у этих — еще и глаза.       — Здесь я с тобой полностью согласен, — отнюдь невесело фыркнул Вэй Ин, который внимательно прислушивался к разговору сыновей. — Я ненадолго отлучусь, постарайтесь не развязать войну, пока меня нет.       — Уж кто бы говорил, — с лукавым прищуром заметил Вэнь Сюй. Слава небожителям, хоть не стал в который раз напоминать о его странном чутье на нарушение чужих традиций.       Вэй Ин с какой-то непонятной безнадежностью отмахнулся от его слов и уверенно слился с потоком. Рядовые заклинатели опасливо замирали перед ним и спешили совершить поклон, чувствуя исходящую от него опасность, скорее на интуитивном уровне. Немногие здесь знали второго господина Цишань Вэнь в лицо, однако его обманчиво плавные движения, крадущаяся грациозность и цепкий взгляд говорили сами за себя. Он уверенно миновал гостевую башню и скользнул во внутренний двор, по старой, казалось бы, давно забытой привычке сворачивая в правый коридор. Дурацкая память рисовала перед глазами Вэй Ина потрепанные, но уютные беседки, в которых когда-то давно он прятался от дождя; воскрешала расплывчатые образы с улыбками, застывшими на лицах, словно маски. Сердце тревожно сжалось, когда Вэй Ин прошел мимо небольшой пристройки, на которую сейчас нельзя было взглянуть без слез. А ведь когда-то на ее месте красовался домик для отдыха в три комнаты. Далее бесконечной цепочкой растянулись знаменитые сады Ланьлина с раскидистыми плакучими ивами, пленяющими своей утонченностью орхидеями и, конечно, крупными головками пионов. Последние зачастую не вмещались в ладони.       Королевские пейзажи постепенно сменились витыми алыми колоннами и изысканными шелковыми занавесями, на которых были расшиты золотой нитью переплетения пионов и лотосов. Вэй Ин оторопело моргнул и притормозил. Для достоверности он даже замер возле одной такой и протер глаза, но причудливое видение никуда не спешило уходить. На мерно колыхающейся ткани и вправду распускались прекрасные, но мало сочетаемые цветы.       — Как это вообще возможно?.. — голос у Вэй Ина оказался подозрительно глух. Пару раз омега ошарашено провел кончиками пальцев по вышивке, словно не в силах поверить собственным глазам и ощущению приятно струящегося шелка. Должно быть, он был настолько глубоко поражен и погружен в свои мысли, что услышал посторонний аромат лишь тогда, когда человек уже стоял у него за спиной.       — Забавно, правда? — спросили подозрительно знакомым ворчливым тоном. Вэй Ин нервно дернулся и резко обернулся, натыкаясь взглядом на насмешливую физиономию одного из сыновей Цзинь Гуаньшаня. Цзинь Жулань разнузданно подпирал стену спиной; взгляд его был прикован к лицу Вэй Ина, а весь горделивый вид так и кричал о том, что омегу поймали с поличным.       — Отца будто переклинило, когда он вернулся с последнего собрания. Везде развесил эту гадость и отказывается хоть как-то комментировать. Снимать запретил под угрозой порки… Поверить не могу. Матушка уже грешным делом посчитала, что он завел себе очередного омегу где-то на стороне. Впрочем, сейчас, я совсем не удивлен, увидев вас здесь.       — Мне стоит воспринимать ваши слова как личное оскорбление, второй молодой господин Цзинь? — взволнованно, но твердо поинтересовался Вэй Ин, наконец опуская ладонь с рукояти меча, за который он в пылу неожиданности схватился. Его аромат уже начал агрессивно отдавать металлическим оттенком, что медленно, но верно перекрывал душистую сладость черемухи и яблок.       — Я всего лишь поделился своими соображениями на этот счет, — заносчиво фыркнул Цзинь Жулань и легко оттолкнулся от стены. Медовый аромат окутал напряженного омегу со всех сторон, и Вэй Ин едва заметно передернул плечами. Перед ним совершенно очевидно стоял высокий и статный альфа, который вошел в пору горения сравнительно давно и умел искусно управлять аурой. Вот только он никак не ожидал, что его попытаются успокоить столь… мягким способом. Так, как делали обычно сами омеги, чтобы сбавить градус раздражительности своих альф.       — Не стоит так волноваться из-за глупой шутки, — наконец сказал он, выдержав определенную паузу. — Я боялся, что больше не увижу тебя здесь, дядя, — проказливо улыбнулся Цзинь Жулань и, не давая Вэй Ину толком опомниться от чужой наглости, бросился к нему в объятия.       Вэй Ин успел неловко раскрыть руки и отступить на шаг, чтобы не упасть, когда жилистое тело лихим ураганом налетело на него и обвило руки вокруг пояса. Какое-то время Вэй Ин боязливо оглядывал чужую каштановую макушку, что с превеликим удовольствием зарылась носом ему в плечо. Он боялся ошибиться в своих открытиях и пропустил легкий ток темной ци по чужим рукам. Та осторожно тронула ладони чужака, а затем спокойно улеглась. Душу тут же затопило радостное тепло, и Вэй Ин сомкнул руки на плечах племянника, крепко зажмурившись.       — Нельзя так пугать, Цзинь Лин! Ты хоть представляешь, сколько раз я успел проклясть тебя мысленно? Кто вообще так подкрадывается, а затем активно делает вид, что не знаком с человеком?! — задохнулся в негодовании Вэй Ин. Он выпустил хитрого юношу из объятий и тут же схватил за ухо в лучших традициях строгого отца.       — Еще и провокациями раскидывается! Думаешь, мне было мало истерик от Цзинь Гуаньшаня в свое время? — притворно строго причитал Вэй Ин и летящей походкой буксировал недовольно кряхтящего Цзинь Лина подальше от посторонних глаз. Тот жалобно подвывал, когда Вэй Ин безжалостно дергал несчастное ухо, не оставлял неловких попыток выбраться, а затем просто смирился.       Они уверенно минули несколько пролетов и наконец вышли в западное крыло, которое, судя по золотым меткам-треугольникам на стенах, было отведено для официальных фаворитов главы Цзинь. Вэй Ин недовольно тарахтел все время, пока они шли, не замолкал ни на секунду, напоминая Цзинь Лину такие вещи, от которых он занятно пунцовел и больше не рисковал перебивать. Только когда они укрылись в отдаленном саду, ближе к скромному, но ухоженному пруду, Вэй Ин соизволил выпустить несчастное ухо племянника. Осмотрел вытянувшегося племянника с любопытством и безмолвной гордостью.       — Ориентируешься все также хорошо, — ядовито процедил Цзинь Лин и потер покрасневшее ухо. Уязвленное самолюбие позорно капитулировало, но уже планировало жуткую месть своему обидчику. — Хоть сейчас надевай золотой даошен с пионами на спине и заправляй наложниками отца, — фыркнул он вдогонку, когда заметил, что от предыдущей шпильки Вэй Ин вяло отмахнулся.       — Замолчи уже и иди сюда, — вполне миролюбиво осадил его Вэй Ин и поманил поближе. Цзинь Лин, вопреки предыдущим возмущениям, безропотно прижался к нему в поисках тепла и ласки. — Скандальный ребенок, — приглушенно рассмеялся Вэй Ин и погладил Цзинь Лина по макушке. Возмущенное: «Мне вообще-то уже двадцать пять!» — он нагло проигнорировал.       — Я беспокоился, что мне придется выдумывать предлог, чтобы поговорить с тобой лично, а потом еще более невероятно объяснять смысл своего подарка. Как удачно, что мы столкнулись при таких обстоятельствах.       — Так ты нашел его? — с небывалым трепетом выдохнул Цзинь Лин и мгновенно расслабился. Аккуратно уложил тяжелую голову на дядино угловатое плечо. — Спасибо. Я уже начал переживать, что что-то упустил.       — Тебе повезло, что в этот раз мне не пришлось идти на различные ухищрения, чтобы достать его. В прошлый раз, между прочим, мне сломали руку в двух местах, — устало вздохнул Вэй Ин и ненавязчиво отстранился. Он поймал ореховый взгляд Цзинь Лина и едва не утонул в благодарной нежности. — Давно ты очнулся?       — Сказать по правде, позже, чем хотел, — удрученно пробормотал Цзинь Лин. — Но сейчас не об этом. Долго мне еще ждать своего заслуженного подарка?       — Какой же ты нахал, Цзинь Лин! — громко рассмеялся Вэй Ин. Выглядел он при этом невообразимо счастливым и юным. Таким, каким его видели не многие, особенно в последние пару лет. Рассеянные солнечные лучи окружали его загадочным ореолом, и Цзинь Лину в который раз показалось, что тот соткан из дыма и теней. А еще из теплого и мягкого света.       — Не боишься, что нас могут увидеть? Такие слухи пойдут, что Цзинь Гуаньшань станет завистливо локти кусать, — лукаво поддел Вэй Ин, когда приступ хохота наконец исчерпал себя. Вздернутая бровь и скептический взгляд, которые так и кричали что думает об умственных способностях некоторых заклинателей Цзинь Лин, были куда лучше всяких слов.       — Не хмурься, юная госпожа, морщины появятся, — едва ли не промурлыкал Вэй Ин и ловко увернулся от запущенного в него амулета. Цзинь Лин занятно вспыхнул и скривился так, будто Вэй Ин предложил ему выкопать труп основателя Ланьлин Цзинь. — Я ведь о твоей репутации забочусь, а ты кидаешься в несчастного человека оберегами. Не стыдно? Ладно-ладно, я понял. Держи свой пион.       Вэй Ин ловко перебросил Цзинь Лину мешочек-цянькунь, в котором томился бутон, ожидая своего заветного часа. Тот украдкой ослабил вязки, с любопытством заглянул внутрь, а затем бережливо спрятал себе за пазуху. Робкая улыбка коснулась его губ, а глаза светились неподдельной радостью.       — С Днем Рождения, А-Лин. Используй его с умом, — старательно копируя возвышенные нотки Баошань Саньжэнь в своем тоне, сказал Вэй Ин. Даже палец назидательно поднял в небо.       — Мне тебя не хватало, дядя, — едва слышно выдавил из себя Цзинь Лин и смущенно потупился, когда поймал открытый, ласковый взгляд. — Было значительно проще, когда ты жил здесь и всегда был рядом.       — Я и без того рядом. Достаточно знать это, не обязательно видеть, — как-то неопределенно покачал головой Вэй Ин и сцепил руки за спиной в замок. — Прогуляемся по саду, пока есть время? Признаться честно, я скучал по этим местам.       — О, ты будешь в восторге, — с каким-то непонятным мрачным торжеством протянул Цзинь Лин и послушно пристроился сбоку от Вэй Ина. Вместе они неторопливо двинулись вдоль пышных цветников строгих лилий. — После совета отец и вправду помешался. Заставил слуг высадить в дальний пруд лотосы. Матушка изошлась ядом, брат плевался, а я сразу понял, что он столкнулся в Безночном городе с тобой.       — Звучит отвратительно, — совершенно честно признался Вэй Ин и передернул плечами, будто пытаясь сбросить с себя невидимую паутину чужого внимания. — Помешательство Цзинь Гуаньшаня никак не связано с нашей встречей, уж в этом я уверен. Это, скорее, предсмертный крик любви к Цзян Фэнмяню, — желчно выдавил он и помотал головой. При одном только упоминании о похождениях главы Цзинь хотелось харкать кровью.       — Успокаивай себя дальше, — почти невинно предложил Цзинь Лин. Вэй Ин едва удержался от того, чтобы картинно не присвистнуть. Вот ведь маленький бесенок! Весь такой открытый, но ядовитый и колючий. И куда только делся тот прелестный мальчишка-грубиян, который носился по горам в поисках тварей и признаний? Который отважно махал мечом, бранился с товарищами и втихую воровал сладости из вазочки, пока старшие не видели? Куда делся этот очаровательный ребенок?       — С каких пор ты так уверенно зовешь Цзинь Гуаньшаня отцом? — внезапно поинтересовался Вэй Ин. Сказать по правде, он заметил эту маленькую, но важную деталь сразу же. Раньше Цзинь Лин в их разговорах был резок и краток. Имя главы выплевывал со вкусом и затаенной злобой, однако что-то внезапно переменилось.       — После всего того, что мы пережили, его проще воспринимать как отца, а Цзысюаня как брата, — на удивление просто пожал плечами Цзинь Лин. — Последнего я не знал отцом, а потом как-то не представилось. Впрочем, об этом ты и сам знаешь, — отнюдь не весело хмыкнул он и покосился на безмятежного Вэй Ина задумчиво. — Братской любви в нас, в любом случае не прибавилось.       — Я тебе говорил это с самого начала.       — Не в этом дело… Я очнулся, когда брат совершал три поклона с Лань Цзинъи, — горько прошептал Цзинь Лин и обессиленно сжал кулаки. Вэй Ин на мгновение сбился с шага, едва не свалившись от неожиданности в одну из клумб, но сумел устоять. — Он омега, дядя! Омега! Впервые за все это время! Я даже предположить не мог, что клан Лань свяжет их политическим браком. Это! Это!..       — Тш… — Вэй Ин сгреб Цзинь Лина в охапку и крепко прижал к себе. Тот задыхался, хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, и крупно дрожал. Цзинь Лин вцепился непослушными пальцами в ткань на спине Вэй Ина, спрятал лицо и нервно выдохнул. Казалось, внутри самого Вэй Ина что-то перевернулось. — Мне жаль, А-Лин.       — Запах брата на нем меня убивает, — глухо выдавил из себя Цзинь Лин. — Он так смотрит… А я ничего не могу сделать! Ничего! Проще утопиться в пруду, чем видеть это каждый день и делать вид, что мне абсолютно все равно, когда это совершенно не так! Меня скоро трясти начнет при виде самодовольной физиономии Цзысюаня! Еще и Сычжуй как в воду канул.       — За него не волнуйся. Ему шесть, и он живет с родителями в Цишань Вэнь.       Вэй Ин прикрыл глаза и зарылся носом в чужие волосы. Грудь сдавило от боли и сожаления. Их ноша была слишком тяжела, чтобы нести ее вдвоем, однако другого выбора не было. Их поставили перед фактом, а затем гоняли по замкнутому кругу вновь и вновь. Они барахтались, пытались вырваться из кровавого кошмара, однако так и не преуспели. В конце концов, скромным девизом их жизни стало: «Дорогие люди должны быть живы. Просто живы. Не обязательно счастливы».       История уже дала новый виток, расставив фигуры по местам, как камни в го. Тьма внутри беспокойно всколыхнулась, и Вэй Ин отчетливо ощутил предвкушающую дрожь проклятого ока. Назревало что-то пострашнее раскрошенных судеб, но Цзинь Лину знать об этом пока было совершенно не обязательно.