старгейзер'11986

Обычно Большая Игра проводится в «Тартарос Доум», потому что это главное событие цикла, но, видимо, этот мелкий промежуточный турнир слишком незначителен для того, чтобы отводить ему настолько крутое место. А потому мы торчим где-то на подконтрольной ЮйТу территории, в Башне это этаж эдак... с двадцатого по тридцатый. Тут довольно неплохо, получше, чем на окраинах Центрального, Наверное, этот стадион принадлежит ЮйТу — понятия не имею, что они тут проводят, может, это у их Щенков такое место для тренировки? (звучит весьма в их духе, слишком помпезно) — однако сегодня обходится без их символики. Ладно, он довольно небольшой. Опять же, по сравнению с «Тартарос Доум». Зрителей сравнительно меньше, чем во время Игры, но все равно немало. Понятия не имею, как я на это согласился, это же такой позор, если я проиграю и не смогу показать себя с лучшей стороны... Мне, в общем-то, плевать на чувства Ю, в отличие от Никса, но все равно, стоит задуматься о том, что я обосрусь, как в душе все леденеет. Каждая команда выходит в количестве пяти человек на поле для представления. Несет собственный логотип на знамени. На Большой Игре то же самое, только еще музыка громче, все более вычурно, ну, в финале — до этого, конечно же, никому нет особого дела. Все обычно посещают лишь бои высшего дивизиона, а мы, бойцы со дна, обходимся малым количеством зрителей. Сейчас можно распробовать что из себя представляет финал. У нашего отряда — сейчас же мы играем за оригинальных «Звездочетов» (полное название, конечно же, состоит из слова и числа, то есть, «Звездочеты-34») — черное знамя с редкими звездами, посреди которого на ангельском нанесены две главные буквы названия, «эс» и «джи». Довольно простенько. По сравнению с этим мои дизайнерские потуги выглядят даже оригинально. Хотя, думаю, Ю плевать на такие формальности — как и его будущему «я», собственно — поэтому ему главное запомниться самому, а не чтить дурацкие старые традиции с символикой и прочей дрянью. У нас, как мелкого отряда, собственной униформы нет, только маски — у каждого верхняя половина той же, что у Юрия в нашем времени, хання. Лишь у него — нижняя. Но я вижу Кампанеллу во главе Щенков ЮйТу — «Нефритовые Кролики-01» — и все они одеты строго в одно и то же. Черные бархатные одежды с белыми полосами, плотно закрытая кожа, маски — ткань на ободе на лбу поверх лица с символикой корпорации. Сразу видно, кто тут из высшего дивизиона. Когда мы выходим на поле, я стараюсь отыскать взглядом хоть кого-то знакомого. Хотя, если подумать, то большинство Кос Смерти должны быть из поколения старше, только Юрий и Пейот добавились к ним за эти десять лет... и, кажется, Шакал. Не уверен. Не так уж и много интересного в прошлом. Трубы гремят. Само представление не особо интересно; отряды по очереди, в том порядке, как они расположены в общем рейтинге, выходят навстречу судьям, скрещивают руки в уважительном жесте, отвешивают поклон, затем капитан называет имена участников, представляется сам. И так далее. Когда наша очередь заканчивается, я слышу крики откуда-то с трибун — и вижу, что там стоят несколько человек, которые усиленно машут нам руками. Когда я перевожу взгляд на Никса, тот, заметив мое недоумение, поясняет: — Это ребята из нашего отряда... Которые отказались. — А-а-а-а, господа предатели? — Ничего они не предатели, — насупливается Никс, но влезает Ю. Он опирается мне и своему брату на плечо и усиленно кивает. — Вот! Вот! Йота шарит! Самые настоящие предатели! — Просто это глупо — тратить свои силы сейчас, — возражает Никс, пытаясь отыскать взглядом поддержки у Халдеи, но та больше заинтересована наблюдением за другими отрядами, чем нашим спором. С явно прослеживающейся беспомощностью он вновь смотрит на нас. — Лучше бы готовились к Большой Игре. — Ага, а Кампанелла почему-то считает, что сейчас стоит тратить силы! — легкомысленно отмахивается Ю. — У Кампанеллы большой отряд, если что, найдут замену. — Ага, и кто его заменит? Чушь не неси. — Это нелогично, — Никс поджимает губы. — Да какая разница... — Хватит трепаться, дебилы! — раздается крик с трибун, и Ю с ухмылкой салютует им. — Будете так тормозить во время боя, опять всрете! — Не хочу ничего слышать от трусливых предателей! — Я все же влезу, — вдруг произносит Халдея, — но нам стоит занять позицию получше, чтобы посмотреть на близящиеся бои. Разведка и добыча информации — первая ступень к победе. — А ты в этом разбираешься, да? — я недоуменно вскидываю бровь, и Халдея одаривает меня солнечной улыбкой. — Был опыт? — Секрет. О нет, опять секреты! Да сколько можно! Точно выкину шляпу в окно. В итоге мы занимаем позицию на трибунах, где сидят команды и их представители. Мне очень хочется узнать, кто состоит в старой команде Юрия, чтобы потом в будущем это как-нибудь использовать, но меня гложут слова Халдеи, а потому я решаю спуститься вниз, в коридор, откуда каждая команда выходит на поле для боя. Бои начинаются с ребят, занимающих низшие места в рейтинге — и так до топа, иначе толпа свалит после первых же стычек. Отряд Юрия находится где-то около середины, поэтому до нашего боя еще сравнительно далеко. Халдея остается наверху, я спускаюсь один. И совсем не удивляюсь, когда вижу в этом же коридоре Кампанеллу. Значит, он тоже следует совету и добывает информацию, вполне в духе капитана такого крупного отряда. Останавливаюсь рядом с ним, но не успеваю ничего сказать — Кампанелла, неожиданно, обгоняет меня: — Наблюдение — хорошая тактика для тех, кто не может идти напролом. — Ого! — я кошусь на него. — А мне казалось, что все ребята из «ЮйТу» самодовольные болваны, и слова хорошего от них не дождешься. — В чем-то ты прав. — Я всегда прав! — фыркаю. Меня одаривают постным лицом, но где-то во взгляде Кампанеллы я вижу некое подобие улыбки. — Другим только дай повод сказать, какой я слабак. — Даже если твоя магия не настолько сильна, это не делает тебя слабаком. Чем меньше у тебя возможностей выиграть бой грубой силой и магией, тем больше фантазии ты проявляешь, — он пожимает плечами и скрещивает руки за спиной. — Многие забывают, что в бою с демонами высших эшелонов всегда нужна тактика, а она проще всего дается тем, кто привык полагаться на фантазию и способность быстро думать, нежели просто идти вперед. Поэтому я уверен, что ты сумеешь что-то да показать. — Ты думаешь? Странно так просто говорить с капитаном ЮйТу, честно говоря. Кампанела кивает. — У Ю чутье на хороших бойцов. Твоя слабость — это твоя же сила. Используй ее с умом, Йота. — Запомню момент, когда меня похвалил капитан Нефритового Кролика! Потом друганам расскажу, не поверят! В ответ Кампанелла одаривает меня многозначительным взглядом, но я вижу, что он скорее оценил шутку, чем не понял. Что-то в глазах... такое. Они чем-то похожи с Халдеей. Ну, например тем, что почти не демонстрируют ярких эмоций. Но если у нее это выглядит чрезмерно наигранно, ну, местами так, словно она намеренно что-то скрывает и дает это понять, то Кампанелла, кажется, просто не умеет выражать толком какие-либо эмоции. Бревно, сказал бы Цинна. Не могу сказать, что он не был бы в чем-то прав, но... Наверное, Кампанелла не настолько плохой человек, чтобы я о нем так думал. Это же не Фумико. Я пожимаю плечами. — Но ты слишком добр. Если признаваться, даже Никс успел обосрать мою слабую магию. — Неожиданно с его стороны. — Он потом извинился, но... вот. А ты прямо весь из себя благородный! — Если ты подразумеваешь, что как капитан команды ЮйТу я должен вести себя чрезмерно самонадеянно, «понтоваться» и делать прочие порочащие честь вещи, то я, пожалуй, откажусь, — он переводит взгляд на меня, после чего уже более мягким тоном добавляет: — До ЮйТу я состоял в команде низшего дивизиона. — И тебя взяли в Нефритового Кролика? — Да. — И поэтому ты пытаешься уломать Юрия?.. Чуть замешкавшись, Кампанелла кивает. — Не только поэтому. Но в основном. Он добьется большего у нас, чем у Лилиума. Ха-ха, ну да, понима... Стоп. — У кого?! — У куратора их команды, — Кампанелла смотрит на меня слегка озадачено. — Разве ты не знал? Откуда мне было знать вообще?! Кажется мое лицо достаточно красноречиво выдает мои мысли, и, помедлив, Кампанелла продолжает: — Ю... Хм, полагаю, раз ты назвал его имя, нет больше смысла называть его этой дурацкой кличкой. Юрий находится с ним в вечных конфликтах, но именно Лилиум привел его в Щенков. Обожает злословить про своего учителя... — взгляд его мрачнеет. — Очень нехорошо. — Ага... Плохо... Мыслями я нахожусь далеко, впрочем. Праматерь моя! Ну теперь понятно, почему Никс был в «Каннон»! И почему он пытался затащить меня туда для помощи, потому что они там живут! Лилиум очень не хотел, чтобы я вступал в Щенков; но при этом именно он привел туда Юрия (и, получается, скорее всего Никса и остальную команду). Поэтому ему было знакомо выбранное мною название для команды, поэтому он прекрасно знал, как заполнять документы для кураторства отряда в Щенках. Детали складываются сами собой, кроме одного — почему Лилиум никогда нам об этом не рассказывал? Что побудило Юрия уйти в ЮйТу, а не продолжать быть капитаном команды, которого спонсирует Лилиум? Или же слова Кампанеллы все же взыграли, и Юрий отдал предпочтение более известной Твердыне, чем крохотному спонсору? Выходит, в том, что Лилиум не хотел пускать меня в Щенков виновато что-то, что было между ним и Юрием? Что-то произошло тогда... Много циклов назад. В прошлом относительно меня. И в будущем — относительно Ю. Вокруг Лилиума постоянно собираются владельцы магии времени. Юрий, я, Халдея. Все это звучит слишком подозрительно. Нужно выведать у него, как только мы вернемся. Звучит так, словно... Нет, это глупо. То есть, можно предположить, что нечто плохое случилось из-за того, что Компания выведала, что Юрий — маг времени. Например, с Никсом. Хотя это противоречит словам Мо о том, что Никс жив в нашей линии времени. Но, допустим, его не убили, но сильно искалечили. И все это в результате того, что, например, выход Юрия в финал на Большой Игре привлек к себе внимание Компании, которые устроили на него охоту. В результате Никс мог пострадать... Из-за чего Юрий ушел от Лилиума? Или Юрия тоже пытались убить, но Кампанелла посодействовал тому, что его силы теперь используются во благо? Что-то тут не складывается. Мне нужно поговорить с Халдеей. Мо вряд ли расскажет, если будущий или прошлый я наложил на нее обет молчания. Это, кстати, тоже очень подозрительно. Знал ли я о том, что тут происходит? — Блять! Кампанелла вновь скашивает на меня взгляд. — Не ругайся. — Извини... — я трясу головой. — Просто... гм. В шоке. — Ты знаешь Лилиума? — Не то, что знаю, но... Короче. Это не важно! Дело не в Лилиуме. Я разворачиваюсь. Сейчас я обговорю это с Халдеей. Лучше не спрашивать Никса и Юрия о Лилиуме, это может вызвать больше вопросов, чем нужно. Не хочу создавать потенциальные временные парадоксы. Это очень серьезный разговор, я надеюсь, она не начнет юлить от ответа, как делает обычно. Но, ладно. Допустим. Лилиум расколется, что он был тренером Юрия. Это на самом деле ничего мне не даст. Мо, Пророк, попрошу заметить, сказала, что Никс и Юрий живы в нашем времени. Возможно, это просто ничего не значащее совпадение. Они могли просто поругаться. То есть... Ладно, проблема тут не в том, что Лилиум и Юрий повязаны, а в том, что Юрий — парадоксальный близнец. Маг времени! Лилиум скорее всего об этом знает. Возможно, мне надо прекратить ломаться и спросить его о брате. Сомневаюсь, что мы с Юрием как-то повязаны, мы не можем быть парадоксальными близнецами — между нами неплохая разница в десяток циклов, или даже больше, но... Возможно, если Лилиум что-то знает о парадоксальных близнецах, то он знает что-то и обо мне? И поэтому взял меня под опеку? Но он сказал, что я сын его брата... Папаша... Маги времени притягиваются друг к другу... Лилиум — брат папаши... Нет, ну он точно не может быть парадоксальным близнецом. Это уже совсем абсурд. Но нужно проверить. Узнать. Бросаюсь наутек и кричу на прощание: — Спасибо! Кампанелла бросает мне вслед озадаченный взгляд. — За что? — Просто! Ему нет смысла объяснять все это, тем более, что он все равно не поймет. Единственный, кто осознает все то, что сейчас происходит у меня в голове — Халдея. И, надеюсь, в этот раз мы поговорим обо всем нормально, а не с ее сраными секретиками. Прыжок в прошлое настолько далеко... Халдея, потянувшая за золотую нить... Может, это ее способ намекнуть мне на что-то? Наверное, и у нее есть какие-то ограничения на то, о чем она может говорить? Нужно подумать.

- - - - - - - - - -

Когда Йота окончательно скрылся на лестнице, Кампанелла сузил глаза. Он уже наблюдал подобную картину однажды, а потому не слишком удивился, когда новый приятель Юрия, явно придя к какому-то страшному умозаключению, поспешил выяснять его правдивость. Не было ничего постыдного в том, что он спешил узнать все интересующее его, но, как показывала практика, как видел Кампанелла тысячи раз до этого, ничем хорошим подобное никогда не заканчивалось. Проблема была в правде. Истине. Иногда они шли вместе, но иногда слишком сильно противоречили друг друг. Найдет ли Йота счастье в том, что ищет? Или же будет расстроен результатом? Откровенно говоря, Кампанелле было все равно. Но какой-то странный интерес все равно побуждал его размышлять об этом. Ведь чем дольше он смотрел на Йоту, тем сильнее ощущал в нем нечто... То, что он никак не мог описать словами. Это был не интерес, но что-то в нем манило его, заставляло провожать взглядом, вслушиваться в его слова. Йота вел себя как обычный недотепа, юнец. Но Кампанелла чувствовал что-то еще. И он никак не мог понять, что именно. Моргнув, он отвернулся. Истина была единой для всех, правда — у каждого своя. В блаженном неведении живут дольше, и, как бы не пылал интерес, он не собирался окунаться в это. Иногда проще было закрыть глаза и игнорировать. Так будет правильней для него. Для Юрия. Для Йоты. Это не было истиной — ведь, как тот, кто служит Компании, он должен был расследовать подобное, но это была его правда. Когда впереди замаячила темная фигура, Кампанелла вытянулся. Свет с арены делал различимым лишь силуэт, но он узнал эти шаги. — Господин Ана... — Ну-ну, мы же договорились, — цокнул неизвестный, оборвав приветствие. — Прошу прощения, господин Николя. Из света к нему подошел высокий мужчина. Одной рукой он прилизывал волосы назад, во второй держал бумаги — краем глаза Кампанелла заметил, что, скорее всего, это были списки участников. Посмотрев с сторону лестницы, Николя, не поворачиваясь к Кампанелле, поинтересовался: — И кто это был? — Временный участник команды С1_8742. — А-а-а, дружок того пацана?.. Приятеля твоего, да? Которого ты мне тогда рекламировал... — Именно так. Его зовут Йота. — Какой ты добрый мальчик, — опустив руку, Николя поскреб бородку. Та была выстрижена по особой форме, напоминая кошачьи уши. — Даже поверить сложно... — Господин. Когда Николя бросил озадаченный взгляд на Кампанеллу, тот глубоко втянул носом воздух. Конечно, он испытывал некоторые сентиментальные чувства по отношению к командам низшего дивизиона, а потому старался обращаться с ними более дружелюбно, однако даже такой «добрый», как он, человек, не мог стерпеть кое-чего. Были вещи, на которые его терпения не хватало. Кампанелла развернулся на каблуке, отсалютовав, после чего произнес: — Я вернусь к команде. А Вы, господин... Пожалуйста, сбрейте этот ужас у Вас на подбородке. — С чего бы?! — Николя ошарашенно моргнул. — Мы уже говорили об этом! — Господин. Почему-то некоторые кураторы отличались особо отвратительным вкусом. Кампанелла надеялся, что здесь не было какого-то модного заговора, но, как он уже и сказал — лучше было не знать. А потому он спешно направился к лестнице, стараясь не слушать, что ответит ему Николя. Тот же лишь проводил его взглядом, после чего вновь поскреб подбородок в задумчивости. — Йота, говоришь?.. Забавное имя.