старгейзер'11986

Я стрелой вылетаю на трибуны, где сидят остальные. Вокруг шум, ни слова ни разобрать, но у меня в голове точно вакуум — так там тихо. Словно уши заложило. Я все еще обдумываю слова Кампанеллы о том, что Юрий и Никс — ученики Лилиума, размышляю о том, что сказала мне Халдея около «Каннон» в этой линии времени… Что-то про название… Все это походит на один большой спектакль, в котором мне что-то должны показать, что не могут донести словами. Возможно, это какие-то законы магов времени? Что-то вроде клятвы, что нельзя создавать временные парадоксы, которые не являются следствиями чьих-то действий, а просто слов? Или же какая-то информация запечатана так, что просто рассказать ее не могут? Я вспоминаю, как Мо «открывала» мою магию, и мне кажется, что этот некий заслон может быть в этом замешан. В любом случае, все это нужно обговорить с Халдеей. Серьезно. Я мельком киваю остальным приятелям Юрия, которые увлечены развернувшейся на арене дракой, а затем, прежде чем они успевают спросить у меня что-то еще, крепко хватаю Халдею за запястье и салютую Юрию и Никсу. Гаркаю: — Мы скоро вернемся! И тащу ее прочь от всего гула. Вслед мне бросают несколько недоуменных взглядов, но это уже не мои проблемы — пусть Юрий сам думает, как объяснить остальным мое странное поведение. Праматерь, не нести никакой ответственности так хорошо… Никогда бы не подумал. Найти тихое место довольно проблематично, поэтому я затаскиваю Халдею в первую попавшуюся кладовку и запираю дверь, так, чтобы нам точно никто не помешал. И не услышал. Не хочу потом объяснять все трудности путешествия во времени кому-то еще. Выжидаю добрую минуту, чтобы никто точно не явился вслед за нами. И только потом оборачиваюсь. Халдея сидит на коленях на полу и выжидающе на меня смотрит. Опять этот странный взгляд. — Ты это предсказала? — Уже говорили об этом. Что в этот период времени я не буду лезть в будущее ради интриги. — Ага. Ну да. Конечно. Я нервно барабаню пальцами по двери, после чего сажусь напротив Халдеи. Пол тут грязный, пыльный, но не настолько, чтобы нельзя было отряхнуться. Вся кладовка завалена какими-то ящиками и коробками… Удивлен, что в месте, принадлежащем ЮйТу, настолько много мусора. Свет проникает сюда сквозь горизонтальные щели в двери, а потому я достаточно хорошо вижу Халдею, пусть и… так сказать, в полосочку. Надо не затягивать с тяжелым молчанием, неизвестно, как скоро нас вызовут на бой. Не хочу подставлять Юрия, мне еще налаживать с ним отношения в будущем, а это значит, что надо преуспеть хотя бы в организационных делах, если не получится во время боя. — Послушай… Кампанелла мне сказал кое-что. Поэтому я хочу с тобой поговорить, — я грожу ей пальцем. — Но без шуток! И без этих твоих «может быть»! Это правда серьезный разговор, никаких секретов! — Начинай. Халдея выглядит почти заинтересованной, но я вижу, как какой-то огонек в ее взгляде гаснет. Наверняка она ожидала нечто более интересное от того, что я затащил ее в кладовку. Праматерь, надеюсь, она думала о чем-то приличном! Хотя? конечно, кто вообще подумает так, когда парень затаскивает девушку в темную кладовую, да еще и наедине?! Дерьмо! Ладно. Ла-а-адно. Вдох. Выдох. Никто в нашем времени все равно этого не вспомнит. И Юрий уж тем более. Он явно не из тех людей, которым будет дело до какой-то глупости, случившейся десяток циклов назад. Хорошо. Пора. Нет времени ждать. — Кампанелла сказал, что Лилиум — учитель Юрия и Никса. Ты знала об этом? Халдея моргает. — Конечно. — Но ты не сказала мне. — В этом не было необходимости. — Почему?! — я хмурюсь, но затем потираю виски. — Ладно, допустим, не было необходимости знать, что, ну, Лилиум их учитель. Я понимаю. Но мы с тобой знаем, что Юрий — маг времени, и, скорее всего, это знание известно Лилиуму. Я не думаю, что старик об этом не пронюхал. И, если подумать логически, то Лилиум знает, что мы с тобой… — Да. Он знает. Взгляд Халдеи становится тусклым, но она кивает. Этот разговор явно становится ей абсолютно не интересен, и она отвечает на мои вопросы скорее по инерции, чтобы не обидеть. Это злит меня куда больше, чем следует. — Почему мне об этом никто не сказал?! — Лилиум не хочет, чтобы ты обременял себя этим знанием. — А ты откуда знаешь?! — Я просто знаю… — когда я уже нетерпеливо хочу рявкнуть, Халдея останавливает меня жестом и дополняет: — Знаю его характер. Это не какое-то абстрактное знание будущего. Мне понятны его мотивы. — Он знает?.. Что я уже прыгал? — Он имеет представление о твоем потенциале и видел твой первый прыжок во время боя с Фумико, но я сомневаюсь, что ему известно о большем. — То есть, все это, — я развожу руки в стороны, — ты хотела показать мне, чтобы я понял, что Лилиум что-то темнит? Что он связан с магами времени? И все такое? Если опустить последнюю часть, то становится логичным, что ему и правда известно о том, что я теоретически могу прыгать — как парадоксальный близнец. И то, что он знает лишь об одном прыжке. Наверное, он думает, что я сделал это скорее подсознательно, чем намеренно под руководством Мо. Ведь тогда, после боя, он чему-то радовался… Неужели прыжку? Может, он ждал, пока я прыгну? Но зачем ему это делать? Халдея отрицательно качает головой. — Нет. Не совсем. Рано или поздно ты бы все равно узнал об этом, но сюда мы попали для закрытия временного парадокса. — Помощь Юрию, да? — Именно. Ваше знакомство. Значит, Халдее об этом тоже было известно… — Ты тогда… в прыжке дернула за золотую нить. Специально? — Да. Ага, ну как я и думал. — Ответь честно: Лилиум знает, что Юрий — маг времени? Некоторое время Халдея молчит, обдумывая ответ, но затем кивает. Я хмурюсь. — Значит, он собрал нас с тобой специально?! — За его действиями действительно стоит некий умысел. — В смысле?! — Я не могу дать тебе ответы на все вопросы, Йота. — Ты постоянно что-то скрываешь! Хватит! Когда я вскакиваю на ноги, Халдея остается сидеть на земле. Она наматывает одну прядь волос на палец, словно размышляя, после чего жестом указывает мне вернуться назад. И, не дожидаясь, продолжает: — Лилиум не искал тебя специально. Ваше знакомство произошло лишь по случайному стечению обстоятельств. — Значит, он врал, что он мой дядя?! — Если смотреть на соответствие терминологии, то он не является тебе дядей. Однако для упрощения понимания тобой ваших отношений он использовал именно это слово. Вы все еще связаны, но не на таком уровне. Все, кто был рожден Заводом, не являются кровными родственниками, поэтому данные термины не имеют особой значимости в нашем обществе. Это рудимент, оставшийся со времен эпохи Потерянных Технологий. Связаны, значит… Мне было известно про Завод, но без таких подробностей. Мы рождаемся на Заводе, после смерти наши тела забирают туда Падальщики. Это известно каждому в Центральном. — А Юрий и Никс?.. — В чем-то их ситуация аналогична. — Это все связано с папашей? — Ты можешь сказать и так. Ага, понятно, опять какая-то мутная история. — Он еще жив тут? — Чисто технически он жив и в нашем времени, — Халдея устало прикрывает глаза. — Его существование не играет роли в твоих поисках ответов. Поверь, он не стал бы рассказывать тебе вообще ничего, по сравнению с ним я довольно щедро распоряжаюсь информацией. — Почему не стал бы?.. — Лилиум один раз подобрал очень удачный термин: он кусок говна. И вновь я не удивляюсь. — А что насчет брата?! Ты про него знаешь?! Он тоже связан со всей этой временной чушью?! — Он имеет к ней непрямое отношение, но не является катализатором событий, касающихся непосредственно магии времени, — обгоняя мой очевидный следующий вопрос, Халдея дополняет: — Называть его «братом» тоже не совсем верно, но это особенность нашего народа. Ты не обязан начинать думать о нем иначе из-за неточности формулировки. — Он — наш оригинал? — Ты можешь сказать и так. — И, значит, он существует… — Да, он существует. — И ты все это знаешь! — я ударяю кулаком по стене. Меня начинает раздражать все это. — Посмотрите на дурака Йоту! Он-то ничего не знает, поэтому я буду секретничать с ним и не делится информацией! Ведь это так весело! Ты хотя бы понимаешь, как я себя чувствую?! Ты знаешь все, а я?! Мне вообще ничего не известно! Даже то, кем я был! Хотя ты и это наверняка знаешь! И ты, и Мо! И будущий я! Только делиться этим никто не хочет! Кажется, моя вспышка гнева заставляет Халдею что-то обдумать. Я вижу, как некоторое время она, размышляя, смотрит в сторону, продолжая наматывать прядь на палец, после чего вдруг отворачивается и начинает рыться в ящиках. Понятия не имею, зачем она это делает, и, когда в ее руках оказывается бумажка с карандашом, она жестом подзывает меня ближе, после чего начинает что-то рисовать. У нее довольно мелкий и корявый почерк. Хм. Совсем от нее не ожидал. — Мне известны некоторые факты… Которые были изложены тебе в этом разговоре, но это все, что я знаю. Помнишь, что было сказано мной во время нашего диалога про предсказание будущего? Про то, что чем больше темных пятен в прошлом, тем меньше я вижу в будущем? Я отстраненно киваю. Да, такой разговор и правда имел место быть. Халдея изображает две прямые линии, около которых подписывает наши имена. Они состоят из двух частей: одна нарисована жирно, вторая более тонко. Моя линия начинается именно с такой, едва заметной, после чего с определенной точки становится толще. — Это, — Халдея указывает на полосу с моим именем, — система работы твоих воспоминаний. Точка отсчета тут — твоя встреча с Лилиумом. Затем она начинает делать что-то со второй линией, подписанной собственным именем. Я вижу, как она точно так же рисует жирную полосу — но гораздо раньше, чем она начинается у меня. Затем, в какой-то момент, полоса обрывается и вновь восстанавливается примерно в то же время, когда начинается отсчет моих воспоминаний. В итоге две жирные полосы на одной большой линии. — Так работают мои. — Погоди… — я указываю на пробел. — Что это? — Лунка. Термин не столь важен, — Халдея поднимает на меня взгляд. — Как видишь, в моих воспоминаниях присутствует большой пробел длиной около десяти циклов. Поэтому я могу рассказать тебе то, что известно мне отсюда, — она стучит пальцем по первой жирной полосе, расположенной до моих воспоминаний, — но никак не из того места, что расположено в пробеле. Поэтому на некоторые вопросы я не могу дать точного ответа, ведь мои суждения о них являются предположениями. Я не могу сказать, что было с тобой до потери воспоминаний, потому что это произошло до того, как мне удалось вернуть контроль… над телом и разумом. Про твой оригинал, брата, Лилиума, Юрия и Никса — все это информация из прошлого. Но ты сам знаешь, что данные имеют тенденцию устаревать. Поверь, мне очень нравится терзать тебя, это самое веселое, что только происходило со мной в жизни, но иногда мне нужно держать весь этот загадочный образ просто потому, что так будет… правильно. Чтобы все произошло так, как нужно. Если влить в огонь слишком много бензина, будет плохо. Надеюсь, ты понял аналогию. Да уж, тяжело не понять. — Ты сказала десять циклов? То есть примерно сейчас?.. Халдея поднимает на меня тяжелый взгляд. — Да. В этом времени я все еще… думаю, термин «существую» подойдет. — И ты не хочешь узнать, что с тобой случилось? — Я прекрасно помню, что произошло, — резко отрезает Халдея. Прекрасно. Замечательно. Она еще и помнит. — И ты ничего не собираешься делать? — Изменение этого события приведет к нежелательным последствиям. — Но ты же не видишь будущее из-за лунки! — Только то, что относится к событиям, происходившим в ней. На будущее, в котором я не исчезаю из этого мира на десять циклов, лунка не оказывает никакого влияния. Я знаю, что произойдет тогда, и, давай честно, Йота, то будущее принесет лишь одни неприятности. Даже нам с тобой тут и сейчас. — В смысле? — Я не могу сказать точно, потому что эти события задевают промежуток лунки, но у меня есть основания полагать, что некоторые события в той временной линии повлияют на нашу. — Разве это не касательная линия времени? — Нет, она не зависит от временных парадоксов, проделанных нами или кем-то еще в этой линии. Точнее, они имели место быть там, но в силу некоторых обстоятельств та линия перестала быть касательной и продолжает свое существование. Прости, Йота. Больше я сказать не могу, у меня нет сведений на этот счет. Хм, значит, есть линии времени, которые должны были стать касательными, но по какой-то причине не стали… Наверное это то, о чем говорила Мо. Или нет, скорее всего, та касательная перестала быть касательной, когда повлияла на одну из главных и стабильных линий времени. Не очень хочу контактировать с кем-то оттуда, мало ли, к чему это приведет… Надеюсь, предположения Халдеи так и останутся предположениями. Хотя редко что-то идет так, как хочу я. Никто не получает то, что хочет. — Мо упоминала, что «прошлый» я запретил раскрывать себе свой оригинал. Ты знаешь об этом? Халдея сконфуженно смотрит на меня, после чего качает головой. Выглядит достаточно искренне, так что, допустим, я поверю в эту реакцию. Хотя после разговора о лунке что-то да проясняется. Например, что некоторые секреты Халдеи это и не секреты вовсе, а просто банальный выпендреж, потому что какие-то знания ей неизвестны. Вот так оно и работает! Во всем виноваты понты, как обычно! — Мне об этом неизвестно. — Хм-м-м… Значит, ты старше меня? Внезапно, на губах Халдеи начинает играть странная улыбка. — Ну если так подумать, то не совсем… — Ты что-то знаешь обо мне? — И да, и нет, — она качает головой. — Это именно то, о чем говорила Мо. — Тоже «прошлый» я? — Опять же, не совсем. Но ты можешь так сказать. Думаю, когда придет время, тебе все расскажут. Может, даже ты сам. Это не знание, касающееся лунки, но оно из той области, к которой я тоже не слишком-то могу… хм, прикоснуться. Мной был дан обет. Тебе же. — Поэтому ты меня нашла. Одна из причин. — Да. — И между нами были какие-то отношения? — Если я отвечу тебе на этот вопрос, тебе одновременно понравится и не понравится. Что это еще значит?! Нет, все, вот это я знать не хочу! Совершенно! Я кривлю рот и еще раз внимательно смотрю на Халдею. — Дай угадаю, у тебя и настоящее имя другое. — Именно так. Но я расскажу его тебе попозже, — Халдея вдруг смеется. — Позволь потерзать тебя незнанием еще чуть-чуть. Через цикл ты, скорее всего, все уже узнаешь. — А это тело? Оно настоящее? — Самое настоящее. Хочешь пощупать? Ой, вздумала! Я поджимаю губы, чувствуя, как начинают гореть уши. Что за извращение?! Надо срочно перевести тему! — Но зачем? Когда я смотрю на Халдею, та очевидно задумывается, не совсем понимая смысла моего вопроса. — В плане? Пощупать? — Да не пощупать! Зачем ты все это делаешь? Заставляешь все идти правильно, наводишь меня на мысли, ну, знаешь? Делаешь что-то по мелочи, что потом отражается на остальном? — Из-за обещания, конечно же… Халдея внезапно задумывается. В ее взгляде мелькает странный огонек. Такой же, как у Юрия, когда он говорил нам, что мы все сможем. Уверенность в своих действиях, даже если они не приведут к чему-то хорошему. Думаю, я начинаю примерно догадываться, что если мы с Халдеей — парадоксальные близнецы, а она существует еще с этого времени… То, может быть, в результате каких-то парадоксов мы с Никсом и Юрием как-то связаны? Но нет, глупость. Никс — оригинал. И он точно не мой брат. Хотя в том сне я видел кого-то, похожего на него, в поведении конкретно Никса нет ничего общего с теми крохами воспоминаний, что остались в моей голове. Может, на этих двоих Лилиум изучал феномен парадоксальных близнецов, а я на самом деле родился тогда же, когда и Халдея, просто прыгнул вперед и потерял память. Это объясняло бы… ну хоть что-то в этой истории. Наконец, Халдея с солнечной улыбкой произносит: — Думаю, на самом деле, мне просто хочется посмотреть, чем все это закончится.