старгейзер'11986

Дикие Пляски наступают. Значит, до Большой Игры куда меньше времени, чем я того хочу. Все по традициям — одежды минимум (я вон вообще только в шортах, Халдея и Лотос обходятся чем-то более закрытым), зато краски на теле много. Золотая, она напоминает нашу кровь, только еще и светится в темноте. Рога обычно тоже красят… у кого они есть, и так я узнаю, что у Лотос они длиннее, чем кажутся. Из-за челки кажутся меньше. Глаза подводят… Лилиум, который готовит нас к этому, кажется, искренне наслаждается всем этим. Ну еще бы. Закончив с последними штрихами на теле Халдеи — надписи золотом, которые он наносит, на какой-то из вариаций ангельского, которую я даже не знаю, настолько она древняя — Лилиум отстраняется и задумчиво осматривает нас троих, после чего с довольной улыбкой кивает. Я кошусь на Лотос и Халдею. Теперь пепельные пятна должно быть видно… по большей части, но у Халдеи все настолько чисто, что я не понимаю, как с ее уровнем магии это вообще возможно. Надо спросить, полагаю? — Отлично. — Ты в этом большой спец, да? — В свое время помогал в росписи… — Лилиум, вестимо, говорит о предыдущем поколении Звездочетов. Скрывать что-то нет смысла, я хотя бы знаю, что его никто не навещает из-за того странного раздора. — Это не так сложно, когда ты наловчишься, — он поднимает на нас взгляд. — Краска уже высохла, так что можно не бояться ее смазать, но если тобой вытрут пол, то буквы, конечно, слезут. — Разве это так важно?.. — я цыкаю и отвожу взгляд в сторону. — Это же формальность. — Ну, вдруг тебе захочется выпендриться перед твоими друзьями из Гончих? Еще улыбается! Козлина. Знает, что я ненавижу Гончих всей душой, но все равно называет нас, ужас, «друзьями» … Нет, теперь я точно понимаю, почему Юрий и остальные не поддерживают с ним связь. Если так продолжится, то я тоже сольюсь. Не хватало еще поддерживать эти отношения. Затем Лилиум хлопает меня по плечу и с неприятной ухмылкой — словно что-то задумал — произносит: — Ну, удачи, — а затем поясняет: — Вистерия обмолвился, что ваши друзья готовят против вас… тебя конкретно, целый план, так что будь осторожнее. Будет обидно, если Дикие Пляски закончатся жертвами. В смысле, серьезно. Я хмыкаю и стучу по висящему на поясе мешочку. Наивная Фумико думала, что сможет обвести меня вокруг пальца и нанести неожиданную атаку? Лилиум, конечно, та еще козлина, но в качестве разведки работает отменно. А Вистерия явно знает, как подлить масла в огонь. Что-то мне подсказывает, что он намеренно об этом сказал, чтобы сделать нашу бойню за флажки еще более кровавой, но я умалчиваю об этом. Но бомбочки уже готовы. — Уже. Весь смысл Диких Плясок заключается в фестивале и том, что куча Щенков ворует у друг друга флажки. Все, буквально. Пока те, кто уже вышел из возраста гонок за цветными тряпками, праздновали день благодарности божествам, выпивали и просто развлекались, Щенки боролись — потому что тем, кто сопрет больше всего флажков, достанется какой-то ценный приз. Но меня — и Фумико, очевидно — это не интересует. Нам двоим все равно не украсть больше всего флажков, потому что это придется выбираться из наших окраин и идти в центр, где противники куда более опасные, чем мы можем потянуть, поэтому у нас тут свои личные Дикие Пляски. Раньше Гончие пытались достать только меня, а я воровал их флажки — сам-то я Щенком не был, поэтому ни о каком взаимном воровстве речи идти и не могло, но сейчас? Охо-хо-хо. Теперь это война! Когда мы выходим на улицу, Завод только гаснет; цветные фонарики начинают постепенно зажигаться. У Лилиума можно выпить, значит, у него будет шумно сегодня, поэтому даже хорошо, что мы сейчас тут не ночуем — не хотелось бы слушать весь этот гам пьяных посетителей. Потягиваясь, я выхожу перед Лотос и Халдеей. Скрещиваю руки на груди. — Ну что, готовы?! — Я помню прошлые циклы, когда вы устраивали тут локальные разрушения, даже не терпится в этом дерьме поучаствовать, — на лице Лотос вырастает ехидная ухмылка. — Ты расставил ловушки? — Подготовил еще на прошлой луне. — Мы в них не попадемся? Я помню карту, но на всякий случай. — Ну, я оббежал их недавно… — я нервно облизываюсь. — Раз уж магия у меня теперь лучше работает, то я поставил на них условие, чтобы они не срабатывали на ком-то из нас… Но лучше помнить карту и остерегаться. — Значит, воровство флажков?.. Халдея произносит это таким странным тоном, что мы с Лотос невольно на нее косимся. — Ну да? Как обычно. — Я помню Дикие Пляски другими… — бормочет она себе под нос, после чего качает головой. — Забудьте. Мы знаем, где находятся наши флажки и флажки Гончих? О! Настало время хвастаться моим гениальным планом! — Я разбросал наши по всему району в самых неудобных местах, — я многозначительно переглядываюсь с Лотос, что помогала в придумывании идеи. — Кроме трех. В темноте, даже с учетом, что они светятся, их не отыщешь. А вот Фумико каждый сраный цикл прячет их всех в одном месте, и это их база. — И где три флажка? Я указываю себе на пояс, затем на пояс Лотос и последний всучиваю Халдее. Во время Плясок не принято таскать флажки на себе, потому что… ну, так никто не делает, но никто из Гончих точно не догадается, что эти светящиеся тряпки у нас на поясах — это не просто часть костюма, а настоящие флажки. Фумико и Цинна точно не допрут. Остальные… может быть. Лилиуму я об этом не сказал, разумеется, иначе через Вистерию об этом прознали бы Гончие. — Значит, скорее всего они отправят кого-то незаметного на поиск наших флажков, а сами будут защищать логово, — пустым голосом бормочет Халдея, после чего зевает. — И что ты будешь делать с этим? — Как и обычно? Бомбы, отвлекаю, ворую, потом бегу. — А теперь нас трое, так что все будет проще, — ухмыляется Лотос. — Но теперь они поймут, что мы двое будем отвлечением, пока ты воруешь флажки, — Халдея начинает звучать занудно с этими уточнениями и возражениями. Она качает пальцем. — Нам нужно обмануть их, так, чтобы никто не заподозрил подвоха. Гончие куда больше удивятся, если ты в этот раз пойдешь в лобовую атаку, а не попытаешься украсть флажки втихую, как обычно. — И что ты предлагаешь?.. — Ну, — Халдея проводит рукой по коротким волосам, — мы уже сделали первый шаг для подготовки к этому. А так как мы с тобой выглядим одинаково за исключением пары деталей… В итоге, Халдея притворяется мной. Я выбираю для нее свои самые хорошие шорты и такую майку, чтобы у Фумико не возникло даже мысли о том, что это может быть кто-то другой, кроме меня. В целом, стараниями Лотос, заколками и резинками, прическа на голове Халдеи начинает напоминать мою — не слишком близко, но, учитывая, как отросли мои волосы за время нашего знакомства, и что в темноте и в движении этого особого видно не будет, выглядит достаточно убедительно. Самой Лотос затея кажется идиотской, но она быстро соглашается: — Если Фумико просечет, вам, ребята, пизда, — ржет она. — Но если просирать флажки, то с безумным планом. — Вот и круто! — я потираю руки. — Тогда, когда начинаем наш план? — После окончательного Выключения. Скорее всего тогда Гончие будут только начинать подготовку к охране флажков и не ожидают того, что мы нападем на них исподтишка. Мы будем отвлекать их, Халдея будет орать что-то, что орешь обычно ты… Кстати, по голосу вас не спалят? — Я могу сделать его ниже, — Халдея откашливается. — Если потребуется. — Ого, почти похоже! — … ну вот, — Лотос с важным видом кивает. — А ты свинтишь с флажками. Вот и отлично! Я потираю руки. Пока что все звучит превосходно. Вряд ли кто-то из Гончих догадается до истинной сущности нашего плана, они наверняка подумают, что я просто абсолютно обнаглел, потому что в моей команде целых два новых члена, а не только я один, как раньше. Отсутствие Халдеи они наверняка спишут на то, что она подсказывает нам будущее… Да! Отлично! Это сработает. План проваливается в ту самую секунду, когда я ползу по крыше, а Фумико видит Халдею в маскировке. Ей хватает доли секунды — не больше, потому что Халдея начинает носиться по логову Гончих словно бешеная — увиденного, чтобы заорать громовым голосом: — Это не Йота! Ищите опездола, он сейчас сопрет флажки! Не знаю, мне типа смущаться, что она настолько хорошо меня знает, или наоборот ужасаться?! Вот это уровень отношений! Надеюсь, она поняла это по повадкам каким-то, а не деталям, которые обычно запоминаются, там, не знаю, шрамам или пепельным пятнам? Что мне об этом думать?! Видимо, по-тихому пробраться мне не удастся. Я знаю, что у Фумико есть встроенный радар на меня, так что долго ползти по крыше до вентиляции тоже нет смысла. Тут выбор один — бой насмерть, разумеется. Ну, образно говоря, конечно же. А потому я открываю ближайшее ко мне потолочное окно и прыгаю вниз. Хочу делать это элегантно, сбить Фумико с ног, все такое, ну, там, геройское приземление, но выходит, что я не рассчитываю высоту и скорость падения, а потому просто падаю на Фумико плашмя. Она издает сдавленный вопль, потому что, кажется, тоже не ожидает чего-то настолько… настолько. Вот такого. Эдакого. Ну, в сравнении с моими обычными планами затея выглядит не очень, окей! Но зато как эффективно! В общем, завязывается потасовка. Пока остальные на фоне что-то делают, и, кажется, действительно пытаются пиздить флажки, я сцепляюсь с Фумико. Словно две кошки. Мы катаемся по земле, никто из нас толком не может использовать магию, потому что, как только один сосредотачивается, второй начинает колошматить его по лицу. Наверное, Фумико это немного нравится, иначе я не вижу причины, по которой она не размажет мне голову, как арбуз. Но невольно вспоминаются слова Лилиума про жертвы, и, приходит мысль, что, может, ее попросил об этом Вистерия. Но я вижу, как она ухмыляется, значит, ей это все равно по душе. Мне тоже. Затем, все перерастает в погоню по крышам. Внизу веселятся люди, ведь на дворе праздник, а у нас перестрелка огненной магией похлеще, чем в старых фильмах про смешные шляпы. Кто-то даже попадается в заготовленные ловушки. В какой-то момент все забывают про флажки, и просто устраивают бойню. Несерьезную, конечно же. Отмутузить ближнего своего — святое дело, и наверняка мы начинаем бить своих же. Уверен, что мне прилетело пару пинков от Лотос, а Цинна с Фумико едва не свалились с крыши на один из торговых ларьков, оказавшихся случайно рядом. В конечном итоге, ближе к утру, мы понимаем — никаких флажков никто из нас так и не добыл. Вдали медленно включается Завод, постепенно освещая Центральный… Мы сидим на крыше, все. Смотрим на Включение. Лотос закуривает сигаретку, и в воздухе повисает легкий вишневый запах. Утра после Диких Плясок самые лучшие — на тебя накатывает приятная усталость, и результат ночи не столь важен. Думается мне, в этом и есть прелесть бытия Щенком. Участие в общей возне, все такое… Красиво. Рядом со мной валяется Фумико, она тяжело дышит, ее грудь то и дело резко опускается вниз. Она устало произносит: — Да пошел ты, Йота. — Пошла ты. — Тебя ничего не берет, да? — она зло косится на меня. — Даже сраные демоны. Я резко опускаю взгляд на нее. — В смысле? — Тот хер… Бля… С рожей такой самодовольной… — Мордред?! — Ага, это хуйло… Не знаю, мне сейчас радоваться, что, судя по всему, демона призвала Фумико, а не Председатель? Хотя, учитывая, что это демон, он наверняка просто нашел способ убить двух зайцев одним выстрелом. — И ты его призвала? Как?! — У Унаби… взяла инструкцию… Блять, как же все болит! — Ахуеть, мозгов совсем нет?! Фумико одаривает меня многозначительным взглядом, но Цинна ее обгоняет. Он с печальным — наигранным — выражением лица бормочет себе под нос: — Ага, нет, ты вспомни с кем говоришь. — Цинна, я тебя сейчас с крыши сброшу, уеба. — Свой обосрамс таким образом не прикроешь, — замечает тот. Они еще собачатся на фоне, а я тяжело выдыхаю и откидываюсь назад. Смотрю вверх, на темные облака. Ну, то, что это Фумико — определенно облегчает ситуацию, и то, что Юрий точно ничего не рассказал Председателю, но нужно быть осторожнее. Особенно на Большой Игре. Настало время научиться каким-нибудь приемам… не знаю, помимо магии времени. Или же как-то совместить ее и мои очумелые ручки. Когда рядом со мной ложится Халдея, я лишь лениво ей киваю. — Красиво, да? — Завод? Ну так, сойдет. — В другом месте вместо темного небосвода над нами бы раскинулись настоящие звезды, — медленно произносит Халдея, и, когда я поворачиваюсь к ней, она продолжает: — Там нет никаких Заводов, темноты и барьеров вокруг города. Лишь свобода. — «Там»? — На поверхности. Над нами, Йота. Голос Халдеи приобретает странные нотки. Она звучит… не так женственно. Как в тот момент, когда пыталась скопировать мой голос, чтобы обвести Фумико вокруг пальца. — Это и есть моя цель, Йота. Добраться туда, где лежит настоящая свобода.