старгейзер'11986

— И че, и как ты поживаешь после всего этого? — Я выгляжу как-то иначе? Цинна бросает на меня мимолетный взгляд. — Рожа все такая же невпечатляющая. — Я сделаю вид, что этого не слышал, и соглашусь — да, абсолютно все точно так же. Только пара шрамов добавилась, да неприятный опыт. Но зато я теперь знаю, насколько далеко я могу прыга-а-а-а… то есть, насколько широки мои способности в магии, потому что этот хуй Мордред задействовать их по полной. Мы как два очень умных и занятых человека рассматриваем мою свеженькую коллекцию шрамов. Их хорошо видно — потому что мы сейчас в общественной купальне. У всего района отключили воду из-за какой-то аварии в центре, а потому мы наведываемся в гости к соседям, у которых все это добро пока что имеется (но что-то мне подсказывает, что скоро всю их воду выхлебаем мы). К счастью, Цинна знает местечко не настолько многолюдное — по сравнению с тем, что творится в более популярных купальнях, мы тут даже спокойно сидим на дурацких желтых тазах, болтаем, и нас никто не прогоняет. Но все равно тут тесновато. Неплохая купальня, кстати. Окон нет, но стены вокруг деревянные, лишь пол кафельный. Не похоже на привычную общественную душевую из нашего района с кучей окон и сплошь белую, хотя по-своему уютно. Но жарко тут — будь здоров. Сплошной пар. Да. Без одежды. Ничего интимного. Вообще-то, мы тут еще попутно оттираемся от грязи после очередной потасовки. Все в рамках тренировок, разумеется. Тут даже Мята есть, честное слово! Правда торчит непонятно где, в жопе мира, но он… рядом. В основном все шрамы там, где треснула кожа из-за прыжков. Я как-то тогда и не заметил («спасибо» Мордреду и его странному воздействию на меня, отчего я толком не чувствовал боли все то время, пока он руководил моим телом), что кровь там хлестала будь здоров. Хорошо, что все это осталось пару лун назад — время стирало самые неприятные аспекты воспоминаний, и теперь я мог спокойно думать об этом и не содрогаться. Не то, что это правда оставило какой-то жуткий шрам на моем психике, но было весьма неприятно. Фумико, коза эта, так и не извинилась. Хотя, чего я от нее жду, собственно. Цинна неожиданно дает мне щелбан и хмыкает. — Рожа тупая, а вот рога стали длиннее. Я ощупываю место, где должны быть пепельные рожки, и теперь это не просто два небольших незаметных бугорочка. В отражение в лейке от душа я пытаюсь рассмотреть хоть что-то, но видно плохо. Но на ощупь становится понятно, что их заметно даже если не особо вглядываться. Они странные. Шершавые. И ощущения от этого очень необычные, какие-то… — Ну все, хорош возюкать по ним туда-сюда, а то выглядишь, как извращенец. — Ты просто завидуешь, что у меня они длиннее. Мы обмениваемся очень самодовольными взглядами. Все серьезно. Очень. Это не просто лай с Фумико, тут, понимаете ли, ведется разговор о самом важном, что есть у мага! О пепельных следах. Поди скажи мне какой-нибудь незадачливый провидец (та же Халдея) десяток лун назад, что я буду сидеть с пацаном из Гончих и обсуждать пепельные следы, которых у меня больше, чем у него, я бы послал этого умника куда подальше. Но сейчас мы сидим тут, вдвоем, и… Странные ощущения. Вроде бы, сбылась мечта — все получается, я вступил в Щенков, даже с Гончими более-менее мирные отношения. Так и до брата доберусь. Но как-то все равно это очень странно… — Может и длиннее, — хмыкает Цинна, — но в магии ты все такой же пососун. — Ой, такое-то дело! Научусь еще! — После грандиозного вылета из Игры? Мы вновь обмениваемся взглядами, и затем я резко выбиваю у него таз из-под задницы. С резким воплем тот падает на кафель, и я с победным видом смотрю на него сверху вниз. — Посмотрим, кто еще вылетит. — Ты оставшихся членов в команду найди, дурила! — Такие проблемы! У меня уже есть парочка людей на примете! Цинна скептично смотрит на меня и вскидывает бровь. — Ага, и кто? Я задумчиво потираю подбородок, изображая очень напряженную мозговую деятельности, после чего с видом, кричащим о том, что я по-настоящему серьезен и считаю, что этот ответ превосходен, проговариваю: — Сек-рет! — Это потому что, дурила, ты никого не нашел. — Кто тут еще дурила?! Мы в шутку продолжаем ругаться, пока вдруг не отвлекаемся на звук резкого открытия двери. Кто-то входит в мужскую половину общественной купальни, ничего особенного, казалось бы, но почему-то я все равно невольно оборачиваюсь в ту сторону вместе с Цинной. И мы вдвоем, еще даже не успевая отреагировать, смотрим на нового посетителя этого места. Которым оказывается Халдея. На ее лице сосредоточенность. В руке — мочалка. Повисает молчание. Мы с Цинной медленно опускаем взгляд вниз, с абсолютно плоской мужской груди, на… — Эм-м-м… — только и может выдавить из себя Цинна. Халдея наконец замечает нас и подходит ближе, после всего — голос у нее абсолютно не меняется, все тот же, каким она обычно делает эти непонятные пиздец загадочные предсказания — приветствует и пинком подвигает к себе свободный таз. Мы в тишине смотрим на то, как она садится рядом, и некоторое время молчим, пока Халдея как бы между прочим не замечает: — Женская половина заполнена. — Ага. — У вас поспокойней. — Ага-а-а-а. — Вы ведь не против компании? — Да не, ваще, все зашибись, — бормочет Цинна, продолжая смотреть куда-то вниз. — Кстати, позволь поинтересоваться, с каких пор ты пацан? Мне нечего добавить. Я продолжаю смотреть на Халдею… точнее на ту ее выделяющуюся часть, которую никогда до этого не видел. В голове не остается ни единой мысли. Да и что тут думать? Наверное, Цинна видит мое полностью отсутствующее выражение лица, а потом решает взять инициативу в свои руки. Халдея очень странно на него смотрит. — Мной никогда не было сказано, что я девушка. И тут я начинаю медленно осознавать, что из-за странной манеры речи Халдеи я и правда никогда в жизни не слышал, как она говорила бы о себе в женском роде. Все ее фразы были поставлены исключительно так, что невозможно было бы сделать вывод, кто она конкретно. Все это долбанное время. Это заодно проясняет то, что мы, парадоксальные близнецы, были разных полов. Нет, на самом деле, ничего подобного. Вот поэтому она так легко сошла за меня, когда мы готовились к Пляскам (другое дело, что у Фумико встроен Йота-радар, и она сразу почуяла подвох). Просто она никогда не поправляла нас, когда мы говорили о ней, как о девочке. Потому что это Халдея. Она странная… он? Видимо, мое лицо начинает менять цвета, потому как вместе с Цинной на меня смотрит уже даже и Халдея. Задумавшись, она стучит пальцем по губе, после чего добавляет: — Я оборотень. Шейпшифтер. Могу менять тело. — То есть, ты все это время… — Да. Я могу менять тело на женское. — Но ты пацан. — Да, это так, — Халдея выглядит невпечатленной. — Ваc так сильно это огорчает? Вы можете обращаться ко мне как и раньше. Я даже не знаю, что добавить. Я огорчен? Я в шоке? Халдея может менять тело? Круто, полагаю? В смысле она еще и шейпшифтер, сколько у нее вообще типов магии? Почему она все это время скрывала свою… настоящую сущность?.. Цинна начинает нелепо жестикулировать руками: — Да не, все ок, не огорчает! Типа, без шуток. Просто странно. — А Лилиум знает? — вдруг спрашиваю я. Халдея растягивает губы в усмешке. О нет. Нет-нет-нет. Поверить не могу. — Ну разумеется. Хотя нет, почему не могу поверить, как раз это очень даже очевидно. Что-то в топе десяти вещей, которые наверняка происходят за кадром, куда еще входит то, что у Фумико наверняка есть способ отыскать меня в толпе двойников и так далее. Я медленно поднимаюсь и направляюсь к выходу. Хватит с меня этого. Некоторым тайнам стоило оставаться тайнами. То есть, конечно, меня не особо заботит то, что Халдея пацан, это не особо что-то меняет в наших с ней отношениях… просто вот то, как это всплыло… Почему нельзя было сказать раньше? Почему вместо крутого драматичного раскрытия момента она решила, что стоит показать это в сраной общественной купальне, когда в нашем районе отключили воду? Некоторые вещи мне не понять. Бреду прочь, но краем уха слышу болтовню Халдеи и Цинны, которые провожают меня взглядом. — По-моему, в нем что-то сломалось. — Это он еще не знает, что «Халдея» — даже не мое настоящее имя, — хмыкает она. О нет. Хватит на сегодня!