Я бы сжигал себя каждый день

Шрамы на его шее были мягкими и пахли потухшим лесным костром. Даби и сам был словно костёр – то гаснувший, то набиравший силу. Он пылал, взрываясь ревущим пламенем и стремительно затухал, чтобы спрятаться в тёмном углу, где его не нашла бы ни одна живая душа, и там зализывать новые раны. Каждый раз, когда это случалось, все делали вид, что им всё равно. Лига была с ним близка, но даже неуёмная Тога лишь провожала его в темноту своим щебетанием, не спеша пойти следом. Шигараки и вовсе не видел в этом ничего страшного, интересуясь Даби только тогда, когда тот был относительно цел и бодр. Вымотанный пирокинетик, горячий и буквально дышащий дымом, сжимающий челюсти до скрипа зубов от новой порции боли, – был никому не интересен. Кроме Ястреба. Эта навязчивая птица мелькала вокруг, словно воробей у кормушки, всё чирикая колкости и глуповатые шутки. Сам же парень, вопреки своим идиотским замечаниям, глупцом совсем не был. Стоило пирокинетику скрыться за дверью, как Ястреб норовил проскочить следом, раз за разом выкидываемый прочь шипящим Даби. Порой, когда он был слишком разгорячён и измождён, герою удавалось удержать свою позицию рядом с ним. То, что мужчина не хотел, чтобы его видели таким – было слишком очевидно. - Может, тебе всё-таки нужна помощь? - Ястреб опускался на колени перед Даби, комком сжимающемся в кресле и сверкающем поддернутыми дымкой глазами. - Пахнет от тебя как от жареного бифштекса. - Не уйдёшь, сам им станешь, - хрипел в ответ Даби, пока в его горле что-то тихо клокотало на каждом вдохе. Ястреб, к собственному удивлению, после такого сразу уходил, не дразня и не вынуждая принять помощь. От картины свернувшегося в комок злодея, больше напоминавшего побитого кота, сердце болезненно сжималось и отказывалось работать как положено. Час назад этот измученный сумасшедший убил с десяток человек за несколько секунд, но Ястреб всё ещё хотел его спасти. После очередной вылазки Даби был не пеплом, а настоящим костром. Вместо заполучения в свои ряды новых сообщников, Компресс, Тога и Даби нарвались на их ярых противников, которые посчитали своим долгом избавиться от них там же, где встретили. И пока девчонка и фокусник не без энтузиазма отстаивали своё право жить, пирокинетик разозлился и слетел с катушек. Ничего удивительного, все и вовсе были только за, имея под боком настоящего Цербера. У него не было настроения сражаться, даже ждать, когда сразятся за него. Он пустил вокруг столько пламени, что его собственные напарники едва укрылись от всепокрывающего пожара. Даби же, кусая изнутри скобы на щеке, стоял в самом центре. Вокруг него, осыпаясь пеплом, безмолвно догорали враги. Он медленно горел вместе с ними. В бар они ввалились под восторженный лепет Тоги в обгоревшей юбке: она цеплялась за пепельные полы плаща пирокинетика, который едва держался на ногах. Настолько, что не отказывался от аккуратно подставленного плеча Компресса. Ястреб, до того рискованно и нахально донимавший Томуру, замер, лишь бессознательно подергивая крыльями. - Какого хера, Даби? - Шигараки рассматривал его исподлобья, изобразив на лице едва читаемое выражение удивления и злости. Его пальцы, как по щелчку, начали нервно проскребать кровавые полоски на шее. - Он слегка перестарался, убивая шайку глупцов, которые на нас накинулись. Ястреб, доведи его до комнаты, - Компресс повёл плечом, за которое держался будто окостеневший Даби и тот неуверенно шатнулся в сторону, опираясь на пискнувшую от восторга Тогу. Сегодня ей особенно нравилось его состояние. Ястреб не был уверен, что тлевший перед ним мужчина находится в сознании. Но озарив бар дежурной геройской улыбкой, он моментально спрыгнул с барного стула и приблизился к Даби. Тот и правда стоял, прикрыв глаза, но напряжённые брови и поджатые губы давали понять - он едва держался, но сознание не терял. Герой хотел было протянуть ему обе руки, ехидно воскликнув об объятьях, но вместо этого подставил плечо, позволив пострадавшему облокотиться на него. Даби не хотел терять свою репутацию не нуждающегося в помощи идиота, а Ястреб репутацию всё же ценил. Начни этот упрямец сопротивляться, стало бы только хуже. Подхватив его рукой за пояс и поддерживая сзади крылом, он повёл его в дальнюю комнату первого этажа. Его голые прохладные руки прожигало жаром даже через ткань кожаного плаща. Когда дверь за ними с тихим скрипом закрылась, Даби, свистяще хрипя, стал скатываться с плеча, бессильно оседая на пол. - Черт! - Ястреб подхватил на удивление тяжёлого мужчину под руки, мягко прижимая к себе и не давая тому упасть на колени. - Да ты совсем расклеился. В ответ Даби всё ещё продолжал тихо и надрывно хрипеть, дыша рвано и неглубоко. Его ладони, вцепившиеся в голые предплечья Ястреба, больно прижигали кожу. Герой жалел, что снял куртку, но в ней было бы хуже - вечно горячий пирокинетик пылал так яростно и бесконтрольно, что по вискам ручьём стекал пот. Ястреб сгрёб Даби на руки и понёс к старому дивану, кожаная обивка которого была прохладной, что, как казалось парню, должно облегчить мучения пострадавшего хоть на сотую долю. Тот не сопротивлялся - он лежал в руках, будто и не осознавая этого, вжимаясь лицом в шею Ястреба. Горячие скобы прочерчивали дорожку чуть выше воротника майки. Обжигающая ладонь сместилась выше, закрепляя новый отпечаток на золотистой коже. Уложив Даби на диван, герой стянул с него плащ и драную футболку - живая кожа сухо горела, но была целой, в то время как в стыках меж ней и шрамами сочилась кровь. Под едва живой лиловой кожей она будто вскипала и пузырилась. Ястреб, оставив рядом с лицом Даби одно длинное перо, что то и дело касалось его лба, спешно вернулся в бар. Там всё было как обычно. Томура сооружал очередной карточный домик, заслушавшись, как Тога комментировала собственную ленту в твиттере. Курогири хозяйничал за стойкой. У них ничего не произошло. В нескольких метрах от них не терялся в болезненном забытье их друг. В лиге каждый один на один со своей болью. Ястреба на секунду начало мутить от этого осознания. Это страшно. Он ненавидит это место. В такие моменты особенно. - Курогири, дай пакеты со льдом, - герой облокотился о стойку, обворожительно улыбаясь и морща в этой улыбке птичий носик. - Сколько? - в голосе тумана не было и доли заинтересованности. Холодная вежливость, заставляющая перья трепетать от вспыхивающего беспокойства. А Шигараки смотрел на его руки. С отпечатками больших ладоней пирокинетика Ястреб отдалённо напоминал ему самого себя. - Чтобы хватило вот на такую тушку, - Ястреб поднял руку на пол головы выше себя и потряхивая кистью в воздухе. Шигараки смотрел на его предплечье. Герою, расслабленному внешне, хотелось поскорее сбежать обратно. Когда Ястреб вернулся, неся за собой с десяток небольших пакетов льда, Даби встретил его лишь тихими сухими всхлипами. Он лежал, свернувшись в клубок, укрыв голову руками, и воздух вокруг него слегка плыл от жары. Ястреб аккуратно присел на край дивана и еле уловимо коснулся чужой макушки кончиками пальцев. Пирокинетик едва ли что-то почувствовал, кажется так и не выйдя из полузабытья, и герой запустил пальцы глубже по волосам, пропуская прядки меж них. Он позволил себе лишь пару секунд этой нежности, прежде чем заставить бессознательного Даби выпрямиться и начать прикладывать к вскипающему телу ледяные пакеты. Веки злодея слабо подрагивали, подсвечиваясь бледной радужкой и не смыкаясь крепко. Пока Ястреб со старательностью маньяка обкладывал Даби порциями льда, тот постепенно расслаблялся, а пакеты заполнялись водой и холодили всё слабее. Пирокинетик, в свою очередь, всё меньше грел, пока не стал, наконец, непривычно холодным для себя. Ястреб словно замораживал рыбу и, когда Даби придёт в себя, он обязательно об этом пошутит. Но пока, выждав полчаса, герой убрал полные воды пакеты, обтёр мелко подрагивающего мужчину его же футболкой и, поглаживая по тонкой брови, мягко позвал. Пора было просыпаться. - Привет, бифштекс, - Ястреб нежно перебирал прядки тёмных волос, проезжаясь подушечкам по едва отросшим белым корням. Со дня на день пирокинетик снова их закрасит, укрывая свой секрет ото всех. Герой решил не говорить, что давно это заметил. Даби смотрел на него устало, но вполне осознанно, лицо его, наконец, напоминало обыкновенное, лишь без намеренно напущенного равнодушия. - Ты перестарался. И напугал меня... - Ястреб улыбнулся. Не так, как полчаса назад, искусственно и ярко. Слабее, только уголками губ, но так тепло и искренне, что едва пришедшему в себя Даби он напомнил ангела. Кровавые крылья за его спиной ласково поглаживали ему щиколотки. - Идиотсткая птица, - хрипло выплюнул Даби, но прильнул к маленькой ладони Ястреба словно кот. Он бы с большим желанием опрокинул его на себя, увлекая в поцелуй, но не было сил и сильным перед ним сейчас казаться совсем не хотелось. Было холодно и сыро, мерзко, будто он попал под ледяной дождь. Вариться от жара он привык гораздо больше. - Всегда пожалуйста, - и Ястреб, напоследок показав ему язык, быстро склонился и поцеловал его со всей нежностью, на которую был способен. О такой Даби и не мечтал. Больше, чем тот заслуживает. Ему хотелось ответить на эту нежность привычной для себя грубостью, но тело всё ещё болело и Ястреб знал это, когда невесомо выцеловывал каждую скобу на его скулах, оставляя ощущение своих бархатных губ на каждом сантиметре лица. Ради такого Даби поджог бы себя ещё раз. Ради такого он бы делал это каждый день.