Устоять перед тобой

Тайный подвал был неплохо обставлен. Тут пол был чистым, а еще были ковер, кровать, стол, ведра с водой и немного продуктов с длительным сроком годности. Несколько книг, чтобы скоротать время, ведь Патриций считал, что всегда следует стремиться изучать новое, когда подворачивается возможность. - Нам следует… - Ваймс обернулся, чтобы взглянуть на него, и Ветинари сглотнул. Теперь, когда они были вне опасности и перед ними не стояла ни одна срочная цель, становилось все сложнее отвлекаться от… этого. - Нам следует попытаться поспать. Или, возможно, почитать, если вы не устали. Нам не очень-то повезло в текущих обстоятельствах быть вынужденными делить такое маленькое помещение, будучи под воздействием заклинания, но, кажется, наш выбор весьма ограничен. Он старался сохранять максимально нейтральное выражение лица [8], в то время как сотни образов всплывали в его разуме, и каждый был еще более манящим, чем предыдущий. Образы его и Ваймса, гораздо менее одетых и… боги, эта магия действительно испытывала его строгий самоконтроль на прочность. ____ [8] И оно действительно было весьма нейтральным, даже сейчас. ____ Он неожиданно понял, насколько близко к Ваймсу стоит. Подошел ли он ближе, сам того не заметив? Это было просто неприемлемо, однако сейчас было уже сложно отвернуться. Он глубоко вдохнул, чтобы привести себя в чувство. Через мгновение он уже был с силой прижат к стене и Ваймс целовал его, и это было так правильно, это было как воздух для утопающего, и он не хотел ничего больше, кроме как продолжать. Он запустил руки в волосы Ваймса и заставил его приподнять подбородок, пока Ваймс целовал линию его челюсти. Зачем ему с этим бороться, в то время как Ваймс однозначно хочет этого же, и они оба хотят этого, почему бы им просто не… Но Ваймс не выбирал этого. Ваймс был под заклинанием, так же как и он сам. Даже Ветинари находил сложным противостоять магии, и Ваймс, несмотря на впечатляющее упорство и силу воли — он прикусил губу при одной мысли об этом — не обладал его степенью самоконтроля. Ваймс начал расстегивать его мантию. - Ваймс, вы… - дыхание прерывалось, - мы одурманены. - Заткнитесь, - сказал Ваймс. Прикосновения Командора к его груди, пока тот боролся с мантией, вызывали сладостные ощущения во всем теле Ветинари. Противостоять чарам было сложно и без того, что Ваймс касался его… он не знал, есть ли по-прежнему у него вообще силы отстраниться. - Знаете ли, вы все немыслимо усложняете, - пробормотал он, пытаясь сохранить сосредоточенность несмотря на чрезмерно отвлекающие действия Ваймса. - О, да неужели? - шально ухмыльнулся Ваймс, и опустил руку к его бедрам и… - с этим-то не поспорить, а? Ветинари пришлось затратить всю свою концентрацию на то, чтобы остаться абсолютно неподвижным, не двигая и мускулом, когда всего его чувства требовали от него двигать бедрами, это было бы так просто, это было бы так хорошо… - Это… было не то, что я… Думать было необычайно сложно. Но где-то в глубине подсознания он знал, что не может поступить так с Ваймсом. После того как эффект выветрится, Командор придет в ужас. Ваймс в прошлом неоднократно заявлял о своей неприязни к Патрицию. И даже если он не имел это в виду [9], это нельзя было считать указанием того, что в обычном своем состоянии он захочет заняться сексом с Ветинари. Если он не остановит Ваймса, не остановит всё это, Ваймс его никогда не простит. ____ [9] Они оба знали, что так и было _____ Ветинари сделал несколько глубоких вдохов и, совершив один из самых сложных подвигов силы воли в своей жизни, мягко положил руку на грудь Ваймса и оттолкнул его. - Нет, Командор, - тихо сказал он, - мы оба под действием заклинания. Мы не можем этого сделать, не сейчас. Ваймс пристально и враждебно смотрел на него, так же, как он смотрел на подозреваемых, которые стояли между ним и раскрытием преступления, и пусть боги помогут им, если они не захотят сотрудничать с Командором Стражи. Быть под таким взглядом было само по себе весьма возбуждающе, когда Ваймс представлял из себя природную стихию, неумолимый и упрямый и категорически отказывающийся выполнять приказы. Когда Ваймс заговорил, голос его был низким. - Сэр, вещи, которые я хочу с вами сделать… Дыхание Ветинари сбилось. Ваймс слегка наклонился вперед, не убирая руки Ветинари со своей груди. - Вы хотите, чтобы я это сделал? - Ваймс, я… - Хотите? Да, больше, чем что-либо еще, да. Он не мог это сказать, он не должен этого говорить, боги, то, как Ваймс произнес эти слова, все возможности… Ваймс воспользовался его замешательством, чтобы стряхнуть его руку и без предупреждения взять Ветинари на руки, как невесту. Ветинари от неожиданности вцепился в Ваймса. Он мог остановить Ваймса, подраться с ним, обездвижить, но он этого не хотел. О, насколько он этого не хотел. Когда его так собственнически нес этот сильный, злой, упрямый человек, было невероятно приятно. Он хотел большего, хотел, чтобы Ваймс взял его и удерживал и касался. Его голова кружилась и думать становилось всё сложнее и сложнее, когда Ваймс поцеловал его прежде чем опустить на кровать. Ваймс сел на его бедра верхом, эффективно удерживая на месте. Его усмешка обещала столько всего. - Что ж ты так хорош-то, ублюдок, - произнес Ваймс, и Ветинари не сдержал ухмылки. Он закрыл свой рот ладонью, но Ваймс наклонился вперед и поцеловал ее и неожиданно Ветинари понял, что его рука находится вовсе не там, где должна бы. Он убрал руку и губы Ваймса встретились с его губами в голодном поцелуе. Затем Командор толкнул его назад, прижимая его плечи к матрасу, уверенно пригвождая его к одному месту, одновременно покрывая его шею и ключицы поцелуями. Патриций застонал и приподнял бедра. Ваймс очевидно знал, чего он хотел и что он делает, и Ветинари хотел отдать Ваймсу что угодно, всё. Хотел, чтобы тот взял от него всё. Ваймсу наконец-то удалось избавиться от мантии, и его пальцы скользили по голой коже Ветинари, каждое касание словно электризовало. Последние следы контроля ускользали и когда рука Ваймса достигла его брюк и нашла его эрекцию, все, что Ветинари смог сделать, это выдохнуть: «Да, о, да!». *** Не без помощи лежащего под ним человека, Ваймс спешно избавился от оставшихся на них предметов одежды, небрежно швырнув их на пол. Изящные руки Лорда Ветинари скользили по его груди. Ваймс поежился. Он не мог особенно ясно мыслить, но он знал, что ему нужен Ветинари, отчаянно нужен, и наконец-то он может его коснуться. Патриций выглядел почти что уязвимым. Он казался таким худым без своей мантии, и всё же было очевидно, что этот человек воплощает собой скорость и смертоносность. Однако сейчас волосы Ветинари растрепались и его обыденная маска безразличия исчезла. Пряди волос падали на лицо. Когда Ваймс коснулся его члена, он застонал, отчаянно вцепляясь в простыни. Это было самое горячее зрелище, которое он когда-либо видел. Вселяющий ужас тиран Анк-Морпорка теряющий контроль в его руках. Он наклонился и снова поцеловал его, губы, челюсть, чувствуя губами бородку. Затем сместился ниже, целуя и облизывая грудь Ветинари, сначала медленно, потом быстрее, всё более уверенно изучая его тело. Руки Ветинари держали его за плечи, прижимая к себе, и Патриций начал слегка двигать бедрами, очевидно, пытаясь добиться хоть какого-то трения. Он тихо простонал: - Командор… не могли бы вы?.. Ваймс просунул руку между ними и взял его член в свою ладонь, размеренно гладя его и заставляя Патриция очаровательнейшим образом ловить ртом воздух. Ветинари начал двигать бедрами в такт. Свободной рукой упираясь в матрас, чтобы удержать равновесие, Ваймс продолжил ласкать грудь Патриция. Он взял в рот один из сосков и слегка сжал, вызвав еще один сладостный стон. Приободренный, Ваймс посмел слегка укусить. Ветинари резко вскрикнул, его ногти впились в спину Ваймса. Тот остановился и обеспокоенно взглянул на него. Он причинил боль? Из-за того, что движения Сэма прекратились, Ветинари настойчиво продолжал толкаться бедрами. Его дыхание было частым. - Вы можете… ты можешь сделать это еще раз? Ваймс был счастлив выполнить просьбу. Лорд Ветинари снова вскрикнул от боли и удовольствия. Его ногти оставляли длинные царапины на спине Ваймса. Ваймс застонал и сел, чтобы обхватить ладонью уже свой болезненно-твердый член. Однако прежде чем он успел начать ласкать себя, другая ладонь легла поверх его руки, и Ветинари сменил его. Сэм начал двигать бедрами одновременно с рукой, тяжело дыша от того, как Патриций в точности повторял его ритм. Ваймс постепенно наращивал темп. В какой-то момент он заметил, что Ветинари что-то шепчет, но не мог расслышать, что. Он наклонился ниже. Это было его имя. Его имя срывалось с губ Патриция вперемешку со стонами, он шептал его имя снова и снова. Ваймс застонал и его бедра невольно резко дернулись вперед. Ветинари, наблюдательный даже в таком состоянии, дразняще провел подушечкой большого пальца по головке его члена, не прекращая двигать рукой. Ваймс резко вдохнул и дернулся, прежде чем со вскриком кончить. Он чувствовал, что Ветинари реагирует на его стоны и на резкое сжатие руки, когда он кончал, и затем Ветинари тоже кончил. Полуобморочный, Ваймс рухнул на кровать рядом с Ветинари, казалось, весь мир вокруг него замотан в мягкую вату. *** Рассвет спускался на город Анк-Морпорк. Два самых могущественных в городе человека спали в забытом всеми подвале. Пока что город не заметил их исчезновения. Когда Лорд Ветинари проснулся, он обнаружил Ваймса, спящим рядом с ним. Через мгновение, он всё вспомнил. Сейчас это казалось сном. Но он знал, что это не так, и знать это было больно. Он помнил, что случилось. Как он не справился. С таким ему нечасто приходилось сталкиваться. Ваймс был под влиянием магии, и Ветинари занялся с ним сексом. Он использовал его. Он должен был удержаться — в конце концов он был Хэвлок Ветинари. Он мог просто обездвижить Ваймса, если бы до этого дошло, уберечь его, пока действие заклятия не выветрится. Он не проконтролировал ситуацию, но, кроме того, он позволил себе поддаться искушению, поддаться Ваймсу, который выглядел таким полным желания, таким пылким, несмотря на то, что Ветинари знал — это всё ненастоящее. Возможно, он мог бы с этим справиться, пощадить Ваймса, если бы не его эгоистические желания, его мечты. Он собрался с мыслями. Оплакивать то, что уже прошло, теперь Ваймсу не поможет. Он должен уйти. Представлялось маловероятным, что Ваймс захочет, чтобы он был первым, что тот увидит, проснувшись и осознав, что они наделали, и что сейчас Ваймс несомненно найдет ужасным. После того, как Ветинари предал Ваймса, воспользовался его измененным состоянием сознания. После всего, что случилось. Он подобрал одежду и беззвучно ушел, надеясь, что Ваймс подумает, что всё это было сном. Ах, надежда. Величайший дар, не так ли? Когда Командор Ваймс проснулся, он был один. И что-то казалось неправильным. Это не была его кровать. Растерянный, он сел, от чего кожа спины на мгновение вспыхнула болью. Воспоминания начали медленно возникать в его сознании. Стоп, это же не может быть. Это ведь точно… они не… ему, должно быть, приснилось. Затем он вспомнил комнату. Руны. О, боги. Неужели это могло быть правдой? Он осмотрелся и застонал, пряча лицо в руках. Комната вызывала к жизни всё больше и больше воспоминаний о вчерашней ночи. Одежда на полу. Стена, к которой он прижал… А где Ветинари? Неожиданно он вспомнил еще один момент. Когда они вошли в подвал и Ветинари посмотрел на него так жадно и он не смог удержаться от того, чтобы его поцеловать… Ветинари оттолкнул его. Сказал «Нет». И он это проигнорировал. Конечно, он мог остановить Ваймса. Он же убийца. Навыки ближнего боя у него были развиты необычайно, а в мантии скорее всего полно ножей. Но Ветинари тоже поразило магией, разве нет? Иначе он бы никогда… Ваймс вспомнил, что тот говорил, что противостоять этому заклятию практически невозможно. И Патриций очевидно пытался бороться, сдержать желание, которое вызывала магия, пытался не дать эффекту воплотиться в действия. И у него чертовски хорошо получалось. Ваймс вспомнил влияние заклинания. Он не мог представить, какой силой воли надо обладать, чтобы бороться с ним. А Ветинари ведь успешно противостоял заклинанию. Пока, конечно же, Ваймс своими действиями не сделал это невозможным, не отобрал у него возможность контролировать себя, отобрал возможность отказать. Кажется, Ветинари понравилось, о, да, наверное так и было, тогда — это всё было заклинание. Но он не хотел… не хотел… боги, что же он наделал? Он забрал у человека способность остановиться. В то время, когда Ветинари каким-то образом умудрялся контролировать себя, сказать нет, бороться с магией, Ваймс отреагировал тем, что силой поднял его и отнес в постель. Неудивительно, что Ветинари тихо ушел. Конечно он хотел остаться один после того, что случилось, и точно не быть рядом с Ваймсом! Патриций всегда источал такую ауру собственного достоинства, отчужденности, неприкасаемости — так что, отобрать у него все это, разрушить все эти стены подобным образом, было неправильно, это было ужасно для того, кто никогда не подпускал к себе людей настолько близко. Казалось, это было просто против его природы. Непрошеный образ появился в мыслях Ваймса — Ветинари, обнаженный, запыхавшийся, полный страстного желания. Образ манил и Ваймс немедленно почувствовал себя виноватым за то, что подумал об этом. Хуже всего было то, что Ветинари, скорее всего, простит его, скажет то, что сказал, когда Сэм впервые его поцеловал: что он был под действием заклинания, которому нельзя было противостоять. Факт того, что наутро Ваймс был все еще жив красноречиво свидетельствовал о том, что Ветинари его не винил. Но тот факт, что Ваймс был околдован, когда силой нарушил границы Ветинари — что ж, это могло быть оправданием для Ваймса, но от этого Ветинари не стало бы легче, правда? Боги, сможет ли он когда-нибудь спокойно находиться рядом с Ваймсом? Он стиснул кулаки. Чертова магия. Когда ему попадется похититель, который всё это устроил… Когда он ушел, то немедленно направился в Псевдополис-Ярд. Он созвал тех стражников, кому доверял больше всего, и велел искать свидетельства магических похищений. - Кого бы захотел похитить маг? - спросил Моркоу. - Разумеется, Патриция. И, возможно, меня, хотя это возможно произошло, потому что мы находились в одном помещении, - в его мыслях появилась совсем другая комната, но прогнал эти мысли. - Скажите Страже, что мы ищем кого-то, у кого есть доступ к магии, кто похитил меня и рассылал вчера поисковые команды, чтобы меня найти. Мы же не хотим распространять слух, что кто-то ухитрился похитить Патриция, так ведь? Ветинари поговорит с магами, так что вам нужно будет сходить во Дворец и убедиться, что мы обладаем последней информацией по происшествию. На мгновение Моркоу выглядел слегка озадаченным, но браво отдал честь и отправился разговаривать с остальными Стражниками. Ваймс вздохнул. Он знал, почему Моркоу смутился. Обычно именно Ваймс ходил во дворец, но прямо сейчас он не хотел бы этого делать, пока его не позовут. Когда… если Ветинари захочет его увидеть, то сообщит. Пока что пусть кто-то другой отчитается вместо него. В тот день он долго патрулировал город. Он бы предпочел закопаться в расследование магического похищения, но пока не было никаких наводок. Дом обыскали, но теперь он был пуст и никто не знал, кому дом принадлежал. Ну, Ветинари, наверное, знал, но Ваймсу придется подождать отчета Моркоу. Чертова магия, чтобы обнаружить ее нужен маг. И вот, он шел. Куда бы он ни поворачивался, кожа на царапинах на спине натягивалась и он вспоминал тот момент, когда Ветинари так сладостно звал его, вздыхая под его руками, кажется, весьма наслаждаясь моментом… Он раз за разом прогонял образы, но они возвращались. Они вызывали невольную реакцию его причинного места и это было хуже всего. Ветинари этого никогда не хотел, пытался остановить. Эти воспоминания Ваймса — они были украдены. У него не было права думать о Ветинари в те изумительно уязвимые мгновения, которые Ветинари никогда не хотел ему показывать. Но что Ваймс так просто забрал у него. Он пришел домой рано, и то только потому что Колон, Шнобби и Шерри вместе сказали ему, что ему надо отдохнуть и что у них все под контролем. Чертовы предатели. Он знал, что не сможет уснуть. Сибил застала его, когда он мерил шагами холл. - Я разбудил тебя, дорогая? - спросил он, чувствуя себя слегка виноватым от того, что не идет спать. - Нет-нет, мне нужно присматривать за молодняком — они в том возрасте, когда у них часто бывают колики и несварение, и, ну… ты знаешь, каково это, - она взяла его за руку. - Сэм, ты в порядке? Мне сказали, что тебя магически похитили, но ты сумел сбежать! Ты собираешься арестовать кого-то важного? - она тихо засмеялась, посмотрев на выражение его лица, - не делай такое удивленное лицо, дорогой. Люди рассказывают мне всякое, сам знаешь. Сэм отвернулся. - Не только меня. Ветинари тоже похитили. - Ох, для этого нужны железные нервы. Хэвлок в порядке? - Я… не знаю. Я не видел его со вчерашнего дня, когда мы сбежали. Моркоу ходил во дворец, чтобы отчитаться, и сказал, что тот работает в Продолговатом Кабинете как всегда, но… - он замялся. Сибил мягко усадила его на софу. - Что не так, дорогой? Почему ты отправил капитана Моркоу, чтобы доложить о делах, вместо того, чтобы пойти самому? - Ветинари… я… мы… - он сделал глубокий вдох и быстро произнес, прежде чем решимость не покинула его. - Я занимался с ним сексом. Но, это, мы не, я хочу сказать, что… Он предпринял несколько попыток объяснить, но сбивался и снова пытался заговорить. Спустя несколько секунд малопонятного бормотания, Сибил крепко обняла его, заставляя замолчать. - Ох, дорогой мой Сэм, тебе не надо так из-за этого страдать. Всё в порядке. Хотя я, конечно, с радостью выслушаю твое объяснение, когда ты будешь меньше из-за этого переживать. Я бы с удовольствием выслушала, как это все же свершилось, спустя столько времени! - она отпустила его. - Тебе стоит как-нибудь пригласить Хэвлока на ужин, так что мы сможем поговорить, я уверена, что мы найдем такой вариант, который всех устроит. Я давно знаю Хэвлока и буду счастлива… - Нет-нет, не в этом смысле! Это было… - смысл ее слов дошел до Ваймса и он растерянно замолчал. - Погоди, ты думаешь, что мы… и… и даже так… тебе нормально?.. - Конечно же, Сэм, не глупи, - она с любовью посмотрела на него. - Я знаю, что ты любишь меня, и я люблю тебя. Мы с Хэвлоком давно дружим. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы, и буду счастлива принять Хэвлока в семью. Только богам известно, как он должно быть одинок. Он слишком много работает. - Ага. Эм-м… - он посмотрел на Сибил и не в первый раз задумался, что же он такого сделал, чтобы заслужить такую жену. Ее поддержка и понимание казались безграничными, даже если она совершенно неправильно понимала ситуацию. - Ты… ох. Но я не это хотел сказать. Понимаешь… Он рассказал ей о темной комнате, о магических рунах, о неожиданном невыносимом желании поцеловать Патриция. Он поцеловал его и его не пырнули за это ножом. Это было удивительно. Он также рассказал ей об убежище. О том как он… как Ветинари сказал, что им не стоит этого делать, как оттолкнул его, а он… его тошнило от самого себя. Тот факт, что его до сих пор посещали воспоминания о случившемся, не облегчал ситуацию, особенно с учетом того, что реакцией тела было отнюдь не отвращение. Ему черт возьми понравилось, и это было неправильно, потому что Ветинари… Ветинари пытался его остановить… Сибил держала его за руку. - Ох, Сэм. Мне так жаль, - она успокаивающе погладила его ладонь, - ты был не виноват. Действительно не был. Я уверена, Хэвлок понимает… - Вот это, черт возьми, меня и беспокоит, - Сэм с трудом контролировал собственный голос. - В смысле, я жив, так что, полагаю, это означает, что он и правда понимает. Но, дорогая, каким образом что-либо из этого сделает эту ситуацию не такой поганой с его точки зрения? Он вообще когда-либо, раньше, ну, ты понимаешь… в жизни? О, боги… - он закрыл глаза рукой. - Кроме того это именно я и активировал эти проклятые руны! Должно быть он выглядел действительно плачевно, потому что Сибил без лишних слов обняла его и отпустила после минутного нежного объятия. - Но, Сэм… ты в порядке? Ты тоже был под действием заклинания, так что у тебя по сути не было выбора. Как ты себя чувствуешь из-за всего этого? - Я… - он вздохнул. Он ненавидел, что нужно это произносить вслух, он ненавидел самую мысль об этом. Но он не мог лгать Сибил, да и вообще, до каких пор ему тогда придется лгать? - Если честно, это было… черт возьми, было хорошо! Ветинари, он… - он замешкался, ища слова, - просто вывел меня из себя. Он всегда так сдержан, а потом он перестал себя контролировать и… и это было горячо. И, и у меня нет прав об этом думать! Он никогда не хотел, чтобы я его таким увидел, он бы никогда по доброй воле не согласился на такую… близость! Сибил слегка улыбнулась. - О, что это, должно быть, была за ночь, - улыбка потускнела и голос ее стал серьезным, - дорогой, все выглядит так, будто вам нужно с ним честно поговорить о случившемся. Выговориться вам обоим будет полезно. - Я не могу пойти к нему сейчас! Если только он не пошлет за мной. Будет вполне понятно, если он просто не захочет видеть меня какое-то время. - Ты не сможешь избегать его вечно, ты же знаешь. - Смогу, если он поступит так же. Сибил вздохнула. *** Проходили дни. Очевидно, похитители использовали то, что Думминг Тупс назвал «ВПН» - Весьма скрытное Применение Неких чар. Это делало практически невозможным установить источник телепортирующего заклинания. Гекс, университетская вычислительная машина, в настоящий момент пыталась отследить колдуна. Технические детали Ваймс вообще не понял. Он не получал никаких посланий, которые напоминали бы ему о запланированной встрече. Ваймс отправлял кого-нибудь другого отчитываться во дворце. Он знал, что все обсуждают, почему он сам больше не сдает отчетов. Пока что никто не посмел его спросить. Днем он работал с бумагами, разбирая зацепки, связанные с похищением, и патрулировал. Ночами он тоже патрулировал. Царапины на его спине заживали. Всякий раз, как он облокачивался об что-либо или двигался так, чтобы почувствовать царапины, в сознании вспыхивал образ — Ветинари, задыхается, стонет в его руках… Когда он пытался заснуть, образы становились чем-то большим, чем просто вспышки. Он пытался забыть. Он пытался занять себя. Дни превращались в недели. Однажды, в день, очень похожий на все остальные, Ваймс зашел в свой кабинет, как делал обычно. Он особенно не присматривался, но в глубине души никогда не переставал быть подозрительным ублюдком, и понял, что в комнате кто-то был. Его рука уже почти схватилась за меч, когда он узнал Ветинари. Патриций выступил из тени, в которой каким-то образом умудрился скрываться, слегка подняв руки, очевидно, стараясь выглядеть как можно более безобидным. Он быстро глянул на рукоять меча Ваймса. Ваймс поспешил убрать свою руку, которая зависла на полпути до оружия. Ветинари глубоко вдохнул. - Командор Ваймс, - он не договорил. Теперь Ваймс уже забеспокоился. Ветинари всегда знает, что сказать! - Сэр? - спросил он неуверенно. Он хотел сказать, как глубоко он сожалеет. Что то, что он сделал, было неправильным, что он бы никогда, боги, никогда бы не поступил так с тем, кто сказал «нет», что он сделает что угодно, лишь бы все было не так паршиво, лишь бы все стало правильно! - но его поступок никогда не получится исправить. Это было из тех вещей, с которыми придется жить. Навсегда. Он не знал, каким образом выразить хоть что-нибудь из этого. Так что он остановился на неуверенном «Сэр?». Ветинари несколько очень длинных секунд рассматривал его, очевидно, собираясь с мыслями. - Командор, этот город рассчитывает на то, что мы будем работать вместе. Потому я здесь. - На какое-то мгновение во взгляде Патриция, обычно таком равнодушном, промелькнуло выражение боли. - Я не обвиняю вас за то… что вы не хотите со мной разговаривать. Признаться, я некоторым образом удивлен, что вы пока что не начали на меня кричать, - он снова мельком глянул на рукоять меча. - Нет таких слов, с которых я мог бы начать свое извинение… Ваймс не совсем понимал, о чем говорит Ветинари, но чувствовал, что должен перебить. - Я знаю. Я согласен. Извинений никогда не будет достаточно. Но я все еще хочу, чтобы вы знали, что, ну, на самом деле мне очень, очень жаль. Боги, мне жаль. Ветинари выглядел потрясенным, что случалось с ним крайне редко. - И почему… по какой вообще причине… пожалуйста, скажите мне, Командор, за что вы извиняетесь? Растерянность Ветинари, кажется, была заразной. Ваймс категорически не понимал, что означает этот вопрос. - Я… вы знаете, что… ну, скажем так. В том подвале, то, что случилось, я, я не должен был… И снова в мыслях промелькнул образ. - Ваймс, вы… вы же понимаете, что вы не, что вы в тот момент были под действием мощного заклинания? Мне следовало все прекратить, прежде чем дело зашло слишком далеко и я искренне приношу извинения за то, что случилось по причине моей слабости. - Вашей слабости? Вы меня оттолкнули! Вы сказали «нет»! Что еще вам нужно было сделать, чтобы остановить меня? Вы вполне себе сопротивлялись! И я на это ответил тем, что силой отнес вас к постели и… и… Как вообще Ветинари может обвинять себя в случившемся?! - Я не настолько беззащитен, как вы, кажется, думаете, Командор. Я вполне в силах обездвижить кого-либо, не причинив ему вреда, и именно это мне следовало сделать, ведь я понимал, что вы не в себе. Я искренне сожалею о том, что моей силы воли оказалось недостаточно, чтобы сдержаться и не зайти так далеко. - Так, послушайте, вы здесь не при чем! Вы же тоже человек, даже если притворяетесь, что это не так. То, что вы вообще смогли так долго сопротивляться, само по себе немыслимо! Я вообще не смог противостоять этому заклятью, а уж тем более когда мы… ну, вы понимаете… касались друг друга. А вы — могли! И я лишил вас этой возможности, когда «отвлек» вас, и не дал вам высвободиться! Голос Ветинари принял почти что увещевающий тон, слышать его было странно. Обычно голос Патриция был настолько же бесстрастным и равнодушным, как и выражение его лица. - Это не ваша вина, Ваймс. Вы не могли поступить иным образом. То, что случилось, произошло из-за магии, это были не вы. Ваймс ощущал конфузящую смесь вины и злости; и то, и другое было направленно на человека, стоящего сейчас перед ним. Почему он настаивает на выставлении себя виноватым, когда все свидетельства говорят об обратном? - Вы тоже были околдованы! И вообще, даже если и есть оправдание всему, что я сделал, вам от этого не легче, верно? - последние слова он выпалил гораздо более злым тоном, чем хотел, и тем не менее это была правда. Он сжал кулаки и поднялся. Патриций выдержал долгую паузу. Ваймс упрямо смотрел на свои ботинки. Не мешало бы хорошенько почистить — подумал он рассеянно. Наконец, Ветинари сделал глубокий вдох, как будто пришел к какому-то решению. Когда он заговорил, голос его был мягким: - Ваймс, я не хочу, чтобы вы себя укоряли из-за всего этого. Есть кое-что… я не хотел этого вам сообщать, преимущественно, потому что не было причин посвящать вас в это, но, очевидно, это единственный способ помешать вам обвинять себя в моих ошибках. Почему-то он звучал отстраненно, как будто говорил о ком-то другом. Ваймс не смог удержаться и поднял взгляд. - Будьте уверены, вы не сделали со мной ничего, против чего я бы возражал. Потому что я… ну… я бы никогда не сказал «нет», если бы мы оба были трезвы. - Ваймс нахмурился, растерянный, пока его разум пытался осмыслить значение этих слов. Ветинари не смотрел на него. - Я хотел этого. Возможно, я бы смог сопротивляться, если бы не хотел этого. Я воспользовался ситуацией, хотя пытался этого не делать. Вы неоднократно выражали свою неприязнь ко мне. Я был прекрасно осведомлен о том, что ваши действия той ночью были следствием заклинания и что ваше мнение не играло роли, но как бы я ни пытался я не смог устоять, потому что я этого хотел. Ваймс был ошарашен. Ветинари, очевидно, сказав все, что хотел, замер перед ним, неподвижный. О чем это он? Он сказал, что… что Ваймс не принудил его силой? Сэм почувствовал непередаваемое облегчение. Часть его разума говорила, что здесь есть какой-то подвох, но сейчас Ваймса практически трясло от осознания того, что он не станет частью кошмаров Ветинари, что он не лишил околдованного человека права выбора и чувства собственного достоинства. Он не причинил Ветинари никаких страданий. Потому что Ветинари… он не сказал «нет», потому что хотел этого? Так вот почему Ваймс не получал от него никаких известий! Ветинари подумал… он подумал… по сути, подумал то же, что и Ваймс, так ведь? И он действительно расстроился из-за этого. Странно было думать о Патриции, который таким образом проявляет заботу. Он понял, что Ветинари все еще не сдвинулся с места. Он нерешительно шагнул вперед. Патриций отступил, как будто ожидал, что Ваймс набросится на него. Он по-прежнему старался выглядеть максимально безобидно. Ваймс пристально посмотрел на Патриция, надеясь, что он не сдвинется с места, и быстро преодолел разделяющее их расстояние. Ветинари был похож на статую, когда Ваймс медленно вытянул руку, ладонь замерла в дюйме от лица Патриция. Ветинари не сводил с него взгляда, как будто пытался решить заковыристую тайну. Он почему-то выглядел… взбудораженным. И, может быть, немного обнадеженным. Сэм уже был на грани того, чтобы растерять остатки терпения, когда Ветинари наконец шевельнулся, прижимаясь к руке Ваймса так, чтобы тот касался его щеки. Ободренный, Ваймс наклонился вперед и мягко коснулся губ Ветинари своими. Он чувствовал, что рука Ветинари накрыла его ладонь, которой он касался щеки Ветинари. Через несколько секунд Сэм отступил и снова обнаружил себя под прицелом этого пристального, озадаченного взгляда. - Потрясающе, - тихо сказал он. - Меня непросто удивить, Командор. - Я прям польщен, ага, - ответил Сэм, втайне чувствуя себя странно довольным. - Вы уверены, что с вами… все в порядке, Ваймс? В конце концов, вы были не совсем в себе, когда… Сэма странно тронуло, что Ветинари, кажется, искренне беспоится о нем. Он изо всех сил попытался скрыть это ощущение. - А я вообще не знал, что у тебя есть чувства, сентиментальный ты ублюдок. - Но поскольку он знал, каково это — так сильно беспокоиться, не причинил ли ты человеку боль, он добавил: - Я в порядке. Я в основном за тебя беспокоился, честно. Ну, я помню, что не был особенно тактичен, да, я так-то особенно не оставил тебе выбора… - Это, - сочувственно сказал Ветинари, - было не так уж и плохо. Ваймс вспомнил ощущение Ветинари под ним, и на этот раз за этим образом не последовала волна вины. - Да, было… неплохо вообще-то, да… Патриций едва заметно улыбнулся, прежде чем притянуть Ваймса для еще одного поцелуя, на этот раз не такого целомудренного. Губы Патриция на его губах казались самым верным из всего, что он только мог представить. Язык Ветинари делал с ним нечто невероятно приятное. Когда они отстранились друг от друга, чтобы перевести дух, на щеках Ветинари был румянец и он был совсем немного растрепан. Ваймс нашел, что ему это необычайно к лицу. - Ты хочешь… - неожиданно он совершенно безосновательно смутился. - Ну, сам понимаешь, без влияния всякой дурацкой магии. Ветинари поднял бровь: - Ты не считаешь, что Леди Сибил будет против? - О, я думаю, она поймет, если в первый раз мы не пришлем ей приглашение. Впрочем, я уверен, потом она с удовольствием присоединится, если хочешь. Он почти что рассмеялся вслух, увидев выражение лица Ветинари. Попытался подавить смех, но не очень преуспел в этом. Он чувствовал себя окрыленным и отчего-то счастливым. - Ладно, давай сейчас просто пойдем на Скон-авеню. Нам троим в любом случае нужно будет поговорить, да и я бы не отказался от чашечки чаю, а ты?