Он или я ?

Было всего одиннадцать часов ночи.

      В спальне мальчиков были только Фред и Джордж. Первый ходил по спальне, скрестив руки на груди и о чём-то размышляя. Младший из близнецов изучающие осматривал эмоции старшего. Гнев и некий страх играл в его глазах. — Фред, может ты наконец объяснишь что случилось? — спросил Джордж. Он схватил брата за руку, когда тот вновь прошёл мимо и силой усадил его на кровать. — Крам случился. — жёстко ответил Фред. Нижняя губа парня задрожала, а в уголках глаз сверкнули слёзы. — Вот что она в нём нашла? В попугае этом… — Ох, Фред… Недавно отрицал что влюблён, а сейчас так открыто ревнуешь. — Джордж сочувствующе покачал головой. — Да, ревную! — дрожащим голосом крикнул Фред. — И что с того? И вообще, ты видел как этот Крам на неё смотрит? Моя ревность вполне обоснованна. — Фред, они первый день знакомы. — Джордж потряс брата за плечи, будто это его образумит. — Ты хоть слушал о чём они говорили?  — И о чём же? — спросил старший с не наигранным интересом. — Грейнджер спрашивала у него, какова была его первая любовь? Гермиона в сомнениях, это слышно по её голосу. Ей страшно, Фредди, она впервые полюбила! — Джордж вспомнил свою первую любовь. Он — нескладный тринадцатилетний парень, окрылённый чувством влюблённости, и она — младше на год, и влюблена в его брата… Ревность убивала. — Полюбила? Кого? — Я не знаю, Фред. Прошу, будь с ней осторожен. — Он посмотрел в глаза брату, передавая все переживания за Гермиону. — Не волнуйся, пожалуйста. Я люблю её, а любовь — это серьёзно.

***

      Утром в гостиной было немало людей. Вчерашние события дали о себе знать — вокруг был ужасный беспорядок. Убрать это всё было сложно. Фред с Джорджем передвигали кресла и диваны на их места. Старший все ещё дулся на Виктора и Гермиону, а младший все ещё пытался его успокоить. Гермиона с Гарри и Роном снимали гирлянды. Магию использовать было слишком скучно, поэтому Грейнджер залезла на плечи Поттеру и, громко смеясь, отклеивала скотч со стен. Это почему-то очень успокоило Фреда, и он, с улыбкой посмотрел на компанию. Повернувшись, Грейнджер заметила это. Она мило улыбнулась парню, помахав рукой. — Доброе утро. — произнесла девушка. — Доброе, Миона!

***

      Гермиона сидела в библиотеке на своём любимом месте — возле окна, на маленьком диванчике. Грейнджер читала необычную для неё книгу. Глаза девушки скользили по страницам типичного рассказа о любви для подростков. Девушка даже не посмотрела на название книги — всё было понятно по обложке. На розовом фоне, парень обнимал девушку. Возможно, раньше Гермионе это показалось бы очень романтичным и милым, но сейчас ей было страшно представлять себя на месте этой девушки. Чувства, кажется, съедали изнутри. Было страшно осознавать, что это невзаимно. Поэтому девушка и надеялась, что это никак не влюблённость. Желание сблизиться, общаться больше, проводить время вместе, благодарность за то что он рядом, восхищение… Но не влюблённость, нет. Хоть Виктор и сказал, что это будет просто опытом… Не нужен ей был такой опыт! Тихие слёзы потекли из глаз девушки. — Настолько грустная книжка, Миона? — спросил появившийся из неоткуда Фред. От неожиданности девушка захлопнула книгу, подпрыгнув на месте. Глаза парня скользнули по обложке. Он тихо усмехнулся. — «Школьная любовь», серьёзно? Я, конечно, уважаю маггловскую литературу, но думал, что это не в твоём вкусе, — Грейнджер бросила на парня злой взгляд. Фред, кажется, понял почему девушку потянуло на такие книжки. — Ты не думай, я сам такое читаю иногда… Интересно становится. Абьюз, все дела… Я за здоровые отношения, конечно, но почитать можно… — Хватит отчитываться передо мной, будто ребёнок, который пришёл домой не в десять, а в пол одиннадцатого. Мы хоть и друзья, но иногда ты меня раздражаешь! — чуть ли не кричала Грейнджер. Осознав сказанное, девушка повернулась к парню и обняла его. — Извини, извини пожалуйста, Фред! — Извинить? Да ничего страшного! Просто моя лучшая подруга наорала на меня, каждый день такое! — парень уже кричал. — А кто тебя не раздражает, а, Грейнджер? Виктор? Седрик, может? — О чём ты вообще говоришь? Они даже не мои друзья. — слёзы текли из глаз девушки, омывая лицо, а губы её дрожали. Не выдержав, Гермиона выбежала из библиотеки, оставив там сумку со всеми личными вещами. Шумно выдохнув, Фред опустился на диван, закрывая лицо ладонями.

***

      Гермиона бежала по коридору, сбивая всех вокруг. Едкие высказывания слизеринцев пролетали мимо неё. Многие ученики, проходящие мимо сочувствующе смотрели на неё. Несколько людей даже хватали её за руку, останавливая и пытаясь успокоить. Многие из них — старшекурсники, вспоминающие четырнадцатилетних себя. В их глазах действительно читался страх за девушку, её душевное здоровье и даже за жизнь… Они помнили, что сами вытворяли в свои четырнадцать.       Гермиона может, и была бы им благодарна, но сейчас ей было не до людей. Хотелось побыть совершенно одной, и, наконец, понять что происходит вокруг. Понять, почему она так отреагировала на его слова. Понять, почему он так отреагировал на её действия.       С этими мыслями девушка и добежала к самой высокой точке замка — астрономической башне. Холодные стены приняли её за родную, а ночное небо было готово принять все эмоции. Совершенно все: от непонимания, до обыкновенной печали… — Я не понимаю совершенно ничего… — прошептала девушка, спускаясь по стене. — Почему любить так больно? Это же описывалось лучшим чувством. Все книжки врали, а однокурсницы, оказывается, и не любили вовсе… Почему хочется распрощаться с этими чувствами и вновь стать обычной? Вновь сидеть в библиотеке, читая очередную книгу по трансфигурации, а не сидеть здесь, на холодном полу, думая о жизни… Хотя нет, скорее о смерти.