Глава 1.
16 декабря 2020 г., 16:38
Алые глаза Чонгука сверкают в отражении, а его тело двигается в такт музыке.
Он наблюдает, как его длинное, накаченное тело изгибается и поворачивается в огромном зеркале, не пропуская ни единого шага сложной хореографии.
Он танцует, уделяя особое внимание концу, чтобы не поскользнуться. Музыка смягчается, и он успокаивает свои движения, позволяя длинным чёрным волосам упасть на лицо для более драматического эффекта. Его одноклассники остановились, тяжело дыша.
— Все отлично поработали, на сегодня всё! — Хосок хлопает в ладоши, направляясь к колонкам и выключая музыку с довольной улыбкой на лице.
— Чёрт, это было мощно, — Чонгук наклоняется вперёд и, кладя руки на колени, тяжело дышит. Его нос морщится, когда он ощущает запах пота от всех танцоров, кружащийся в воздухе. Единственное, что можно различить, это сладкий цветочный запах, принадлежащий его лучшему другу омеге.
Чонгук снова смотрит на своё отражение в зеркале с ног до головы, замечая, что насыщенный красный цвет глаз снова становится тёмно-коричневым, когда тело успокаивается.
Парень весь в поту: его чёрная футболка и свободные джоггеры прилипли к телу, как вторая кожа, совершенно не скрывая очертания пресса. Татуировки, украшающие его руки, блестят под ярким освещением при каждом движении, заставляя рисунки танцевать на его коже.
Альфе всегда нравилось жжение под кожей, ощущаемое после танцев. Он чувствует каждый такт, проходящий через тело, пока музыка ведет его, как кайф, с которого не хочется слезать.
Чонгук лучший танцор во всей школе и он это знает, что увеличивает его гордость альфы. Он любит быть лучшим.
— Ты единственный разговаривающий. Представь себе, что я чувствую, учитывая то, что Юнги...
— Боже, Чимин, пожалуйста, — Чонгук вздыхает, когда громкий смех вырывается из Пака, привлекая внимание всего класса. Светло-розовые волосы падают потными прядями на бледную кожу, когда он улыбается альфе, который мечет взглядом молнии.
Несмотря на то, каким милым и невинным может показаться Чимин, на самом деле он дьявол.
Парень всегда был слишком болтлив, когда дело касалось чего только можно. Чонгук уже сбился со счёта, сколько раз его друг делился с ним слишком подробными описаниями личной жизни.
— Хорошо, я прекращу, — Чимин ухмыляется, перекидывая сумку через плечо. — Я ведь знаю, что ты просто завидуешь, потому что не трахаешься.
— Я могу трахаться когда захочу. Ну серьёзно, посмотри на меня — я чистый секс, — Чонгук драматично расчёсывает потные волосы.
Пак закатывает глаза:
— Продолжай говорить себе это.
Чон пожимает плечами и достаёт телефон, уже не обращая внимания на омегу.
1 непрочитанное сообщение
Джин-хён
Удачи тебе в первый день занятий в художественном классе!! Профессор — друг Джуна, так что не позорь меня. Заставь гордиться собой, Гук! — Блять, — Чонгук говорит это громче нужного и засовывает телефон обратно в карман. — Всё хорошо? — Чимин замечает раздражение младшего даже не поднимая глаз, ведь запах Чона выдаёт его — становится горьким. Иметь в качестве друга альфу, а уже тем более Чонгука — задача не из лёгких. Любой другой рядом с ним уже бы отпрянул от малейшего намека на раздражение, ведь его сущность требовала уважения и подчинения, но Чимин уже давно привык к перепадам настроения друга. — Я совершенно забыл о сегодняшнем дурацком уроке искусства. Вот скажи, как можно сидеть в классе, напичканном подражателями Ван Гога? — Чонгук от одной мысли о нахождении в таком бессмысленном месте злится ещё сильнее. — Ты думаешь о студийном искусстве, идиот, мы же в художественной истории. Это две разные вещи. Голову даю на отсечение, ты самый драматичный альфа из всех, кого я знаю. Чонгук немного остыл от комментария. Сущность не оценила такой манеры разговора, но он спокойно подавил раздражение собственным ворчанием. — Ты понял, что я имел ввиду. — Слушай. Ты ведь не будешь один. С тобой буду я! Да и тем более я слышал, что профессор очень горячий, — Чимин подмигивает другу, параллельно играя хитрой улыбкой. Чонгук качает головой. — Я не думаю, что Юнги-хёну понравились бы твои слова. — С чего бы Юнги ревновать? Профессор — омега... чертовски горячий омега, — Пак многозначительно шевелит бровями. Чонгук на это даже внимания не обращает, даже делает вид, что раздражён. Но и не отрицает, что слова друга немного возбудили его интерес. Омега достаёт свой телефон, агрессивно что-то печатает прежде, чем его глаза загораются блеском. По-видимому, он нашёл то, что искал. — Его зовут Ким Тэхён. Всего 27 лет и он уже получил степень магистра истории искусств в университете Йонсей. — Откуда, блять, ты это знаешь? — Чонгук в недоумении наконец-то поворачивается к Чимину. Тот лишь протягивает свой телефон к лицу альфы, буквально заставляя его скосить глаза, пытаясь понять написанное на экране. — Зацени моего профессора! У него тоже отличные отзывы, но это не главное, — энтузиазма Чимину не занимать. — Перестань волноваться. Этот урок будет лёгким и весёлым со мной. — Как хорошо, что мне всё равно. — Чонгук делает огромный глоток воды, ведь в любом случае ему реально плевать. Во всяком случае тот, кто изучает историю искусства — самый скучный человек на свете. Чимин же не может ничего поделать, когда глаза сами по себе закатываются. — Что бы ни произошло на том уроке, нам нужно переодеться, Чонгуки. Ты выглядишь как мокрая собака, — лёгкий смех срывается с его губ. — Идём? Фальшивое раздражение украшает лицо Чонгука. Он должен отдать должное Юнги: теперь с Чимином можно хоть смириться. Пара познакомилась три года назад, когда Пак был первокурсником в колледже, и теперь они неразлучны... дотошно неразлучны. Но Чонгук также честно должен признать, что никогда не видел двух людей, так подходящих друг другу. Отвратительные приятели, если честно. — Ладно, я пойду. Мы с Юнги обедаем. Увидимся через несколько часов, хорошо? — Чимин уже кричит через плечо, выбегая из дверей танцевальной студии. — Конечно. Не могу дождаться! — Чонгук кричит в ответ самым что ни на есть в мире саркастичным тоном, на который только способен его голос. Пак бросает на него злой взгляд. Альфа собирает все свои вещи, пока громкий и весёлый голос не останавливает его, а цитрусовый запах не наполняет полностью его лёгкие. Какой же это ужасный запах, знаете ли! Нет, не в запахе дело, просто Чонгук не любит запахи других альф. — Чонгук-а! Чон оборачивается в сторону голоса и встречается с хореографом, которого украшает ослепительная улыбка. — Что-то случилось, Хосок-щи? — Прекрасная работа, как всегда. С последнего урока ты стал танцевать лучше, — альфа похлопывает младшего по спине. Хосок был его учителем по танцам уже около года и, если не считать Чонгука, лучшим танцором округа. Первые несколько недель Чонгуку было тяжело привыкнуть к старшему, ведь не каждый день находишь другого альфу, который бы смело бросил тебе вызов. Но напряжение в общении в конце концов спало, когда они узнали друг друга получше. И теперь он искренне восхищается талантами учителя. — Ах, да, спасибо. Я много работал, как вы мне и говорили. — Это определённо помогло, — Хосок улыбается младшему. — Я хотел узнать, придёшь ли ты позже в студию на дополнительную практику? Чонгук водит языком по внутренней стороне щеки, мысленно просматривая свои планы на день, и потом вспоминает. Блядская история искусств. — Да, я заскочу. Мне как раз нужно будет снять гору стресса, — парень конечно шутит, но внутренне он имеет ввиду буквально каждое слово. Хосок хмурит брови и убирает улыбку с лица. — Что-то не так? — Художественный класс... — Чонгук отвечает без малейшей эмоции, просто не желая затягивать разговор. Старший громко смеётся, считая эти слова забавными, — кто-то вроде Чонгука пошёл на урок искусства. Этот малыш терпеть не мог сидеть на месте. — Извини, но ты? В художественном классе? — этот вопрос вызывает ещё больше смеха. — Всемогущий Чон Чонгук идёт в художественный класс! Младший не знает, обижаться или нет на то, что тот считает это настолько невероятным и что парень не может быть хорош в искусстве, но игнорирует такое поведение, подавляя раздражение в пользу попытки избежать разговора. — Ну ладно, я уже ухожу, так что пока, — Чонгук машет рукой, пытаясь уйти так, чтобы раздражение не вылезло за пределы лица. — Агх, хватит сердиться, я же просто играюсь с тобой. Всё будет хорошо, малыш. Парень звереет из-за этого прозвища, совершенно не замечая, с каким комфортом это сказал альфа. — Не называй меня так, — Чонгук хоть и говорит тихо, но его запах и раздражение, усиливаясь, дают о себе знать. — Ладно-ладно, — Хосок в знак примирения поднимает руки. Он уже давно привык к темпераменту младшего. — В любом случае я хотел сказать, что когда ты придёшь, я могу быть не здесь. Если так и будет, оставлю тебе ключ в офисе. — У тебя свидание? — Чонгук спрашивает саркастично, на самом деле не желая и не ожидая ответа. Хосок лишь подмигивает. — Если хочешь, думай так. Напиши мне, если тебе что-то будет нужно! — старший покидает зал с той самой солнечной улыбкой на лице. Чонгук, выходя из студии, качает головой, всё ещё слыша эхо громкого смеха. Он рассеяно идёт к своей машине. Приятное жжение от танцев всё ещё ощущается под кожей, когда он выходит на тёплое солнце. Когда Чон идёт по кампусу, замечает взгляды альф, бет и омег, и, в конце концов, не может их винить. Он бы тоже уставился на самого себя, солгал бы самому себе сказав, что ему не нравится быть альфой. Он был рождён для этого. Конечно, в подростковом возрасте он был застенчивым и неуклюжим, но некоторые удивительные омеги в его жизни помогли парню выйти из этого дерьма, поэтому, повзрослев, он стал сильным альфой. Он был многим обязан Джину и Чимину. Чонгук и Чимин были лучшими друзьями всё то время, что он себя помнит. Джин же появился чуть позже и внезапно стал кем-то вроде родителя, чего альфа никогда не хотел и не имел, но, очевидно, в чём нуждался. Если говорить на чистоту, то отец Чонгука был слишком поглощён своими многочисленными предприятиями и их управлением, а мать постоянно трахалась Бог знает где. Это не самые лучшие родители. Парень вырывается из потока мыслей, когда телефон в его кармане вибрирует. Улыбка наконец-то появляется на лице после того, как Чонгук понимает, кто это. Входящий звонокДжин-хён
— Алло?
— Чон Чонгук!! Я убью тебя за то, что ты не отвечаешь на сообщения. Ты вообще их видел? Как ты смеешь игнорировать своего хёна! Чонгук немного съеживается от того, каким тоном говорит Джин (больше похоже на крик, нежели на милую беседу), когда он убирает телефон от уха.— Боже, хён, ты разговариваешь слишком громко! Да, я видел их, просто забыл ответить, потому что разговаривал с Чимином и Хосоком.
— Ах, понятно. Они важнее меня? Я тот, кто присматривает за тобой и следит, чтоб ты хорошо ел. Чонгук усмехается понимая, как сильно на другом конце линии на него дуются.— Хён, не говори со мной, как с ребёнком. Я в состоянии позаботиться о себе сам.
— Я прекращу, когда ты перестанешь со мной вот так разговаривать. Не забывай, что моя подруга — директор твоей школы. Чонгук только ухмыляется, считая выходки Джина нелепыми, но в какой-то степени милыми. Омега просто ничего не мог поделать с его воспитанием.— Весело. Ты думаешь, что это звучит страшно, хён? Так в чём дело?
Чонгук вытаскивает ключи из сумки, чтобы открыть машину. Он улыбается, представляя себе выражение недоверия на лице старшего в ответ на его остроумное замечание. — Боже, Чонгук, ты невозможен. Я просто проверял, всё ли в порядке. Ты видел Джуна? Он спрашивал о тебе.— Нет, не видел. Наверное столкнусь с ним в кампусе. Я сейчас возвращаюсь к себе, чтобы отдохнуть перед этим дурацким уроком.
Чонгук забирается в вишнёво-красный «Макларен». Он блестит на солнце, буквально сияет красным среди других автомобилей. Парень едва замечает, как небрежно он бросает свою сумку на пассажирское сиденье. Агх, Гук, не будь таким. И как я уже сказал — не позорь меня! Профессор хороший друг Намджуна, и я уверен в том, что ты прекрасно справишься. Не проспи! Держи меня в курсе, ладно?Ладно, так и сделаю. Пока, хён.
Наконец-то закончив разговор, альфа не может не улыбаться.***
Чонгук резко просыпается, запоздало осознавая, что рядом с его лицом звучит сигнал тревоги. Матерясь, он хватает телефон, чтобы выключить будильник, и сонным взглядом замечает время. Какого хрена? — он протирает глаза и снова смотрит на телефон. 4 пропущенных звонка от Чимина 11 непрочитанных сообщений С тяжелым вздохом он открывает сообщения, чтобы увидеть этот взрыв на экране.Чимин
Ты уже едешь? Блять, ты спишь? Да, ты спишь. Блять, Чонгук ЧОНГУК! ЧОН ЧОНГУК!!! ГДЕ ТЫ ЧЁРТ ВОЗЬМИ? УРОК НАЧИНАЕТСЯ ЧЕРЕЗ 10 МИНУТ ЗДЕСЬ УЖЕ ПОЧТИ ВСЁ ЗАНЯТО. Я НЕ ЗНАЮ СМОГУ ЛИ ЗАНЯТЬ ТЕБЕ МЕСТО ПРОСЫПАЙСЯ, СУКА ЧЁРТ, ОН УЖЕ СОБИРАЕТСЯ КОМУ-ТО ЗВОНИТЬ ТЕБЕ ЛУЧШЕ ПОЯВИТЬСЯ ЗДЕСЬ КАК МОЖНО СКОРЕЕ Альфу осенило: — Блять, я опаздываю! — Чонгук вылезает из кровати, натягивает на себя первую попавшуюся чистую толстовку, спортивные штаны и тимберленды. Его волосы в полном беспорядке, но времени исправлять это совершенно нет. Он хватает свой рюкзак и выбегает из квартиры, почти забывая закрыть дверь на замок. Парень входит в лифт и нажимает на кнопку первого этажа, нервно постукивая ногой, пока лифт медленно опускается. Он останавливается на пятом этаже и дёргается, прежде чем открыть дверь и впустить пожилую пару. — Ради всего святого... — Чонгук бормочет себе под нос, а брови нетерпеливо хмурятся, когда пара медленно вползает в лифт прежде, чем двери, наконец, закрываются. На первом этаже альфа практически бежит через роскошный вестибюль в попытке добраться до своей машины. Он открывает её, бросает свои вещи внутрь и начинает мчаться по дорогам быстрее, чем он, вероятно, когда-либо ездил. И это о чём-то говорит. Ровно через семь минут Чонгук оказывается на парковочном месте и уже бежит через кампус к зданию, где проходит урок. Попутно вытаскивает телефон и нервно, очень нервно, ищет номер аудитории, в которой проходит лекция, иногда врезаясь в проходящих мимо людей. — Кабинет 356... чёрт, я должен подняться по всем лестницам! — Чонгук готов был ругаться во всё горло прежде, чем распахнутся двери здания. Его грудь тяжело вздымается, когда он огибает угол, чтобы увидеть несколько лестничных пролётов, по которым ему придётся подниматься. Хуже быть уже не может. Он делает по два шага за раз, и это не так сильно утомляет его, и, когда он, наконец, добирается до кабинета, лекция начинается. Чонгук останавливается на минуту для того, чтобы перевести дыхание, оглядывается в поисках нужного кабинета, замечая странно приятный шелковистый голос, доносящийся из соседней комнаты. Он идёт навстречу голосу, эхом гуляющем по коридору, и останавливается перед кабинетом 356. Чонгук стоит перед дверью немного замявшись. Не то чтобы у него были проблемы с пребыванием в центре внимания — к этому он привык. Но это... это совсем другое. В первый день было неловко приходить на занятия с опозданием в 15 минут. В конце концов, он альфа, у него репутация, которую нужно поддерживать. Постояв ещё несколько секунд, чтобы успокоиться, парень сталкивается с неизбежным. — Ну нахуй, — рывком открывая дверь и уверенно войдя внутрь, он замечает, что все глаза в лекционном зале поворачиваются к нему. Комната не очень большая, но заполнена полностью. Лекционный зал мог спокойно вместить 50 человек, и все места были заняты, оставив только первый ряд. Чонгук резко поднимает глаза, чтобы найти в толпе Чимина, который уже прикрывает рот рукой, подавляя смех, срывающийся с его губ. Альфа посылает ему грозный взгляд, который заставил бы любого другого отпрянуть. Он пробирается вглубь класса, когда что-то внезапно ударяет его, что-то сильное. Его мысли мутнеют, а инстинкты обостряются, когда лёгкие наполняются самым привлекательным запахом, который он когда-либо встречал. На мгновение Чонгук не может понять, где находится, ища в комнате источник опьяняющего запаха. Не замечая полного помещения людей, единственное, на чём он может сосредоточиться, — сладкий запах мёда, смешанный с чем-то слегка мятным. Он трясёт головой, пытаясь вернуть мысли, когда собственный запах возникает от странного ощущения, петрикор и мускусный запах только увеличивается, что заставляет каждую омегу в комнате напрячься, в то время как альфы смотрят на него с растущим дискомфортом. В этот момент чонгуково внимание обращается к передней части класса, к тому глубокому и успокаивающему голосу, который он слышал несколько минут назад. — Поскольку это первый день, я бы хотел начать с... Чонгук встречается взглядом с профессором, останавливая того на полуслове, и альфа понимает, что именно от него исходит запах. Он смотрит на омегу, стоящего в глубине комнаты, на его светлые пушистые волосы, идеально падающие на его лицо, подчёркивая тёмные брови, которые обрамляют самые красивые глаза, которые Чонгук когда-либо видел. Альфе полностью наплевать, пялится он или нет, но Чонгук не может отвести взгляд от другого. Его круглые очки сидят на миленьком носике, кремовая кожа выглядит такой мягкой в естественном свете, проникающем через маленькие окна. Взгляд Чона возвращается к омежьим глазам, и на долю секунды он видит вспышку ярко-синего цвета, которая дополняет тёмно-красный, пробивающийся сквозь его собственные радужки. Но этот эффект исчез так же быстро, как и появился, и Чонгук ловит себя на мысли, что — это самая красивая омега, которую я видел. — Могу я спросить, как вас зовут? — мужчина спрашивает сладким, странно соблазнительным голосом, поднимая очки и просматривая лежащую перед ним бумагу. — Чонгук. Чон Чонгук, — альфа всё ещё ошеломлен собственной реакцией на омегу. — Ну, Чон Чонгук, — профессор изображает самую сладкую улыбку. — Очень мило, что Вы наконец пришли. Эти красивые места впереди ждали только Вас. Слова омеги вывели Чонгука из своих мыслей. Что он только что сказал? Альфа поднимает бровь, его внутреннее Я явно нахмурилось от такого пассивно-агрессивного замечания, брошенного в сторону парня. Низкий рокот грозит вырваться наружу прежде, чем он подавит свои инстинкты, вместо этого позволяя раздражению поселиться на лице, когда запах непроизвольно пылает, делая реакцию очевидной для всего класса. Чонгуку не нравится, когда с ним кто-то так разговаривает. Он облизывает языком внутреннюю сторону щеки, недоверчиво усмехается и качает головой, отчего чёрные волосы качаются щёк. — Я уверен в этом, профессор. Чонгук идёт к местам, находящимся прямо в передней части класса, которые, по совпадению, ещё и ближе всего к ошеломляющему омеге, выглядевшим менее чем впечатлённым. Все глаза в лекционном зале следят за ним, находясь в полной боевой готовности по отношению к сильному альфе в таком недовольном состоянии. Пробираясь вперёд, альфа быстро поднимает глаза и видит, что Чимин смотрит на него широко раскрытыми глазами, шепча что-то невнятное, чего Чон явно не понимает, поэтому бросает равнодушный взгляд и продолжает идти. Профессор терпеливо ждёт, пока Чонгук займёт своё место, его тонкие руки скрещены на груди в ту секунду, когда альфа приближается. Когда Чон приближается к старшему, то удерживает взгляд на нём, ни разу не дёргая тёмными глазами, утверждая своё господство, заставляя другого отвести взгляд. Он бормочет тихое — извините, — прямо перед лицом Кима, когда проскальзывает мимо, чтобы добраться до первого ряда, занимая место с самодовольным выражением лица. Альфа замечает, что у профессора нет метки на шее. Эта мысль вызывает неожиданный прилив возбуждения, заставляя запах усилиться, но второй не даёт никаких намёков на то, что близость Чонгука влияет на него, что немного задевает гордость Чона. Тэхён продолжает с того места, на котором остановился, как будто его и не прерывали. — Как я уже говорил, поскольку сегодня первый день занятий, я бы хотел представиться. Как большинство из вас знает из чтения учебного плана... — Чонгук, на самом деле, не читал ничего. — ...меня зовут Ким Тэхён. Вы все можете звать меня профессор Ким или Тэхён-щи, как вам угодно. Это мой первый год преподавания здесь, но за плечами у меня уже два года работы, — он говорит, оглядывая весь класс, весь класс, кроме Чонгука. Это беспокоит альфу по какой-то странной причине. Ему не нравится, что он не может поймать взгляд Тэхёна, сколько бы раз ни ёрзал на стуле. Ах да, Тэхён. Чонгук ломает голову, пытаясь вспомнить имя, которое Чимин произносил несколько часов назад. Его проницательные взгляд не отрывается от омеги ни на секунду, пока тот говорит о классе и о том, чего от них ожидает. И всё это происходит прямо над головой Чонгука. Он был слишком занят, оценивая, насколько великолепен Тэхён. Его милые очки время от времени спадают с носа, заставляя его снова надевать их, бежевый пиджак облегает гибкое тело как раз так, что рот альфы практически наполнился слюной. — Ладно, это всё по программе. У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Хорошо. Давайте же погрузимся в первый блок, начиная с неоклассицизма в Европе. — Тэхён указывает на проектор с изображением чего-то похожего на человека с запором, позирующего на лошади. Это скучно. — думает про себя Чонгук, откидываясь на спинку стула и вытягивая перед собой длинные ноги, скрещивая руки на груди и устраиваясь поудобнее. Тэхён краем глаза улавливает движение, заставляя ухмылку играть на лице Чонгука, когда он слушает, как профессор бормочет о том, как некое уродливое искусство определяет ту или иную нацию, но Боже, кого это волнует? Он замечает, как остальные студенты позади него шуршат в своих сумках тетрадями, старательно делая заметки, когда профессор начинает просматривать информацию, но снова Чонгук не может заставить себя сделать хоть что-то. Он не мог отвлечься, наблюдая за разговором Тэхёна. Но в конце концов Чон отключается, его мысли блуждают по тому факту, что он не понимает, почему должен посещать этот класс, когда его специальность — бизнес. Бизнес, конечно, тоже может быть скучным, но, по крайне мере, он был полезным и сложным, а Чонгук любил вызовы. Его границы, которые он раздвигал и проверял, всегда вызывали другой тип возбуждения, но это было что угодно, только не это. Ну что ж, по крайней мере, хоть на что-то здесь приятно смотреть. — Чонгук, ты планируешь записать хоть что-нибудь? Его снова выдернул из сна Тэхён, допрашивая перед всем классом. Чонгук просто изображает болезненно сладкую улыбку, которая не достигает его глаз, показывая свои идеальные зубы. — Нет, не планирую. Всё уже здесь, наверху. — Чон постукивает пальцем по голове, не прерывая зрительного контакта, когда Ким закатывает глаза, позволяя Чонгуку уловить движение. Боже, вопиющее неуважение заставляет его внутреннего альфу кипеть, желая заставить симпатичную омегу подчиниться, но не пропускает странный прилив возбуждения, который подступает к нему. К счастью, Тэхён бросает эту игру и продолжает идти, заставляя второго дуться над своей гордостью. Чонгук не знает, как он собирается выжить в этом семестре, не будучи выгнанным из-за этого дерзкого омеги. Пока профессор продолжает с того места, на котором остановился, альфа пытается не думать о том, как его имя прозвучало из уст Тэхёна. Боже, это шелковистый голос, исходящий из этих милых розовых губ, подействовал на Чонгука в такой степени, что стал жалким. Чон останавливает ход своих мыслей, не желая выставлять стояк, появившийся из его грёбаного профессора истории искусств, перед всем классом, поэтому он снова устраивается поудобнее и отключается, не понимая, что пришло время уходить, пока не слышит звук сумок, застёгивавшихся в унисон, и людей, шаркающих из класса. Альфа оглядывается для того, чтобы увидеть Чимина прежде, чем тот затеряется в толпе, но до этого момента чувствует удар по затылку. Чонгук вздрагивает от неожиданного ощущения, в бешенстве крутясь вокруг прежде, чем обнаружить виновника. Чимин издаёт пронзительный смешок, считая оскорбленный взгляд друга забавным. — Что это, блять, было? — на лице альфы виден гнев, а голос звучит гораздо громче нужного, показывая, что он сейчас не в настроении шутить. Чимин инстинктивно отпрянул, понимая, что парень был более, чем обычно, раздражён. Он знает, что, когда Чонгуку это надоест, лучше держаться подальше. — Извини, это было за опоздание. — Как бы то ни было, я готов уйти прямо сейчас. Пошли, — Чон почёсывает затылок и смягчает взгляд. Они начинают выходить из комнаты, но Чимин останавливается, положив руку на плечо Чонгука. — Подожди, я сейчас вернусь, — альфа просто закатывает глаза, решив подождать у двери, пока Пак радостно идёт к мужчине в глубине кабинета. — Тэхён-щи! Я просто хотел сказать, что был рад с вами познакомиться! Думаю, мне очень понравится этот урок. Это очень интересно. — Ох, спасибо. Напомни, как тебя зовут? — Чимин. Пак Чимин! — Я запомню. — Тэхён показывает свою квадратную улыбку, от которой омега в восторге. Чонгук же пытается не замечать, насколько эта улыбка прекрасна, но это трудно, и парень едва может удержаться от того, чтобы не пялиться. Это только ещё больше бесит, когда он узнает, что у омеги так же есть самая удивительная улыбка, которую он когда-либо видел. Просто замечательно. Через минуту Чонгук становится всё более нетерпеливым, запах мёда и мяты становится подавляющим теперь, когда все ушли. Скучающий взгляд на его лице превращается в ещё один хмурый, когда он видит, что старший снова улыбается Чимину. Это блядски красиво. Хуже уже быть не могло. Тэхён замечает движение у двери, и даже смотреть не нужно, чтобы понять, что это тот самый альфа. — Твой парень выглядит нетерпеливым, тебе лучше идти, — Ким снимает очки. Многочисленные кольца, украшающие его пальцы, отражают солнечный свет. Чимин издаёт пронзительный смех и указывает пальцем на приближающегося к ним альфу. — Он? О нет, он не мой парень. Не думаю, что когда-нибудь смогу... — Ты прав, я не твой парень, слава Богу. Теперь мы можем идти, пожалуйста? — Чонгук практически требует, используя более грубый голос, чем обычно. Обе омеги вздрагивают, не в силах справиться с агрессивным настроем парня. — Хорошо, Гук, успокойся, — Чимин искренне не понимает, почему младший так себя ведёт. — Увидимся в следующий раз! — парень машет рукой, когда они с Чонгуком выходят. — Чонгук, какого хрена это было? Почему ты так себя ведёшь? Ты же знаешь, как это неудобно для всех, особенно для омег! — Чимин начинает чуть ли не кричать на друга, когда они выходят из класса. Он всегда пытался сказать второму, чтобы тот не злоупотреблял своим положением, чего младший почти никогда не делал, но, видимо, сегодня он выложил на стол все карты. И сейчас омега стоит, нетерпеливо постукивая ногой и ждёт ответа. Чонгук глубоко вздыхает, зная, что его лучший друг прав, но он ничего не мог с собой поделать. Чувствовал себя сбитым с толку, и это, вероятно, было как-то связано с тем профессором. — Слушай, Чимин, извини. Наверное, я сегодня просто устал, — он пытается развеять злое напряжение. — Но всё же, Гук, это не оправдание тому, чтобы буквально держать весь класс на взводе только потому, что ты не можешь контролироваться свои альфа-гормоны или что-то ещё! — раздражение Чимина рассеивается от пассивного тона собеседника. Позже он конечно же устроит альфе допрос. — Я знаю, Чим. Они спускаются по коридору и лестнице прежде, чем выйти на залитый солнцем кампус. — Я с уроками на сегодня покончил. Вернёшься в танцевальную студию? — Чимин щурит глаза от тёплого солнца. — Да, я хочу снова отработать своё соло, — Чонгук отвечает автоматически, не обращая внимания на разговор. — Ладно. Напишешь мне? Я иду к Юнги, так что увидимся позже, — омега улавливает странное настроение другого, решая пока оставить его в покое. — Хорошо. Пока. Чонгук продолжает идти, оглядываясь по сторонам, чтобы отвлечься от событий дня. Позднее августовское солнце светит сквозь деревья, открашивая листья в ярко-зелёный цвет, когда они создают навес тени над дорожками. Парень вдыхает свежий воздух, освежая свой разум, когда возвращается в здание исполнительных искусств. Он всегда мог рассчитывать на танец, чтобы очистить голову. Чонгук входит в большое стеклянное здание, пробирается в просторную танцевальную студию, открывает дверь в надежде обнаружить, что Хосок всё ещё там, и мысленно благодарит вселенную, что ему не нужно идти в офис за ключом. Сегодняшний день был достаточно утомительным. — Я вернулся, Хосок-щи, — Чон бросает сумку и потягивается. — Разве ты не должен быть на свидании? — спрашивает, бросая пытливый взгляд на альфу. Хореограф только смеётся, скрещивая руки на груди и прислоняясь к стене. — Он как всегда опаздывает. Почему бы тебе не показать мне своё полное соло? По-моему, я его ещё не видел. — Ох, я не знаю. Мне не всё нравится, поэтому я до сих пор над ним работаю, — Чонгук встаёт с пола. — Да ладно. Здесь только мы. Ты же знаешь, я судить не буду, — Хосок подмигивает, попутно направляясь к колонкам. — Вся твоя работа основана на судействе? — Чонгук язвит, на самом деле не желая танцевать ни для кого прямо сейчас, но выбора особо не было. Цепляющие ноты Рейнизма наполняют воздух, когда Чонгук занимает исходную позицию. Английская лирика повторяется снова и снова, когда тот начинает шагать и перекатывать своё тело в такт музыке. Альфа наблюдается за собой в зеркале, уделяя особое внимание опоре, когда он попадает в каждую отметку. Его сердце бьётся всё быстрее и быстрее. Тонкие движение его тела кажутся лёгкими, когда Чон полностью погружается в музыку. Наверное, поэтому Чонгук не замечает, как открывается дверь, прежде чем в комнату зайдёт он. На середине танца запах мёда и мяты снова окутал парня, заставляя его разум затуманиться, и, когда он поднял зрачки, эти прекрасные золотые глаза наблюдали за ним в зеркале. Омега выглядит по-другому за пределами класса. Аура власти более приглушённая, поскольку Тэхён наблюдает за ним с любопытством. Он больше не носит пиджак, вместо этого одет только в белую рубашку на пуговицах, которая показывает его талию. Чонгук не упускает проницательного взгляда, которым тот смотрит на него, наблюдая, как тело альфы движется в такт музыке, заставляя младшего танцевать ещё сильнее. Сдерживаемая энергия и разочарование наполняет тело, когда движения становятся более резкими и сильными, подчеркивая каждый шаг толчком или поворотом тела. Чонгук не сводит глаз с другого человека в зеркале, и вскоре Тэхен не может больше сдерживаться и поднимает голову, чтобы встретиться с горячим взглядом. Это происходит, когда Чон снова плавно вращает бедрами, его прикрытый капюшоном взгляд вспыхивает красным, когда парень видит еще одну вспышку синего цвета, пересекающую радужку другого, сладкий аромат меда и мяты усиливается, заряжая воздух между ними. На этот раз это определенно не просто воображение Чонгука… После того, что кажется вечностью, музыка подходит к концу, наконец позволяя альфе перевести дыхание, и, когда он проводит рукой по своим черным волнистым волосам, пот уже стекает по его лбу, не смотря на короткий танец. Он отворачивается от омеги с дьявольской ухмылкой, прежде чем снять свою черную толстовку, рубашка под которой задралась, открывая его подтянутый пресс. Чонгук глубоко вздыхает с облегчением, отбрасывая толстовку в сторону, уже чувствуя себя намного прохладнее теперь, когда материал исчез, да, именно поэтому он снял ее. Парень видит, как Тэхен опускает глаза вниз по телу, не упуская из виду, как у того перехватывает дыхание, когда его ловят на том, что он смотрит. Чонгук снова ухмыляется, внутренне прихорашиваясь от своего воздействия на собеседника. — Тэхен, наконец-то ты здесь!! —кричит Хосок, эффективно разрушая напряжение, которое росло между ними. Хореограф взволнованно подходит к Тэхёну, чтобы поприветствовать его, после обнять. Подавляющий цитрусовый запах портит омегу, вызывая хмурый вид у Чонгука. Неприятное чувство плавает в животе младшего. Вид другого альфы, прикасающегося к Киму, заставляет что-то вспыхнуть внутри него, но парень понятия не имеет, что и почему... Он просто хочет, чтобы эти милые медовые глаза смотрели только на него. Прежде чем он действительно обдумывает свои слова, Чонгук понимает, что в миллионный раз за этот день проявляет излишнюю агрессивность. — Это твое горячее свидание? — усмехается младший. Сарказм сочится из тона, когда он поднимает бровь на пару. Тэхен поворачивается к Хосоку, смущение окрашивает его черты, игнорируя тот факт, что младший альфа только что оскорбил его. — Простите, свидание? — спрашивает он с безразличным видом. Хосок снова разражается своим громким смехом, считая выражения их лиц веселыми, которые только улучшаются, когда он смеется маниакально. — Вообще-то у меня нет свидания, Чонгук-а. Это мой хороший друг Ким Тэхён. Чувство облегчения, которое расцветает в груди младшего, больше сбивает с толку, чем что-либо другое, — почему, блять, меня это волнует? — Тэхен, это Чонгук. Мой лучший ученик из всех классов, но не говори никому, что я сказал это, — представляет Хосок, притягивая младшего к ним, словно альфа трофей. Чонгук просто смотрит на омегу, не слишком заботясь о том, чтобы что-то сказать, скорее слишком влюбленный, чтобы что-то сказать. К счастью, Тэхен гораздо лучше держится на ногах. — Да, мы встречались раньше, Чонгук учится в моем классе истории искусств, — говорит Ким с безразличным видом, казалось, совершенно не обеспокоенный их встречей. Тем временем Чон сверлит взглядом второго, и спокойствие омеги полностью сбивает его с толку. — Да, я, кажется, припоминаю, что Вы сочли необходимым дважды вызвать меня перед всем классом, Тэхен-щи. — Чонгук подчеркивает слоги в имени другого. Тон граничит с насмешкой, но снова лицо Тэхена остается нейтральным, что сводит младшего с ума. — Может, в следующий раз не опаздывай? Тогда у меня не будет никаких причин делать это, ведь даже вспыльчивые альфы не получают поблажек в моем классе. Низкий рык стоит в горле Чонгука, его запах пронзает тон собеседника. Омега знал, что нельзя провоцировать альфу подобным образом, но Тэхен, похоже, не придавал этому значения. Что только еще больше привлекало Чона. Чонгук делает шаг вперед и теперь, наконец, слышен этот низкий рык, заставляющий Тэхена отпрянуть назад. Как раз в тот момент, когда альфа открывает рот, чтобы что-то прорычать... — Довольно, Чонгук! Назад, малыш, — требует Хосок самым твердым голосом, который Гук когда-либо слышал от него. Он воспринимает состояние другого альфы, замечая, как тот защищает своего друга. Гнев жарко горит в парне, но он знает, что сейчас неподходящий момент. После этого они оба уходят, коротко попрощавшись, прежде чем позволят Чонгуку побыть одному. Он включает музыку так громко, как только может, позволяя ритму отключить его от остального мира, когда тот танцует со всей энергией. Весь сдерживаемый гнев и разочарование только подпитывают его мастерство и двигаться получается идеально. Мужское тело движется по полу инстинктивно, его разум думает только о красивой омеге, его остром языке и дерзких глазах, идеально подходящих для Чонгука. Это будет весело.***
Прошла всего неделя. Одна чертова неделя, и Чонгук начал терять самообладание. Ходя на занятия почти каждый день и вдыхая тот же самый запах, видя те же самые глаза, и боже, Тэхен становился все красивее и красивее с течением времени. В этот момент Гука даже не волнует, насколько он влюблен в омегу. За последнюю неделю он несколько раз брал себя в руки, думая о медовых глазах и розовых губах, запечатлевшихся в его памяти. И в завершение всего, альфа вел себя ужасно в классе. Он терялся в пространстве, восхищаясь чертами лица другого, и не успевал опомниться, как проваливал тесты и письменные задания, не имея ни малейшего представления о том, что, черт возьми, должно означать любое из этих произведений искусства. Сейчас один из таких моментов. Чонгук совершенно забыл о сегодняшнем тесте, и сейчас тупо смотрит на нетронутый лист бумаги перед собой. — Нахуй. — бормочет он себе под нос, прежде чем грубо обвести некоторые ответы и написать чушь о том, что такое "барокко". Поднявшись со своего места, он пробирается вперед прежде, чем остановиться перед столом Тэхёна. Старший смотрит на него снизу вверх, удивление рисуется на его тонких чертах, и он берет лист у Чонгука. Тэхёну достаточно бросить взгляд на его работу, чтобы поднять бровь и посмотреть явно не впечатленный бессмысленными ответами на листе. Раздражение течет через альфу, раздражение на себя, на Тэхена, на этот дурацкий курс, который он должен пройти, который испортил всё его существование. Чон не ждет, чтобы услышать, как ужасно он поступил, и поэтому он поворачивается на каблуках и уходит, не жалея еще одного взгляда на Тэхена или Чимина, прежде чем выбежать. Он выходит за дверь и идет по коридорам, толком не понимая куда. Его мысли слишком заняты неуверенностью, которая кружится в голове. Чонгук чувствовал себя так глупо, что было непривычно. С каких это пор его волнует, что о нем думают другие люди? И это не помогло, потому что из всех людей он был полностью влюблен в своего профессора. Когда альфа выходит на улицу, в кармане звонит телефон, эффективно вырывая его из мыслей. 1 непрочитанное сообщениеДжин-Хен
Приходи на ужин, я приготовлю твое любимое блюдо ;)Ладно звучит неплохо
Чонгук с глубоким вздохом убирает телефон обратно в карман и направляется к своей машине. Может быть, встреча с Джином и Намджуном отвлечет его от этих мыслей.***
Через пару часов Чон уже стоит перед роскошной квартирой. Он стучит в дверь и через секунду слышит громкое — Открыто! Он открывает дверь и знакомый запах роз и книг доносится до него, когда парень снимает обувь, прежде чем войти в большую современную гостиную. Это пространство со вкусом оформлено в тонких нейтральных тонах, в то время как гостиная разделена огромным темным кожаным диваном с видом на телевизор. Запах кимчи бродит по всей квартире, практически заставляя слюнки Чонгука слетать. Ничто не могло сравниться с готовкой Джина. Поскольку кухня находится прямо напротив гостиной, Джин переключает свое внимание с плиты на младшего, когда тот входит. — Мой маленький Чонгуки!! Я скучал по тебе, — воркует Джин, обнимая своими длинными руками Гука, прежде чем выжать из него жизненные силы. Друг может быть омега, но чертовски сильная. — Хён! Не называй меня так, это странно.… Я не совсем маленький, — хнычет Чонгук, на самом деле не заботясь о ласковом имени. Он привык к тому, насколько сумасшедшим был старший. — Не будь ребенком. Тебе следовало бы относиться ко мне почтительнее, — Джин выпячивает пухлую нижнюю губу и пытается сделать надутое лицо. Альфа только вздыхает и закатывает глаза в десятый раз за день. — Прости, хён. Я просто не в настроении. Джин бросает на него многозначительный взгляд — Ох, у тебя что-то на уме? — с искренним беспокойством спрашивает омега. Чонгук редко бывал в плохом настроении. Конечно, он был прирожденной занозой в заднице, но обычно он был счастлив или... вежлив, по крайней мере. — Нет, всё в порядке. А где Намджун-хён? — Спрашивает Чон, быстро меняя тему разговора, прежде чем сесть на удобный кожаный диван. — Он должен быть здесь с минуты на минуту. Нужно было сделать несколько дополнительных вещей в офисе, — вздыхает омега. — Я скоро закончу кимчи, это быстро, — Джин возвращается в сверкающую кухню. Чон слегка улыбается ему, изо всех сил стараясь не дать своему плохому настроению повлиять на старшего. Он ложится на диван, позволяя прохладной коже успокаивать, когда, потягиваясь, выпускает сдерживаемое напряжение в мышцах. Чонгук закрывает глаза, пытаясь успокоить свой ум и расслабиться, что, по-видимому, для него сейчас невозможно. Он так устал, и, даже находясь рядом с Джином, не мог перестать гонять мысли ни на минуту, но все равно держал глаза закрытыми. Через некоторое время альфа внезапно чувствует, что его ум успокоился, а тело физически расслабилось. Парень издает низкий гул, чувство удовлетворения поселяется в его груди, когда он поворачивается на бок. Успокаивающий аромат прорывается сквозь хаос в его голове, когда он делает глубокий вдох, позволяя опьяняющему запаху подавить его чувства, усиливая приятный гул в груди еще больше. О Боже. Альфа вскакивает со своего места на диване с широко раскрытыми глазами, осматривая квартиру, и его глаза немедленно находят то, что тот боялся найти. — Чонгук, посмотри, кого я привел! Я подумал, что вам будет полезно поговорить, так как сейчас трудные времена в классе, — Намджун жестом указывает на человека, стоящего рядом с ним. Чон смотрит налево от старшего, его взгляд встречается с яркими золотисто-карими глазами, которые парень слишком хорошо знает. — Тэхен, — выдыхает он, прежде чем успевает взять себя в руки. Омега поднимает свои тлеющие глаза, чтобы встретиться с Чонгуком, удивленное выражение которого окрашивает красивые черты младшего, когда он слышит, как глубокий голос произносит его имя. — Эм... привет, Чонгук. Блять.
