Особенности национального перелёта

      В среднем классе живых уже не было вообще. Как, наверное, и во всём самолёте, не считая нас и пилотов. Смолкли и крики, и на смену оглушающего шума пришла не менее оглушающая тишина.       Наталья перезарядила автомат, зашвырнула очередную дымовую гранату в центр салона, быстро убрала тех, кто маячил в проходе, и мы снова поползли…       Снова ёбаный туман, кровь, снова какой-то силуэт мелькает справа… Стоп, силуэт?!       Додумать я не успел. Зомби, который притаился на одном из кресел, с животным проворством кинулся сверху на Наталью. Не теряя ни минуты я схватил зомбака за щиколотки и рванул на себя, стараясь как можно дальше оттащить от Натальи. Тварь сначала извивалась, потом, к моему запоздалому ужасу, переключилась на меня. Не знаю, сколько мгновений длилась наша схватка, а точнее, мои отчаянные попытки не дать себя укусить, но закончилось всё коротким одиночным выстрелом. Зомби обмяк и с хлюпаньем свалился на пол. Тяжело дыша, я утёр капающий со лба пот и только тогда понял, что это вовсе не пот, а мозги… Но слава богу, не мои!       Наталья тоже тяжело дышала и видок у неё был, мягко говоря, не очень. Она вся перемазалась кровью, даже с волос и автомата капало какое-то дерьмище.       — Подмудонцы… — сквозь зубы выругалась она и развернувшись, снова поползла к выходу. Я молча следовал за ней: добавить мне было нечего.       Так мы и добрались до первого класса.       — Подержи, — сунув мне автомат в руки, Наталья стянула с себя пиджак. Невольно я присвистнул, за что тут же получил неодобрительный взгляд: тело у Натальи оказалось ещё лучше, чем я себе представлял.       Под ремнём у Натальи обнаружилось ещё три магазина.       — Значит так, — отобрав у меня автомат обратно, Наталья говорила сухо и зло. Видимо, загубленный пиджак ей было очень жалко. — Действуем чётко, быстро и жёстко. Здесь мы убираем всех. Сейчас для нас главное добраться до двери в кабину пилотов. И хороши бы это сделать до того, как сюда сбегутся зомби со всего самолёта. Я иду первой, ты за мной, я стреляю, ты — прикрываешь. Я перезаряжаюсь, ты — стреляешь. И мой тебе совет, стреляй не раздумывая. Если, конечно же, ты всё хочешь вернуться домой.       Я согласно кивнул. Что ж, show must go on!       Шагнув в салон первого класса, Наталья давит на гашетку и валит всех! Я не успел даже изготовиться для стрельбы, как всё буквально за секунды было кончено. Наталья не промахнулась ни разу, зомби вокруг неё падали, как кегли в боулинге! И как только упал последний зомби, мы ломанулись к этой чёртовой, заветной бронированной двери!       — Откройтесукивашумать! — завопил я, барабаня ручкой пистолета по двери. Наталья посмотрела на меня как на полоумного.       — Ты ещё громче поори, — сквозь зубы процедила она. — Чтобы тебя и на Сахалине услышали.       — Не лезь, женщина, у меня нервы! — буркнул я, но колотить по двери перестал. — И вообще, ты что-то умнее предлагаешь?       Вздохнув, Наталья отодвинула в сторону.       — Смотри внимательно, второй раз ты такое не увидишь. И не забудь подобрать челюсть с пола, — ехидно добавила она.       …То, что она проделала в следующую минуту, я, действительно, вряд ли когда-нибудь увижу, а повторись так и вовсе не возьмусь! Приложив ладонь к двери, чуть выше замка, Наталья произнесла короткую фразу на незнакомом мне языке, кажется, немецком. И в тот же момент менял под ее пальцами начал плавиться, как долбанное масло на сковородке!       В образовавшуюся дыру Наталья сунула руку, куда-то нажала и — аллилуйя! — дверь открылась.       — Hello, boys, — проворковала Наталья, пропустила меня вперёд, и захлопнула дверь за нашими спинами. — Самолёт захвачен. Ради вашей же безопасности настоятельно рекомендую вам выполнить наши требования.       Я не знаю, что, а точнее, кого видели перед собой пилоты — двое перепуганных, растерянных и явно ничего не понимающих мужчин средних лет, но, судя по их лица, охеули они знатно. Наверное, я бы тоже охуел, если бы во время операции ко мне в операционную ворвались двое вооруженных психов.       — Эй, хлопцы, сколько нам ещё до Японии лететь? — машинально спросил я по-русски и весьма удивился, когда мне ответили:       — Ви есть руссиш террористо? — на ломаном языке родных осин спросил один из пилотов. — Ви захватить самолёт?       — Так, а ну хватить трындеть! — скомандовал я, входя в раж, и предостерегаюеще покачивая пистолетом. — А ну отвечай живо: на какой высоте мы сейчас летим и сколько нам ещё лететь?       Сглотнув, пилот ответил.       Высота 9 тысяч. Лететь ещё час.       Удовлетворённо кивнув, я демонстративно спрятал пистолет за пояс.       — Ну, тогда мы пошли! Бывайте, хлопцы, и дверь больше никому не открывайте!       — То есть как ви пошли? — в голосе пилота была откровенная паника. — Кюда ви пошли?       Я уже хотел было ляпнуть ещё что-нибудь бесконечно глупое, но не успел: Наталья схватила меня за шиворот рубашки и выставила за дверь.       А за дверью нас ждали зомби. Много зомби. Много голодных зомби…       И, поминуя прошлые слова Натальи, первым начала стрелять я. Как она и сказала, не раздумывая.