The Lost Angel

      Чимин — юный омега, ему двадцать один. У него привлекательный освежающий запах дождя, который мало кого оставляет равнодушным. Юноша совсем недавно выпустился из художественного университета и решил, наконец, навестить своих родителей, которых так давно не видел и по которым успел безумно соскучиться. Пак не видел их с того самого дня, как уехал в Сеул учиться. Конечно, они довольно часто созванивались, говорили по видеосвязи, но такое общение совершенно нельзя было сравнить с живыми встречами.       Атмосфера дома была очень уютная и родная, Чимин понял, что очень скучал по этому чувству единения со своей семьей. "Дома и стены помогают". Парень возвращается от родителей, наполненный новой жизненной энергией и готовый ко всему.        Чимин по приезде в родительский дом решил, что ему лучше всего будет переночевать там, что он и сделал. А сейчас с приятными воспоминаниями он уже сидит в поезде, который готов привезти его обратно, к брату. По дороге его слегка укачивает, потому что транспорт сильно трясёт. И к тому же, съеденные на ночь пельмени, любовно приготовленные родителями перед дорогой, дают о себе знать таким вот неприятным ощущением в желудке.        За окном было уже темно: поезд отправился ночью. Парень решил открыть маленькое окошко и подышать свежим воздухом, который сразу же проник в вагон, наполняя его ароматом лесной чащи, мимо которой они как раз проезжали. Такие нехитрые манипуляции заставляют его почувствовать себя намного лучше и уже ехать спокойно, не переживая по мелочам.       Парень живёт в квартире своего старшего брата — Джина. Он добрый, веселый человеком, вкусно готовит, последнее, наверное, было его самым главным плюсом. К тому же, он тоже омега, работает в больнице, где проходит стажировку врачом-терапевтом. Иногда ему приходится применять свои врачебные навыки и дома, как раз кстати, Чимину тоже пригождалась помощь. Паку повезло иметь, такого брата, как Сокджин. И это было взаимно.       Они всегда были дружными, потому-то Джин и приютил своего непутевого младшего брата. Не бросит же он его одного на улице, как какую-то дворнягу. На вопрос Чимина о том, не пора ли ему съехать и не беспокоить своего брата, Джин выразился так: «Там холодно и полно похотливых альф», имея в виду улицу. Он не оценил рвение Пака к переезду. Мало ли, вдруг младшему по карману было бы только жилье в не самом благополучном районе, в котором как раз таки и ошивались альфы, не умеющие сдерживать свои инстинкты. В общем, жили братья довольно дружно.       Поезд начал въезжать в туннель, отчего в воротах стало темно и было слышно, как эхом отдается звук рельсов. Вдали виднелась вспышка света, казавшаяся чужеродной и странной в этой непроглядной тьме. Не успевает Чимин об этом подумать, как они уже выбираются из туннеля.       Парень замечает в окне знакомые пейзажи и понимает, что уже совсем скоро они будут на месте и он вернется домой, покушает Сокджинову стряпню. Наконец-то запрется у себя в комнате в окружении мальта, девственно чистых холстов, красок и своих картин, но что-то было не так, что именно, он не понимал. Внутри зародилось какое-то странное волнение, тревога, что ли. Вот так спонтанно сердце сжалось, стало страшно, как будто за тобой идёт маньяк, от которого ты не в силах убежать. Вдруг возникло фантомное осознание того, что ты вот-вот умрешь. Этот список можно было продолжать долго, но не было смысла, все и так понятно.       Транспорт начал сбавлять скорость, из-за чего раздался противный звук скрежета металла об металл. От этого омега нахмурил свой ровный и аккуратный носик ровно до тех пор, пока поезд наконец не затормозил.       Когда из поезда уже можно было выходить, Чимин посмотрел в окно и увидел, что на выходе их поджидает множество репортеров, врачей и полиции. «Что же могло произойти? Убили кого-то? Ужас, если это так, то надо все разузнать», — подумал Пак. Встав, юноша забрал свои вещи — их было совсем немного, всего лишь один рюкзак — и поспешил выйти на улицу и узнать, что же здесь всё-таки произошло. Любопытство не угасало.        Пассажиров было немного, человек пятнадцать или даже меньше, включая Чимина, что было абсолютно нормальным явлением, так как в будние дни мало кто ездил на поездах в другой город.       Только все начали выходить, как на уставших с дороги людей набросились с разными вопросами репортёры, начавшие щелкать вспышками камер, тем самым немного ослепляя людей, покидающих поезд. Они не привыкли к такому, и их это немало удивляло и в какой-то степени раздражало. Противно, ведь это всё одно большое недопонимание, из-за которого они ощущают какую-то беспомощность.       Полицейские и врачи отталкивают надоедливых, обнаглевших телевизионщиков и подходят к ошарашенным таким непрошеным вниманием людям.       — Как ваше самочувствие? Ничего не беспокоит? Тошнота, головокружение? — Засыпал многочисленными вопросами медик, подошедший к Паку, он взял его за запястье и начал измерять пульс, а после посветил в глаза маленьким фонариком, заставляя Чимина зажмуриться.       — Н-нет, вроде все нормально, — замялся омега, до сих пор пребывающий в лёгком шоке от происходящего. — А что здесь происходит? — недоумевал Чимин, обводя взглядом весь вокзал, задерживая взгляд на других, таких же ошеломленных людях. Рядом с остальными также стояли доктора, проводящие какие-то манипуляции, чтобы проверить пассажиров на различные виды патологий, и офицеры, которые не давали репортерам подойти к пострадавшим поближе, сохраняя спокойствие и порядок. Чимин возвратил взгляд на бету перед собой.       — Дело в том, что этот поезд и все, кто в нем находился, то есть и вы в том числе, пропали без вести одиннадцать лет назад, — с сочувствием объяснил врач, готовясь к тому, что молодой омежка не выдержит такой новости и упадет в обморок, но к счастью этого не случилось.       — Ч-что? — в оцепенении еле спросил Чимин, не веря ни единому слову беты, потому что этого просто не могло быть. Он не мог исчезнуть на целых одиннадцать лет. Просто не мог. Съездил к родителям на денёк называется.

***

       Как только врачи провели первичный осмотр всех пассажиров, их повезли в ближайшую больницу, чтобы всех осмотрели как следует и уже точно поняли, что здоровью людей ничего не угрожает. Отпустить могли только лишь с полицией, которая их все время сопровождала и никого не выпускала из виду.       Все сидели в комнате ожидания, где вход охраняли служители закона, чтобы никто не смог уйти раньше времени. Врачи по одному забирали людей на осмотр и так же возвращали обратно.       В комнате была практически гробовая тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Все пассажиры того злополучного поезда пребывали в своих мыслях, опустив голову. Они не были готовы принять эту новость, которая была чем-то из области фантастики.       Дверь со скрипом открылась и на пороге появился врач с таким же подавленным мужчиной. Незнакомый альфа сел на свободное место и облокотился на спинку скамейки. Он поднял взгляд на потолок, также уходя в свои мысли.       — Пак Чимин? — прочитал на листе бумаги имя парня врач. Он поднял голову и глазами начал искать владельца этого имени. Омега молча встал и подошел к омеге-врачу, выдал тихое «Я», и они вышли.       Чимина повели в неизвестном ему направлении, потому что он ни разу не видел эту больницу. Его завели в кабинет и попросили сесть на кушетку, стоящую у правой от входа стены. Чимин выполнил просьбу и ждал дальнейших действий или указаний.       — Есть какие-то жалобы? — спросил врач. Омега лет тридцати взял со стола маленький молоточек и подошел к пациенту.       — Нет, — ответил Пак, он с надеждой взглянул на молоток, который мог бы пробудить его ото сна. Как бы он хотел, чтобы это все оказалось нереальным, но, увы, всё было не так. Он это понял, когда доктор ударил его молоточком под колено: он не проснулся.       Еще какое-то время Чимина мучают неисчислимыми и бесящими и без того дерганного парня вопросами. После обследования и всевозможных анализов его отводят обратно в «комнату ожидания». Пак проходит к своему месту, проводя еще одного человека взглядом.       У него в голове возникает вопрос, почему их проверял один врач? Будто в больнице больше их не было. Разве не могли приехать сотрудники и из других поликлиник тоже? Возможно, за всеми сразу было сложно уследить, и поэтому полиция держала их в одном помещении и вызывала по очереди. В таком случае, омегу, что их обследовал, было немножко жалко. Но это было его работой, и он обязан был её выполнять. Однако под ложечкой все равно неприятно сосало, и его гложило чувство вины.       Чимин дрожащими руками достает из рюкзака, который все время лежал рядом, свой альбом для набросков и простой карандаш. Когда ему одиноко, грустно или он находится в любой стрессовой ситуации, и просто от нахлынувшего вдохновения он любит сесть поудобнее, взять скетч бук и что-нибудь рисовать: Пака это успокаивает. Когда он рисует, то забывает обо всем, не обращая внимания на происходящее вокруг. Он будто находится в коконе, под семью замками, и достучаться до него в таком состоянии очень сложно.       Омеге чертовски нравится самозабвенно, легкими движениями вырисовывать непонятные узоры, а в конце смотреть на результат и понимать, что у него получился прекрасный рисунок. Он даже не знает, как это происходит, просто как-то на белом листе бумаги вдруг рождается чудесное творение.       В такие моменты его никто не трогает, потому что знают, что, когда Чимин успокоится или, наоборот, не достигнет желаемого результата, он сам выйдет. Это можно назвать душевными страданиями, но не долгими.       Самое большое «душевное страдание» случилось лет в четырнадцать, когда его якобы лучший друг унизил его перед всем классом и наговорил всякой гадости в его адрес. После этого Чимин закрылся у себя в комнате на два дня, забился в угол и остервенело проводил карандашом по бумаге. Родители сильно волновались, поэтому, когда все узнали, незамедлительно перевели мальчика в другую школу. Сокджин рвал и метал, желая набить этому «другу» морду. Ведь как так можно-то, его невинного братика взять и так обидеть! Нельзя.       После этого предательства, Чимин больше ни с кем не дружил, закрылся, надел маску уверенного и независимого омеги. Видимо эта маска была настолько непробиваемой, что снять ее было уже очень сложно. Но сегодня она дала сильную трещину.       Именно поэтому, он сейчас сидит и плавно скользил кончиком стержня карандаша по белоснежному листу.       Проходит еще примерно полтора часа и врач заходит, говоря, что пациенты полностью здоровы и их жизни ничего не угрожает. Офицеры на это заявление только кивнули и попросили всех сидящих пройти на стоянку, чтобы поехать в полицейский участок для установления всей картины. Оттуда же их должны были забрать близкие люди. Полицейские, которые их везли, смотрели на них, как на пришельцев или привидений, что еще сильнее напрягало и без того находящихся в напряженной атмосфере людей. Некоторые пытались сохранять спокойствие, а другим казалось, что они сходили с ума. Чимин же относился к обоим типам сразу — не подавал виду, что данная ситуация выбивала его из колеи, когда на самом деле внутри все бушевало.       Машина остановилась, дверь открыли другие служители закона и попросили следовать за ними. Паку казалось, что он за всю свою жизнь не видел столько полицейских, сколько видел сегодня. Честно. Из-за этого он начинает бояться еще сильнее, грозный взгляд и строгая форма тоже вносят свою лепту. К тому же большинство стражников порядка — альфы, поэтому от них исходит власть и сила, которой нет у омег. Из-за этого Чим чувствовал себя угнетенно вдвойне сильнее, но проклятая маска, которая вросла в кожу, не давала показать этого, поэтому он шел со спокойным выражением лица.       Допрашивали всех по очереди, «как обычно» — думал Пак. Чимин очень сильно волновался, только почему — непонятно. Чувствовалось так, будто он нарушил закон и его за это хотели посадить, или же он был причастен к исчезновению целого пассажирского поезда с людьми в нем. Бред, но все равно волнение не уходит ни на минуту, руки так и чешутся взять альбом, но сейчас нельзя было давать слабину, только не в присутствии большого количества альф.       Чимин просто хочет проснуться в родительском доме, чувствуя вкусный запах завтрака, который приготовил его любимый папа и со спокойной душой понять, что это был лишь сон, просто кошмар, не более, но он не просыпался. «А как же там мои родители? Все ли с ними хорошо? А Джин? Сильно ли он переживал, когда узнал, что его брат пропал? Конечно переживал! Глупый вопрос. Надеюсь, что они меня не похоронили, было бы неловко», — эту мысленную тираду прервал полицейский, который их привел сюда, он позвал его в комнату для допросов. Пак на дрожащих ногах встал и пошел туда, куда так боялся все это время идти.       Перед Чимином открыли дверь, и он нехотя зашел в кабинет. В комнате на всю стену висело зеркало, в котором он увидел себя и стоящий посреди помещения стол, за которым сидел офицер и что-то печатал в компьютере. В нос ударил успокаивающий горьковатый запах сосны. Альфа. Полицейский поднял глаза на омегу и указал на свободный стул перед собой. Чимин на ватных от стресса ногах подошел и приземлился на любезно предложенный ему стул.       — Здравствуйте, я — детектив, Мин Юнги, — представился мужчина слегка улыбаясь, чтобы хоть как-то успокоить трясущегося омегу. — Как вас зовут?       — П-пак Чимин, — заикаясь ответил Чимин. Его голос по сравнению с Миновым просто писк, ну так кажется Паку. Мужчина начал что-то писать в компьютере, скорее всего, вводит имя парня.       — Хорошо, расскажите мне все, что помните, — попросил альфа, готовясь записывать за парнем каждое слово.       — Ну, там ничего такого нет, просто сел на поезд и поехал, а потом я узнаю, что пропал на одиннадцать лет, знаете, это не самая лучшая новость, которую я бы хотел услышать, — объяснил Чим, не зная, что можно еще рассказать.       — Все говорят одно и то же, — разочарованно простонал Мин. Как же он устал. — Не может быть такого, чтобы люди просто ехали и не заметили, что пролетело 11 лет! Здесь нет логического объяснения. Как вообще?       — Думаете я знаю? Почему, вы разговариваете со мной, как с подозреваемым? Я ведь ничего такого не сделал!        Всё. Нервы не выдержали. Маска развалилась, без единого шанса на восстановление.       Пак опустил голову. Слезы льют как из ведра. Он захлебывается в истерике. Когда в последний раз он так навзрыд плакал? Чимин не помнил. Да и вспоминать не очень-то и хотелось.       Он устал. Уже всё надоело. Хочется обматерить всё на чём свет стоит, выхватить пистолет у детектива и застрелиться прямо здесь, чтобы потом его мозги со стен соскребали, но он не мог оставить все, чего так долго добивался. Не мог бросить свою семью.       Детектив шокированно смотрит на всхлипывающего омегу и не знает, что делать. Такого в его жизни еще не было, и мужчина не знал, что необходимо в таких случаях.       Мин встает и подходит к Чимину, садится на корточки и обнимает его за плечи, успокаивающе гладя по подрагивающей спине и белокурым волосам. Что он делает? Оба задались этим вопросом, но никто не спешил разрывать объятия: обоим было комфортно. Обоих это успокаивало. Из-за этих действий со стороны полицейского Пак немного успокоился и начал вдыхать приятный запах сосны так, чтобы этого не заметил владелец чудного аромата, но Юнги всё же заметил и усмехнулся. Отстранившись от омеги, он посмотрел тому в глаза.       — Прости, я не хотел обижать тебя, — улыбнулся и искренне извинился детектив, вытирая большими пальцами слезы омеги, который мысленно удивлялся тому, куда пропал тот суровый детектив? И когда на его место успел забраться сопливый мальчишка? И вообще, когда они успели перейти на «ты»? — Мы уже позвонили твоему брату, и тебя скоро заберут, — оповестил мужчина, слыша в ответ лишь тихий всхлип. Он достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее омеге, — вот мой номер, если что-то еще вспомнишь, — позвони, хорошо? — Увидев кивок, детектив встал и вышел из кабинета.       Чимин сидел и пытался понять, что же произошло. Он взглянул на визитку в своих руках. На ней были аккуратно выведены цифры номера телефона и надпись «Детектив Мин Юнги» омега хмыкнув, убрал ее в карман. Он так и остался сидеть и ждать, только чего — опять же непонятно, то ли того, что ему скажут выходить, то ли того, когда его заберёт Джин, а может и того, что детектив вернется к нему. Ну или он просто хотел побыть один и не видеть снующих туда сюда людей.       Он хочет домой, увидеть брата, который скажет, что все хорошо и бояться нечего. Скоро. Совсем скоро.       » Изменилось ли лицо Джин-хена за эти 11 лет? Он наверное уже морщинами покрылся, и волосы стали седыми. Ха, что за бред? Так-то ему сейчас должно быть… 36… Ого, ему сейчас 36! Не такой-то он и старый, ну если немного, да кого я обманываю? Ему не за горами 40! Конечно, он старый! А родители? Изменились ли они? Ну те-то уж точно поседели, и морщин у них прибавилось, все же не молодые уже», — мысли прервала резко открывшаяся дверь. Чимин обернулся и увидел на пороге шокированного, растрепанного и тяжело дышащего Сокджина. Пак не ждет ни минуты. Подскакивает с места и летит прямо на брата. Старший делает то же самое и обнимает его как можно крепче, боясь, что тот снова исчезнет, только теперь уже навсегда. Оба омеги рыдают во весь голос, и, казалось, их уже невозможно оторвать друг от друга. В комнату вбежал офицер и, увидев сию картину, тихо вышел и закрыл за собой дверь.       — Чимини, я так по тебе скучал, я так тебя люблю, — судорожным шёпотом сказал Джин, всхлипывая в плечо младшего. Столько лет прошло, а Чимин вообще не изменился, все такой же маленький и наивный мальчик.       — Я тоже тебя люблю, хееен, — взвыл Пак, прижимаясь еще сильнее, хотя куда еще сильнее-то?       — Не делай так больше, не пропадай, пожалуйста, — все так же судорожно шептал старший, не желая выпускать брата из крепких объятий.       — Никогда, больше никогда, — в тон ему произнёс Пак, чувствуя на своей открытой шее слезы брата и надеясь, что это слезы счастья.       — Ты совсем не изменился, ни капельки, — посмеялся бывший Пак, рассматривая омежку перед собой.        Как же он счастлив, что наконец-то мог увидеть и обнять самого доброго человека. Он так долго этого ждал и сильно боялся, что ему позвонит какой-нибудь следователь и попросит приехать на опознание трупа, но, к счастью, этого не происходило, однако в то же время, ему не говорили, что поиски дают какие-то плоды. Вместе с тем надежда угасала, но, когда ему позвонили и сказали, что с его братом все в порядке, что его нашли, он бросил все и примчался как можно скорее.       — А ты заметно постарел, — рассмеялся Чимин вместе с Джином. Они стояли минут десять в тишине и просто обнимались, пока старший не подал голос.       — Поехали домой, мне столько всего надо тебе рассказать, — предложил севшим от долгого рыдания голосом Джин.       — Конечно, пойдем, — согласился Пак, и омеги вышли из кабинета.       Они шли по коридору: вокруг ходило много народа. Один альфа из толпы подошел и обнял Сокджина за талию, что-то шепча на ушко. Этот мужчина был выше и крупнее самого Джина. Чимин помнил, что когда к младшему приставали, он всегда заступался за братика. И, увидев эту картину, парню показалось, что за всё время его отсутствия эти альфы совсем обнаглели, поэтому он не растерялся, сбросил руки офицера с талии брата и завел последнего за спину. Видя шокированное лицо мужчины, Чимин нахмурился и грозно посмотрел на человека перед собой. Джин за его спиной тихо хихикнул, будто это не он совсем недавно рыдал на плече Мина.       — Пойдем, хён, иначе еще в каком-нибудь углу зажмут, совсем эти альфы офигели, — возмущался Пак, беря старшего за руку, чтобы уйти.       — Чимина, это мой муж как бы, — объяснил Джин. Чимин сначала удивился, а потом увидел самодовольное лицо альфы и вновь нахмурился.       — Все равно, он какой-то подозрительный, пойдем, — и тут уже наблюдавший все со стороны Юнги заржал во весь голос так, что все обернулись на него. Чимин заметил, что офицер отвлекся, и, воспользовавшись моментом, потянул старшего к выходу, где они скрылись за дверью. Когда же альфа повернулся обратно и не увидел там омег, он в смятении стал искать этих двоих глазами. За спиной Мин уже складывался в три погибели от смеха.       — И чего ты ржешь? — раздраженно спросил Нам.       — Тебе однозначно пиздец, этот мелкий точно не даст вам спокойно пообжиматься, — пояснил детектив.       — Ой, да пошел ты, и вообще это у меня еще цветочки. Тебе это дело надо поднимать и расследовать, так что иди и займись им, — командовал офицер, все равно зная, что это на Мина не подействует.       — Какой грозный, скоро всегда такой будешь из-за недотраха, — усмехнулся Юн и скрылся за дверью, пока старший не успел что-то возразить.

***

      — Хён, когда ты успел познакомиться с этим… как его… Намджуном? — спросил младший. Они уже приехали домой и пили чай.       Оказалось, Джин все эти годы хранил его вещи и ничего не переставил в его комнате, все осталось на своих местах, будто он и не уезжал, в смысле не пропадал. Ему все еще трудно поверить, что его не было 11 лет, а не одну ночь. Намджун много раз порывался выкинуть все, но омега ни в какую не давал этого сделать, потому что верил, что его брат вернется домой. Так и случилось, вот он — живой и невредимый — в своей домашней одежде пьет чай.       — Ну… — Протянул старший, окунаясь в воспоминания.

11 лет назад

      Чимина нет дома уже три дня, Джин стал не на шутку волноваться, ведь младший сказал, что вернется на следующий, но он так и не приехал. Конечно, Сокджин не исключал вероятность того, что тот мог остаться у родителей на более долгое время, но Пак обязательно предупредил бы его об этом, чтобы брат не волновался.       Джин не мог это так оставить, поэтому набрал родителей. Те, в свою очередь, утверждали, что Чимин уехал, как и планировал. Все сразу заволновались. Джин начал успокаивать родителей, чтобы те сильно не переживали, в то время как у самого внутри все сжималось от страха и волнения за младшего.       На следующий же день после звонка, Джин пошел в полицию: это была его надежда. Они должны помочь. Это их работа.       Джин вошел в полицейский участок, направляясь к стойке регистратуры.       — Здравствуйте, я хочу подать заявление о пропаже человека, — говорит стоящему за стойкой бете, Джин.       — Подождите пожалуйста, сейчас вас примут, — вежливо улыбнулся бета и удалился.       Омега стоял так минут пять, прежде чем к нему подошел высокий мужчина в синей форме, что так превосходно на нем сидела.       — Здравствуйте, — поприветствовал омегу офицер и улыбнулся. Внимание Джина привлекли его ямочки на щеках, но он в миг отдернул себя и поднял взгляд выше, натыкаясь на внимательные темные глаза альфы. Джин не выдержал и отвел взгляд, поздоровался в ответ. — Это вы хотели написать заявление?       — Да, — коротко ответил Джин, все так же стараясь не смотреть в глаза напротив.       — Тогда следуйте за мной, - попросил офицер, развернулся и пошел, изредка поглядывая на омегу, что плелся позади.       Они зашли в какой-то кабинет. Альфа посадил Джина за стол и сам сел напротив, достал лист бумаги и ручку, положил их перед посетителем.       — Вот, напишите; имя, возраст, когда и, если знаете, где и при каких обстоятельствах, — объяснил офицер.       Омега кивнул и принялся писать все то, что знал. Это заняло у него несколько минут, все это время альфа терпеливо ждал.       Джин отдал лист и ручку обратно. Офицер пробежался глазами по аккуратному почерку, вчитываясь в текст. Под конец он нахмурился и перечитал всё заново, чтобы убедиться в том, что он не ошибся.       — Вы точно все правильно написали? — Для достоверности спросил офицер, а после того как омега уверено кивнул, альфа тяжело вздохнул и закрыл лицо руками, чем неимоверно напугал Джина.       — Не пугайте меня так, пожалуйста, что случилось? — Дрогнувшим голосом спросил он: поведение офицера не предвещало ничего хорошего.       В голову закралась мысль, что они его нашли, но неживым, поэтому мужчина сейчас медлил с ответом.       «Нет. Этого не может быть…не может быть того, что его мальчик не вернется больше домой. И не сможет больше нарисовать какой-нибудь красивый рисунок, какой умеет только он… Так! Хватит, Сокджин! Надо надеяться на лучшее!»       — Дело в том, — начал альфа, — что он не единственный, кто пропал с того рейса. В общем, весь состав поезда и пассажиры в том числе, пропали без вести по непонятным причинам, мы делаем все, что в наших силах, — с сочувствием выложил всю суть ситуации офицер Ким.       Гримаса ужаса застыла на лице омеги. Сердце больно сжалось и пропустило удар, казалось еще чуть-чуть, и оно вовсе остановится и перестанет гонять кровь по венам, но оно, наоборот, стало колотиться с удвоенной силой. Все тело парализовало от страха, Джин будто врос в стул, на котором он сидел.       В глубине души зародилась надежда на лучшее. Но эта неизвестность пугала. Никто не знал, где он, что с ним. Никто.       «Чимини. Мой маленький Минни. Может его похитили и сейчас надругаются над ним… Неет. Этого не будет. А может, его и всех остальных сейчас закапывают в одной глубокой яме…»       Из-за этих мыслей по щекам полились слезы. Ему все равно на офицера, который не знает, что делать, и на то, что его руки трясутся, как осиновый лист.       Альфа, конечно, ожидал такого расклада событий, но он не знал, что в таких случаях нужно делать, потому что еще не встречался с таким проявлением человеческих чувств.       Офицер встал со своего места и вышел из кабинета. Нужно было как-то привести омегу в чувства и отправить домой. Поэтому он подошёл к кулеру с водой и, набрав в пластиковый стаканчик прозрачной жидкости, пошёл обратно. Открыв дверь, он всё так же увидел содрогающегося от плача и находящегося в истерике Джина.       Он подошел к омеге и сел перед ним на корточки.       — Успокойтесь, пожалуйста, — попросил альфа, протягивая стаканчик с водой. — Вот, попейте.       Джин сквозь слезы видел, как к его рту подносят что-то, поэтому он чисто рефлекторно отбросил предмет в сторону так, что вся жидкость пролилась на пол. Альфа перевел взгляд с пола на парня перед собой и не успел среагировать, как ему в лицо прилетел кулак хрупкого омеги. От удара офицер пошатнулся и завалился назад.       Альфа удивлённо уставился на Джина, чувствуя жжение в скуле, куда и пришелся удар. Он и подумать не мог, что у этого слабого создания была такая тяжелая рука. Вроде тот работает врачом, а дерется будто - в ночном клубе.       Джину просто нужно было выпустить пар, а офицер оказался не в то время и не в том месте. Омега не осознавал, что делает. Пелена волнения, страха и злости затуманили его разум.       У них в семье все реагировали по разному на стрессовые ситуации; Чимин безостановочно рисовал, а у Джина просыпалась повышенная агрессия.       Именно поэтому он замахнулся для второго удара, но альфа на этот раз успел среагировать: перехватил руку. Офицер потянул омегу на себя и ловким движением впечатал его в стол, после чего заломил конечность за спину.       — Что вы вытворяете? Отпустите немедленно! — Кричал Сокджин, пытаясь вырваться из цепкой хватки крепких рук.       — Я выполняю свой долг, не рыпайся, — прорычал альфа, вжимая Джина в стол сильнее и прижимаясь бедрами к его, чтобы максимально обездвижить, непроизвольно утыкаясь пахом в ягодицы парня.       Джин на такой жест прекратил свои попытки выбраться. Внутри бурлила злость, а теперь еще и смущение из-за кое-чего, что упиралось в его ягодицы.       Офицер достал наручники и закрепил металлические кольца на запястьях омеги. Холодный металл обжёг кожу, отчего Джин поморщился.       Мужчина потянул уже не рыпающегося омегу на себя, чтобы тот принял вертикальное положение. Без лишних слов альфа вывел его из кабинета и повел в сторону камер. Остановившись у одной, он попросил дежурного открыть дверь. Когда просьба была выполнена, офицер Ким снял наручники и завел Джина в камеру.       — Не выпущу, пока не успокоишься, — сказал он и вышел из помещения.       — Чего вылупился? — Огрызнулся Джин, увидев взгляд дежурного.       Омега сел в угол, прижал ноги к груди и уткнулся лицом в колени, тихо всхлипывая от бессилия.       «Не может быть такого, чтобы целый поезд взял и исчез. Это чисто физически невозможно. А если и возможно, то куда они тогда пропали? Кому это надо: похищать целый состав пассажирского поезда? И с какой целью? Возможно мы скоро получим сообщение о выкупе, в котором будет оглашена кругленькая сумма, которую обычным людям не потянуть, от слова совсем. Но хотя бы я буду знать, что с моим братишкой все в порядке и он жив, ну а деньги не проблема, я могу оформить кредит и родители обязательно помогут. И опять же — несостыковка. Они могли бы просто взять людей, а поезд оставить. Как много вопросов и предположений, и ни одного ответа. Почему все так несправедливо? Где я так накосячил, что меня вот так вот надо наказывать?»       Угнетающие мысли роем жужжали в голове. Он ничего не замечал вокруг, ни людей, ни взглядов, ни времени. Омега старался держать себя в руках, но это получалось не очень хорошо относительно того, что он сейчас сидел на полу в углу, уткнувшись в свои колени, и плакал.       За мыслями он не услышал громко гремящих ключей и открывающихся дверей.       Альфа осторожно подошел к парню на полу и присел перед ним на корточки. Протянул руку и положил ее на хрупкое плечо, чтобы привлечь внимание. Джин вздрогнул от неожиданности и поднял голову, встречаясь со взглядом офицера.       — Вставай, — попросил он, — отвезу тебя домой. — Сокджин заплаканными глазами непонимающе посмотрел на мужчину. Но, поборов себя, он нехотя поднялся на ноги; омеге так понравилось там сидеть, что покидать камеру не хотелось от слова совсем.       Вся дорога прошла в молчании. Джин молчал, потому что боялся сказать лишнего, ему было очень стыдно за тот случай в кабинете, альфа ведь не был виноват в том, что у Джина своеобразный характер. Тот же просто не хотел тревожить омегу.       — Спасибо, — тихо поблагодарил альфу парень. Они стояли у высокого здания уже минуты три, но Джин не спешил выходить из автомобиля.       — Ким Намджун, — представился альфа, мысленно давая себе подзатыльник за то, что не сделал этого раньше. Омега хмыкнул и, выйдя из машины, направился к дому.

Настоящее

      — Эх, романтично, — мечтательно вздохнул Чим, ставя локти на стол и кладя подбородок на кулачки. — Хоть кому-то удалось тебя приручить, — заметил парень и взорвался волной смеха, видя возмущенное выражение лица хёна.       — Неправда, — возразил Джин, складывая руки на груди. Из коридора раздался хлопок входной двери, старший омега сразу подорвался встречать любимого альфу.       — Ага, неправда, говоришь, — усмехнулся светловолосый вслед брату и поднялся следом.       В коридоре Чимин застал целующегося со своим альфой брата. Чимин смущенно отвернулся, чтобы не наблюдать эту картину. На весь коридор раздался звук оторвавшихся друг от друга губ, и Пак повернулся обратно, ловя взгляд Джуна. Омега сразу нахмурился, а во взгляде четко читалось: «Обидишь его — убью». После этого Чимин ушел в свою комнату с чувством выполненного долга, чтобы не стеснять парочку своим присутствием.       — Что это с ним? — Спросил альфа и удивленно уставился на закрывшуюся за пареньком дверь. Когда Джун увидел убийственный взгляд младшего, он сразу понял, что это у них семейное. И, кажется, он поверил в слова Юнги, сказанные в участке.       — Ему нужно время принять тебя, а пока этого не произойдет, он будет смотреть на тебя, как на врага народа, но, если он будет молчать в тряпочку, это, поверь мне, будет даже хуже того, что он будет говорить: я через это уже проходил, — омега посмеялся, обнимая супруга за шею. — Попытайся ему понравиться, а то я эту тираду не выдержу, у него слишком тяжелый взгляд, когда злится, прям как у отца, — попросил Джин и пошел на кухню, чтобы накормить альфу.       Чимину было неловко, он думал о том, что мешает им быть наедине, они все-таки давно вместе, а тут он пришел и начал портить их идиллию, а то хуже — портить их брак. Из-за этих мыслей он подумал устроиться на работу, снять квартиру и оставить это семейное гнездышко только двоим.       Пак расправил кровать, переоделся в более удобную для сна одежду, выключил свет, по памяти добрался до кровати и удобно разлёгся на мягкой и теплой поверхности. День был нервным и выматывающим, поэтому он хотел поскорее заснуть и забыть его как страшный сон.       За спиной послышался скрип двери, оповещая о незваном госте. Чимин напрягся когда услышал приближающийся звук шагов, но головы не повернул. Кто-то стал забираться под одеяло и Пак понял, что это был Джин, поэтому облегченно выдохнул и расслабился, когда его обняли со спины, но это продлилось недолго. До парня дошло, что хён собирался спать с ним, когда его муж спал за стеной, один.       — Хён, ты чего? Тебя Намджун ждет, иди к нему, — взволновался Чим, потому что для него происходящее было не совсем правильным. Он не хотел рушить брак брата.       — Все хорошо, Чимини, он сам меня отправил к тебе, и к тому же я очень по тебе соскучился, — успокаивал своего брата Джин.       — Честно все в порядке? — настороженно спросил парень.       — Честно, спи давай, — расслабившись после этих слов, Чимин повернулся в объятиях брата, утыкаясь ему в шею, вдыхая запах кофе с молоком. Как гармонично сочетаются их запахи, интересно, чем будет пахнуть его истинный? Почему-то в голове сразу всплыл образ детектива, что его допрашивал. Под эти мысли и образ человека в голове, он погрузился в царство Морфея.