Крылья

Люциану всё же пришлось вернуться в дом к матери, но больше она не препятствовала ему, наконец, смирившись. Неплохо сдав все экзамены, мальчик поступил в колледж искусств, продолжая учёбу и занимаясь любимым делом. Он не стал таким популярным художником, как, например, всеми известный Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти, И. Е. Репин и другие не менее прекрасные художники, но те, кому приходилось видеть его картины на выставках в картинных галереях, будто погружались в происходящее на полотне. Девушку на колеснице, поднимающуюся к звёздному небу, нарисованную на простой бумаге, он перенёс на холст, как, впрочем, и многие другие свои работы. Анна, сыгравшая не последнюю роль в его жизни, так больше не смогла поднять головы, но, как и планировали родители, её жизнь оказалась безопасной и невыносимо скучной, от чего ещё довольно в молодом возрасте девушка стала увядать, как те не распустившиеся ирисы. В свои тридцать лет она стала выглядеть на сорок, в сорок на пятьдесят и так далее. Агнц, никогда не пытавшийся возразить родителям, так и слушал каждое их слово, свято веря. Когда же они его покинули, жить самостоятельно он не научился и если бы не Анна, сердце которой всё ещё билось воспоминаниями о Люциане, зеленоглазый мальчишка пропал бы совсем. Крёстный отец Люциана умер через семь лет их знакомства, в возрасте пятидесяти четырёх лет. Эта утрата отпечаталась в его сознании даже сильнее, чем смерть родного отца, с которым он так и не смог познакомиться. Мать же умерла в возрасте шести девяти лет. К концу жизни она вовсе отказалась принимать своего сына, считая того врагом. Его заключительная картина была известна тем, что краской для заката он использовал собственную кровь. На том полотне был изображён кроваво-красный горизонт и подросток, держащий в руках солнце, как ребёнка. А на земле, на коленях стояла девушка, закрывая лицо руками, чтобы никто не видел её слёз. Вот, на очередной выставке, когда Люциан уже наблюдал за жизнью своих работ рядом с отцом и крёстным, какой-то человек, со скучающим взглядом, чёрными волосами и в чёрном костюме, контрастирующим с белыми крыльями, улыбнулся, гордо проговорив, так чтобы слышали все: - Я лично знал художника, по имени Люциан.