Забвение

- Да блядь, - тихо хрипит девушка, откашливаясь от неприятных ощущениях в горле, быстро осматривая обстановку вокруг. Это полный пиздец. Нет, конечно, она не была святошей, особенно-то в её городе и её времени, кишащем преступностью вдоль и поперёк. Но и к данному зрелищу её психика вряд ли была готова. Женщина в теле девчушки быстро прикладывает руку ко рту, чувствуя горькую жидкость, подступающуюся неуклонной волной к пищеводу. Каким она образом выжила в этой мясорубке? И она ли вообще сейчас? Юни по прозвищу Черная лилия( по её настоящей фамилии, ха ха) медленно встаёт на ноги, пытаясь удержать равновесие в шатающимся от слабости теле, обнимая свое худющее тело своими тонкими руками. Сейчас, её главная задача - убраться отсюда подобру-поздорову, не попавшись никому на глаза. Особенно тем, кто устроил это происшествие. Интуиция, тщательно выпестованная в перестрелках и различных переговорах, звенела не хуже рингтона у Палмера, предупреждая об опасностях. Девочка приложила руки к голове, стремясь утихомирить яростный перезвон в голове, отзывающийся головной болью. Стоп. Надо собраться. Девушка ударяет себя по лицу, стремясь собрать мозги в кучу, оглядываясь вокруг, пытаясь просчитать пути отступления. Взгляд цепляется за ярко светящуюся пустышку, словно зовущую её к себе. Через секунду она осознает себя уже со странным аксессуаром на шее, дарящим частичку тепла продрогшему телу. Девочка поднимает взгляд, тут же замирая, и в панике отскакивает назад, душа липкий страх в глубине сознания. На неё смотрит её отражение с проломленной головой. Юни вырывает прямо на разгоряченный асфальт перед уже бывшей матерью, словно пытаясь выплюнуть свой желудок. Она закрывает лицо руками, чувствуя, как вся дрожит. Юни смеется, даже не пытаясь удержать себя в руках. Ну надо же, а на что она надеялась? Что сможет жить, как обычный человек? Девочка резко вдыхает через крепко сжатые зубы, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Поистерить она может и позже. А вот в город, виднеющийся неподалеку, нужно попасть как можно скорее. Юни закрывает оставшийся глаз уже трупу, шепотом желая удачи. Даже если этой женщине и не повезло, то пусть в следующей жизни у неё все будет хорошо. Девочка аккуратно перепрыгивает через ограждение, останавливаясь перед пролеском. Она резко качает головой и устремляется в манящие разум тени, оставляя за собой покореженные машины и чьи-то судьбы.

***

Джиглио Неро надрывно кашляет, чувствуя, как повышается температура её довольно маленького тела, мелко подрагивающего от перенесенных бедствий. Она поспешно укрывается подранным одеялом, нагло стыренном у местных бродячих, пока её мелкое тельце не заметили "крышеватели" трущоб, куда она забрела по случайности. К счастью или нет, у нее уже был довольно.. обширный опыт покорения бедных районов Америки. Кажется ей, почти что никакой разницы не будет. Бедные, какое бы время не было, остаются бедными, а богачи - богачами. А вот кто кем станет, зависит уже только от них самих. В конце концов, сумела же она пробиться в высшую лигу? Правда, и "награда" была такой же - хождение по самой грани и заказы от самой компании Арасаки на ее устранение. Девочка сжимается ещё сильнее, ощущая похолодевшие конечности, сжимая потрепанную ткань в своих руках. Досада от того, что под рукой нет мало-мальски восстанавливающего здоровье ингалятора накрывало с головой, на мгновение вытесняя крутившиеся мысли о происходящем в этом мире, неласково принявшего "путешественницу во времени". Юни хмыкнула, тут же напрягаясь, слыша чье-то тихое бормотание прямо рядом с её укрытием. Хотя, укрытием эту заброшку можно было назвать с натяжкой - лишь на пару ночей, а потом снова и снова менять собственное местоположение, не забывая скрывать хвосты за собой. Девочка тихо поднялась, морщась от неприятной головной боли, стоило услышать ей тихий женский голос, приближающийся к её "укрытию". И что она тут забыла? Возглас раздается прямо в проеме, на что Юни прикрывает глаза, обреченно поднимая взгляд на довольно пожилую женщину, что устремилась к ней. Она окидывает её взглядом, подмечая интересные детали. Взять хотя бы ту интересную татуировку на запястье в виде воспаряющего феникса в черном цвете. И что тут делает, возможно, одна из якудз? Как известно, бывших мафиози никогда не бывает. - Как себя чувствуешь? Кружится голова? - раздаются вопросы, из-за чего Юни начинает тошнить ещё сильнее. Она опирается сильнее на стену, стараясь остановить кружащийся мир, чуть кивая головой на бесконечный круг вопросов. - Давай, обопрись на меня, ну же, - словно подталкивая её к чему-то, женщина аккуратно берет её за локоть, позволяя опереться на плечо. Юни плюет на свою паранойю, вопящую о возможной подставе, позволяя расслабиться себе окончательно и увести себя куда-то в другое место, согласно зову недоинтуиции. Сознание незаметно меркнет перерывами, и Юни уже очухается в чужой квартире, когда её уже провели в ванную, позволяя привести мысли и себя в порядок. Девочка подходит к зеркалу, рассматривая свое лицо поподробнее. В глаза бросается отсутствие привычных глазу линий, рассекавших когда-то лицо на несколько частей. Она включает холодную воду, что вызывают мурашки по телу, стоило сунуть руки под кран, умываясь от грязи и копоти, что прилипла к изможденному телу за этот насыщенный событиями день. Дверь тихо приоткрывается, впуская неизвестную в комнату, держит в руках потрепанную одежду. - Вот твоя одежда. Извини, но какая была. Если хочешь есть или переговорить, я буду на кухне. Юни согласно кивает, смотря вслед вслед своей спасительнице, молча провожая её взглядом. Она переводит взгляд вниз, осматривая свои "тряпки", лишь по ошибке зовущиеся одеждой, и вздыхает, залезая полностью под бодрящий тело душ. После водных процедур, она быстро переодевается и проскальзывает на выглядящую довольно мило и чисто кухню, тут же настороженно садясь за стол, не сводя взгляда со своей спасительницы. Та, казалось, совершенно не обращала внимание на пристальное внимание к своей персоне, быстро сервировала стол. Юни смотрит на женщину, что садится напротив неё, протягивая тарелку к ней, говоря твердым и уверенным голосом: - Ешь. Расспросы потом. Черная Лилия со здравым скепцизмом смотрит в ответ, настороженно беря блюдо и начиная есть, продолжая отслеживать передвижение женщины, и быстро заканчивает свою порцию. - Почему? - на что та усмехается и говорит тихим, внушительным голосом,- Не те вопросы задаешь, милочка, - заставляя Юни недовольно цокнуть. Не очень она то и любила манипуляторов, способных выпотрошить твои мозги не хуже какого-нибудь нетраннера. - Хорошо, тогда спрошу другое, - она отставляет тарелку, беря в руки палочки, начиная их крутить в руках, - Зачем? Её спасительница даже не скрывает усмешку, одобрительно кивая: - А сама как думаешь? Девочка недовольно закатывает глаза, сомнительно смотря на свою оппонентку: - Мне ли разбираться в ваших мыслях? Женщина надрывно вздыхает, отворачиваясь к окну и говорит чуть притушенным голосом: - Моё Небо выглядело так же как и ты. Вы словно как две капли воды, - после чего достает сигарету и затягивается, вставая со стола и открывая окно, - Она спасла мою жизнь, но также попросила больше её не искать. Я выполнила свое обещание, - она тушит сигарету и поворачивается к ней лицом, сверкнув позеленевшими глазами, - Теперь, я выполню свое обязательство. И ведь выполнила же. Дальше её ждали долгие месяцы беспрерывной работы, от которой, казалось, ныли даже её кости. Занятие гимнастикой, общими укрепляющими комплексами, а так же обязательное посещение школы даже на грани сознания, когда хочется просто лечь и не вставать. - Завтра пойдешь в школу, - говорит ей однажды Ивасаки-сан, в который раз впечатывая её в землю, заставляя буквально есть её на завтрак, обед и ужин. Она недовольно сплевывает образовавшуюся кровь, пытаясь безуспешно вытереть свое лицо от слоя грязи: - Нафига? - и уворачивается от подзатыльника, чуть не пропахивая землю вновь. - Для общего образования, - скалится женщина, кидая в неё кинжалы, от которых девочка с трудом уклоняется, и оставляет на щеке длинный тонкий порез, тут же начавший кровоточить, - да и расслабляться тебе нельзя, так что.. - Постоянная бдительность, верно? - тихо вздыхает Юни, поднимаясь на гудевшие, уставшие ноги, потирая потянутые запястья, - С тебя портфель для меня. - Вымогательница, - коротко хохочет её наставница, прекращая занятия ( а точнее, избиение младенцев в её роде), и позволяя девочке нормально встать, не удерживаясь от шпильки в её сторону, - Если меня вызовут в первые числа, то можешь даже не мечтать об этом, - на что девочка показывает язык, хрустя шеей и идя в сторону дома: - Да-да, я помню. На самом деле, их начали связывать довольно странные отношения - с одной стороны, они начали друг к другу относиться как ученик и учитель, взаимно помогая друг другу и обмениваясь накопленным опытом. Её постепенно стали вводить в преступный мир Японии, кишевший как многочисленными якудзами, так и иностранными наемниками, бандами и одиночными информаторами, готовыми продать информацию как о тебе, так и твоих врагах, из-за чего расслабляться было никак нельзя. В конце концов, она продолжила работать на два фронта, - утром разминка и короткая пробежка, днем - школа, вечером, - выполнение домашнего задания и учеба наперед, стремясь охватить как можно больше знаний, накапливая их как какой-нибудь запасливый зверек наподобии хомяка. В выходные же - усиленные тренировки на грани возможностей с разным оружием, начиная от холодного и заканчивая огнестрелом. Это заставляло выкладываться по полной, почти что забивая на общение со своими сверстниками. Не то, чтобы она так стремилась общаться с ними - просто она не была такой уж общительной, да и её "инакость" тоже не способствовала её популярности. Юни усмехается, утыкаясь носом в тетрадь обратно, продолжая слушать речь учителя одним ухом, параллельно делая домашку по математике - гайдзинов в Японии не очень то и любят, предпочитая либо наглухо игнорировать, либо же травить скопом, делая упор на то, что они "не такие как все". А татуировка неизвестного происхождения отталкивала от неё окончательно, ведь все остальные думали, что она дочь якудза и какой-нибудь иностранки. Не то, чтобы это было не правдой - судя по обрывочным комментариям от Ивасаки, в прошлом одной из известных наемниц Японии, сумевшей вовремя затереть следы за собой, оставляя преследователей и неравнодушных ни с чем - её мать, как и её предки, была боссом одной из небольших семей в далёкой солнечной Италии, стараясь поддерживать хрупкий нейтралитет. Прозвенел звонок, и Юни быстро встает, кланяясь учителю и тут же садясь на место, даже не стараясь выйти куда-нибудь именно сейчас. Внимания ей и так за глаза хватает. Она ждет, пока все уходят куда-то по своим делам, и быстро берет собственноручно сделанный обед, сматываясь на крышу здания. Она садится на бордюр, ограничивающий площадку от края крыши, и молча закатывая глаза, наблюдая, как быстро появляется круг отчуждения вокруг её скромной персоны. Может, попросить купить ей тоналку? Может быть, и внимания к ней будет намного меньше хотя бы на улице, где уже не скрываясь тычут в неё пальцами, показывая маленьким детям, каким ребенком они быть не должны. Юни хмыкает, беря палочки в руке и приступает к трапезе, наслаждаясь долгожданным перекусом. Спасибо экстремальным тренировкам от "любимой" наставницы в стиле "что приготовишь, то и съешь, авось, не спалишь мне тут кухню". Хотя стоит признать их пользу - сразу после нескольких сухих пайков подряд она начала делать хоть какие-то попытки в готовке, постепенно делая все более сложные блюда, не переусердствуя, конечно. В таком темпе проходит года три, пока, в десять лет наставница не дает ей исписанную бумагу во время завтрака утром. Юни сонно берет листы в руку, бегло просматривая информацию и недоуменно смотрит на Ивасаки, пытаясь невербально потребовать объяснения, зачем ей знать вот это вот все. Женщина поворачивается, в предвкушении ухмыляется, из-за чего возникает желание передернуть плечами: - Это твое первое задание, - после чего выкладывает ошарашенной девочке на тарелку еду, успевая щелкнуть по лбу, - ешь и слушай меня внимательно. Юни чуть нервно хмыкает, послушно беря палочки и начиная быстро есть, пытаясь быстро и точно запомнить все, что ей сейчас скажут. Вот это подстава века, конечно. Нет, она ожидала, что в один не прекрасный миг её просто отправят на какое-нибудь задание, лично подобранное её уважаемой наставницей, чтобы посмотреть, насколько она готова, но вот чтобы так скоро... К этому жизнь её точно не готовила. Джиглио Неро тихо вздыхает, медленно крадясь по кажущемуся безлюдному дому, и пытается не шуметь уж слишком громко, пока хотя бы не доберется да какой-то "чрезвычайно важной, запомни это, будь уж добра" информации. Само по себе задание не было таким уж мудреным - проникнуть в бом местного богача и выкрасть бумаги, которыми тот шантажировал некоторых людей. Только вот о том, что ей придется буквально играть в "стелс", её, конечно, не предупредили. Юни слышит чьи-то шаги, и с быстро бьющимся сердцем открывает дверь, ведущую в нужный ей кабинет, тут же тихо закрывая его и мгновенно оглядывается в поисках худо-бедно надежного убежища. Она замечает, что темный лакированный стол в середине комнаты был буквально в пол, и тут же прошмыгнула туда, закрывая одной рукой рот, а другой уже тянясь к кобуре, прикрепленной к бедру. Шаги тут же останавливаются за дверью, и Юни затаивает дыхание, считая про себя, пытаясь восстановить последовательность мыслей. Дверь медленно скрипит, открываясь, на что девочка буквально замирает на месте, сжимая уже давно заряженный пистолет в руке. Тишина давит на уши, из-за чего кажется, что биение её сердца слышно во всей комнате. Тихий щелчок медленно раздается в пустом кабинете, после чего Юни резко выдыхает, прикрывая глаза, и быстро выбирается из-под стола, пытаясь найти такие нужные бумаги. - Ай да молодец, - усмехается девочка, простукивая ящички стола и найдя злополучное второе дно, после чего быстро собирает несколько бумаг с маленькой серой флешкой, тут же убирая все обратно, и идет к двери, с холодеющей спиной понимая, что.. её тут заперли. В мыслях тут же пронеслись неприятные воспоминания, из-за чего в груди резко потяжелело. Юни сглатывает, резко сжимая и разжимая кулаки, и берет пустышку в другую руку, наслаждаясь волнами Пламени, медленно расходящимися под её ладонью. Как она не пыталась разговорить Ивасаки-сан на разговор об этом странном предмете, определенно связанным с ее покойной матерью, та вечно отмалчивалась, тут же отправляя работать над очередной стойкой или же правилам маскировки, из-за чего говорить с ней было просто невозможно. Девочка догадывалась о какой-то очешуительной подставе, что непременно аукнется ей в ближайшем будущем. Даже интуиция подозрительно отмалчивалась по поводу этого украшения, из чего можно было выяснить несколько вещей - она действительно куда-то вляпалась, и вляпалась так крепко, что своими силами оттуда выбраться будет просто невозможно. Юни аккуратно выглядывает в окно, не замечая никаких наблюдателей, и со вздохом открывает её новый "выход", нервно оглядываясь назад, и резко ныряет вниз, пытаясь аккуратно приземлиться на землю. Она слышит, как за окном, мимо которого она только что сиганула, раздаются взволнованные голоса, и Джиглио Неро негромко хохочет, ускоряя шаг, и быстро перемахивает через забор с помощью приобретенных навыков и Пламени, скрываясь в запутанных переулках от вероятной погони. Шалость удалась