Напарник, сосед и любовник

Ослабевшая ладонь обхватывает ручку двери и тянет её на себя. Вваливаясь в дом, скидывает сумку на пол и падает туда же. — Бедное дитя.

***

Тяжко вздыхающий парнишка с перевязанным торсом покоится в гостиной, на том же кожанном диване. Сквозь марлевые, плотно завязанные бинты просачивается алая, густая кровь. Глаза полу прикрытые, вглядываются в потолок из тёмного дерева хвои. Чёрные зрачки, контрастирующие с ярким цветом радужки, дрожат. Челюсть со скрипом сжимается. Пальцы судорожно сжимают чёрные, свободные штаны. Раскрытые рубцы были обработаны и плотно перевязаны. Промытые раны на спине горят пуще прежнего. Еле задетая артерия и оголёный позвоночник выглядели не очень приятно. В районе у рёбер исходит пульсация. Она проходит по большой дистанции и призывает вспоминать недавно пережитое. Вспоминать и продолжать помнить то, что так хотелось забыть. Кутисакэ уже десять минут находится на кухне студии. Из места, где лежал парнишка, мне было особо видно чем таким занятным она занималась. Слышно лишь бурлящую воду в кострюле, звук стука лезвия ножа о дощечку для резки. В миг весь фоновый шум стихает и с боку слышатся новости. Это Кутисакэ включила телевизор. На журнальном столике оказывается поднос с бульёном от рамэна, отдельно отваренная лапша, столовые приборы и кружка с чаем. — Тебе стоит поесть, от этого не должно вырвать. И кто только тебя так покромсал? Вроде живой, здоровый выходил, а пришёл весь кровавый. Как поешь расскажешь, что у тебя случилось. — Кутисакэ сидела в кресле листая каналы, параллельно задавая вопросы. — Спасибо. — отпивая бульона из чашки, бубнит под нос.

***

Стук ножниц о железный столик на колёсиках. Найрас откладывает их и продевая нить в ушко иглы принимается штопать плечо Смеющегося. На лице шьющего читается неодобрение и презрение. Глаза сщурены, а на лбу образуются складки. Последний стешок и цирк ножниц, отрезающий лишнюю нить. Влажной, марлевой тряпочкой Безглазый проходить по зашитой ране, убирая оставшуюся кровь. Отходя назад от сидящего существа, Джек скрещивает руки на груди, продолжая сверлить молчаливого клоуна взглядом. — Что ты такого сделал или спизданул, что он тебя так? Не будешь отвечать выпытаю. Ты же помнишь, что он всё ещё мой друг и что мне нужно знать, что у вас случилось. Не разочаруй меня. — он смотрит. Продолжает смотреть в душу своими чёрными глазами. Заглядывает в самые укромные места тёмной души клоуна. — Что случилось? Ничего такого. Это вообще не он сделал, откуда такие навождения? — прислоняясь спиной к холодной стене мед.кабинета, тот интересуется. Даже не интересуется, лишь пытается сгладить ситуацию. — Лжёшь. Лжец из тебя конечно хороший, но одурачить ты можешь, лишь наивного ребёнка. Я давно не ребёнок. Выкладывай все карты, пока я не познакомил тебя со своей частью подвала. — последнее предложение сопроволилось широким оскалом и смачным облизыванием несколькими языками.  — Твоя взяла. Всё началось с… — рассказывая Безглазому уже известную нам историю, Смеющийся наблюдал за сменяющимися с, казалось, скоростью света эмоциями. Эмоции играли на лице удивлением, отрешённостью, гневом и в конце яростью. На переносице образуются складки, смыкая челюсти, Найрас смотрит на носки своих потёртых конверсов. Срываясь с места, парень бьёт клоуна в полосатый нос, дезориентируя того. Оставляя на бледном лице яркие синяки, Джек продолжает бить. — Какого чёрта ты творишь, подонок? Ты хоть знаешь, что за хуета здесь происходила, когда ты съебался? Ты, блять, жизнью обиженный что-ли? Какое тебе дело до его травм? А знаешь, что? Ты их лишь прибавляешь! Сейчас то я понимаю, что ты в его жизни не изменил ничего в хорошую сторону. Ты сделал только хуже! — оставляя всё новые и новые синяки на лице Смеющегося, громко проговаривает Джек. Отходит на шатающихся ногах к кафельной стене, спиной прижимаясь к ней. Лицо Смеющегося начинает опухать от синяков. Сам он свесив колени с кушетки лежит на ней. Вслушивается в продолжаюшиеся проклятья со стороны Найраса. — Куда он ушёл? Или он всё ещё здесь? Не представляю, что с ним сейчас и что ты успел сделать… — расхаживая по периметру кабинета, громко шепчет парень. — Не знаю. Он кинул на последок, что-то связанное с матерью. — кидает Смеющийся, продолжая лежать и отходить. — Кстати, может дашь мне пакет со льдом? — Может тебе ещё по ебалу дать? Ладно, держи. — Джек открывает морозильную камеру и достаёт из неё пачку льда. Закрывая дверцу, он выходит из кабинета, оставляя клоуна на кушетке совсем одного.

я сереноголовый ла-ла-ла убежать попробуй ла-ла-ла¹

На фоне слышатся звуки телевизора. Новостной канал оповещал об очередной зачистке неблагополучных районов в соседних городах, а после и штатах. — Как себя чувствуешь? И откуда же ты весь такой в ранах вернулся? Ты же уходил обратно в особняк. По пути встретил преспешников ЗАЛГО? — поворачивая голову в сторону доевшего парня, женщина интересуется, продолжая слушать места зачисток. — Чувствую… вроде нормально. С особняка, откуда ещё, Ма. Никого я не встречал, просто… неожиданные, жизненные обстоятельства вынудили. — облакачиваясь о мягкую спинку дивана, Джефф прочерёдно отвечает на каждый заданный вопрос. — Меня интересует одна вещь. Какие, такие обстоятельства вынудили тебя вернуться ко мне в дом всего побитого и на грани смерти— сложив руки под грудью, Кутисакэ смотрит на парня не давяще, лишь интересуется. — Не очень приятно рассказывать, противно. Но Вам я могу сказать. — обхватывая заново наполненную чаем пиалу, Джефф начинает рассказ прошедших событий. Кутисакэ-Онна слушает внимательно, бегает взглядом по бледному лицу парнишки, ухватывая каждую шелохнувшуюся мышцу, каждое изменение в выражении лица. Опуская взгляд, зацепляется им за опасно подрагивающие ладони с пиалой горячего чая. Парнишка жмётся перебентованной спиной к обивке дивана совсем забывая о ранах. Рассказывает чётко, не слишком эмоционально, но и не пропускает о описании ощущений. Выражение его лица продолжает оставаться таким, что кажется ему всё равно, что происходило. Кажется, что он рассказывает о чём-то настолько бытовом, что уже не вызывает первоначальные эмоции. Но если приглядеться, можно заметить сжатую челюсть и подрагивающие скулы. Вудс закусывает губу и не рассчитывая силы ощущает на коже тёплую, вкуса железа кровь. Шустро слизывая накопившуюся алую каплю, тот поджимает губы. Рассказ заканчивается, а Кутисакэ словно ждёт дополнения или объяснение того, что парень, казалось недосказал. Смотрит изучающе, так словно знает о его скрытых тайнах. — Что ты чувствуешь к этому, существу? — запинаясь перед последним словом, ставшая парню матерью, женщина излучает поддержку. Глаза её наполненны непривычной теплотой. — Похоже, что ничего и это снова был гормональный скочок.— почёсывая ногтями перебинтованную шею, Джефф выдыхает через рот, откидываясь назад на подушки. — Стоит обсудить это с ним и объяснить, чтобы больше не влезал в твоё личное пространство. — фыркнув, Кутисакэ закидывает ногу на другую, снова поворачиваясь к экрану телевизора. — Да как тут, блять, не пересекаться в моём личном пространстве? Он буквально живёт в моей комнате. Я не могу не встречать его. — начиная беситься с того факта, насколько он сейчас беззащитен, Джефф пихает ногой подушку на другом конце дивана. — Ты можешь переехать к Сплендермену. Может даже останешься здесь. Есть ещё вариант, поехать в Колорадо? Есть уйма решений проблемы, но ты продолжаешь их игнорировать, впрочем, как всегда. — она права, он редко ищет решение проблемы, а вот искать саму проблему он мастер. Проблему найдёт во всём. — К Сплендермену не вариант, там Нина и Вечная. А ещё этот торч Красный Ангел. Хуй туда пойду! Остаться здесь? А я не буду Вас теснить или что-то похожее? Ехать в Колорадо… На поезда и самолёты меня точно не возьмут, ехать автостопом? Одному не очень безопасно. Можно попробовать уговорить Оффендермена одолжить мне машину. — снова отвечает на все вопросы, иногда это раздражает. — Теснить меня ты не будешь. Раз уж тебе не нравится идея отъезда к Сплендермену, то мирись с соседом и живи с ним в особняке Слендермена припивающе. — она рассматривает птиц за окном. Одна из её привычек, она редко смотрит на собеседника во время диалога. Даже сейчас она не смотрит, предпочитая лицу парнишки, вид за окном. Он смотрит на неё с неким восхищением, впрочем, как всегда. Она смотрит на него словно на собственного сына, хоть и знает его чуть больше года.

[Какого хуя я, блять, должен с ним уживпться? Это ж моя блядская комната! Что хочу то и делаю! Имею ёбанное право, на это! И никакой полосатый хер не изменит мои жизненные принципы! Как-то не хочется возвращаться в гнилой домишка с кучей психов… Но стоит. Может даже поможет…]

POV Джек Найрас Какая к чёрту мать? Она же мертва. Или я чего-то не знаю… Может на кладбище поехал? Да ну, куда он поедет в Колорадо ради одного кладбища мёртвых родителей. Хуй поймёшь, куда он съебался! Гадай теперь! Чувствую на плече чью-то ладонь. Похоже на ладонь Бенни. Призрачные прикосновения, которых обычный человек, даже не почувствовал бы. Но не я. Кладу свою поверх его и просто стою. — Джефф, опять удрал хер знает куда. Слушай, а ты не знаешь почему? Тут с клоуном траблы и Джеффа нет. — чувствую его дыхание у моих скул. Он говорит не громко, наверное не хочет, чтобы я вышел из раздумий под нелюбимый шум. Это в духе Бенджамина Петерсона. Хоть он и не любит, когда я его так называю, я продолжу это делать. Ему идёт. — Да поцапались, как только Джефф вошёл в комнату. Ну и вот результат, у Джека оголена кость на плече, прям таки дыра. Несколько порезов и ему отдавили печень. Ничего такого нет, а вот как там дела у Джеффа, я сказать не могу. Не уверен, где он может быть. По словам Смеющегося гондона, тот заикнулся о матери, перед тем, как скрыться. — рассказываю всё, как есть. Смысла что-либо скрывать от него нет. — Про мать? Хмм, может это не в прямом смысле? Типа, женщина, близкая ему… Есть, кто пришёл на ум? — он подлетает к своей кровати и присаживается. Я же сажусь на свою и начинаю шевелить извилинами, вспоминая. В голове одно сплошное месиво из частичек воспоминаний. Вот то, где Джефф нам с Худи рассказывает о произошедшем с ним. Немного дальше то, как мы веселимся в одном из городов Колорадо и он показывает места, где раньше гулял и ему было хорошо. А в конце он упоминает о женщине, что помогла ему, когда его подстрелили. Стоп, женщина, которая помогла и которая может значит многое… Точно! А как её звали… Вот теперь вопрос посложнее. — Есть догадка. Женщина, живущая в домике в лесу, неизвестно за сколько километров от особняка и неизвестно её имя. — складываю руки под грудью, закидывая правую ногу на левую. — Есть отличительные черти лица? Типа шрамов? — открывая ноутбук, Бен спрашивает, а я начинаю гулять по спиралям воспоминаний. Джеффри, рассказывает, что-то о том, как женщина похожа на него. На него? — У неё разрезан рот. — после моих слов, тот быстро печатает. Поворачивает экран ко мне с информацией о женнщине с разрезанным ртом, Кутисакэ-Онна. Японский миф? Но, что она тогда делает здесь? — Здесь написано, что она родом из Японии. Наш лес может отвести тебя в любой город и лес того места, в которое ты хочешь попасть. Главное идти вперёд, пока не выйдешь на трассу или по желанию останешься в лесу. Возможно Джефф шёл с мыслью, что дойдёт до её дома. — пожимая плечами, он передаёт ноутбук мне, а после спускается вниз через пол. Надо будет уточнить у Слендермена об этой женщине. И про лес, тоже спросить нужно. Ничего не понятно. Утрирую. Всё мне понятно и ясно, как день. Мне просто нужно знать, где и в каком состоянии он находится. End POV Джек Найрас