Desires and glass

Джованни кончает с громким вскриком. Феликс продолжает вбиваться некоторое время, после чего крепко — явно останутся следы к следующему утру — сжимает пальцы на бедрах Джованни, вгоняя ногти с облезшим черным лаком. Потом они курят. Много. Лежат рядом на одной постели, пока Джованни не обтирается простыней. Вытекшая сперма начала подсыхать на бедрах. Феликс наблюдает за этим с удовольствием. Джованни — совсем не тот тип мужчин, которые ему нравятся. Этот худой и жилистый. На лице первые старческие морщины, его нельзя сгибать, трахая, когда ноги на плечах Феликса. А ведь иногда так и хочется наклонится чуть вперед, но Джованни закричит что-то типа «спина, придурок! У меня болит спина! Ты знаешь сколько мне лет?!» И Феликс засмеется. Будет так долго смеяться, что не сможет кончить. Джованни рассердится еще больше. Знаем — проходили. Одно хорошо — отсасывает Джованни как… Даже сравнения подходящего нет. Феликс вертит сигарету в пальцах, рассматривая спину с выступающими позвонками; смотрит на лопатки, между которыми россыпь веснушек. На самом деле он очень красивый и привлекательный. Просто характер сучий. Затыкать его членом — сплошной кайф. Он еще слюнявит его так… Причмокивает специально, а когда Феликс готов излиться, отстраняется, гладится об член щекой — щетинистой — плотно прикрыв глаза с пушистыми ресницами. Дует на головку, целует коротко и только после этого снова берет в рот на половину. Джованни бросает на него короткий взгляд. — В душ собираешься? — С тобой? — он играет бровями, облизывая сухие губы. Джованни вздыхает, пятерней проводя по взлохмаченным волосам. Капля пота бежит по лбу. — Пойдем. И Феликс понимает без лишних слов, что сможет взять его еще раз в душе.