Борьба Леви Аккермана и Эрена Йегера

Немая вражда двух Аккерманов, кажется, даже в Антарктиде теплее, чем в их отношениях. У обоих причина мизерная, но оба до безумия гордые, чтобы признать то, что причины для вражды нет. И вот, после очередной стычки в столовой, они отбывали совместное наказание. Хуже и не придумаешь. Да уж, Эрвин знает толк в извращениях – сжёг их личные дела и заставил писать заново, разумеется всю информацию они должны узнать друг от друга. С первыми пунктами всё было нормально – ФИО друг друга они знали, возраст тоже: разница между ними была небольшой, в 3 года. – Аккерман! Имена твоих родителей. – Сэр, вы столько раз читали моё дело, когда лично вписывали титанов, которых я убила, а такую элементарную вещь – не запомнили. – Не удержалась, чтобы не съязвить Микаса. – Что вы себе позволяете, Аккерман? Грубим старшим по званию? – шуточным тоном произнёс Леви. – Каких именно моих родителей вы хотите узнать? – Аккерман, разумеется, что родных, мне историю твоей жизни только через 2 страницы писать. – Рюноске и Кёко Аккерман. Произнеся это, девушка снова надела на себя маску безразличия, чтобы не позволить капитану увидеть её грусть. Увидеть то, как глубоко внутри неё что-то опять разорвалось на тысячи кусочков. Она думала, что сердце давно очерствело, зарубцевалось и покрылось алмазной бронёй. Что оно уже давно оплакало потерю и ссохлось, видимо она ошиблась. Девушка вложила всю свою боль в силу натиска пера, старательно выводя окончание слова «стена». – Аккерман, ты сейчас продырявишь лист в МОЁМ личном деле. Я тебя уверяю: любая помарка, которую ты сделаешь в моей книге – будет перенесена в твою. – После первого же слова из уст Леви, губы Микасы дрогнули. – Аккерман, я сказал что-то забавное? – Нет, просто вспомнила шутки, которые ходят по Разведкорпусу. – Да? И какие же? Мне будет интересно ознакомиться с вашим юмором. – Не думаю капитан, шутка касается нас. – Нас, Аккерман, именно нас? – специально выделяя ударениями слова, произнёс Леви. – Именно. Шутка заключается в том, что несмотря на то, что наши фамилии абсолютно идентичны, вы до сих пор называете меня по ней. Опять, опять воспоминания о родителях, Микаса снова тянется за маской, но что делать, если маску, сделанную из непробиваемого материала, перехватывают и выбрасывают в окно? Она не сломалась – просто лежит на земле. Нужно только спуститься, подобрать и маска снова будет на должном месте. – Аккерман, что с тобой? – обеспокоенно спросил Леви, заметив то, как дрожит рука Микасы, а взгляд устремлён в одну точку. Плюя на свою гордость, он присаживается перед ней на колени, кладёт ладонь на её колено и неосознанно большим пальцем поглаживает, чтобы успокоить дрожь. – Они – поганые крысы. Я могла бы сейчас, пользуясь статусом, прикончить их, и никто не смел бы ничего мне сказать, ведь знали бы, что я была бы права! А Эрен… Эрен прикончил их, не дав мне отомстить за них! Моя мама, она спасла меня, а я даже не отомстила за неё. Я всегда видела что происходит, но делала вид, что не замечала. Они же ничего не сделали им, просто мама была чистой азиаткой! И тут произошло то, чего никак не могла ожидать Микаса, Леви чуть приподнялся и прижал её к своему плечу. Сама не понимая почему, она расслабилась в его руках, позволяя себе снять с себя маску и расплакаться ему в плечо. От такого действия Леви очень удивился - ведь прежде холодная Микаса не позволяла ни одной своей мышце дрогнуть в чьём-то присутствии, а сейчас такой бурный выплеск эмоций. Обняв её спину, другой рукой он прижал её к себе, вдыхая запах её волос.                               * Flashback Уже не первую неделю капитан задавал себе вопрос: почему в последнее время он так одержим Аккерман? Каждый раз, когда любой солдат мужского пола заговаривал с ней – в его груди загоралось чувство ревности, и ему приходилось сдерживать себя, чтобы не избить несчастного похуже, чем Эрена на суде. А когда же её сводный братец подходил к ней, обнимал, иногда даже целовал в щёку, Леви приходилось слишком сильно сжимать кулаки, до красных следов от ногтей, что впивались в кожу. Каждый раз проходя мимо неё, его взгляд проходился по ней. Очень много фантазий приходило к нему во сне. Всё начиналось банальными признаниями в любви, потом совместной жизнью, но за последние дни капитан успел выучить все родинки на теле той Микасы, которая приходила к нему во сне. Просыпаясь после таких снов, капитан незамедлительно отправлялся в душ, душ — который был холоднее, чем душ у кадетов. End Flashback                              * – Микаса, посмотри на меня, пожалуйста. – Он прекрасно осознавал, что если не спросит её об этом сейчас, будет жалеть всю жизнь. Девушка удивлённо подняла красные от слёз глаза. На самом деле было не понятно чему именно удивилась дама: тому что капитан назвал её по имени, или тому что он сказал «пожалуйста» по отношению к ней. – Скажи… Ты любишь Йегера не как брата? Удивлению девушки не было предела, но она словила себя на мысли, что ни разу не задавала себе этот вопрос. И именно сейчас она сама заставила себя задуматься об этом. Какие чувства она испытывает к брату? Для ответа на этот вопрос ей понадобилось выудить секретный ключ, и открыть отсек сердца, в который никто не заглядывал с самого его создания. Все счастливые моменты разом пробежались в её глазах, что не смогло укрыться от капитана, но всё же он решил подождать, узнать чёткий ответ от неё. Удивлению его не было края, когда он увидел в её глазах все моменты с ним. То, как он подхватывает её на руки во время тренировки. Тот момент, когда титан уже тянул Микасу к себе, чтобы поживиться, но моментально был прерван Леви. То как он приносил ей обеды в мед. крыло, когда её братец даже не зашёл к ней, чтобы спросить о самочувствии. И тут как гром среди ясного неба пришло озарение… Она сама навязала себе, что любит его не как члена семьи. Сердце и мозг так не считали, наоборот перед ней открылся доступ на новую стадию понятия себя. Она наконец поняла, что чувствует к капитану. Это была любовь, разумеется не с первого взгляда, но любовь, самая чистая и искренняя. На её лице выступил румянец. В недоумении Леви посмотрел на неё и застыл после её фразы, которую он так много раз прокручивал в своей голове. – Я не чувствую к Эрену ничего кроме семейных чувств, – именно после этой фразы с его плеч упал 15-ти метровый. – Что ж, тогда прямо сейчас я кое-что сделаю, и ты сама всё поймёшь. Окончив эту фразу, он прильнул к её губам. Мягко и нежно сминая их, изучая руками её спину, он целовал её уже более настойчиво, но при этом старался не сделать их поцелуй грубым и полным похоти. Микаса сначала не поняла ничего, но потом осознав что происходит, ответила на поцелуй. В животах обоих порхали очаровательные насекомые - бабочки, они доносили до каждого угла организма ту любовь, что они отдавали друг другу через поцелуй. Микаса даже не представляла насколько велико желание капитана углубить поцелуй, начать изучать руками не только спину, но и остальное тело, насколько сильно ему хотелось вжать её в себя без всякой похоти. Рано. Слишком рано. Ни он, ни она не были ценителями секса сразу после признания, но вот прижать подчинённую к себе ему ничего не запрещало. Он воспользовался этим шансом, получив божественное удовольствие, когда их тела соприкоснулись, опять же без похоти и удовлетворения плотских желаний, просто было приятно чувствовать любимого человека в своих объятьях.                           На минуту оторвавшись от губ предмета его воздыхания он произнёс. – Скажи, Микаса, а меня ты любишь? – Да. – Твёрдый положительный ответ, от которого на душе сильнейшего воина человечества образовалась улыбка. – Что же, в таком случае с этого дня, ты официально моя. – Прошептал на ухо парень и вновь примкнул к её устам.