Борьба Леви Аккермана и Эрена Йегера

„Меньше знаешь – крепче спишь“ Лунный свет проникал в помещение, проходился по потолку, медленно переходя на стены. Идеальная тишина стояла в штабе разведывательного отряда. Каждый солдат мирно спал в своей кровати. Возможность поспать не всегда была доступна им, именно по этой причине сон так ценился. Уже опытные солдаты, которые стояли высоко по должности, часто пренебрегали сном, так как в их прямые обязанности входило заполнение документации. В ночном безмолвии были слышны шаги, они отдавались лёгким эхом, отбивающимся по стенам здания. На кухню шёл Эрен. Его мысли были заняты ночным перекусом – Саша иногда оставляла схрон, как она думала, никому не известный. Тот, кто был дежурным по кухне в этот день, точно думал совершенно о других вещах, нежели казённая каша. Другую же часть его размышлений занимала сводная сестра. Она постоянно беспокоилась о нём и защищала, рискуя своей жизнью. Разумеется Эрена успокаивал тот факт, что в мире ещё остался человек, которому он нужен, но её гиперопека до невозможности его раздражала. Он понимал, что если смотреть правде в глаза, то Аккерман была сильнее его, даже когда он в обличии титана. Она всегда спасала его, начиная от драки с уличными хулиганами, заканчивая экстремальными моментами на вылазках. То ли от недостатка серого вещества в голове, то ли от неопытности, но он совершенно не понимал, что Микаса поступала так далеко не от своего желания сгнить где-то в желудке титана. Всё дело было в обещании данном госпоже Йегер – маме Эрена, женщине которая с самого юного возраста заменяла ей мать. Она считала своим долгом выполнять обещание данное когда-то. Сейчас же Эрен думал только о том, как отвергнуть заботу сестры так, чтобы не испортить их отношения. Он понимал, что кроме него, Микаса никого не полюбит, поэтому Йегер не хотел её ранить. Его путь лежал через жилое крыло и кабинеты некоторых командиров, в идеальной тишине его шаги глухо звучали на несколько десятков метров вокруг, но у дверей солдатских спален бояться нечего. Существовало святое правило: «Коль сдал ты наших, то не наш ты больше». Наказание за «измену» исполняла Микаса, поэтому никто не осмеливался переступать местный закон. Тем более репутация крысы явно не то достижение, которое хотелось иметь в разведывательном отряде. Погрузившись в свои мысли, юноша дошёл до коридора, в котором находилась «контрольная точка». Кабинет капитана Леви. То место, которое обходили стороной даже самые бесстрашные. Мало того, командор Эрвин Смит сам побаивался этой несчастной двери из тёмного дуба. Одна лишь Микаса всегда с равнодушием заходила в кабинет, а иногда и вовсе могла позволить себе не постучатся в дверь, за что часто выгребала в прямом смысле этого слова. Девушку заставляли выгребать все углы в кабинете капитана, а чистить надо было до тех пор, пока сам Леви не будет доволен. Наверное, по этой причине Микаса зашла в кабинет с подъёмом, а подоспела как раз к началу ужина. На этом участке пути нужно было идти максимально тихо – лишний звук, или неправильное распределение веса – всё это могло привести к довольно печальным последствиям, таким как: отмывания до бела чёрных полов, или дежурство на кухне вне очереди. Аккуратно ступив в коридор, Эрен осмотрелся. Тихо, можно продолжать. Шаг. Ещё один. Ещё десять. Кабинет успешно пройден. Ночную тишину разрезал звук проворачивающегося ключа в замке. Сердце сделало пару тройку ударов и остановилось на несколько секунд. Еле успев зайти за угол, он прислушался. С коридора донеслись два голоса – женский и мужской, оба эти голоса он знал, правда, всё ещё оставался вопрос...

*** – Какого чёрта, Микаса?! – вопрос прилетел девушке в лоб. Ничего непонимающая, ещё заспанная Микаса стояла в глубочайшем ступоре. – Какого чёрта?! – повторил вопрос парень. Схватив сестру за локоть, он повёл её в глубь замка. Шли они в полной тишине, хотя было слышно раздражённое дыхание Эрена. Встав у зашторенного и наглухо закрытого окна, он начал свою речь. – Какого чёрта, Микаса?! По какой причине я узнаю про твои отношения с капитаном не от тебя, а по нелепой случайности? Микаса, разве моя мать воспитала тебя так, чтобы ты ложилась под начальство? Твои силы потрясают, а ты для ускорения процесса решила решить всё через кровать? – Эрен, остановись! – Микаса, я никогда и не мог подумать, что ты из таких! – Эрен, остано... – Микаса, пока не поздно, прошу тебя, прекрати это! – Эрен, замолчи! – не сумев вытерпеть подобные оскорбления в её сторону, тем более от близкого человека, девушка ударила брата под колено. – А теперь Эрен, послушай меня, пожалуйста. Я не знаю, что ты увидел и услышал, а уж тем более я не хочу разбираться, с тем что ты себе придумал, но я не ложилась под начальство, а вступила в отношения по любви. Не все люди, как ты сказал: «пробивают путь через кровать», наши чувства с капитаном оказались взаимны, и мы решили всё узаконить. – Ч-что? Но ты ведь всегда люби... – Он не успел договорить, так как Микаса прервала его. – Всё меняется Эрен, абсолютно всё. – Только сейчас он обратил внимание, что красный шарф, с которым она не расставалась даже во сне, нынче отсутствовал на её шее. – До встречи, Эрен. – Бросила девушка и удалилась на завтрак. И вот, вроде бы все точки, расставлены над «і». И вопрос с гиперопекой решён, но что за жгучее чувство в груди?