Новый Мир

После завтрака Гермиону сильно тошнило и Минерва отвела её обратно в больничную комнату. Вернее, МакГонагалл называла это место Больничным крылом. Там её осмотрела незнакомая женщина, кажется, её звали мисс Помфри. Она суетилась вокруг девушки, с грустью заглядывая ей в лицо. — На самом деле, с ней всё вполне нормально. А то, что её тошнит после еды — последствия недельной голодовки. Недельной? Она лежала без сознания почти неделю? — За последние полторы недели мисс Грейнджер трансгрессировала три раза. И все мы знаем, что один из них был очень… необычным. Помфри замялась и отвела МакГонагалл в сторону, чтобы Гермиона не слышала их разговор. Девушка с любопытством пыталась расслышать о чём шла речь, но у неё не выходило. Лицо профессора МакГонагалл приняло растерянный вид, и она кивнула в ответ на что-то. — Дорогая, тебе уже лучше? — подошла к ней обратно мисс Помфри. — Дааа, — протянула Гермиона. — Вот только я не понимаю, что, чёрт возьми, здесь происходит. — А у неё появился характер, — Минерва улыбнулась. — Если Вы хорошо себя чувствуете, нам следует поговорить. Пойдемте за мной, в мой кабинет. Девушка подскочила и последовала за профессором и её развевающейся мантией. — Чаю? — предложила Гермионе женщина, когда она села в кресло для посетителей напротив Минервы. При дневном свете кабинет выглядел гораздо лучше. Её продолжали манить прекрасные фолианты, стоявшие на стеллаже. — Да, благодарю, — задумчиво ответила девушка. — Мой рассказ будет достаточно долгим и уж тем более диким для Вас, — сказала Минерва, наливая в маленькую кружку горячий травяной напиток. — Я готова слушать. — Для начала мне бы хотелось узнать, Вы вспомнили что-то ещё? — МакГонагалл села в кресло напротив и взяла в руки свою чашку. Гермиона рассказала про свой сон с участием Рона и темноволосого мальчика. При упоминании последнего, дама нахмурилась, и на её лице появилась странная эмоция. — Значит, Вы вспоминаете, — утвердительно сказала Минерва. — Это очень хорошо. — Я так полагаю, что да. — И Вы совершенно не пугаетесь происходящего вокруг вас? В конце концов Вы прибыли из другого мира, где магия существует лишь в книгах и легендах. — Другого мира? — Гермиона удивленно раскрыла рот. И всё в её голове встало на свои места. Вот откуда то чувство дереализации. Она не была больна. ОНА ПРОСТО НЕ ПРИНАДЛЕЖАЛА ТОМУ МИРУ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ. МакГонагалл прервала ее мысли: — Мисс Грейнджер, со временем Вы обязательно всё вспомните. Потому что Вы самая сильная и упрямая волшебница нашего времени, которую мне только доводилось встречать. Но сейчас я бы хотела посвятить Вас в некоторые детали. Гермиона поудобнее устроилась в кресле. Мысли о том, что её назвали волшебницей, теплом разливались по телу. И она была готова поклясться, что почувствовала легкое электрическое покалывание на кончиках пальцев. — Вы находитесь в своём родном мире, в котором Вы родились, — продолжила свой рассказ профессор. — Наш мир отличается наличием магии, волшебников и волшебных существ. Магия — это то, что даёт нам силу делать вещи, которые маглам даже и не снились. В этом Магическом мире Вы жили семнадцать лет. Но мы были вынуждены спрятать Вас в другую реальность, чтобы Вы были в безопасности. Видите ли, мы были сильно подавлены двумя Магическими войнами. Первая началась ещё до Вашего рождения. А во Второй Вы принимали непосредственное участие и были одним из ключевых бойцов. Общими усилиями мы одержали победу над самым Великим темным волшебником последних столетий. Но его влияние на Магическое общество, а в итоге и на Немагический мир, было губительным. После Великой Победы мы жили спокойно около года, восстановили стены Хогвартса, места, где Вы сейчас находитесь. И были готовы вновь принимать юных волшебников и волшебниц на учёбу. К сожалению, приспешники Темного Лорда захватили под свой полнейший контроль все главные инстанции Волшебного мира. Визенгамот, Министерство Магии Великобритании пали первыми. Пожиратели смерти, коими являются самые богатые и влиятельные семьи мира, стали править в итоге по всему миру, не только в нашей стране. Так появилась Единая Первая Магическая Империя, под предводительством Верховного Императора и его приспешников. После этих слов по рукам Гермионы пробежал холодок. — Это не самая страшная часть истории, дорогая, — грустно покачала головой Минерва. — Мы отправили тебя в Немагический мир еще до Великой Победы. Практически сразу после событий твоего первого воспоминания. Это было 6 лет назад. И за это время мир страшно изменился. Верховный Император нарушил главное правило секретности перед маглами. Он раскрыл наше существование перед обычными людьми. И поработил их. Теперь они все служат бывшим Пожирателям смерти. К людям относятся хуже, чем к домовым эльфам. Все нечистокровные и маглорожденные волшебники теперь считаются вторым сортом. Им дают лишь грязную работу, держат как домашних слуг. Гермиона ахнула и рассказала о тех двух странных мужчинах, которые поймали её и пытались куда-то отвести. Девушку волновал вопрос, про какой браслет они спрашивали ее. — Опознавательный Магический браслет, — пояснила Макгонагалл. — Тёмное изобретение двухлетней давности. Он крепится на правую ногу и подавляет магическую силу волшебника. Теоретически он всё ещё может пользоваться ей, но в самой простой форме. И только с разрешения Хозяина. — Хозяина? — удивилась Грейнджер. — Именно. У каждого нечистокровного волшебника теперь есть Хозяин. Так как численность населения волшебников не велика, всех нечистокровных разделили между богатыми аристократическими семьями чистокровных волшебников. Самая уважаемая семья может иметь от полусотни таких рабов. И фактически они являются Хозяевами бедных угнетенных волшебников. — Но как это вообще им удалось? Не может же горстка богачей взять и поработить весь мир! — возмущению Гермионы не было предела. Минерва узнала в этих словах свою прежнюю любимую ученицу и ненароком улыбнулась. — На самом деле, темная магия достаточно опасная субстанция. В то время, как мы просто учились защищать и оглушать противника, тёмные маги вовсю проводили ритуалы с жертвоприношениями, накапливая мощь и энергию для свершения нереальных до этого вещей. — Тогда почему вы так спокойно живёте в… Хогвартсе? — Гермиона запнулась, вспоминая название этого места. — Ведь вы же должны быть в бегах. — Всё это началось четыре года назад, — уточнила профессор, попивая свой уже остывший чай. — Все мы, участники Второй Магической войны, бежали сюда, в надежде, что стены школы защитят нас, как это уже было однажды. Однако этого не случилось. Нам пришлось тяжко. Так много потерь произошло в считанные дни, после провозглашения Верховного Императора истинным и единственным правителем. Всё закончилось тем, что после очередной атаки, одному из… наших людей приснился сон о том, что нужно сделать, чтобы защитить Хогвартс самыми мощными магическими чарами. Ему снились умершие родители, которые всю жизнь оберегали его. Это был твой лучший друг, Гарри Поттер. Он снился тебе сегодня ночью. Ты обязательно вспомнишь его. — Гарри… — прошептала в чашку с чаем Гермиона. — Родители сказали ему, что если будет принесена великая жертва во имя любви, то вокруг места, которое нужно защитить, появятся нерушимые чары. Через них смогут пройти только те, кто чист намерениями по отношению к обитателям. — И вы принесли эту жертву? — девушка начала сомневаться в том, что она действительно рада оказаться в таком жестоком мире, где вовсю шла война. — Мы не могли сделать это сами, — укоризненно покачала головой дама. — Это должен быть добровольный акт любви. — И кто же вызвался, в таком случае? — Вряд ли Вы вспомните прямо сейчас, но это был один из профессоров нашего заведения. Северус Снейп. Он собрал все свои воспоминания в сосуд, чтобы мы могли просмотреть их через Омут памяти, и провёл ритуал на пороге Хогвартса. Его желание умереть было действительно бескорыстным, во имя любви к близким людям. Так появились защитные чары, которые до сих пор держат оборону от тёмных магов. Они оставили попытки проникнуть сюда и делают это достаточно редко. — Такое произошло только в Хогвартсе? — Нет, ещё в несколько школах по всему миру. Там сейчас прячутся выжившие маги. Мы являем собой Сопротивление. И наше спасение в ваших руках, Гермиона. Такой поворот событий поразил девушку. При чём тут вообще она? — Вы же не думаете, мисс Грейнджер, что мы пошли наперекор своим принципам, провели темные магические ритуалы, чтобы получить портключи в другой мир, нарушая все законы природы и Вселенной, просто так? — профессор вопросительно подняла свои тонкие брови. — Почему вы отправили меня в другой мир? — до девушки слабо доходило, что вообще происходит. — Вы носитель очень ценной информации, которая в конечном счёте поможет нам победить в войне. Но вы должны были явиться минимум через десять лет, дабы не подвергать себя опасности и не быть убитой здесь. Мы не просто так стирали Вам память и отправили опытную в этом деле колдунью с Вами. Кстати, Александра тоже прибыла в этот мир? — Н-нет, — неуверенно ответила на этот вопрос Грейнджер. — Я сама до конца не понимаю, почему здесь появилась. И уж точно я появилась здесь без своего психолога. Значит, Александра все эти годы не лечила её душевное расстройство, а просто стирала или корректировала память? Гнев начал кипеть внутри девушки. — Гермиона, — мягко обратилась к ней Минерва. — Чтобы Вы знали, Вы сами вызвались на эту миссию. Вы всегда были слишком разумной и рассудительной девочкой и понимали, что здесь вас рано или поздно поймают, извлекут воспоминания и убьют. И столько смертей, жертв, стараний будут напрасными. Вы легко согласились на этот шаг. — Хорошо, — ответила девушка. — Я верю Вам. — Так как же Вы здесь тогда оказались, если, вероятно, Вы даже не догадывались про существование портключа, который должен был Вас доставить в наш мир? — Я… Я не до конца понимаю. Мне было очень плохо, в том мире я всегда была подавлена, будто не на своем месте. Александра говорила, что я больна дереализацией. И приходилось проходить постоянное лечение. Тогда мне было особо тошно. И в переулке на меня напали двое… насильников, — запнулась девушка, глядя в глаза профессору. Кажется, в них блеснул яростный огонек. — Я почувствовала себя в опасности и, наверное, трансгрессировала обратно в этот мир. Трансгрессировала — так правильно звучит? — предположила девушка. — Да, ты права. Кажется, память и знание дела возвращаются к тебе быстрее, чем я думала. Неудивительно, — хмыкнула Макгонагалл. — Когда я перемещалась сюда, моя татуировка на левой ключице полностью сгорела и выжгла кожу, — поморщилась она. — Хм, возможно, именно эта татуировка перенесла Вас обратно в родной мир. Немаловажным является ваше психологическое состояние на тот момент. Хоть Вы и попали в Немагический мир, Ваша магия сохранилась в каждой клеточке Вашего тела. Татуировка была своего рода портключом, который при сильной опасности должен был перенести в безопасное место. Видимо, ваше подсознание считает таковым Ваш родной мир. Исключительный артефакт… — бубнила себе под нос профессор, рассуждая над произошедшим. — Несомненно, Ваше изобретение. — Ээээ, наверно, — девушка не стала спорить. Этот момент не хотел возвращаться в её память. — На сегодня наш разговор окончен, мисс Грейнджер. Вы можете удалиться в свою комнату. Ужин Вам доставит домовой эльф, чтобы Вы могли принять пищу без лишних глаз. В Вашем шкафу уже лежат все нужные книги, чтобы освежить память. Прощу прощения, что забыла назвать пароль для того, чтобы Вы могли войти в комнату. «Живоглот». Так звали Вашего любимого кота. Пока на этаже Вы живете одна, не думаю, что Вам так уж нужно чье-то общество в данный момент. Только в соседней комнате иногда… гостит кое-кто. Но он появляется редко и не доставит Вам неудобств. Гермиона уже собралась уходить, как Минерва остановила её и достала из ящика стола деревянную палочку. Женщина протянула её и вложила прямо в руку волшебницы. — С возвращением, мисс Грейнджер, мы нуждались в Вас.