Новый Мир

Гермиона добралась до своей комнаты. Дорогу ей подсказывали люди на портретах. Она была безмерно благодарна им за их помощь. — Живоглот, — почти шепотом сказала она девушке на портрете у входа. Дверь отворилась, и волшебница проскользнула внутрь. Весь оставшийся день она провела за чтением книг. Обрывки памяти возвращались к ней один за другим. Она даже взяла свою палочку и попыталась поколдовать. Сначала неуверенно и смеясь, но потом у неё получилось поднять пуховое перышко с кровати. И до неё дошла опьяняющая реальность происходящего. Ей непременно нужно было заново познакомиться со всеми теми людьми, что всплыли в памяти. Да, она, конечно же, знала их, но всё же… В восемь вечера в дверь раздался стук. Гермиона открыла её и отпрянула, увидев там странное нахмурившееся существо. — Кикимер принёс Вам ужин, госпожа, — пробубнил он, не встречаясь с ней взглядом. После этого он исчез, оставив у порога поднос с ароматной едой. Пахло просто божественно. Гермиона села за маленький столик у камина в гостиной и принялась жадно поглощать овощное рагу, запивая его нескончаемым сладким чаем из серебряной кружки. Закончив, она сходила в душ и снова принялась за чтение. В таком размеренном темпе прошло два дня. Она совсем не покидала свою комнату, боясь встретить удивленных людей, смотрящих на неё взглядом «ты должна быть мертва вообще-то». Девушка только читала книги и принимала еду от домового эльфа, судя по тому, что она вычитала про них в одной из книг. В ночь третьего дня её пребывания в этой комнате ей не спалось. Гермиона лежала и думала о реальности всего происходящего, не забывая наслаждаться наконец появившимся ощущением своей целостности и всепоглощающего счастья, что она на своём месте. Гермиона накинула на себя ночнушку, в которой очнулась в больничном крыле и, поборов страх, вышла в коридор. — Люмос, — прошептала она, и слабый свет озарил коридор. Она вздрогнула от ощущения магии в своём теле, особенно в своих руках. Электричество будто текло по её венам, заставляя волоски на коже вставать дыбом. Гермиона вдруг заметила, что из-под соседней двери горит слабый свет, но не придала этому значения. Скорее всего, это и был тот самый гость, про которого ранее говорила профессор МакГонагалл. Девушка остановилась около окон. Голубой лунный свет проникал в тёмный коридор замка. Она посмотрела в окно и ахнула от увиденных пейзажей. Красиво, но так… знакомо? Да, она определённо узнавала эти виды, несмотря на то, что в ночи было трудно что-либо разглядеть. Внезапно дверь за ее спиной скрипнула, и Гермиона почувствовала на себе чей-то взгляд. Мурашки пробежали по телу, и она поняла, что в коридоре достаточно холодно. — Что ты, мать твою, делаешь тут, Грейнджер? — услышала она за спиной возмущенный мужской голос. Такой бархатистый и знакомый. Волшебница с возмущением обернулась, тыча палочкой прямо в лицо этому человеку. — Да убери ты свою палочку, что б тебя, — выругался он. — Ты хочешь, чтобы я ослеп? — Мы разве знакомы? — девушка отодвинула палочку в сторону. Но теперь уже она плохо видела, кто стоит перед ней. Темный силуэт приблизился к ней, и в памяти всплыли кошмарные события минувших дней. О том, что её пытаются изнасиловать, избить, а потом утащить неизвестно куда. Она инстинктивно вжалась в подоконник, всё ещё держа палочку перед собой, будто знала, как ей защищаться. — Вот уж не думал когда-нибудь увидеть, как ты жмешься от меня к стенке, словно мышка, — тихо сказал мужчина, и Гермиона почувствовала его горячее дыхание. Девушка всё ещё не могла разглядеть его лица, и это сильно напрягало её. Но его голос… Слишком знакомый. И запах. Пахло чем-то смутно знакомым. — Да прекрати ты уже дрожать, словно осиновый лист. Тут холодно, иди к себе. — Ладно, — покорно согласилась испуганная девушка и направилась в свою комнату. За её спиной послышался тихий хлопок двери. Незнакомец вернулся к себе. — Госпожа МакГонагалл просила передать Вам, что ждёт Вас через час в своём кабинете, — передал Кикимер, появившийся с подносом у порога. Эльф все еще старался не встречаться с ней взглядом. — Хорошо, спасибо, — неловко пробормотала Гермиона. Она уже достаточно ознакомилась с историей порабощения домовиков, что теперь при виде Кикимера ей становилось не по себе. Девушка подумала, что это неправильно, вот так использовать живых существ, но вспомнила, что нынешняя ситуация в мире гораздо хуже. Плотно позавтракав, девушка направилась в кабинет Минервы МакГонагалл, гадая, зачем её вызвали. «Ну, ты же не думала, что будешь сидеть в комнате и прятаться там вечность? Тебе дали время. Тут как бы война», — ответила сама себе волшебница. Она быстро оказалась у дверей кабинета и постучала три раза, прежде чем войти. Минерва была не одна. Напротив нее стоял мужчина, спиной ко входу. Как только Гермиона легонько закрыла за собой дверь, две пары взгляд устремились на неё. Грейнджер осталась стоять как вкопанная, глядя прямо в серые глаза высокого, худого мужчины. В свою очередь, он не стремился отвести свой взгляд и скользил им по ней, будто проверяя, всё ли в порядке. МакГонагалл громко кашлянула, видимо, чувствуя себя третьей лишней в этом помещении. — Мисс Грейнджер, Мистер Малфой, — посмотрела она на него. — У вас ещё будет время…наверстать упущенное, ведь вы живете в соседних комнатах. А сейчас нам нужно обсудить важные дела. У Гермионы не было никаких сомнений, что именно это лицо она видела последним, когда портключ унёс её в другой мир на долгие шесть лет. Именно это лицо она так лихорадочно пыталась сохранить в своей памяти, мучаясь догадками кто этот загадочный молодой человек. Да, тогда он выглядел гораздо моложе. Волшебница даже стала припоминать, что мужчина примерно её возраста. Не в силах оторвать взгляд от человека, которого девушка подсознательно искала все эти годы, думая, что это именно то, чего ей не хватает в её жалкой жизни, она продолжала стоять, заломив руки за спину. — Гермиона, — снова мягко позвала её профессор. — Вы ошарашены, Вам стоит присесть. Молодой мужчина, явно нервничая, сел в кресло слева от стола Минервы. Его нога тихонько дергалась. Волшебница заставила себя оторваться от дверной ручки и пройти к столу. Она всё ещё не сводила с него глаз. А он, в свою очередь, старался сосредоточиться на своих туфлях, кидая косые взгляды вправо. Когда Гермиона села рядом, она с шумом вдохнула знакомый аромат. Запах был тяжёлый. Отдаленно напоминал хвою. Тот самый запах, что девушка почувствовала ночью в коридоре. — Я так полагаю, вам будет, что обсудить, — с улыбкой произнесла себе под нос профессор МакГонагалл. Гермиона почувствовала себя жутко смущенной, а Малфой съежился на своем стуле и попытался максимально отстраниться. — Зачем вы меня вызвали? — наконец тихо произнесла Грейнджер, втайне вдыхая аромат, исходящий от соседа. — Я хотела узнать, как Ваши успехи в восстановлении памяти, — ответила Минерва. — Прекрасно, — кратко ответила волшебница. — Значит, Вы готовы воспринимать новую информацию? — Думаю, да. Минерва встала, чтобы наколдовать чай, и Гермиона почувствовала, как Малфой косится на неё. Она вспомнила его имя. Драко. Воспоминания всегда возвращались болезненно, и девушка слегка поморщилась от их наплыва. Он продолжал посматривать на неё, пока она вспоминала большую часть моментов, связанных с ним. И везде себя он вёл как последняя сволочь. Но было ещё что-то, до чего она ещё не добралась. И надеялась скоро сделать это. — Вчера я рассказала Вам лишь краткую информацию о нынешнем положении, — продолжила Макгонагалл. — Но Вам нужно быстрее входить в курс дела. К тому же, Вам будет непросто вспомнить то, что должно кардинально изменить ход войны. И чтобы восстановить эти данные, нам всем придётся потрудиться. — Я просто не понимаю, какого черта она вообще здесь делает? — возмутился Малфой, обращаясь к Минерве. — Мистер Малфой, так получилось. Мисс Грейнджер, ещё будучи не лишенной своей памяти, создала новое заклинание. Она нанесла на себя портключ в виде татуировки, который в случае сильной опасности должен был перенести её в Хогвартс. Она не помнит, как это сделала, конечно же. Но, видимо, не обошлось без доли темной магии, — профессор нахмурилась и посмотрела в глаза девушки. — Я… Я не помню пока ничего на этот счёт, — смущённо проговорила она. — Вы же понимаете, что раз теперь я знаю об этом, она под угрозой. Мы под угрозой, — уточнил Драко. Он так яростно тряс головой, что светлые пряди волос упали ему на лоб, после чего он поспешно убрал их. — Неужели Вы думаете, что я не в состоянии об этом догадаться сама, мистер Малфой? — Минерва возмущенно сжала губы. — Думаю, Ваши навыки окклюмента не позволят Верховному Императору или его слугам проникнуть в Ваше сознание и узнать, что мисс Грейнджер теперь снова в этом мире. — Да, разумеется, — его и так бледное лицо стало совсем белым. От испуга? — Мисс Грейнджер, — обратилась, наконец, женщина к ошеломленной девушке. — Я думаю, Вы начинаете вспоминать своего старого знакомого, Драко Малфоя, который учился с Вами на одном курсе. Сейчас он носит звание Героя войны и является нашим двойным агентом, после смерти Северуса. К тому же, он сын Верховного Императора — Люциуса Малфоя. Гермиона открыла от удивления свой рот, но тут же спохватилась. Рядом с ней сидел сын самого ужасного человека, который продолжил дело Темного Лорда? — Честно говоря, профессор Макгонагалл, пока ко мне вернулись лишь школьные…неприятные воспоминания, — поморщилась она. Ей показалось, что на этих словах рот Драко скривился в непонятной улыбке. — Ох, я уверена, в вашем общении были и хорошие моменты. Особенно после того, как он спас Вас в своём родовом поместье. Помните свое первое воспоминание? Мистер Малфой загородил Вас от своей ненормальной тетки и убил её, пока она не успела бросить в Вас смертельным заклинанием. В кабинете повисла тишина. Молодые люди молчали, и Минерва решила продолжить: — Как бы там ни было, я просто хотела ввести Вас в курс дела. Отныне вам придется вместе работать над утраченными воспоминаниями мисс Грейнджер. Драко и Гермиона уставились на неё. Они вели себя как в детстве, забывая, что им уже по 23 года, а за стенами этого замка происходят ужасные вещи. — Хорошо, — хором согласились они, будто подумав об одном и том же. Затем переглянулись и снова стали смотреть в разные стороны. Гермиона пыталась делать вид, что ей всё еще интересны стеллажи с книгами, но её ощущения были сосредоточены на всеобъемлющем запахе хвои. Запахи вообще играли очень важную часть в её жизни. Она ненароком вспомнила, как иногда её просто выворачивало от аромата духов бывшего мужа или его естественного запаха. Так не должно было быть, думала она. Это неправильно. — У Вас всё в порядке? — спросила девушку Минерва. — Да, я просто… подумала о некоторых моментах из того мира, в котором я прожила шесть лет. — В скором времени мы обязательно устроим посиделки в честь Вашего возвращения. В кругу самых близких, конечно же. И Вы расскажете нам всё, чем там занимались все эти годы. Про работу, интересы, жизнь без магии, мужа… Когда Макгонагалл произнесла слово «муж», Драко буквально подскочил на своём кресле и уставился на Гермиону. — Ты умудрилась выскочить замуж, Грейнджер? — небрежно бросил он в её сторону, будто бы она не заслуживала такого «счастья». — Да, и умудрилась почти развестись. Жаль, не успела, — парировала волшебница. — Думаю, я сделала всё, что в моих силах, — профессор слегка рассмеялась. — Что точно неизменно, так это отношения между вами двумя. Они просидели ещё примерно час, пока Макгонагалл вводила Гермиону в курс дела и объясняла, что от неё требуется. Вкратце, ей надо было максимально напрячься и вспомнить всё, что только можно было. Девушке было наказано встретиться со всеми друзьями, проводить время в обществе знакомых и, возможно, даже осторожно прогуляться по её любимым местам в окрестностях Хогвартса. Как только девушка вспоминает нужную информацию, ради сохранности которой её прятали столько лет, воспоминание помещают в шар пророчеств и прячут в Выручай — комнате. А из головы девушки начисто его стирают. Таким образом, даже если она попадется егерям — это понятие осталось еще со времен Второй Магической войны — они ничего не вытащат из её головы. Из кабинета профессора она вышла вместе с Малфоем. Он всё еще косился на неё, думая, что девушка этого не замечает. Они молча дошли до своего этажа. — Ты, — бросила ему в спину Гермиона. Драко уже собирался произнести пароль, чтобы скрыться в своей комнате, но в спину ему прилетели слова Грейнджер. — Я? — мужчина развернулся к ней и вопросительно поднял бровь. — Мне нужно с тобой говорить, — уже не так уверенно продолжила она. — Старая добрая гриффиндорка Грейнджер, — съязвил Малфой, медленно приближаясь к ней, держа руки в карманах. — Сначала выругаться, а потом чувствовать себя виноватой. Это было действительно так похоже на Гермиону, что она невольно нахмурилась от сказанного. — Кто мы друг другу? — прямо спросила его девушка, наслаждаясь как с его лица сходит краска, и он останавливается в шаге от неё. — А ты не помнишь? — прохрипел он, по его лицу ничего не было заметно. Мужчина не боялся смотреть прямо в её глаза, изредка скользя своим взглядом по её телу. От этого она чувствовала себя будто голой, и к щекам прилила краска. «Твою ж, Гермиона, сколько тебе лет? Почему ты вообще до сих пор смущаешься, когда какой-то красивый мужчина оценивает тебя?» Красивый. Именно таким девушка его и считала с тех пор, как нарисовала его лицо. На секунду появилось желание показать ему старый рисунок, но Гермиона поняла, что пока не хочет торопить события, не вспомнив всё до конца. — Боже, Грейнджер, прекрати сверлить меня взглядом, — Драко засмеялся и схватил себя рукой за затылок, нервно потирая его. — Мне нужно с тобой поговорить, — повторила она снова. — У меня нет на это времени, — отрезал он. — Так или иначе, мы теперь обязаны работать вместе, — продолжала спорить девушка. — Сегодня в девять вечера я зайду к тебе. Гермиона вздрогнула от неожиданности, но прежде чем она успела что-то сказать, дверь комнаты Драко Малфоя уже захлопнулась за его спиной.