Новый Мир

Легкий хлопок двери. Это последнее, что слышала Гермиона этим поздним вечером. Она очнулась в своей кровати, заботливо укрытая мягким пледом. Судя по всему, ещё была ночь, в камине догорали угли. Голова ужасно раскалывалась, и девушка не могла вспомнить, когда в последний раз она прожила без этой боли хоть день. Волшебница не помнила, на сколько отключилось её сознание. Воспоминания решили вернуться к ней в неподходящий момент, хотя Гермиона даже обрадовалась, что вечер пьяных посиделок не закончился чем-то непоправимым. «Грейнджер, сколько у тебя не было мужчины? Полгода? Больше? Может не стоит кидаться на первого попавшегося красивого мужчину, с которым ты осталась наедине? Возьми себя в руки!» В итоге девушка убедила себя в том, что они с Драко просто слишком много выпили. У неё давно не было секса, а он, вероятно, затаскивал в постель любую согласную на это симпатичную девушку. Иначе почему Малфой вёл себя как самоуверенный придурок? В этот раз воспоминания нахлынули волной, словно цунами. Череда быстрых кадров болезненно промелькнула в сознании Гермионы. Вот маленький наследник Малфоев называет маленькую девочку грязнокровкой. А ей всё равно. Вот её кулак с силой врезается в его челюсть и он трусливо бежит от хрупкой девушки. Святочный бал: их руки почти соприкасаются при смене партнеров во время танца. Они старались не смотреть друг другу в глаза и хмурили брови. Палочка у её шеи, когда их поймала инспекционная дружина Амбридж, его рука крепко зажимает ей рот. Он смотрит в её глаза, и она не может понять, о чём он думает. Гермиона стоит поздно ночью возле больничного крыла и смотрит, как тяжело дышит Малфой, как беспокойно он спит после кинутой Поттером сектумсемпры. Его волосы прилипли к потному лбу, и он тихо стонет, и сквозь повязку на груди проступают пятна крови. Она не решается подойти. Мысли метнулись к двум сильным воспоминаниям. Гермиона узнаёт, что Дамблдор мёртв и его убил Драко Малфой. А потом она слышит от Гарри, что на самом деле Драко опустил свою палочку и хотел сдаться. Поместье Малфоев. Гермиона корчится на полу от боли, пока Беллатриса Лестрейндж выводит на её левом предплечье «грязнокровка» и мучает к Круциатусом. Её спасает брошенное кем-то смертельное проклятие, убивающее мучительницу. После чего слышны крики и голос Малфоя: "Темный Лорд приказал мне избавиться от неё." Гермиона попыталась сесть в кровати и успокоить этот бурный поток мыслей в своей голове. Пытливый ум волшебницы сразу пришёл к мнению, что виной такому наплыву было вмешательство легилименции Малфоя. Словно он убрал плотину и река хлынула, сметая всё на своём пути. Она оглянулась. Никого. Значит, это он хлопнул дверью, покинув комнату девушки, перед этим заботливо положив её на кровать. От мысли, что Драко был в её спальне, сердце пропустило один удар. Что-то подсказывало ей — таких посиделок больше не будет. Следующим утром Гермиона решила позавтракать в Большом Зале. Она рано встала, сходила в душ и надела свои магловские джинсы и белую рубашку из шкафа. Проходя мимо комнаты Драко, девушка столкнулась взглядом с портретом на его двери. На нём был изображён суровый мужчина, держащий в руках какую-то чашу с красной жидкостью. Он молча проводил волшебницу взглядом. Она по-прежнему обращала на себя десятки взглядов, как только входила в Большой Зал. На этот раз именно вошла, а не шлепнулась на пол, как самая большая неудачница в мире. — Гермиона, — махала ей рукой Джинни. — Присаживайся к нам. Девушка последовала к столу, вспоминая, что это был стол её факультета Гриффиндор. Она мимолётно улыбнулась, вспоминая сколько приятных моментов было связано с этим местом. — Доброе утро, — уже более уверенно поздоровалась Гермиона. — Как ты? — подруга пытливо смотрела в её глаза, и девушке на секунду показалось, что Малфой успел уже всем разболтать, как она грохнулась в обморок после его подкатов. Это было бы вполне в его стиле. Рядом с Джинни сидел Рон. По-прежнему хмурый и недовольный. Перед ним стояла здоровенная тарелка с сосисками и омлетом. Он всегда много ел. — Нормально, — ответила Гермиона. — Воспоминания возвращаются с большой скоростью. Рон дрогнул от этих слов и уставился на неё. — Но всё же я вспомнила пока только малую часть, — неуверенно протянула она, опасаясь рыжеволосого парня. Возможно, ей ещё долго придется узнавать о причинах такого поведения окружающих. Особенно мужчин. "О нет, а вдруг я была совсем другой и переспала здесь с каждым" — плаксиво подумала она про себя. — Что-то случилось? — спросила волшебница у Джинни. — Вообще, да, — грустно вздохнула рыжеволосая девушка. — Гарри попал в плен около месяца назад. Рон пытается его вызволить. В груди заныло от этих слов. Гермиона подумала, что срочно должна что-то сделать, ведь в беде один из её лучших… друзей, а другой себе места не находит. Это вполне объясняло поведение Уизли. — Я могу чем-то помочь? — Ты сначала себе помоги, — грубо ответил ей Рон. Джинни с возмущением посмотрела на него, и он снова уткнулся в свою тарелку. — Так, стоп, — взяла ситуацию в свои руки Грейнджер. — Ваше молчание и непонятное поведение никоим образом не помогают моей памяти вернуться и быть хоть в чём-то полезной. Поэтому я была бы благодарна вам, если бы вы объясняли сразу, чем я заслужила такое грубое обращение. Рон с Джинни переглянулись и слегка улыбнулись, будто радуясь тому, что их отчитали. — Гермиона, я так рада тебя видеть, — ласково проворковала Джинни, аккуратно обнимая её за плечи. — Вам с Роном нужно поговорить. Наедине. С этими словами подруга вышла из-за стола и направилась к выходу. Доедали они в полнейшей тишине... Рон решил проводить Гермиону до её комнаты, молча следуя за ней, словно тень. Она спиной чувствовала его пристальный взгляд, полный неприязни, и ей хотелось поскорее покончить с этим. Когда они дошли до её двери, мужчина, наконец, заговорил: — Ты бросила меня, — столько боли в его словах. — Что… Что? — удивлённо взглянула на него девушка и сразу стыдливо отвела взгляд.— Прости, я не помню об этом. На самом деле, воспоминания, касательно их отношений, были размытыми, будто сознание считало их неважными. — Ты просто исчезла и не соизволила даже поделиться со мной и Гарри своим планом сбежать в другой мир. Чёрт, да мы даже представить себе с ним не могли, что такое возможно! — говорил Уизли, повышая голос. — Наверно, так было нужно. Это было безопасным вариантом для вас всех, — неуверенно проговорила Гермиона. — Ты правда ничего не помнишь обо мне? — Рон был готов заплакать. Он сжимал руки в кулаки и скрипел челюстью. — Нет, что ты, я помню, конечно же я помню, — затараторила девушка. — Мы были с вами лучшими друзьями, вы самые близкие мне люди. Я вспомнила почти все замечательные моменты, особенно Хогсмид… — Но ты не помнишь, что мы с тобой поцеловались после свадьбы моего брата? Потому что после этого я думал, что у нас с тобой есть будущее. Гермиона стояла, раскрыв рот, и ей хотелось провалиться сквозь землю. Ну, или хотя бы снова трансгрессировать в другой мир и остаться там навсегда. Она не могла нащупать внутри себя хоть намёк на чувства к этому человеку. И вновь почувствовала себя виноватой. «Ты сбежала от проблем со своим мужем, но кажется и в этом мире тебе не будет покоя.» Грустно подумала девушка. — Мы только… целовались? — спросила она, почувствовав себя глупой. — Конечно да, это же ты, — Рон махнул рукой, будто Гермиона сморозила полнейшую чушь. — Война была в самом разгаре, и ты сказала, что неразумно сейчас уделять много внимания таким вещам, как отношения. Это было вполне на неё похоже. Она и припомнить не могла, как часто говорит слово «неразумно». — Что я могу сейчас сделать для тебя? — виновата спросила девушка. Рон ухмыльнулся и смягчился. — Просто… Вернись к нам. Я… Гарри и я, мы нуждаемся в тебе, как в подруге и волшебнице. Как никогда. — Хорошо, — Гермиона почувствовала, будто с плеч свалился огромный камень. Она подошла и осторожно заключила мужчину в дружеские объятия. Рон целомудренно положил обе руки ей на спину и слабо обнял её в ответ. — Твою мать, Грейнджер, вы не можете потише? — соседняя комната Драко открылась, и он вышел в коридор, в той же одежде, что и вчера, весь заспанный и лохматый, но по-прежнему странно притягательный, пахнущий хвойным мылом и вином. — Я смотрю, ты нашла мне замену, — сверкнул он глазами в сторону Уизли, всё еще держащего руки на её плечах. — А я-то думал, что теперь буду у тебя первым и единственным. Снова этот сарказм и ледяной тон. Драко явно злился, что его разбудили, и он решил плеваться своим змеиным ядом. Опять. — Что ты имеешь в виду, чёртов придурок? — Рон отодвинул девушку в сторону и подошёл вплотную к Малфою. — Расслабься, Уизли. Я пошутил. Мы просто немного побеседовали ночью и выпили вина, — он многозначительно вскинул бровь, смеясь ему прямо в лицо. — Кстати, а ты в курсе, что твоя любимая подружка уже замужем? Рон обернулся к Гермионе и вопросительно посмотрел ей в глаза. — Оставлю вас наедине и впредь буду ставить заглушку на свою входную дверь, — безразличным тоном проконстатировал Малфой и удалился обратно к себе, не дождавшись ответа. "Как был сволочью, так и остался." Гермиона сейчас очень злилась. — Что значит ты замужем?! — кричал Уизли, цепляясь руками за спинку стула в гостиной с такой силой, что его костяшки побелели. Девушка обрадовалась, что они продолжили свой разговор в её комнате. — Я прожила там сколько? Лет шесть? Мерлин, конечно у меня появились отношения! — начала защищаться она. Мерлин. Кажется, она любила использовать это слово в перепалках. — Отношения! — крикнул Рональд. — А не полноценное замужество! — Не уверена, что обязана отчитываться перед тобой за проведённое в другом мире время, без воспоминаний о прошлой жизни! — выпалила Гермиона. От такого крика мужчина отпрянул и его щёки налились багровым цветом. — И сколько у тебя было… отношений там? — уже спокойно спросил он. — Мерлин, почему всем так интересна моя личная жизнь, которая по сути не имеет теперь значения, — закатила глаза Гермиона. — А кто ещё интересуется? — подозрительно сузил глаза Рон. — Не важно, — выдохнула она и тут же покраснела. Нахлынули воспоминания о прошедшем вечере, когда Драко абсолютно спокойно спрашивал её об этих вещах. Его бледно-розовые губы, полуприкрытые глаза, длинные пальцы на спинке дивана… — У меня были только одни отношения, и они закончились свадьбой, — ответила Гермиона. — И в день, когда я трансгрессировала в этот мир, я сообщила Виктору, что развожусь с ним. — Его тоже звали Виктор? — удивился юноша. — Тоже? — девушка начала вспоминать, как в этом мире за ней ухаживал болгарин Виктор Крам, и поняла, что, видимо, вышла замуж за его двойника в другой реальности. От осознания этого забавного факта ей стало весело и она громко засмеялась. Рон переминался с ноги на ногу, не зная, истерика это или нет. Может, стоило подойти и успокоить подругу? Вчера она плакала рядом с Малфоем, а сегодня смеётся, как ненормальная, уже с другим. При этом смущая их обоих. Девушка перестала смеяться и посмотрела сквозь пелену слёз на рыжеволосого парня. Он был красивым. Не таким, как в детских и подростковых воспоминаниях. Рон был высоким и накачанным. Волосы яркими языками пламени создавали полнейший беспорядок на его голове, виски были начисто выбриты. Какая-то магловская милитари прическа. Фиолетовая поношенная футболка обтягивала его напряженные мышцы. Она скользнула взглядом по его крепкой шее и остановилась возле бледного шрама, рассекающего левую сторону мужского лица. — Откуда у тебя этот шрам? — спросила Гермиона. — Ты пропала накануне последней битвы здесь, в Хогвартсе, — он с болью говорил об этом. — Ты зашла с нами в замок через потайной ход, но потом куда-то исчезла. Наверное, тебя увела МакГонагалл. Больше я тебя не видел. Он отпустил спинку стула и скрестил руки на груди, сильнее напрягая мышцы. Девушка заметила у него на правом плече татуировку. — Один из Пожирателей крикнул мне, что ты у них в плену, на пятом этаже, и я побежал спасать тебя, — продолжил юноша. — Их было десять. Я оглушил половину, но у меня не было никаких шансов. Кто-то из них бросил в моё лицо проклятие, и оно раздробило щёку. Я смог увернуться и чуть не потерял сознание. Не знаю, кто меня спас, но один из Пожирателей был нашим шпионом, потому что он раскидал остальных оглушающими заклинаниями. — И ты до сих пор не знаешь, кто это был? — тихо прошептала Гермиона. — Нет, но я обязан ему своей жизнью. Они проболтали ещё два часа, прежде чем Рональд сказал, что ему надо к МакГонагалл, обсуждать стратегический план по спасению Гарри. Гермиона поинтересовалась, не введут ли её в курс дела, но мужчина лишь покачал головой. Он обнял её на прощание, уже не так осторожно, как в первый раз. На секунду ей даже показалось, что палец его правой руки тихонько гладит её кожу на пояснице, там, где задралась рубашка. Девушка покраснела и сказала, что устала и собирается отдохнуть. Весь остальной день был опять посвящен практике с палочкой и чтению книг. Почти все вещи у волшебницы получались с первого раза. Она спустилась на ужин в Большой Зал и не увидела знакомых рыжих волос. Ей пришлось сидеть в одиночестве. Поздно вечером Гермиона дочитала очередную книгу по зельеварению и поняла, что ей нужен доступ к лаборатории. Завтра обязательно надо попросить об этом профессора МакГонагалл. Она опять достала старый рисунок из коробочки и попыталась откопать в голове хотя бы одно воспоминание, связанное с последним разом, когда она видела Малфоя. Безуспешно. На часах было ровно девять вечера, когда девушку испугал громкий стук в дверь. Она удивленно дошла до двери, ведь никто к ней не должен был приходить, тем более так поздно. Стоило Гермионе открыть дверь, как в комнату без разрешения ворвался холодный ураган по имени Драко Малфой. — Память возвращается к тебе слишком быстро, поэтому Макгонагалл советовала как можно быстрее начать с тобой занятия по окклюменции. Я буду приходить к тебе каждый вечер, в девять часов, поэтому будь добра быть здесь, а не шататься по коридорам со своим Уизли, — отчеканил он. — Он не мой… — попыталась было возразить девушка. — Также я могу помочь тебе улучшать навыки твоей легилименции, — продолжил он, игнорируя её возражения. — Думаю, у тебя есть подходящие для этого качества. Никаких особых требований по форме одежды или наличию каких-либо магических предметов нет. Хотя, я думаю, что тебе будет комфортнее заниматься в чём-то… более закрытом. Драко уставился на девушку, ожидая, что задел её своим замечанием. На ней были обычные обтягивающие джинсы, но так как она никого не ждала, то уже сняла лифчик (который, к слову, терпеть не могла носить) и завязала белую рубашку на узел чуть выше талии, оголяя живот, и расстегнула пару верхних пуговиц. — Я просто никого не ждала, — сердито ответила Гермиона и прошла мимо него в свою спальню, вдыхая пьянящий запах хвойного мыла. Она надела свою вчерашнюю безразмерную футболку, но лифчик надевать всё же отказалась, и прибрала волосы в пучок. Драко стоял лицом к камину и смотрел на языки пламени, лижущие поленья. Он выглядел таким спокойным и умиротворенным. Она осталась стоять в паре шагов от него, не решаясь прервать его размышления. — Прекрати любоваться мной, Грейнджер, а то мне придётся начинать побаиваться Уизли, — самодовольно проговорил мужчина, не отрывая свой взгляд от огня. — Кажется, ты собирался со мной чем-то заниматься. "Чем-то заниматься? Серьёзно, Гермиона? Почему в его присутствии ты становишься такой безмозглой идиоткой?" Она увидела, как он ухмыльнулся, поворачиваясь к ней. — Ты уже прочитала в своих книжках, что такое окклюменция? — Конечно, — Гермиона облегчённо вздохнула, когда осознала, что юноша не будет измываться над ней и цепляться к словам. — Помнишь, как я вошёл в твоё сознание? — спросил Малфой, отходя от камина и двигаясь в её сторону. — Когда ты бессовестно воспользовался моим состоянием? — Гермиона медленно подняла голову выше, стараясь сохранять с ним зрительный контакт. Драко остановился в шаге от неё, как и тогда, в коридоре. Будто выстраивая определенную дистанцию между ними. — Верховный император не будет ждать, пока ты подготовишься к проникновению в свой разум, Грейнджер, — жёстко сказал он ей. — Никто не будет ждать и давать тебе отсрочку. Они проникнут в твой разум, как только увидят тебя. И это ставит всех нас под большую угрозу. — Но ведь в Хогвартсе я в безопасности? — девушка немного сжалась от страха. — Как только к тебе окончательно вернуться твои воспоминания, ты побежишь спасать своего очкастого дружка, забывая обо всём на свете, — выплюнул он. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но не смогла придумать ничего в ответ. Малфой продолжал стоять и всматриваться в её лицо своим ледяным взглядом. Он стал невыносимо серьёзным. Изо всех сил девушка старалась не отводить свои глаза. О какой защите разума может идти речь, если она даже не может выдержать чей-то взгляд? Грейнджер попыталась сконцентрироваться на чём-нибудь и заметила, как свет от костра в камине проникает сквозь пряди волос Малфоя. Это напомнило ей некий нимб, и она еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. — Тебе весело, Грейнджер? — тихо спросил Драко. Волшебница не успела ничего ответить, как почувствовала то же странное ощущение, что и в прошлый вечер. Будто кто-то роется в её голове. Она попыталась выстроить стены, отчаянно сопротивляясь, боясь, что сейчас он наткнётся на воспоминания о рисунке. Голова затрещала изнутри, и Гермиона тихо застонала. — Что за рисунок? — давление в голове прекратилось, взгляд Малфоя сменился на удивлённый. Девушка простояла несколько секунд с закрытыми глазами, пытаясь успокоить сильно бьющееся сердце. Он молчал. Гермиона молча подошла к своему шкафу, достала оттуда коробочку и сунула в руки учителя, понимая, что смысла скрывать что-либо уже нет. — И что я должен делать с этой магловской бесполезной штукой? — спросил Драко, покрутив предмет в руках. Он явно чувствовал себя беспомощным, потому что не понимал, как пользоваться обычной, мать его, коробочкой, хотя и без усилий мог проникнуть в мысли любого человека. Волшебница подошла к нему, и ей показалось, что он слегка отпрянул. Она аккуратно нажала на коробочку, пытаясь не дотрагиваться до его длинных пальцев, и достала смятую бумажку. — Это было моим единственным воспоминанием, которое осталось со мной в другом мире, — вздохнула девушка, садясь на диван и подгибая под себя ноги. Ей не хотелось смотреть на юношу. Драко развернул листок и несколько секунд рассматривал изображение. Его взгляд при этом казался абсолютно бесстрастным, в нём не было ни капли удивления. — Надо будет заказать у тебя свой портрет на день рождения , — тихо отшутился волшебник. Он свернул портрет обратно и положил на место, оставив коробочку на маленьком столике. — Думаю, на сегодня всё, — холодно подытожил он, не смотря на Гермиону. — Делай выводы из прошедшего урока сама. Мужчина быстрой походкой вышел из комнаты и громко хлопнул входной дверью. Гораздо громче, чем делал это раньше.