Новый Мир

Верховный Волшебник сидел с двумя своими лучшими друзьями — Блейзом Забини и Теодором Ноттом в элитном баре под названием «Чёрная маска», в который пускали только представителей самых богатых и влиятельных аристократических семей Великобритании. Бар был открыт три года назад и находился в защищённой от дементоров и гончих части Лондона, которой восстановили довоенный вид. — Какой ты сегодня скучный, старик, — сказал недовольно Блейз, допивая свой огневиски. — С каких это пор я должен исполнять роль твоего клоуна? — огрызнулся Драко. — Воу, зачем быть таким негативным? — вмешался Тео и жестом позвал хорошенькую официантку. К их столу подошла слишком юная для такого места девушка с тёмными волосами и большими синими глазами. Она выглядела не старше шестнадцати лет. Нотт схватил её за бёдра и усадил к себе на колени. — Скажи мне, Салли, — Тео ощупывал значок с её именем и девушка не прекращала наигранно улыбаться ему. — Есть ли у вас в меню порция хорошего настроения для моего грустного друга? Юноша двусмысленно сделал акцент на словах " хорошее настроение". Салли попыталась одёрнуть задравшуюся атласную юбку и Нотт одёрнул её руку, задирая ткань ещё выше. — Ты животное, Тео, — закатил глаза Забини. — Я просто делаю, что хочу, — подмигнул тот брюнетке. Салли невольно вздрогнула. Драко посмотрел на её пальцы, они дрожали и девушка пыталась скрыть это, сцепив ладони. — Отпусти её, Теодор, — твёрдым голосом приказал Малфой. — Не включай моралиста, ненавижу, когда ты так делаешь, — Тео явно не нравилось, что его авторитет подрывают прямо на глазах у женского пола. — С каких это пор ты предпочитаешь грязнокровок девушкам из высшего общества? — Драко смотрел ему прямо в глаза. — Они безоговорочно дают, — легко ответил Нотт и пожал плечами, шарясь руками под юбкой Салли. — У них просто нет выбора. — Да твою мать, я пришёл сюда не для того, чтобы смотреть как ты трахаешь малолетнюю шлюху, — Блейз разозлился, резко встал со своего места, вырвал официантку из рук друга и толкнул её в сторону от стола. Салли едва заметно кивнула в благодарность и поспешила прочь, одёргивая юбку, под которой видимо даже не было нижнего белья. — Неужели ты ещё не натрахался за все эти годы? — возмущался Забини, садясь обратно на свой стул, обитый красным дорогим бархатом. — Да идите вы оба нахуй, — расстроенно бросил Тео, залпом осушая свой стакан. — Вернёмся к тебе, Драко, — начал мулат. — В последнее время ты выглядишь дерьмовее некуда и лично меня это уже достало. Ты даже перестал приходить на мои вечеринки! Вечеринки в доме Блейза Забини были самыми масштабными и легендарными по всей Европе. На них собиралась вся золотая молодёжь Магической Империи. Они напивались, принимали магические наркотики и устраивали настоящие оргии. — Не помню, чтобы когда-то любил приходить к тебе, — усмехнулся Драко. Ему доводилось несколько раз присутствовать на тусовках, но всё казалось слишком скучным и обыденным. К тому же он не получал особого удовольствия от того, чтобы смотреть как в закрытой комнате совокупляются маглы или устраивают бои на смерть не-чистокровные волшебники. — Астория спрашивала про тебя недавно, — язвительно сказал Тео. — Правда? Зачем? — удивился Драко. — Видимо ей скучно и никто не смог затмить тебя в постели, — отшутился Блейз. — Дафна мне про это рассказала. Малфой расстался с Асторией больше года назад и они не виделись после этого. Она была его последней попыткой построить отношения, но он не смог выдержать её больше трёх месяцев. — Мне плевать, — равнодушно сказал блондин. — А ещё мне недавно пришло интересное письмо из Хогвартса, — заговорщически прошептал Забини. — От Пэнси Паркинсон. Дрянь прячется у врагов и всё еще переживает за твою задницу. Вот чему Драко был действительно удивлён, так это тому, что его первая бывшая до сих пор интересуется им спустя много лет. — И на это мне тоже плевать. Точнее, ему было плевать на всех представительниц женского пола, кроме одной упрямой заучки, которую он поцеловал месяц назад и после покинул Хогвартс навсегда. Несколько раз Драко порывался вернуться туда, хотя бы просто увидеть девушку издалека, но уже стоя около камина в гостиной поместья, одёргивал себя и объяснял, что это опасно. Юноше удалось убедить своего отца, что он больше не будет помогать Ордену и видеться с грязнокровкой. Люциус лишь кивнул, будто ему было всё равно. После той рождественской ночи, здоровье Нарциссы стало значительно улучшаться и Малфой старший почти не выходил из её комнаты. Верховный Император отказывался что-либо комментировать насчёт её выздоровления и Драко подозревал, что не обошлось без тёмной магии. Молодой пожиратель смерти не спал ночами, задаваясь вопросом, что сейчас делает Грейнджер и вспоминает ли вообще о нём. А может она теперь спит в комнате Уизли? Ведь между ними явно что-то было в школьные годы. Драко съедал себя изнутри мыслями о том, как Рон целует девушку и трахает её на своей кровати. Этот мазохизм высасывал из мужчины все жизненные силы. У него пропал аппетит, он перестал следить за своим внешним видом. Драко приводил себя в порядок только в редкие случаи, когда нужно было присутствовать на собрании пожирателей. На них он безучастно сидел и выслушивал идиотские бредни о том, как ещё можно было использовать никчёмные магловские жизни. В мире всё было стабильно. Стабильно плохо для грязнокровок и обычных людей. И стабильно хорошо для богатых Хозяев. — С ней всё будет в порядке, — Забини прервал размышления друга. — Да… Точно, — Драко сначала подумал, что Блейз догадался о Гермионе, но потом понял, что речь шла о Нарциссе. — Ну же, пошли сегодня с нами на вечеринку к Гойлу, — лениво протянул Нотт, заглядываясь на мимо проходящую блондинку, которая работала хостес в «Чёрной маске». — Подбери свои слюни, — рявкнул Драко, покручивая перстень слизерина на безымянном пальце. — Что сегодня в программе? Изнасилование грязнокровок? Или пытка маглов круциатусом в пьяном угаре? — Драко, ты преувеличиваешь… — Забини слегка поморщился от его слов. — Брось, Блейз. Наш с тобой друг слишком хорошо воспитан для подобных занятий. Да ведь, Малфой? — с вызовом посмотрел на него Тео. — Может и так, а что? — Иногда я сомневаюсь, что ты заслужено занимаешь место Верховного Волшебника Магической Империи. Ты слишком мягкий. Тебе хоть раз доводилось убивать кого-нибудь или тебя назначили по блату? — ухмыльнулся брюнет. — Хочешь проверить? — кулаки Малфоя слегка сжались и наглый собеседник кинул взгляд на его руки. — Расслабься, можешь остаться дома и посмотреть магловские мелодрамы в этот прекрасный пятничный вечер. — Думаю так и поступить, спасибо тебе за совет, Тео, — парировал Малфой и достал свой кошелёк. Мужчина кинул на стол несколько галеонов и быстрым шагом вышел из бара. Настроение было настолько скверным, что Малфою захотелось заглянуть в «Белую виверну» и нарваться на драку с егерями. Но больше всего его тянуло в Хогвартс. Чтобы подавить в себе это навязчивое желание, он со всей силы врезал кулаком по кирпичной стене и посмотрел, как из ран на костяшках выступает тёмная жидкость. Это не помогло. Драко сразу представил, как Грейнджер целует побитую руку и слизывает кровь с его кожи, накладывая лечащее заклинание. — Блядь! — выругался он и зашагал по холодной безлюдной улице.

***

Спустя полгода внутренних пыток, Драко окончательно сдался и решил, что он всё же трансгрессирует в Хогвартс и постучится в эту чертову дверь комнаты Грейнджер. Он готовился к тому, чтобы застать их там с Роном и сразу уйти, надеясь, что это поможет забыть её полные губы и большие тёмные глаза. Люциус перебрался в поместье во Франции. Он забрал с собой окончательно поправившуюся жену и приёмную дочь. Дельфина плакала, когда её маленькое тельце отрывали от колена сводного брата. Но Малфой старший был непреклонен. Теперь Драко был полноправным хозяином Малфой Мэнор и его перемещения никто не мог контролировать. Юноша трансгрессировал в кабинет профессора Макгонагалл и застал женщину за чтением книги. — Мистер Малфой? — удивлённо раскрыла она глаза. — Что привело вас сюда? — Мне нужно кое-что забрать из своей комнаты, — соврал он. — Только не говорите… никому о том, что я здесь. Минерва слегка кивнула и продолжила своё занятие. Комната Гермионы была пуста, когда Драко решил всё-таки зайти, не дождавшись, что ему откроют дверь.Она так и не сменила пароль. Мужчина оглядел помещение и вышел оттуда, наказав портрету молчать о том, что он здесь был. Ноги несли Малфоя обратно в кабинет профессора, чтобы убраться отсюда и не совершать ошибку. Блондин проходил мимо Больничного крыла, когда его взгляд упал на одно из окон и он увидел Гермиону, сидящую на лужайке во дворе школы. Драко остановился и подошёл поближе, чтобы рассмотреть чем она занимается. Ну конечно же Грейнджер читает. Её волосы разлетались в разные стороны при малейшем дуновении ветра, а на оливковой коже появились мелкие веснушки от яркого солнца. Она задумчиво посасывала карандаш и накручивала прядь волос на свой палец. Внезапно Гермиона будто почувствовала, что на неё кто-то смотрит и оторвалась от чтения, поднимая голову и оглядываясь вокруг. Драко спрятался из её поля зрения, проклиная себя за трусость, которой не должно быть у взрослого мужчины. Вот только при одном взгляде на гриффиндорку, он превращался в того самого подростка, подглядывающего за ней в библиотеке или Большом Зале. Он решил спуститься на первый этаж, чтобы всё-таки подойти к ней и поздороваться. Мужчина с бешенной скоростью перепрыгивал ступеньки и быстро оказался у входа во двор. Его сердце пропустило один удар, когда он увидел Уизли, падающего рядом с девушкой на траву и раскидывая свои руки, едва прикасаясь к её телу. Ярость начала кипеть в груди Драко. За все эти месяцы его воображение рисовало всевозможные картинки близости Рона и Гермионы. Но видеть это всё вживую казалось чистейшим самоубийством. Девушка нервно улыбалась собеседнику и Малфой тихо выругался, потому что не мог расслышать о чём они говорят. Он так и остался стоять, прячась за колонной в тени, пока молодые люди не встали с травы и не пошли в его сторону. Драко прижался к стене и они прошли мимо, не заметив его. Холодный камень обжигал затылок, пока юноша пытался отдышаться и прийти в себя. Уизли так по свойски вёл себя с ней. Не могло быть никаких сомнений — они вместе. — Ты получил, что хотел, так чего же ты так бесишься? — сказал Драко себе и, убедившись, что на лестнице никого нет, быстрым шагом направился в кабинет профессора Макгонагалл. — Вы нашли то, что искали, мистер Малфой? — спросила глядя на него женщина, когда он пулей влетел в комнату. — Эээ… Да, — нервно ответил блондин. — Надеюсь, вы помните… — Никому не слова, — перебила его бывшая учительница. Малфой коротко кивнул и трансгрессировал в своё поместье.

***

— Посмотри на меня, сладкий, — вырвал мужчину из размышлений томный женский голос. Драко лениво поднял голову и взглянул на девушку с рыжими волосами, стоящую посреди комнаты в одном лишь тонком зелёном платье, через которое просвечивали её соски. — Ты уже час пялишься в пустоту. Мне скучно. Зачем ты вообще пригласил меня к себе? — капризничала девушка. Месяц назад Драко совершил неудачную попытку повидаться с Грейнджер и с тех пор беспробудно пьянствовал, стараясь заглушить ревность и боль. Люциусу пришлось вернуться в поместье и оставить Нарциссу с Дельфи во Франции на неопределённое время, потому что их сын перестал заниматься делами и пропадал каждую ночь непонятно где. Возможно отец догадывался о причинах такого поведения своего наследника, но пока что деликатно молчал об этом. — Тебя никто здесь не держит, — бросил девушке Малфой и отхлебнул шампанского из бутылки, сидя на краю кровати. — Как там тебя вообще зовут? — Эйприл, — недовольно ответила девушка. — Знаешь что, Эйприл, если ты прекратишь ебать мне мозги и попробуешь насладиться вечером в самом дорогом отеле Лондона, то я буду безгранично счастлив, — Драко картинно вскинул руки и снова приложился к бутылке. — И прекрати называть меня сладким. Эйприл надула губы и взяла бутылку вина из бара. Малфой попытался вспомнить, как она вообще оказалась в его номере. Кажется он выпивал в баре при отеле «Королевская кровь» и к нему подсела соблазнительная рыжеволосая незнакомка. Судя по её платью, девушка была шлюхой в поиске клиента на ночь. Достаточно пьяный юноша обрадовался гарантированному варианту и пригласил её к себе в номер. — Так сколько я должен буду тебе заплатить? — спросил Драко, расстёгивая верхние пуговицы своей белой рубашки. — Я не проститутка! — зашипела Эйприл, скрестив руки на груди. — Ой, ну тогда прости, что подумал так. Ведь по тебе и не скажешь, — ответил ей мужчина с сарказмом, указывая рукой на её откровенный наряд. Рыжеволосая девушка послала его и покинула номер, гневно хлопнув дверью напоследок. Малфой растянулся на кровати и облегченно вздохнул. Стоило ему только прикрыть глаза, как в голове возникали образы с Гермионой. Он проклинал себя за то, что не мог контролировать свои мысли. На протяжении многих лет Драко не раз задавался вопросом, почему он так одержим ею? Ответ он так и не нашёл. Зато перепробовал множество способов забыть девушку, начиная с многочисленных сексуальных партнёрш и заканчивая многочасовыми практиками окклюменции, пытаясь задвинуть воспоминания о ней в самый дальний угол его сознания. Ничего из этого не помогло. Малфой даже был уверен на сто процентов, что у ничего не выйдет этой ночью с Эйприл. Так как он не был в состоянии представить на месте девушки Гермиону. Драко полностью осушил бутылку с алкоголем и погрузился в глубокий сон.

***

— Если ты сейчас же не объяснишься, я прикажу пытать тебя круциатусом, а сам залезу в твою дурную голову, чтобы понять, что с тобой происходит! — гневно кричал Люциус Малфой, врываясь в комнату сына в двенадцать часов дня. Драко недовольно заворчал и попытался встать с кровати, зажмурившись от дикой головной боли из-за похмелья. — Я не хочу об этом говорить, — прохрипел он. — Можешь даже и не пытаться скрыть от меня то, что и ежу понятно. Ты изводишь себя потому, что я приказал тебе прекратить помогать Ордену и видеться с этой грязнокровкой! Люциус метал молнии глазами и нервно сжимал в своих руках чёрную трость. — Это не так… От одного лишь упоминания о Гермионе, сердце Драко сжималось от тоски и отчаяния. — Я гораздо старше и опытнее тебя. И я вижу, когда человек мне врёт. Особенно, если этот человек — мой сын, — уже тише сказал Малфой старший, покачивая головой. Юноша молча встал с кровати и подошёл к отцу. — Хорошо, делай, что считаешь нужным, — недовольно продолжил Люциус. — Я закрою глаза на твои визиты в Хогвартс и твоё детское влечение к той девчонке. Но помяни моё слово, сын, как только ты добьёшься от неё чего хочешь, твоя чертова мания пропадёт. — Я был бы только рад, — неуверенно прошептал Драко. — В любом случае, ваши отношения совершенно невозможны. Тем самым ты ставишь благополучие нашей семьи под угрозу. Она ведь на стороне Ордена! — Я понимаю, отец, — юноша прикрыл свои глаза. — Так что будет лучше для всех, если ты поскорее разберёшься с этой… проблемой. Чем скорее, тем лучше, потому что тебе нужно искать жену. Драко нахмурился и открыл от удивления рот. — Но… — Ты уже взрослый, Драко. К тому же нам не помешает союз с какой-нибудь влиятельной семьёй. Ты же сейчас самый завидный жених с огромным наследством. Любая аристократка с удовольствием примет твоё предложение. Люциус смотрел на наследника взглядом, не терпящим пререканий. Малфой младший лишь молча кивнул и сжал кулаки. — Мне уже абсолютно плевать на чистоту крови, если ты хочешь знать, Драко, — вздохнул Люциус. — Но положение нашей семьи обязывает тебя сделать правильный выбор. Верховный Император положил ему руку на плечо и вышел из комнаты. За окном шёл снег с дождём. Наступил ноябрь.

***

Драко понадобилось несколько недель, чтобы собраться с мыслями и решиться ещё раз посетить Хогвартс, в надежде увидеть Гермиону. Он просто хотел обнять её, почувствовать запах её волос и затем отпустить навсегда, потому что это его долг перед семьёй. Он трансгрессировал в кабинет Макгонагалл и к его облегчению, там никого не было. Мужчина поднялся на нежилой этаж и остановился возле двери в комнату Грейнджер. Его рука поднялась, чтобы постучать в дверь, но остановилась в нерешительности сделать это. Малфой нервно сглотнул и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он почувствовал своей спиной чей-то взгляд и обернулся, озираясь по сторонам. Из тени коридора вышел разъярённый Уизли. Рон смотрел на него, будто хотел свернуть ему шею. Взгляд Драко опустился и он увидел в руках Уизли маленький букет цветов. Он хмыкнул, спокойно прошёл мимо Рона и скрылся в своей комнате. Малфой прислонился затылком к холодному дереву входной двери и закрыл глаза, впиваясь ногтями в ладони чуть ли не до крови. — Блять! — крикнул он и стукнулся головой о дверь. Его комната ничуть не поменялась с тех пор, когда он был здесь в последний раз. Обломки мебели до сих пор лежали разбросанными по всей гостиной, но теперь они были покрыты толстым слоем пыли. В помещении было дико холодно и Драко слегка поёжился. У него опять не получилось увидеть её. И виной тому снова был Уизли. Решив, что видимо это судьба, Малфой покинул Хогвартс и решил больше никогда сюда не возвращаться.

***

Несколько дней Драко пытался прийти в себя. Но теперь на него накатило извращённое чувство облегчения от того, что ему всё-таки не удалось увидеться с Грейнджер. Если бы он хотя бы на секунду коснулся её лица и посмотрел в тёмные глаза, отпустить девушку было бы немыслимо. Малфой сидел в баре «Белая виверна» в полном одиночестве и ловил на себе недоброжелательные взгляды посетителей. Ему хотелось спрятаться и выпить в месте, где не будет многочисленных чопорных знакомых и тем более его друзей. Излюбленное место егерей стало для него убежищем в эту ночь. Вот только оно не гарантировало ему безопасности. Блондин залпом осушил стакан с дешёвым огневиски и жестом позвал официантку. К нему подошла женщина сорока лет. Он взглянул на её лицо и увидел четыре глубоких шрама вдоль правой щеки. — Чего вам, мистер? — женщина улыбалась ему, но явно была недовольна его присутствием здесь. — Мне ещё одну бутылку. Она кивнула и направилась к барной стойке. — Что же забыл в нашей дыре высокопоставленный богатенький сынок Малфоя? — послышался мужской голос справа от Драко. Блондин обернулся и увидел небольшую компанию егерей, коварно улыбавшихся ему. Одного из них он вспомнил сразу. — Скэбиор, — поприветствовал мужчину Драко. — Я думал, ты мёртв. Видимо ты живуч как таракан. Юноша видел его в последний раз в битве за Хогвартс, семь лет тому назад. Скэбиор упал с подорванного моста и официально считался погибшим. В баре стало тихо. Все присутствующие наблюдали за начинающимся конфликтом. Скэбиор встал со своего места и подошёл к Малфою пьяной походкой, глядя на него сверху вниз. Только сейчас в свете факела Драко разглядел изуродованное обоженное лицо мужчины. — Паршиво выглядишь, — улыбнулся мерзкой улыбкой егерь. — Малфои больше не могут себе позволить жить как принцессы? Блондин улыбнулся и встал со стула, подходя к сопернику и возвышаясь над ним на целую голову. — А ты подрос, — ухмыльнулся Скэбиор. — Вот только ты здесь сейчас один. Без своего папочки. Кто же заступится за тебя, Малфой? Товарищи Скэбиора загоготали как гиены и охотно покинули свои места, подойдя к ним. Четверо коренастых мужчин стояли и хищно смотрели на Драко, которому было абсолютно плевать, что с ним случится этим вечером. — Умеешь ли ты вообще драться, как это делают маглы? Без использования палочки? — с вызовом спросил Скэбиор, увидев, как юноша достаёт палочку из заднего кармана. — Не испытываю особого желания марать об тебя свои руки, — засмеялся блондин и жестом подозвал к себе официантку. — Выпивка за мой счёт. Всем. Испуганная женщина кивнула и принялась разливать огневиски по стаканам. Скэбиор подошёл к Драко ещё ближе и взглянул в его глаза. — Нам не нужны подачки от слабых богатеньких слизняков. Малфой сжал кулаки и попытался успокоиться, не реагируя на провокации пьяного мужчины. — А помните ту аппетитную девчонку Грейнджер? — внезапно сменил тему Скэбиор, разворачиваясь к своим друзьям. — Я до сих пор помню её лицо, когда я сжимал её в своих руках, её запах… Егерь наигранно вздохнул и закрыл глаза. — Я бы многое отдал за то, чтобы она намывала полы в моём доме, стоя на коленях, абсолютно голая… Как думаешь, Малфой, как скоро нам удастся выцарапать мышку из её норки? Я слышал, что девчонку Поттера видели в Запретном Лесу несколько месяцев назад… В этот момент Драко проклял себя за то, что отвёл Гермиону тогда на ночную прогулку. Роль героя не стоила того, чтобы сейчас за ней охотились все пожиратели и их шестёрки. — Но ты конечно же заберёшь этот трофей себе, Малфой, — продолжал провоцировать его Скэбиор. — Я прекрасно помню, как ты смотрел на неё, пока твоя тётка пытала эту грязнокровку. Прищурившись, егерь изучал лицо Драко, медленно расплываясь в улыбке. Он догадался. Он всегда притворялся глупым, хотя на самом деле был очень наблюдательным и хитрым. В бар вбежал какой-то человек и крикнул, что гончие почуяли всплеск магии на другом конце города. — Мы с тобой обязательно продолжим, Малфой, — бросил Скэбиор и кинулся за доносчиком. Драко почувствовал странное желание последовать за егерями. Он кинул на стол горсть галлеонов и покинул «Белую виверну». Малфой следовал за егерями, прячась в тени. Отряд во главе со Скэбиором бежал по безлюдным холодным улицам. Солнце уже давно село и разрушенный Лондон погрузился во тьму. Скэбиор еле удерживал на поводке двух кричащих тварей, еле напоминающих собак. Монстры огрызались на хозяина каждый раз, как он одёргивал их, не давая убежать вперёд. — Слишком далеко, придётся трансгрессировать, — прорычал Скэбиор своим шестёркам. — Где именно проявился на карте всплеск магии? — Недалеко от Лондонского моста, — ответил ему рыжеволосый мужчина маленького роста, глядя на пергамент в руках. Малфой знал об этой магической карте — грубое изобретение егерей, жалкое подобие карты мародеров. Она нарисована кровью гончих-людоедов, тем самым связывая этих созданий с картой. Как только гончие-людоеды чувствуют магический импульс, на бумаге проступает примерное его местоположение. И егеря начинают охоту на очередную жертву, не теряя времени. Через секунду отряд исчез, трансгрессировав к Лондонскому мосту. Малфой выждал пару минут и отправился за ними. Драко оказался прямо около разрушенного моста, стоя на самом его краю и чуть не падая в холодную глубокую Темзу. Юноша дёрнулся назад и ухватился за фонарный столб. Вдали послышался лай гончих и он побежал в их сторону. Волшебник понял, что забыл наложить согревающее заклинание, когда мороз начал больно пощипывать щёки, а лёгкие разрывало от ледяного воздуха. Но у него не было на это времени. Малфой догнал егерей и замедлился, пытаясь не выдать себя. — Кажется я видел знакомое лицо, — довольно смеялся Скэбиор. — Готов поставить десять галеонов на то, что у нас в гостях сам Уизли. Его рыжие патлы видно издалека. Драко резко остановился. Что вообще Уизли забыл здесь? Он вспомнил их последнюю встречу и как тот смотрел на него. Неприятное злорадство проникло в душу юноши, когда он на миг представил себе, как Гермиона будет рыдать в его объятиях, после того как Рона убьют на подпольных боях. — А что за девчонка была с ним? Неужели нам настолько повезёт заполучить ещё и Грейнджер? — спросил у Скэбиора самый высокий и крепкий его подчинённый. — Не будь идиотом, они не выпустят столь сладкий трофей из убежища с одним лишь бестолковым охранником. Наверняка это не она. Но тем не менее, девочки у нас тут редкие гостьи, — Скэбиор коварно улыбнулся и довольно облизнул свои губы. Сердце Малфоя пропустило один удар. Если всё-таки спутница Уизли — Грейнджер, значит её обязательно изнасилуют и покалечат, прежде, чем передать совету пожирателей смерти. Мозг юноши стал судорожно искать пути решения проблемы. Времени на размышления совсем не было, поэтому Драко не придумал ничего лучше, как кинуть оглушающее заклинание в спины четырёх мужчин и убить смертельным проклятием гончих. К счастью, ему это удалось. Егеря не успели ничего понять, как свалились без сознания на асфальт, а гончие лишь тихо заскулили, умирая рядом с хозяином. Драко подошёл к обездвиженным телам и отобрал у всех палочки, кинув их в реку. Нужно было срочно бежать дальше и найти этого придурка Уизли, а потом выбить из него всю дурь, если он правда притащил в такое опасное место Грейнджер. Малфой всегда сомневался в умственных способностях дружка Поттера, но не мог ведь Уизли быть настолько тупым? Надеясь на это, Драко мысленно молился о том, что Гермиона сейчас не бежит по разрушенным улицам города, кишащего гончими, егерями и дементорами. Воздух вокруг волшебника стал обжигающе холодным, а небо потемнело ещё сильнее. — Люмос! — сказал юноша и его палочка осветила улицу. Вдали виднелись сгущающиеся чёрные тучи. Драко присмотрелся внимательнее и рванул, что есть силы, вперёд по направлению к тёмной воронке. Задыхаясь и спотыкаясь об каждый камень, он наконец добежал до места, где огромная стая дементоров кружилась над хрупким человеческим телом, высасывая из него жизнь. — Блять, Грейнджер! — выругался юноша, увидев стеклянный взгляд девушки, даже не пытающейся бороться. Она стояла на коленях, пока три самых крупных твари по очереди подлетали к ней и лакомились её душой. Драко в панике зажмурился и попытался призвать свой патронус. Палочка мигала слабым серебристым светом, но этого было недостаточно, чтобы отпугнуть десятки бездушных монстров. — Ну давай же, давай! — крикнул он сам себе и снова сосредоточился на призыве патронуса. Малфой призывал патронуса единственный раз в своей жизни, когда ему пришлось защищать мать от дементоров, рыскающих вокруг их поместья, потому что они теперь стали служить Темному Лорду. Тогда ещё шестнадцатилетний подросток слышал о заклинании патронуса от членов Отряда Дамблдора, за которыми он шпионил по приказу Амбридж. Драко обратился ко всем своим счастливым воспоминаниям, связанными с семьёй. Но их всё же оказалось не достаточно. Тогда волшебник спокойно выдохнул, разжал кулаки и сосредоточился на воспоминаниях, связанных с Гермионой. Вот он увидел в первый раз маленькую некрасивую девочку, зашедшую в вагон Хогвартс-Экспресс, спрашивая не видел ли кто-нибудь жабу. Тогда он рассмеялся над ней и подумал, что ещё не встречал таких уродин. Грейнджер стоит перед ним и размахиваясь, ударяет со всей силы кулаком ему в нос. На третьем курсе он и вправду разозлил её своим мерзким поведением. Она стояла перед ним, такая злая и такая страстная, что он даже удивился тому, насколько девушка выглядит симпатично в своей ярости. Одно из самых сильных и ярких воспоминаний — Святочный Бал. На тот момент Драко боролся с противоречивыми чувствами насчёт гермионы, ведь его воспитание не позволяло обращать внимание на грязнокровок. Но в тот вечер она была сногсшибательно красива. Ему хотелось врезать сопровождающему её Виктору Краму и увлечь волшебницу в танце. Палочка Драко начала светиться ярче и мужчина продолжил вспоминать такие важные и одновременно болезненные для него события. Когда он дошёл до их единственного поцелуя на прошлое Рождество, палочка взорвалась ярким светом и волшебник направил её вверх. В небе появился огромный крылатый дракон, раскрывающий свою пасть в немом рыке. Патронус был настолько сильным и огромным, что его наверняка было видно из любой части города. Дракон взмахнул крыльями и отбросил всех дементоров, кружащихся над почти мёртвой Гермионой. Заклинание закончило своё действие и Драко побежал к безжизненному телу девушки. Он заключил её в свои объятия и трансгрессировал в Малфой Мэнор.

***

— Её состояние крайне тяжёлое, мистер Малфой. Шансы, что она очнётся в здравом рассудке, крайне малы, — покачивая головой сказала целительница. Бледное тело Гермионы лежало на большой кровати в одной из спален поместья Малфоев. Она совершенно не подавала признаков жизни, за исключением того, что её грудь слегка приподнималась при каждом слабом вздохе. — Скажите, что я могу сделать? — Драко нервно покусывал свой кулак, забыв о своих манерах. — Что я могу для неё достать? Может какое-то лекарство? — Дементоры почти высосали её душу, тут не помогут обычные зелья. Боюсь, мне придётся ввести девушку в магическую кому, чтобы её магия медленно лечила тело. Малфой отвернулся не в силах больше смотреть на умирающую Гермиону. — Делаете, что считаете нужным, мисс Страут, — тихо ответил юноша, глядя в окно. Целительница молча кивнула и принялась накладывать заклинание на Гермиону. — Готово, — сказала Страут через какое-то время. — Всё, что нам остаётся — это надеяться, что магия этой девушки настолько сильна, чтобы восстановить потерю жизненной энергии. — Спасибо, — сказал Драко, поворачиваясь лицом к кровати. — Давайте я провожу вас к камину. Мужчина открыл женщине дверь и пошёл впереди, указывая дорогу. Он положил в руки Страут мешочек с летучим порохом и наложил заклинание забвения на опешившую целительницу. Никто не должен был знать, что золотая девочка находится сейчас в Малфой Мэнор. Женщина с потерянным взглядом трансгрессировала из поместья и Драко вернулся обратно к Гермионе. Она лежала словно спящая красавица, на зелёных шёлковых простынях, в красивой дорогой ночнушке. Её каштановые волосы разметались по подушке, а длинные чёрные ресницы время от времени подрагивали в такт дыхания волшебницы. Малфой сел на краю кровати и аккуратно провёл ладонью по холодной щеке девушки. Он получил того, чего жаждал последние несколько лет. Грейнджер лежит в его доме, в соседней спальне, в обтягивающей ночнушке. Вот только она была при смерти и Драко с лёгкостью бы отдал всё, что у него есть, лишь бы она осталась жива. Мужчина наклонился и поцеловал её в лоб. — С тобой всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше. Драко нехотя оторвал от неё свой взгляд и покинул спальню. Через две недели Верховный Волшебник снова пригласил целительницу Страут, объяснив ситуацию и соврав, что это он ввёл Гермиону в магическую кому. Как и в прошлый раз женщина была очень удивлена тому, что золотая девочка, которую сейчас ищут пожиратели и егеря, лежит в Малфой Мэноре и хозяин поместья трясётся над её жизнью. — Жизненные показатели сейчас в норме, — констатировала целительница, наложив на Гермиону диагностическое заклинание. — Я могу попробовать вывести её из комы и проверить, смогут ли её сознание и тело функционировать, — Страут посмотрела на взволнованного хозяина поместья в ожидании того, что он даст своё согласие. Драко посмотрел на неё и кивнул в ответ. Волшебница начала сложные манипуляции и через несколько минут пальцы правой руки Гермионы слегка дёрнулись. — К сожалению, она ещё не восстановилась до конца, — целительница недовольно поджала губы. — Но вводить девушку в магическую кому мы больше не сможем. Предлагаю в течении семи дней давать ей сильный концентрат зелья сна без сновидений. Малфой щёлкнул пальцами и позвал домового эльфа, приказав принести все запасы зелья из лаборатории. Через несколько секунд эльф появился с увесистым ящиком прозрачных склянок, наполненных бледно-розовой жидкостью. — Этого хватит? — спросил Драко. — Вполне, — ответила целительница Страут. Грейнджер тихо застонала и попробовала пошевелиться. Она открыла глаза и начала растерянно озираться по сторонам. — Мисс нельзя просыпаться, — сказала целительница. — Ей нужно спать ещё в течении недели. Женщина взяла один флакон из коробки, аккуратно откупорила его и влила зелье в рот Гермионы. Волшебница проглотила жидкость и её веки снова сомкнулись. Девушка уснула крепким сном. Драко вызвался проводить целительницу до камина и в очередной раз стёр ей память, абсолютно не беспокоясь о последствиях для сознания бедной женщины. На этот раз взгляд Страут был гораздо более потерянным. Вернувшись в комнату, Малфой поддался искушению и попытался проникнуть в разум Гермионы, чувствуя себя при этом крайне отвратительно. Первое, что он увидел — Гермиона плачет в подушку и смотрит на свою фотографию со Святочного Бала. Затем, события менялись одно за другим, но чаще всего она держала в руках портрет Малфоя и грустно смотрела на него. Видимо, всё это было ещё в другом мире, в который её отправили на долгие шесть лет. Мужчина был настолько удивлён, что потерял контроль и его вытолкнуло из сознания спящей девушки. Он не понимал, почему для неё были так важны воспоминания с ним. Драко вновь использовал легилименцию и на этот раз увидел, себя глазами Гермионы, их поцелуй в рождественскую ночь. А потом её слёзы, из-за того, что он пропал, оставив только маленькую записку. Сердце Драко бешено забилось и до него стало доходить, что возможно он что-то значит для неё. Впервые у него появилась надежда на то, что у них что-то получится. Мужчина упал на колени рядом с изголовьем кровати и погладил уже тёплые мягкие щёки Гермионы. — Пожалуйста, только проснись, — взмолился он. — Я обещаю, что больше не облажаюсь. Я перестану быть таким трусом. Драко просидел всю ночь в её комнате и уснул только к рассвету, добравшись до кресла в углу спальни. Ночь, когда окончательно проснулась Гермиона, отныне была самой лучшей ночью в жизни Драко Малфоя. Последние несколько суток он провёл в этой комнате, беспокоясь за состояние волшебницы. В этот раз Гермиона действительно очнулась и попыталась встать с кровати. Драко молча наблюдал, как худая бледная девушка в одной лишь тонкой ночнушке пытается передвигать ноги и найти выход из помещения. Даже сейчас, когда Грейнджер была такой слабой, она всё равно пыталась понять, что происходит и изучала обстановку. Ему стоило невероятных усилий держать себя в руках, когда он касался её, пытаясь удержать от падения. Он успокаивал себя тем, что у них впереди ещё есть время, чтобы разобраться с тем, что происходит между ними. А сейчас ей нужно поспать хотя бы до утра. Гермиона так мило сердилась, осознав, что в кувшине с водой было усыпляющее зелье. Внутри Драко разливалось тепло от звука её голоса. Впервые он мог спокойно пойти к себе в комнату и уснуть в своей кровати. — Теперь я точно добьюсь тебя, обещаю, — бормотал юноша в подушку, проваливаясь в глубокий безмятежный сон.